А это точно боярка? Ч.2

Глава 8, в которой те же и дедушка

«Нечисть?» – Я выловила из контекста необычное слово и окинула зайчика непонимающим взглядом. Хм, это местные так обзываются?

«Не отвлекайся, сладкая. Открывай, дед пришел».

Дедушка действительно пришел. Так пришел, что я поневоле задумалась: за каким бесом он живет в больнице, да и вообще, почему этот здоровенный, достаточно красивый для своих лет и надменный мужик лет пятидесяти на вид, с шикарным чеканным профилем и благородным серебром в золотых волосах, сам не чихвостит врагов рода, свалил все на внучку и смылся в дом престарелых?

– Добрый… – начала я, но была нагло отодвинута в сторону. Дед зашел в особняк как к себе домой, полностью игнорируя преграду в виде меня.

Ну что ж… видимо, драться придется с порога. Меня, кстати, резко перестала мучить совесть – не дряхлого старичка будем бить, а вполне себе мужика в полном расцвете. Даже удивительно, как он мне дядюшек и тетушек новых еще не наклепал и чего-то ждет.

Одет дед был импозантно, под стать общему облику. Вот за кушак этого импозантного наряда я его и затормозила, резко дернув к себе.

Он как раз попытался практически с ходу влепить Илье пощечину. А хрен там плавал! Это мой зайчик, и нефиг его руками трогать!

– Стоять, – сказала спокойно и удивилась вот чему: по сравнению со здоровенным «дедушкой» мое здешнее тело выглядит словно кузнечик рядом с петухом. А тормознула я его за пояс вообще без проблем, будто даже не прикладывая особенных усилий.

– Надежда? Что за поведение? – Дед, похоже, так удивился, что даже не стал сразу вырываться.

– Емельян Федорович, приветствую, – не обратил внимания на попытку физического насилия Илья и слегка поклонился.

– На колени, холоп! Что это за кивочки как равному? Совсем при бабье распустился, – мгновенно снова завелся дед. И попытался дернуться. Но я его опять удержала на месте без особого труда и мысленно уточнила:

«Солнце мое, это как? Неужели взрослый и крупный мужчина слабее меня?»

«Ты – глава рода. В своем доме, как говорится, даже стены помогают. Ну и характеристики немного подкачала, став физически чуть сильнее простой женщины. А еще опять включен бафф “Ярость”. Кстати, меня это беспокоит: он у тебя работает не то что без осознанного приказа, но даже без определенного триггера к активации».

«Как же без триггера, если этот старый козел на Илью замахнулся?»

«Но не ударил же…»

«Медведица его тоже укусить не успела», – сквозь мысленные зубы выдохнула я.

«Деда только на куски не рви, – забеспокоился Сист, – он нам пока по сюжету нужен».

«Да я и не рву… пока».

– Дедушка, прекратите шуметь. Во-первых, сейчас четыре утра, во-вторых, это мой холоп, в-третьих, будьте добры вести себя подобающе и как положено представиться моему жениху.

– Что?! – Кажется, Емельян… как его там, Алексеевич? А, точно, Федорович. Так вот. Он меньше изумился бы, если бы с ним человеческим голосом заговорила табуретка.

Интересно, они тут Наденьку в принципе за человеческое существо не воспринимали?

«А что поделать, если твоя предшественница таковым и не была?» – тихо и задумчиво выдал сорок второй.

«В смысле?!»

«Не отвлекайся, у тебя сейчас дедушка вырвется!»

– Надежда! Что ты себе позволяешь? Какой еще жених без моего ведома?! Куда смотрел этот бесполезный холоп?! Как глава рода я запреща…

– Кхм… – Мне надоело держать мужчину за кушак, как норовистого пса за ошейник. – Сядьте, дедушка.

И спокойненько так усадила мужика в ближайшее кресло. Отбуксировала туда за пояс и усадила. Бедолага только крякнуть смог.

– Надежда…

– Да-да, Илья сейчас принесет чаю. Кофе вам, насколько помню, уже нельзя. – Я мельком глянула на зайчика, и он едва заметно кивнул, испаряясь в сторону кухни. – Чего ради вы вообще примчались посреди ночи, до утра нельзя было подождать? Или вас выдернули с очередной игры, потому не было даже смысла ехать отсыпаться?

