Вечность длиною в сон

Глава вторая

Пройдя в комнату, где он провёл первые годы жизни, Алистер отпустил Яневана и попросил, чтобы его не беспокоили. Сев в кресло, чтобы отдохнуть после долгой дороги, царевич остановил взгляд на картине, где родители сидят на тронах, а Фридлейв, совсем маленький, улыбается на руках отца. Затем его внимание привлекла другая картина, где восьмилетний Фридлейв стоял около трона, а малыш Алистер сидел на руках отца.

Царевич окунулся в воспоминания, и тут в комнату вошла Гальтат, его кормилица лет шестидесяти. Несмотря на то, что Гальтат была рядом с царевичем с рождения, она, соблюдая этикет, поприветствовала наследника престола и попросила разрешения войти. Алистер был рад видеть её. Справившись, как он добрался, няня распорядилась, чтобы царевичу принесли ужин. Она просила его поесть, так как если слухи о том, что завтра царь объявит его престолонаследником, окажутся правдой, то с заходом солнца ему предстоял пост, как и каждому наследному принцу перед провозглашением на престол. Гальтат, сев напротив царевича, не могла налюбоваться Алистером, приговаривала, как тот повзрослел, рассказывала разные истории из его детства и говорила, что очень скучает по тем временам. Отведав вкусно приготовленную пищу, по которой он сильно истосковался в храме Самадат, Алистер узнал от слуг, что царь желает видеть его, и сказал няне, что продолжит трапезу после встречи с отцом.

Пройдя в тронный зал Алистер, к своему сожалению, увидел, что около царя сидит его вторая жена, царица Ингибьёрг, которая по внешним признакам должна была скоро родить уже четвёртого ребёнка. Не подав виду, Алистер высказал почтение правителю и царице. Хитклифф Третий был чем-то опечален, хоть и старался не показать это. Расспросив сына об учёбе и сказав, как он возмужал за то время, что они не виделись, правитель подтвердил намерение объявить Алистера завтра престолонаследником. Понимая, что сын о многом хотел с ним поговорить и узнать, с чем связан такой срочный вызов во дворец, царь встал с трона и, спустившись к Алистеру, заверил его, что завтра после обряда они обязательно обо всём поговорят, а сейчас царевичу следует отправиться в комнату, чтобы отдохнуть, а с появлением на небе первых звезд начать пост.

Алистер понимал, что отец чем-то сильно встревожен, и принялся исполнять слова его. Приближаясь к двери тронного зала, Алистер услышал, что царь повелел пригласить Данава, своего первенца от царицы Ингибьёрг, а также незамедлительно доставить в тронный зал легендарное золотое кольцо, на котором впервые был выгравирован фамильный герб рода Бристеров. Данав был на год младше Алистера, высок, крепко сложён, хорош собой и опытен как воин. Братья, встретившись в дверях, холодно поприветствовали друг друга, после чего Алистер отправился к себе.

* * *

Наблюдая, как царевич после встречи с отцом изменился в лице и практически ничего не ест, Гальтат справилась, что так огорчило его. Но Алистер молчал, продолжая размышлять, почему, вызвав Данава, царь приказал принести в тронный зал кольцо с гербом Бристеров? По пути из храма во дворец он думал, что отец успел разочароваться в Данаве, которого объявил престолонаследником этой весной, и захотел, чтобы его трон перешёл мудрейшему и достойнейшему из Бристеров. Но по довольному лицу Данава Алистер понял, что отец собирается поручить ему что-то важное. Так и не найдя ответов, он решил спросить у няни, почему правитель приказал ему незамедлительно прибыть во дворец и хочет провозгласить престолонаследником вместо Данава.

Тяжело вздохнув, Гальтат поведала, что в последнее время много чего изменилось. После визита трёх никому не известных гостей, которых царь почему-то сразу принял, правитель стал весьма тревожным и скрытным. Он ещё больше приблизил Данава, готовя его к некой миссии, в которую, кроме них двоих, никто не посвящён.

