- -
- 100%
- +
Ну надо же, я опять угадала про обморок. И есть у меня смутные подозрения по поводу того, как я тут очутилась. Кое-кто вздумал откосить.
– Я знаю, что лорд дель Бор вызывает у тебя благоговейный трепет своими способностями, но дель Нериумы всегда славились стальной выдержкой и отменным здоровьем. Не смей позорить семью.
Угу, только я не олеандр, я крапива. Кстати, растение весьма живучее и не то чтобы излишне нежное. В каком месте мироздание прокололось?
– Достопочтенный муж мой, – внезапно подняла голову Ириссэ, – смилуйтесь! Ортика еще слишком юна для помолвки!
– Юна? Разве? Вам обеим известно, что магии Ортики уже вполне достаточно для первого уровня взросления и вступления в брак. Но он слишком низок для того, чтобы она обрела право сама решать свою судьбу. Если так не хочется замуж – выход один: обрести настоящую силу. Умение испортить воздух – не та способность, с которой можно претендовать на эмансипацию, – последнюю фразу демонический папочка произнес с нескрываемым сарказмом.
О как… у меня есть магия? Хм… вообще-то, портить воздух можно и без всякого волшебства, весь мой прежний опыт буквально вопиет об этом. И да, подпустить злого духа – не так чтобы подвиг и заявка на самостоятельность в вопросах брака. Но подозреваю, здесь не все так просто.
– Пожалуйста, дайте ей еще год или два! Уровень поднимется, вот увидите! В на… в моей материнской семье сильная кровь, она еще просто не появилась.
– В роду дель Нэтте кровь сильна, не спорю. Иначе бы ты здесь не стояла. Но ты знаешь, что дель Нэтте Ортика лишь наполовину. Да и сама ты не лучший образец для подражания.
М-да… а женушку папаша не жалеет. Интересно, если он ее так опускает, то зачем вообще женился? Политика или просто тонкий расчет? Договоренность о родах? Наследство?
Папаша тем временем с садистским удовлетворением налюбовался прибитым видом матушки и заключил:
– По закону твоя пробная дочь – часть моей семьи. И пока она не обрела самостоятельность, мои право и обязанность – пристроить ее в хорошие руки. Эйкон дель Бор – герой княжества и один из лучших воинов. Найти для Ортики более подходящую партию просто невозможно. – Он сделал многозначительную паузу и снова затянулся сигарой. А затем тонкой струйкой выпустил дым в нашу сторону. – На этом разговор закончен. Будьте готовы через три дня. Ириссэ, можешь заказать новые платья и украшения. Позаботься о том, чтобы Ортика выглядела достойно на церемонии.
В общем, из кабинета нас выставили. А в коридоре я без раздумий пристроилась к матушке в кильватер – как минимум полдороги нам должно быть по пути, а там, глядишь, амазонка попадется или я что-то из путевых примет вспомню.
Пока шагаю – можно подумать о некоторых интересных вещах. Например, что такое «пробная дочь». Или о магии, опять же. Как именно я могу покруче навонять, чтобы на мне не женились?
И так ли вообще страшен тот «взамуж»? Если будущий муж хотя бы вполовину такой же ходячий секс, как приемный папаша, наверное, стоит попробовать устроить себе счастливую семейную жизнь. Я ведь не пугливая юная лань Ортика, найду, как с мужиком договориться.
А еще можно матушке посочувствовать: надо ж было за такого красивого козла выйти! С подобным мягким и боязливым характером ей стервецы в супругах противопоказаны.
Хотя с сочувствием я погорячилась. Едва мы миновали пару коридоров и интерьер сменился с роскошного на более спокойный, выдержанный и уютный, как Ириссэ развернулась ко мне. Ее милое личико приняло на редкость неприятное выражение.
Можно подумать, не она тут родительница, а я. И передо мной капризный, избалованный и чем-то крайне недовольный ребеночек. Мой ребеночек, которого я обязана холить и лелеять.
– Тикка! О чем ты только думаешь!