– Что ты несешь?! – Кажется, в глазах старшего родственника появилось что-то похожее на испуг.

– Долги за эту ночь не приросли, уже хорошо. – Я быстренько сверилась с данными в инвентаре. – Боюсь, дедушка, что отныне и не прирастут. Я запрещаю вам играть на деньги.

– Что?! Ты запрещаешь?! Ты?! – Дед не выдержал и начал ржать.

– Как глава рода. – Поскольку Сист искусно суфлировал, выдавая бегущую строку прямо над головой Емельяна Федоровича, мне вообще труда не составило произносить эти ритуально-пафосные фразы.

– Ха-ха-ха-ха! Девка с мозгами канарейки – и глава рода? Насмешила, мелкая, ой насмешила.

– А вы в курсе, дедушка, что птички умеют думать подкорковыми ядрами получше, чем другие новой корой? – хмыкнула я, вспомнив лекции Дробышевского, прослушанные на сон грядущий.

– Что? – не понял мой экскурс в биологию дед.

– Да ничего. Просто отныне вы будете жить дома. Я смотрю, больница вам не на пользу. Слишком мягкий режим.

– Да перестань уже паясничать, внучка. Неужто решила, что ты тут главная? Если уж и передавать бразды правления молодому поколению, то главным должен быть твой муж. Которого выбирать буду я! – И дед сверкнул глазами на безмятежно листающего какую-то книжку Сашу.

Наш некромант все это время сидел в соседнем кресле и так увлеченно читал, что мне казалось, он даже не слышит нашу перепалку. Что такого интересного нашел в… а… а почему книжка мне подмигивает?

«Ты когда успел ему некрономикон выдать?» – осознала я, заметив, как на рельефной кожаной обложке творится какая-то несусветная дичь.

Да и окошко системы отметило книжку как «предмет из золотой коробочки».

«Когда он хотел убить старика, сладкая. Отвлек, как мог. Ибо этот юнит тоже ловит триггер на странные вещи. В частности, он почему-то счел попытку ударить Илью угрозой тебе и едва не пришиб бывшего главу рода на месте, отправив в того заковыристое проклятие гниения. Спасти-то, может, мы бы старика и спасли, но вот подписать документы на передачу имущества за неимением рук он бы банально не смог. Ты вовремя успела поймать деда, а я – сунуть некрономикон под нос нашей прелести».

– Думаю, самое время сообщить вам остальные новости, дедушка. – Я решила, что раз некромант занят, то не опасен и можно спокойно воспитывать старшее поколение. – Отныне я – глава этого рода. В чем вы можете убедиться прямо сейчас.

И сделала замысловатый жест рукой, немного похожий на тот, каким дрессировщик подает команду «ко мне» без голоса.

Откуда я этот жест узнала? Ниоткуда, он сам в голову пришел.

И волк сам возник посреди гостиной и дисциплинированно уселся мордой мне прямо в этот самый жест. Руку лизнул…

«Фу, псина! – возмущенно рыкнул Сист и хлестнул щупальцем около волчьего носа, отчего тот отшатнулся и недовольно заскулил. – Сладкая, ну не тупи! Не заслужил он еще прикормки твоей душой! Это раз. Твоя душа уже целиком принадлежит мне, так что мне ее и жрать. Это два!»

Глава 9, в которой мое терпение немножко лопнуло

– Как?! – полузадушенно прохрипел дед, глядя на призрачного волка квадратными глазами. – Как ты посмел допустить такое, тварь?!

Э-э-э, подождите, а почему он наезжает на Илью? Ну ни фига себе! Откуда он кнут выхватил, старый маразматик?! И что за намеки? Что за замашки? Это мой зайчик!

– Сидеть! – Мой громовой рык разнесся по дому так, что завибрировали тарелки в кухонном буфете. И неважно, на кого именно я рычала: на деда с кнутом, на волка, приготовившегося прыгнуть и цапнуть седого садиста, или на зайчика, покорно склонившегося под удар. Охренели все?!