Подумав няня добавила:

– Это ещё может быть связано с тем, что примерно два месяца назад, в ночь летнего солнцестояния, царь гулял с любимой дочерью Рагхилль, которой только исполнилось десять. Девочка, пока отец охотился, бегала по полю, но откуда ни возьмись появились кочевники и увезли её в непонятном направлении. Царь не мог найти себе места, теряясь в догадках, где юная принцесса и как её вернуть. В прошлом месяце приходили посыльные от могущественного правителя Шинара, которого все называют великим драконом, поскольку истинное имя его никому не известно, и потребовали, чтобы Данав или ты, Алистер, явился на турнир в Шинар, после чего царю вернут принцессу Рагхилль. Царь сказал, что ты слаб зрением и здоровьем и поэтому находишься далеко от этих земель, а отправиться на турнир может только Данав.

– Получается, что Рагхилль в руках злодея. Этим вызвана тревожность отца?

– Да. Поговаривают, что правитель Шинара обладает великой силой и непобедим, за что и был прозван драконом. Он никому и никогда не раскрывает истинного имени своего, даже приближённым, искренне веруя, что если недоброжелатель узнает данное ему при рождении имя, то сможет воздействовать на него даже на расстоянии, а что ещё хуже – лишить сил и победить.

Совсем недавно этот дракон увидел во сне, как один из потомков Бристеров хватает его за бороду и тянет вниз, низвергая с трона. Узрев в этом опасность своему всевластию, правитель Шинара через посыльных повелел нашему царю отправить к нему первенца, но тот не сделал этого. Тогда дракон приказал слугам выкрасть Рагхилль, любимицу царя, и сказал, что отпустит её после того, как к нему явится один из сыновей Хитклиффа Третьего и победит его.

– Так вот в чём дело, – задумчиво произнёс Алистер.

– Я очень рада, что для турнира был выбран Данав, а не ты. Как хорошо, что царь много лет назад отправил тебя в храм Самадат!

Посмотрев на Алистера, няня добавила:

– И так как Данав может пробыть там долгое время или вовсе не вернуться, правитель решил провозгласить тебя своим престолонаследником. Данав уже составил письмо об отречении от престола, и, как этого требует закон, вместо него должен быть провозглашён другой престолонаследник, поэтому тебя и вызвали. И только после этого Данав сможет отправиться на турнир. Он долго к этому готовился. Если Данав одолеет дракона, восседающего на вершине горы в Бавеле, то, вернувшись, разорвёт письмо об отречении, станет царём, и слава о нём останется в веках.

– Это несправедливо! Почему отец, не испытав меня, решил отправить Данава, который может в любой момент вернуться и снова стать престолонаследником? Завтра мне исполняется двенадцать. По законам Бристеров я ещё год назад достиг совершеннолетия, что даёт мне право отправляться в военные походы и вступить в схватку с драконом!

Няня спокойно ответила:

– Возраст и обряд – это только условность, поскольку были Бристеры, которые отправлялись в поход и в одиннадцать. Первенец, который отправляется на сражение с драконом, не старший по возрасту сын, как может показаться на первый взгляд, а тот, кому царь передаёт кольцо. Говорят, правитель долго размышлял, кого отправить, и должен был огласить имя первенца только после твоего возвращения во дворец. Но теперь понятно, что царь Хитклифф решил отправить Данава, чтобы он сразился с драконом и вызволил свою младшую сестру. Мне думается, что выбор правитель сделал сразу после похищения Рагхилль, приказав лучшим жрецам и войнам готовить Данава к турниру, и просто дождался твоего прибытия, чтобы лишний раз убедиться в правильности решения.

Алистер молчал, а кормилица продолжила:

– До турнира, который пройдёт в середине первого месяца весны, чуть более шести месяцев. Претенденты прибывают в Бавель заблаговременно, чтобы привыкнуть к климату, который отличается от нашего, к воздуху, городу, людям. Но до сражения с драконом ещё долгий путь, мало кому удавалось пройти все предварительные испытания. В древних свитках говорится, что в Шинаре перед сражением с драконом претендентов ожидают великие искушения, которые должны определить лучшего, самого целомудренного, сильного и мудрого. И только лучший из воинов удостоится чести отправиться на сражение с великим драконом.