Глава 5
– Мы ведь договорились! Договорились, что ты будешь изображать полное отсутствие способностей, чтобы подольше остаться в доме! – Тут она от злости аж ногой притопнула. – Как ты посмела показать свою ущербную аромамагию?! Я ведь предупреждала! Ты бессовестная эгоистка! Совсем не думаешь о матери!
Я склонила голову к плечу, с некоторым скептицизмом глядя на детскую истерику в исполнении взрослой женщины.
– Если магию не показывать, развить ее точно не получится. – Я нахмурила брови и тоже обиженно посмотрела на Ириссэ.
– Ты идиотка! – затопала ногами мамочка. – Бессовестная! Ты же прекрасно знаешь, что если муж тебя увезет, то я не проживу тут одна и месяца! Меня сразу отравят! Эти выродки хуже всяких демонов! Твоя обязанность и долг оставаться рядом со мной!
О как. Ну, отчасти я понимаю, почему Ириссэ истерит. Все хотят жить, она не исключение. Интересно, кто ее отравит?
– Я четвертая жена Ледона, первые три отправились на тот свет почти сразу после рождения потомства. – Женщина чуть успокоилась, теперь она не столько ругалась, сколько давила на жалость. – И я до сих пор жива только потому, что ты можешь определить яд в пище. А без тебя…
Прекрасные зеленые глаза наполнились слезами, губы задрожали. Будь я мужиком – не устояла бы. Хотя у папули, кажется, к этому воздействию иммунитет. Что обидно.
А вот у Ортики его не было, и это логично – родная мать, единственный близкий человек. Понятно, почему девчонка решилась на странный и опасный ритуал. Вот только мозгов запереть дверь от сдувателей ей не хватило. Или мелкие сволочи взломали замок? Тогда просто не повезло.
– Тикка, если ты меня любишь… – ну точно. Тяжелую артиллерию пустила в ход, – пожалуйста, не уходи! Я умру без тебя, доченька моя. В этой семье только ты моя помощь и поддержка!
– Без паники. Помолвка не свадьба, у нас еще есть время, – а что я могла сказать? Я-то не Тикка. Мне может быть хоть три раза жалко Ириссэ, но определять яды как оригинал я все равно не смогу. Или смогу? А вон тот паралич при попытке слопать пирожное с тренировочным ядом – это не оно было?
– Мама, я пытаюсь решить проблему. Но эти малолетние гаденыши все время путаются под ногами. Из-за них я сегодня здорово ударилась головой, и в ней все перемешалось. Мне нужно время, чтобы прийти в себя и подумать. Проводи меня, пожалуйста, в мою комнату. А то у меня все в глазах кружится.
Кажется, столь длинная речь дочери мамочку слегка шокировала. Настолько, что она охнула и подхватила меня под руку. Ага, испугалась, что я прямо сейчас грохнусь в обморок и помру на месте? Или просто любит дочь, несмотря на свою инфантильность? Ладно, потом разберусь. Пусть сначала проводит до апартаментов, одной трудностью меньше.
– На тебя опять покушались эти демоны, да? Ну ничего, ничего. Вот увидишь, твой брат точно станет великим магом и главой рода дель Нериум. И отомстит за все мои… и твои, конечно, страдания.
Под причитания и мечты о мести мы таки дошли до нужной части замка. В этот раз я внимательно глядела по сторонам: запоминала особенно примечательные украшения в развилках коридоров и мысленно строила дорожку по сюжетам картин, развешанных на стенах.
От сексуально-элегантного темного властелина – явно предка дель Нериума – к отрубленной свиной голове среди винограда. И потом еще немного до козлоногого и голозадого бесстыдника с едва прикрытым какой-то листвой преувеличенно большим мужским орудием. Единственная, кстати, даже на вид старая картина – с кракелюрами и потускневшими красками.
А потом две лестницы, коридор со сценами охоты на странную многорогую дичь, и вуаля: почти родная уже башня.
Матушка, как выяснилось, обитает здесь же, просто на два этажа ниже. И в мои покои надо проходить через ее комнаты. Вот интересно, а мелкие пакостники как прошмыгнули? Или они знают другой путь?