Один Саша умничка – как сидел на своем месте, так и сидит, невозмутимо читает некрономикон. Только кружку со своим кофе со стола забрал, видимо, чтобы при драке ее не опрокинули. Ой! А Лилит ему тоже глазик подбросила!

Ну и остальные трое тоже сели. Дед обратно в кресло, из которого вскочил кнутом помахать, волк у моих ног, а зайчик… ну епашмать, что еще за коленопреклоненные игры? Неужели холопы действительно должны себя так вести?

Хорошо хоть в сторонке скучковался, а не перед дедом и не у меня под ногами.

Впрочем, подобострастием от зайки совсем не веяло. Мало того, Илья умудрился на секунду поднять на меня взгляд наполненных магией зеленых зрачков. Ни грамма испуга или опасения.

– Если вы забыли, барин, напомню, что мой договор велит выбирать сильнейшего, – непонятно высказался он, снова глядя при этом в пол. Хм, а почему мне кажется, что ковер, в который он так пристально смотрит, слегка дымится?

– Сильнейшего?! Сильнейшего?! – снова начал заводиться сдувшийся было дед.

– Барышня пробудила магию. Достаточную для поступления в академию. В вас магии нет, – буквально припечатал Илья.

– Кто пробудил, эта кукла?! Что за чушь?! Она же пустая… Как яичная скорлупа! – снова озверел старик.

Чего-чего? Почему я скорлупа? Да еще пустая? В смысле – почему он так свою родную внучку-то обзывает?

– Барышня сходила на охоту. – А ковер реально дымится, мне не показалось! Но не обугливается почему-то. – Внесла в казну рода несколько десятков тысяч золотых. И самостоятельно, абсолютно без моей помощи и намеков, пролила на алтарь кровь сильной жертвы.

– И ты хочешь, чтоб я поверил, что это не твои интриги?! – оскалился предыдущий глава, привставая с кресла.

– Клянусь, – Илья приподнял голову и взглянул уже на деда, – ни к пробуждению у Надежды магии, ни к ее желанию возглавить род и напоить кровью родовой алтарь я не имею никакого отношения. Жениха ваша внучка тоже привела в дом сама.

– Но и препятствовать не стал, так? И все же какая же ты тварь! Нечисть поганая!

– Помолчите оба! – Мое терпение не безгранично. Да-да, профессиональный массажист, остеопат и реабилитолог-физиотерапевт должен быть стрессоустойчив как скала, ибо больные ему попадаются очень разные. И лучше с ними по-хорошему, даже с самыми капризными и чокнутыми, ибо грех шпынять хворого. Но иногда… иногда и я умею разговаривать так, что меня слушаются даже действующие генералы ФСБ.

Все действительно замолчали. Даже Саша с заметным интересом оторвался от своей новой ненаглядной и уставился на меня.

– Приехал – хорошо, – с ледяной ласковостью улыбнулась я дедушке. – Илья приготовит твою комнату. Отныне тебе запрещено покидать дом без моего разрешения. Принимать гостей тоже можно, только поставив заранее в известность главу рода. И получив разрешение. Это понятно?

– Понятнее некуда. – Дед очень явственно скрипнул зубами и снова уставился на Илью: – Когда?

– Что «когда»? – вместо него уточнила я, не позволяя им снова переговариваться так, чтобы мне было непонятно.

– Когда она проснулась?

– Третьего дня как. – Илья сначала посмотрел на меня, получил разрешающий кивок и только после этого ответил. Умный заинька. – В обморок от страха упала.

– И ты не соизволил поставить меня в известность, тварь. – Дед явственно ярился, но нападать с кнутом больше не смел. Во всяком случае, у меня на глазах.

– Вы были слишком заняты в игорном доме госпожи Михельсон. – Уголки губ доктора Зайцева дернулись. – Если не ошибаюсь, вы пользовались ее гостеприимством как раз последние трое суток.

– Не лги, нечисть. Ты нарочно не позволил мне взять ее под контроль раньше, чем она освоилась и захватила власть в роду! – И все-таки как же раздражает, что этот старый поборник махрового патриархата даже не пытается общаться именно со мной.