– Я долгие годы постигал мудрость в храме Самадат, обучался верховой езде, и к тому же я старше Данава. Я должен отправиться на турнир! Мне хочется взойти на трон не из милости царя, а по праву! Возвращаясь во дворец, я думал, что отец разочаровался в Данаве и решил меня провозгласить престолонаследником по заслугам, моей мудрости, а получается, что это не более чем милость и необходимость.

– Если выбор царя пал на Данава, тебе нужно подчиниться. Завтра ты пройдёшь специальный обряд, станешь престолонаследником и сможешь остаться во дворце или отправишься в Гесем, став наместником царя в той земле, это большая честь.

Поняв, что Данав вновь опередил его, Алистер проговорил:

– Я не допущу этого. В память о матери моей, царице Батахафт, я стану великим правителем, отправившемся на бой с драконом и победившим его. Таким царём, о котором будут слагать легенды до скончания времён!

– Ты не вправе спорить с отцом. Его решение изменению не подлежит. Посланникам дракона правитель сказал, что Данав любимый первенец его во дворце. Может, соврал, а может, имел в виду из всех, кто был во дворце.

– На турнир отправлюсь я, отец не может так со мной поступить! – Алистер выбежал из комнаты.

Растолкав стражников, он прошёл в тронный зал и увидел, как отец даёт Данаву важные указания, который уже надел на мизинец левой руки кольцо с фамильным гербом Бристеров.

* * *

Царь приказал всем стражникам, вбежавшим за Алистером, уйти, а также попросил царицу Ингибьёрг оставить его с сыновьями.

Когда все вышли, тяжело дыша, Алистер произнёс:

– Отец, на сражение с царём Шинара должен отправиться я, а не Данав! Я старше, лучше к этому готов. Можешь удостовериться у мастера Авгура, каких высот в тайном учении я достиг. Няня сказала, что правитель Шинара приказал первенцу твоему прибыть на турнир. Позволь мне отправится на битву с чудовищем! Я как сын от первой жены имею на это больше прав!

– Да, лучшему из Бристеров предстоит отправиться на турнир, а ещё посланники дракона сообщили, что Рагхилль у него в плену. Я много размышлял, и решил, что в столицу Шинара, Бавель, отправится Данав, мой первенец от царицы Ингибьёрг, он получил кольцо с фамильным гербом Бристеров. Фридлейв, твой старший брат и мой первенец, как ты знаешь, был главным претендентом на трон, много готовился и достиг высот, но, отправившись в Луз на подготовку, повредил ноги и сейчас прибывает в имении вашего дяди за морем.

Алистер было собрался возразить, как царь добавил:

– И к тому же мастер Авгур сразу после вашего прибытия поведал перед сегодняшней встречей с тобой, что ты не готов. Я ждал вашего возвращения, чтобы в будущем ты не смог упрекнуть меня в излишней любви к Данаву. Несмотря на то, что ты старше него и имеешь больше прав отправиться на сражение с драконом, слова мастера, что ты без особого усердия постигал тайные знания, а также то, что ты весьма горделив, всё расставили на свои места.

– Мастер лжёт! Я знал, что это его рук дело, мастер Авгур оклеветал меня! Я убеждён, что его подкупила… – Алистер резко замолчал, понимая, что обвинения в сторону царицы о попытке подкупа мастера разгневают царя.

– Сын мой, выбор уже сделан. Смирись с этим. Данав получил кольцо и будет как первенец представлять наш род на турнире пятидесятилетия. И это не обсуждается.

Алистер был в ярости. Царь, чтобы поговорить с ним и успокоить, попросил Данава покинуть тронный зал. Когда они остались наедине, правитель произнёс:

– Сын мой, Алистер, я знаю, что все эти семь лет ты много занимался. Но Данав также мой сын, он тоже готовился к этому сражению с самого детства, и к тому же Рагхилль – его родная сестра. Жрецы по всему царству молятся, чтобы ему удалось победить дракона и вернуть сестру, после чего он станет великим духовным героем и унаследует трон.

– А как же я? – грустно произнёс Алистер.