– Ортика, иди к себе и ложись, сегодня я разрешаю тебе оставить меня одну, – милостиво взмахнула ладонью матушка, элегантно приземляясь на бархатный диванчик. – Почитаешь мне в другой раз. Нам обеим нужно подумать. И умоляю тебя, не вздумай снимать тугой корсет. Ты же знаешь, с того момента, как будет заключена помолвка, любой мужчина может претендовать на роль дарителя. А здесь, в замке, эти демоны просто возьмут нужное силой! Хотя… может, так даже лучше для тебя. Их кровь будет ценна для семьи жениха, а дель Бор не тот, кто станет бояться княжеского отпрыска.
Озадаченная ее словами, я только кивнула и поспешила наверх в свою башню. Сразу мимо комнаты, в которой возилась и что-то бубнила давешняя амазонка, туда, где осталась книжка с семейным портретом и недосдутый узор на полу.
В круглой комнате под крышей башни ничего не поменялось. Я выглянула из окна – ага, стриптиз все еще в клетке, целый и невредимый. Разве что кто-то успел забросать его гнилыми яблоками.
Время подумать и подвести промежуточные итоги. Вообще, есть одна странность. Ну, кроме той, самой главной – моего попадания в другой мир. Почему я не истерю? Нет, я в целом дама уравновешенная и к истерикам в принципе не склонна. Но тут-то! Это же охрененный стресс – от бабульки с тонометром к средневековому стриптизу в олеандрах.
Я снова попыталась обратиться к таинственным «высшим силам» в поисках ответа. Кинули же они в меня книгой, может, еще помогут? Но, даже повторив запрос вслух, никаких изменений я не почувствовала.
Тяжело вздохнув, снова открыла книгу и посмотрела на семейный портрет и родовое дерево новым взглядом. Итак, что мы имеем? Таинственный тиран-отец, настоящий Синяя Борода. Моя мать у него четвертая жена, и от каждой как минимум по одному ребенку. Причем если посмотреть на сыновей – они просто копии папочки лишь с небольшими отличиями. Куда делись гены матерей?
Ладно, пофиг на гены. Мне что со всем этим делать? Я здесь всего лишь приемная, да еще и некая «пробная» дочь, у которой, если верить семейке, прав из-за низкого уровня магии едва ли больше, чем у домашнего животного.
Во-первых, нужно точно узнать свой статус, права и обязанности. Во-вторых, понять, что там с магией, и научиться распознавать яды. Вещь полезная, и не только для мамочки. В-третьих, меня очень волнуют эти оговорки Ириссэ про «дарителя», «кровь рода» и прочее.
И вот как, как мне с этим всем разобраться?!
Я задумчиво посмотрела вверх – ну вдруг там еще одна книга? В первой, как я убедилась, только портреты с гифками. Полезно, но мало.
БАМ!
Мне показалось, что по моей голове прилетело колоколом. А потом по этому колоколу еще и постучали арматурой. Боль затопила сознание, и до того, как я упала на пол, перед глазами пролетело множество картинок.
А заполировало это безобразие ехидным смешком, знакомым таким, пацанячьим. Вот гаденыш! Опять что-то «сдул».
А может, я так обратно к бабушке с тонометром попаду? Хорошо бы… здравствуй, путеводный обморок.
Глава 6
Просыпалась я в тишине и, как ни странно, на мягкой постели. Причем запахи меня окружали весьма знакомые. Такие постоянно присутствовали в аптеке. Может, я действительно вернулась?! Точно! Лежу сейчас в больничке, отхожу от каких-нибудь токсичных паров. Бабка, видимо, вызвала скорую, когда я грохнулась.
– Тикка, открой глаза! Я знаю, что ты очнулась, – раздался надо мной голос отца – победителя в номинации «черный властелин как мечта мазохистки».
Черт. Верните бабку и больничку, изверги! Не хочу быть крапивой.
Несмотря на приказ, поднимать ресницы я не торопилась. Тем более что узнала не только голос, но еще и кучу подробностей об этом ходячем секс-символе.
Эти самые подробности буквально заливали мои мысли, как вода из выбитого бывшим мужем смесителя.