– Я повторюсь, что подчиняюсь сильнейшему в роду, барин. Таков закон, разве нет? – И зайка впервые на моей памяти улыбнулся так открыто и радостно, что стало слегка жутковато.

– Вот и умничка. – Я обошла склонившего одно ухо к плечу волка и потрепала по волосам зайчика. Они у него мягкие, приятные такие под пальцами, сразу все впечатление жути ушло, как не было его. – Дедушка. Отныне тебе запрещено поднимать руку на доктора Зайцева. Это понятно? Или надо дословно подтвердить, что кнут, хлыст, палку и прочие предметы поднимать тоже запрещено?

– Доктора Зайцева? Доктора… ха! – прошипел бывший глава рода.

– А вот ему разрешено и даже приказано следить за твоим здоровьем и делать все, чтобы оно было в порядке, – с не менее садистской ухмылочкой закончила я.

И насладилась изумлением зайки, мгновенной бледностью старого козла и мягкой одобрительной улыбкой Сашеньки. Некромант в очередной раз с трудом оторвался от ужасно интересного чтива и отсалютовал мне почти допитой чашкой с глазиком.

«Ну ты и стерва, сладкая, – четвертое одобрение не заставило себя ждать, – вся в меня. Еще немного – и, может, захватишь в плен пару поселений».

– Илюша, проводи дедушку в его комнату. В половине пятого утра людям его возраста положено крепко спать.

– Будет сделано, барышня. – Зайчик легко поднялся с колен, одним плавным сильным движением.

– Ты хоть сама-то понимаешь, кому решила довериться? – внезапно спросил меня дед, принимая более-менее адекватный вид.

– Поговорим об этом завтра, дедушка. Ты устал. – Я кивнула в сторону лестницы.

– Надеюсь, до завтра он тебя не сожрет, – выдохнул старший родственник.

– Я несъедобная. А он хорошо целуется. Так что неизвестно, кто кого, – отмахнулась я. – И вообще. Я тоже иду досыпать. Саш, ты со мной?

Но некромант ответить не успел, потому что уже поднявшийся на пару ступенек лестницы дед едва не скатился обратно.

– Целуется? Да ладно, внучка. Ты… ты что, правда соблазнила нашего домового?!

Глава 10, в которой я опять поймала систему

– Домового? – удивились мы хором. С Сашенькой. Сист под потолком лишь слегка покосился в сторону зайчика, выглянувшего через перила с верхней площадки лестницы. И… сорок второй несколько раз мигнул своими яркими фиолетовыми фарами. Илья же вперил в него собственные, подсвеченные зеленым. Кажется, кошмарик умеет общаться мысленно не только со мной. Впрочем, их ментальный диалог закончился меньше чем за секунду. И милый доктор снова исчез на втором этаже.

Я же пожала плечами и выдала:

– А какая разница, домовой он или нет? Выглядит прекрасно, целуется отлично. У него даже есть официальные документы и легенда, не прикопаешься. Не хуже любого другого дворянина или холопа.

– Интересно, чем ты его взяла, – задумчиво хмыкнул дед, снова начиная медленно подниматься по ступенькам. – Груди твои наливные он с момента отрастания видел. Можно сказать, сам их и взрастил до подобного состояния. А что в тебе еще… – Тут мужчина вдруг запнулся.

– Именно, – ехидно подтвердила я, одновременно с этим делая в своей мысленной записной книжке еще одну заметочку: спросить, не Илья ли виноват в таких больших верхних достоинствах княжны Волковой. А то с открывшимися подробностями я не удивлюсь, если наш заяц-фетишист в нужное время подшаманил. Тем более он же лекарь! Капустой перекормил! – Скорлупка больше не пустая. В ней, кроме бездны обаяния, и другие достоинства есть. Даже домовой не устоял.

«Ну ты и нахалка, сладкая! Точнее, не так: твое чувство собственного достоинства буквально пронзает небеса и устремляется дальше, в космос. До сих пор не понимаю, где и когда ты успела его отрастить».