– Главный большой турнир проходит раз в пятьдесят лет, и по закону в турнире может участвовать только один представитель рода, один в поколении, первенец, тот, кто получает заветное золотое кольцо, на котором впервые был выгравирован фамильный герб рода Бристеров. А твоя миссия – быть царём Гесема, как и мечтала твоя мать. Это было её последнее желание. И чтобы в будущем ты не смог упрекнуть меня, я поведал тебе слова мастера Авгура, который сказал, что ты не готов, непременно проиграешь дракону и останешься его пленником на долгие годы. Но я не могу этого допустить, так как ты единственный из рода Бристеров, кто уже достиг одиннадцатилетнего возраста, и может быть объявлен престолонаследником. Сразу после того, как Данав отправится в Шинар, я должен буду спрятать тебя подальше от глаз дракона.

Алистер не собирался сдаваться:

– Отец, вначале ты отправил меня в храм, а теперь приказываешь стать царём Гесема, этой маленькой провинции на востоке. Тебе не следовало слушать мастера Авгура, я готов, уверяю тебя, и если ты мне дашь возможность проявить себя, я одолею злодея.

Царь молчал.

– Отец, прошу, устрой состязания между мной и Данавом, так будет справедливо. Посланники дракона меня не видели, я лучше, чем Данав! И к тому же в своих снах я много раз видел, как побеждаю чудовище, как все чествуют меня и как ты возлагаешь на меня корону рода Бристеров. Уверяю, что у меня получится.

– Выбор уже сделан. Данав проходит последние приготовления. Этой ночью, поскольку ты уже во дворце, получив наставления, он отправится в пещеру на горе Кафельта, где будет молиться два дня и две ночи, перед великим сражением с драконом. Так как Данав отправляется в поход и может не вернуться, завтра произойдёт твоё провозглашение на престолонаследие.

Алистер молчал, а правитель продолжил:

– Царство не может оставаться без престолонаследников – такой закон. Пока кто-то из Бристеров, помазанных на престол, жив, дракон не сможет овладеть этими землями. Таков уговор. С этим и было связано послание, чтобы ты срочно вернулся во дворец.

Поняв замысел отца, Алистер произнёс

– Всё это было не потому, что ты разочаровался в Данаве, а чтобы ещё больше возвысить его…

– Алистер, как и хотела мать твоя, ты станешь правителем Гесема, царства, в котором она родилась. Но пока Данав будет в Шинаре, чтобы дракон не смог пленить и тебя, мы решили, что ты на время укроешься в Лузе. Как тебе известно, это единственное место, куда он и слуги его не могут попасть. Это не моя идея, а царицы Ингибьёрг, эта она любезно с заботой о тебе попросила спрятать тебя там.

– Она и Фридлейва просила отправить туда, но что с ним случилось, тебе известно.

Поняв по изменившемуся лицу правителя, что сказал лишнее, Алистер замолчал.

– Царица Ингибьёрг – жена моя и никогда не сделает чего-то, что навредит вам. Поскольку она видит, как я страдаю и молюсь из-за того, что постигло Фридлейва.

Царевич молчал.

– Я, как обещал твоей матери, сделаю тебя следующим правителем Гесема. Она происходила из народа, населяющего ту землю, и хотела, чтобы ты стал их правителем и покончил со страданиями и несправедливостью. Но пока Данав не вернётся, тебе придётся побыть в Лузе. Дракон только и мечтает собрать нас в одном месте, чтобы напасть и пленить всех. Пока мы в разных землях, царь Шинара не сможет одолеть нас, и поэтому всем наследникам рода Бристеров пока лучше держаться порознь.

Посмотрев на пребывающего в печали сына, царь произнёс:

– Алистер, тебе нужно отдохнуть с дороги и поесть, скоро начнётся твой пост перед завтрашним провозглашением. Для Бристеров начинаются непростые времена, сегодня ночью Данав отправится в пещеру и также войдёт в пост, но, в отличие от тебя, в двухдневный. Мне нужно дать ему последние наставления. Подойди, я обниму тебя.

Обняв Алистера, царь добавил:

– Сын, может, ты сейчас и осуждаешь меня, но когда-нибудь поймёшь, что всё, что я делаю, это тебе во благо.

Попрощавшись с Алистером, правитель попросил позвать Данава.