– Люпин будет наказан. Я обещаю. Твоя горничная поймала его на месте преступления. Если хочешь, можешь присутствовать при наказании.
Где-то на заднем плане возмущенно и протестующе взвыл пацан:
– Она мне даже не сестра! И вообще бесполезная!
– Замолчи. – Кажется, я услышала звук пощечины. – В мире не существует бесполезных людей. Применение можно найти даже последнему нищему с помойки в трущобах. А пробная дочь твоей мачехи – ценный товар, который свяжет нашу семью с Ледяным Аконитом. Ты же мало того, что пытаешься нанести вред достоянию и власти рода, подрывая здоровье будущей невесты, так еще и попался на этом. Тридцать розог и сорок дополнительных часов с наставником. И Тикка, если захочет, может сама убедиться, что ты получил по заслугам. Это хорошая компенсация.
Кхм… знал бы он, что его младший засранец крапивку уже выполол с корнем, еще не так выдрал бы сыночка.
– Ортика, ты пришла в себя? – снова обратился ко мне приемный папочка.
Я заставила ресницы дрогнуть, но и только. Не хочу видеть эти прекрасные рожи, побуду в иллюзиях, мыслях и чужой памяти еще немного.
– Понятно, – резюмировал папаша. – Что же, свое наказание, прибавленное к тому, что уже назначено ему на вечер, Люпин получит немедленно. Если все же захочешь присутствовать – не задерживайся.
Тьфу…
Вот и ответ, почему мелкий лютик… нет, не лютик, Люпин, так не любит сестрицу-крапивицу. Прилетало ему часто, хотя и за дело. А милая Ортика никогда не отказывала себе в удовольствии тихо позлорадствовать. Именно тихо и устроив все так, что ей «компенсировали» обиду зрелищем. Вот извращенка малолетняя! Еще бы братец в восторге был снимать штаны и получать по заднице перед ликующей свидетельницей.
Ох, стрептоциды наши тяжкие… сегодня пацан обойдется без болельщиков – пусть радуется, насколько в его положении это возможно.
Не голова, а корзина со змеями. Все шипят, все расползаются кто куда, пойди поймай нужную за хвост.
А ловить надо. Эти змеи – память прежней Ортики.
У меня сейчас были очень двоякие чувства по поводу отца. С одной стороны, как взрослую эмансипированную русскую женщину его заявления о «товаре» и прочей ценности человеческой жизни меня коробили. С другой стороны, знания настоящей Ортики, пробудившиеся во мне, заставляли в какой-то степени уважать данного индивидуума. Особенно если отбросить детскую крапивью обиду за помолвку со «страшным ледяным истуканом».
Итак, начнем по порядку. Я – Ортика, «пробный» ребенок матушки, рожденный от некоего северного посла.
Кстати, чем-то настоящий папочка данного тела был сильно похож на привычный нам образ викингов. Такой же рыжий, бородатый и зеленоглазый детина.
Рождена я была до матушкиного брака. Но здесь это считается нормальным.
Потому что тех девушек, которые не родили крепкого розовощекого карапуза, не берут замуж. Вдруг бесплодная или еще как порченая?
Весело, не правда ли? Вот и я так думаю.
По местным законам женой может стать только та женщина, которая доказала свою способность к рождению здоровых малышей. Так и появляются «пробные» дети, как доказательство возможности быть матерью. И очень часто они далеко не от потенциальных женихов или мужей.
Тем не менее таких вот своеобразных бастардов никто не бросает. Они становятся частью семьи мужа, но получают права младших родственников, практически без возможности стать наследниками.
Почему практически? А тут мы подходим ко второму глобальному правилу этого мира. Чем ты сильнее, тем выше твой статус. Вернее, чем сильнее и полезнее твоя магия.
Так что если такой «пробный» ребенок внезапно покажет огромный талант и его не прибьют в процессе развития, то он сможет претендовать на главенство над чужим родом.
Но такой случай произошел всего единожды, и с тех пор мужчины стараются не брать в жены женщин, чьи первенцы рождены от мужчины, чей род сильнее. Во избежание.