Щупальца свились вместе и изобразили что-то вроде башни, почему-то очень похожей на большой… кхм. Лингам, вот!

«А разве я не права?» Оговорочки, точнее башенки, по Фрейду пока проигнорируем.

«Ну как сказать… Я вот все пытаюсь понять, за какой пустотой все время тебе подыгрываю, трачу на тебя свои неприкосновенные запасы, спасаю твою жизнь…»

Башенка угрожающе накренилась и указала на меня.

«Ну и какие выводы?» – всерьез заинтересовалась я.

«Странные, – неожиданно честно признался Сист. – Уровень твоей харизмы на меня не действует. Как, впрочем, и навык, основанный на обильных жировых массах в области молочных желез. Так что я запросил инструкции у разработчиков и они прислали мне новый показатель – “женский шарм”. Взяли его из какой-то странной “отомэ-игры”. Только я совершенно не понимаю, что это и куда это тебе прилепить. Слишком сложная и запутанная у него механика».

«Это значит, что я самая обаятельная и привлекательная. Даже для систем и кошмариков. Сам же чувствуешь. Так что никуда прилеплять не надо, своего полно. Ты мне лучше скажи: что значит “домовой” доктор Зайцев? Ты знал?»

«Нечисть местная, видимо, – пожал плечами Сист. Но сделал это так преувеличенно безразлично, что я мгновенно преисполнилась подозрений. – На наши миссии его видовая принадлежность не влияет, функции у него остаются те же, рабский контракт нерушим, так что…»

«Так что темнишь ты, друг ситный, как последний положительный герой».

«Что?! Кто? Я? – предсказуемо оскорбился Сист. – Ты еще с херувимом меня сравни, чтоб окончательно разрушить мою пошатнувшуюся самооценку. И так уже косо посматриваю на сеансы у системного психолога, а они, между прочим, стоят от десяти душ за минуту!»

Щупальца сложились в веер и начали споро обмахивать сорок второго, будто тот на грани потери сознания.

«А чего ты мне лапшу на уши вешаешь? Так только положительные герои делают!» – мстительно припомнила я кучу просмотренных, прочитанных и прослушанных историй, где именно положительные герои вели себя как последние дебилы со своими не менее дебильными секретами, которые яйца выеденного не стоили. И если бы эти самые положительные герои с самого начала просто поговорили как нормальные люди, никакой истории не было бы.

«Да с чего ты взяла?!»

«Что взяла? Лапшу или положительность?»

«Тьфу! Ты несистемное, хаотичное существо! Ты меня запутала!» – затряс головой кошмарик.

«Давай я и распутаю? Иди ко мне, моя пре-елесть… иди ближе!»

Я медленно потянула к нему руки и призывно поманила, будто сирена неосторожно проплывавшего мимо капитана.

«Эм, нет. Хотя я ж не материальный, что ты мне… Стоп. Какого галактического трояна я вообще испугался? Испугался кого? Смертную? Хватит! Мне не нравится больше учиться ездить на этом велосипеде!»

Сорок второй внезапно дернулся, словно сломанная кукла, и тут случилось странное. По всей комнате пошли искажения, будто картинка в старом телевизоре начала терять сигнал. Маска на лице Систа начала искажаться, приобретая рябой оскал, глаза – вытягиваться в щелки. В ушах запищало, тем самым противным писком, который иногда внезапно появляется без какого-либо источника.

Ну, я не стала ждать, пока жертва приблизится добровольно или преобразуется во что-нибудь несъедобное. Мы все равно одни остались в холле, ибо Саша с книжкой уже ушел в спальню, без слов согласившись с моим предложением о совместном сне, а зайчик, по всей видимости, все еще тиранил деда.

Так что и притворяться надобность отпала. Один молниеносный рывок – и…

– М-м-м! – застонал в поцелуй сорок второй, на глазах преображаясь из не пойми чего в себя прежнего, зубастенького, глазастенького, но дико симпатичного. – М-м! М!