* * *

Алистер возвращался в комнату с грустью в сердце. Он понимал, что Данав выбран для участия в турнире, а ему предстоит отправится в Луз, а после стать правителем Гесема. Царевич желал поведать о разговоре с отцом кормилице и выслушать её совет, но, пройдя в комнату, увидел, что няня крепко спала, облокотившись о стол. То ли из-за слов Алистера, желавшего узнать, что приключилось той ночью с его матерью, то ли из-за того, что и сама соскучилась по царице Батахафт, Гальтат видела события, которые произошли в этой самой комнате через неделю после рождения Алистера, когда одна из служанок, промокшая до нитки под не прекращающимся третьи сутки дождём, вернувшись поздней ночью во дворец, докладывала царице:

– Великая царица Батахафт, по вашему приказу я, переодевшись, отправилась на главную площадь и рынок послушать, что говорит народ. Несмотря на сильный ливень, мне удалось побеседовать с некоторыми жителями столицы и послушать разговоры торговцев на рынке. Все они шепчутся, что причина непрекращающихся дождей – ваш новорождённый Алистер. Вода поднимается всё выше, и если дождь не остановится, то многие деревни и города могут уйти под воду. Жители столицы, как и всего царства, убеждены, что это Алистер принёс все эти беды.

Отдышавшись, служанка продолжила:

– Из-за проливных дождей, равным которых никогда не было, рыбаки не могут выйти в море, ремесленники не торгуют из-за жителей, спрятавшихся по домам, а урожай у земледельцев может погибнуть. Если царство Бристер со дня на день не уйдёт под воду из-за вышедшего из берегов моря, то разгневанные жители грозятся восстать и свергнуть правителя.

Поблагодарив служанку, Батахафт попросила Гальтат, которая нянчила новорождённого Алистера в другом конце комнаты, подойти поближе. Убедившись, что их никто не слышит, царица попросила Гальтат приготовить сильное снотворное, чтобы она могла хорошо выспаться, и пригласить царя. Кормилица выполнила обе просьбы, но когда через некоторое время вернулась в комнату по указанию царицы, то обнаружила, что на кровати крепко заснул правитель, Хитклифф Третий, и поняла, кому было предназначено снотворное.

Царица попросила Гальтат принести ей одежду для нянь, взять одну из повозок и незаметно для стражников сопроводить её к морю.

– Царица Батахафт, что вы такое задумали? Почему опоили снотворным правителя? – с удивлением спросила Гальтат.

– Я должна была сделать это, иначе он бы меня не отпустил. Причина этих дождей не Алистер, а я. И чтобы отвести от сына обвинения, дабы в будущем он также имел право стать царём Гесема после того, как Фридлейв займёт престол Бристеров, ты должна мне помочь покинуть дворец незамеченной. Я готова на всё, чтобы народ перестал шептаться, что появление на свет моего Алистера принесло им столько бед и весь урожай их погиб по его вине. Я этого не допущу. Отправляйся и подготовь экипаж, я хочу попрощаться с сыновьями. Затем мы отправимся к берегу моря у высокой горы.

– Царица Батахафт, правитель Хитклифф Третий запретил вам покидать имение, – со слезами на глазах проговорила кормилица.

– Я должна сделать это, чтобы отвести наветы от сына моего, и ты мне поможешь. Я знаю, как это остановить, и не позволю, чтобы народ упрекал в бедах своих сына моего или, ещё страшнее, взбунтовался против власти Хитклиффа.

Тёмной ночью, когда правитель крепко спал, Гальтат повезла царицу к берегу моря у высокой горы. Из-за сильных дождей они прибыли туда только к полуночи. Наказав Гальтат заботиться о сыновьях и никогда не раскрывать им событий этой ночи, царица направилась к морю, попросив кормилице возвратиться во дворец. Гальтат увидела, как Батахафт сняла украшения и одеяния и вошла по пояс в море, подняв руки в молитве к небесам. Горько плача и понимая, что это их последняя встреча, кормилица последовала приказу царицы и поскакала во дворец к новорождённому. После этого Батахафт никто не видел.

Ко всеобщему удивлению, слова царицы оказались правдивыми и дождь утром прекратился. Хитклифф Третий, выведав всё у кормилицы, отправился с лучшими стражниками к берегу моря, но нашёл там только вещи царицы, оставленные на берегу. В народе шептались, что правительница Батахафт провела древний обряд, принеся себя в жертву морскому богу, разгневавшемуся на неё из-за рождения Алистера, и тело её покоится на дне морском.

Внезапно пробудившись, кормилица по мрачному лицу царевича поняла, что все слухи оказались правдой и Алистер отправится в Луз. Гальтат, волнуясь, произнесла:

– Алистер, тебе следует уговорить мастера Авгура побыть некоторое время рядом, чтобы никто не смог причинить тебя вреда. Мать Данава сделает всё, чтобы её сын вернулся и занял трон. Её служанка поведала мне, что царица, не желая видеть твоего провозглашения, сразу после отъезда Данава отправится в царство, где родилась, чтобы не благословлять соперника её сына. Как рассказывает прислуга царицы, она не пожелала быть среди тех, кто услышит твоё провозглашение на престол. Говорят, у неё в другом дворце полная армия колдунов. Так что далеко мастера от себя не отпускай!

– Не напоминай мне об этом лжеце! Именно из-за его слов, что я не готов, царь провозгласил Данава первенцем своим. Этого я ему никогда не прощу!

Кормилица молчала.

– Самое заветное желание моё – больше никогда не переступать порог храма, выдуманной ими же богини Самадат, и не видеть этого Авгура. Это первое, о чём я завтра попрошу отца.

Няня изменилась в лице. Её огорчило то, как царевич отзывается о богине Самадат, которую почитала мать его, и о жреце. Поняв это, Алистер сказал:

– Этот мастер Авгур ничего не умеет. Он целыми днями заставлял меня читать рукописи и ничему не обучал.

– Жрец Авгур так же, как и я, с тобой с самого рождения. Твоя мать выбрала его в твои духовные наставники, он благословил тебя, когда ты родился, и тебе не следует так отзываться о нём и храме.

Алистер не ответил, и кормилица добавила:

– Из года в год царица Ингибьёрг всё настойчивее просит правителя изгнать жрецов храма Самадат, которых почитала мать твоя, но правитель вопреки словам её продолжает поддерживать их. Она намного хитрей и коварней, чем ты думаешь, и уже нашла подход к верховному жрецу царства, надеясь через него повлиять на решения правителя. Как ты знаешь, с самого основания царства рекомендация первосвященника храма для правителя и народа имеет важное значение. И она во чтобы то ни стало желает изгнать жрецов храма Самадат, которым покровительствовала мать твоя, чтобы лишить вас, сыновей от царицы Батахафт, их поддержки, а главное – защиты небес, но прямо царю об этом сказать не может. По её просьбе верховный жрец всё чаще обращается к правителю с просьбой запретить по всему царству поклонение древним божествам, среди которых и Самадат, закрыть все их храмы.

Алистер продолжал молчать.

– Коварство этой женщины не знает границ. Она сделает всё, чтобы отдалить тебя от отца, чтоб трон получил один из её сыновей. Ингибьёрг весь замок украсила своими портретами с царём и их детьми, а ваши убрала. Говорят, что она поклоняется тёмным силам, статуэтки которых хранит даже во дворце. Царица прячет их от глаз правителя, утверждая, что исповедует его религию, но втайне продолжает чтить своих племенных богов. Говорят, что это силы тьмы помогли ей покорить сердце царя.

Посмотрев на картину, где Фридлейв был изображён с родителями, няня сказала:

– Как ты знаешь, эта язычница, происходящая из племени Асуров, появилась в столице не понятно откуда. Став служанкой во дворце, она ещё при живой царице Батахафт, матери твоей, приворожила правителя, поднося ему обеды и танцуя, когда ваша мать проводила долгие дни в молитвах и уединении. Царица не любила всех этих пиров и гуляний, оставалась в покоях или проводила время за чтением свитков, прося мужа отправиться одного. Я упрашивала её сопровождать правителя, быть всегда рядом, так как в древности учили, что мужчину нельзя оставлять одного, без присмотра, он, как ребёнок, быстро увлечётся другой забавой. Я говорила ей везде следовать за ним, говорила, что женщина должны быть и женой, и матерью для мужа, так как мужчины как дети, и если он взял плохую ягоду, отругать или попросить, чтобы он этого не делал.