– М-м, – согласилась я, ловко запуская обе ладони под строгий черный смокинг и нащупывая сквозь тонкую ткань рубашки весьма впечатляющие плечи, узкую талию и даже кубики на прессе. Интересно, где у него особенно чувствительные места? У каждого человека, особенно у мужчины, они есть. Этот, конечно, не просто мужчина, а еще и система, но раз целоваться любит, значит, и остальные эрогенные зоны имеются.

– Сколько там стоит тебя раздеть? – прошептала я в теплые губы, которые не могла видеть, но прекрасно чувствовала.

– Да чтоб тебя… – вполне вслух сказал сорок второй и сам! Снял! Смокинг! Тонкие щупальца и вовсе полезли расстегивать рубашку! Причем начали снизу. Умничка, Лилит!

Я воодушевленно застонала и переместила ладони на обнажившиеся кубики. М-м-моя прелесть.

– Кхм-кхм… – Мрачный кашель над ухом раздался так неожиданно, что у нас с Систом не только щупальца, но и волосы встали дыбом. А потом… упали.

Блин.

– Зайчик, ты нарочно?

– Естественно, нарочно. Напоминаю, барышня, – зеленый лазер пронзил нас обоих насквозь, – приличные девушки из магических семей выходят замуж девственницами. Даже за гарем! – Илья картинно сложил руки на груди и пару раз притопнул ногой.

Сист же издал неопределенно-злобный звук, собрал щупальца в плотный ком вокруг нижней половины тела и выдал:

– Не могу не признать, что он прав. Во время твоего первого соития лучше быть с самцом из этого мира. А еще лучше сразу зачать. Так магическое наследие у потомка будет стабильнее. – Сорок второй снова сверкнул рябью из помех. – В моем же случае при попытке зачатия… получится только кровавая лепешка из пользователя. Ар-р! Мне хочется вскрыть твоего раба и сожрать его сердце за то, что напомнил!

– Обойдешься, – с непередаваемым злорадством ответил Илья, ловко выхватывая меня из системных объятий. – Пора спать, барышня. Пойдемте, переодену вас в чистую пижамку. Или лучше в пеньюар.

Тьфу, еще один маньяк на мою голову. И не только голову!

«А я, наверное, запрошу обновление. Мне не нравится собственная… эмоциональность и забывчивость. Для систем такое фатально и приводит только к развоплощению».

Сист высказал сию мысль и мрачно завис над нами с зайчиком едва видимой полупрозрачной тучкой из щупалец. И висел все то время, пока меня переодевали. Не сводя с процесса лиловых глаз.

Глава 11, в которой я наконец выспалась!

Ну что сказать… переодели меня не в спальне, а в соседнем помещении. Чтобы не смущать невинного некроманта. Оказывается, из соседней комнаты тоже можно попасть в мой гардероб, если дернуть за неприметную рюшечку на светильнике. Угадайте, чья комната соседняя? Естественно, зайкина. То есть этот новоиспеченный домовой мог в любой момент добраться до Надежды через шкаф. Прямо не домовой, а типичный бабайка. Но… я даже не стала ему за такое выговаривать – устала неимоверно. Причем как-то внезапно. Впрочем, неудивительно, которую уже ночь не сплю нормально!

Когда меня вернули в родную кровать, я зарылась в подушки и индифферентно наблюдала за коротким скандалом «нечисти и нежити»: домовой боролся с некромантом. То бишь отобрал сначала книжку (самые зверские и кровавые бои), потом дневную рубашку. Опять напялил пижамную, как-то ловко, невидимой подсечкой уложил воробушка на кровать и… завернул в одеяло, как младенца в конверт.

– Барышня! Веревку подайте! – деловито протянул мне руку Илья, второй с легкостью прижимая к постели кулек из некроманта.

– Да я и сам! Сам могу! Дай хоть главу… – слабо трепыхался Саша, предательски косясь на некрономикон, лежавший на тумбочке у изголовья.

– Знаем мы, княжич, как вы сами спите, – непреклонно выговаривал зайчик, перевязывая конверт с некромантом послушно выданной мною веревочкой. – То-то одни черные круги на лице остались, скоро носу места не найдется! Спать! Всем спать! Барышня, вас тоже запеленать?