Кстати. Наследование переходит по силе, а не по полу. То есть если дочь круче сыновей – она и получит все. Полное равноправие. Впрочем, к Ортике это никак не относится. Она по здешним меркам не просто слабая, она – инвалид.
Матушка моя не зря беспокоится о том, что пробного первенца мне «подарит» один из старших братьев. Дель Нериум – княжеский род, обладающий «властью неба», мало кто готов с ними спорить. И сами старшие братики – тот еще зоопарк. Этим закон не писан. Захотят – возьмут. Именно поэтому мне плющат грудь и причесывают как пуделя. Слава всем богам, педофилов среди родственников не водится.
– Леди, наказание вашего брата сейчас начнется. – Голос над головой принадлежал горничной. И она не амазонка, она, скорее, валькирия. Женщина из рода настоящего отца этого тела, какая-то очень дальняя и очень младшая. Почти без магии. Но зато физическими данными северные боги не обидели.
И имя красивое – Рябина.
– Если вы намерены, как всегда, пойти полюбоваться на чужую боль – вставайте.
– Делать мне больше нечего. – Я наконец открыла глаза. – Дай мне лучше попить.
– Не пойдете? – В голосе Рябины было искреннее недоверие. – Правда?
– Слушай, чего я там не видела? Детская поротая задница – не самое красивое зрелище.
– Уф, неужели вы наконец-то повзрослели, леди? Для этого надо было всего лишь сильно удариться головой? Хм… – Рябина задумчиво взвесила в руках поднос, на котором стоял хрустальный бокал с чем-то красным. – Знала бы, давно бы вас приложила, чтоб не позорили кровь ярла.
– Но-но… сейчас все обратно сломаешь. – Я уже убедилась, что от ударов по голове мне прилетают только шишки на макушке, а никак не возвращение домой. Поэтому ну ее, такую терапию.
– И не будет визга? Криков про обнаглевшую северную дуру? Кубком кидаться не собираетесь?
– Ты издеваешься? Дай сюда. О, кисленько… Где маман? Ей должны были принести лекарство, мне нужно проверить.
– Леди Ириссэ закрылась в своих комнатах и изволит скорбеть, – хмыкнула служанка.
– А… ну пусть развлекается. Лучше скажи, что это за стрип… представление там во дворе? Опять кого-то раздевают и орут от радости?
– Леди Ортика? – Кажется, Рябина всерьез насторожилась. – С вами точно все в порядке?
Глава 7
– Не знаю. Меня уже дважды по голове били. Оба раза до потери сознания и цветных пятен перед глазами, – честно ответила я девушке.
Действительно, что-то я сильно расслабилась. Просто Рябина показалась мне настолько «своей», что я даже не задумывалась о формулировках. Видимо, снова сработало подсознание Ортики, воспринимающее служанку как давнюю не то подругу, не то кормилицу.
– Вы не пойдете плакать под дверь матушки и умолять ее впустить вас?
– Э… нет. Зачем мешать занятой женщине? Она скорбит – прерывать процесс было бы невежливо. Лекарство только все равно принеси – надо проверить, чтобы опять слабительного не подмешали. Матушка до сих пор не верит, что ее никогда ничем страшным не травили, а хворает она скорее от своих переживаний, чем от местных ядовитых лекарств.
– Может, мне и ее подносом… полечить? – задумчиво спросила Рябина, глядя на меня со странным выражением.
– А у нее голова не отвалится? – Я всерьез озаботилась судьбой Ириссэ. Еще бы, бицепсы Рябины внушали уважение даже на фоне ее богатырского роста.
– Тикка, – валькирия забрала у меня бокал и поставила его на тумбочку, – что с тобой?
– Понятия не имею, – пожала я плечами. Осторожность осторожностью, но есть два момента, которые позволяют мне двигаться вперед без особой опаски. Первое – «самозванство» мое никак не доказать, память Ортики досталась мне в полном объеме, как и ее недоразвитая магия запахов. Именно магия тут служит паспортом, визитной карточкой и «отпечатками пальцев». На душу, которая технически может отличаться, тут никто не смотрит. Да и самого понятия «душа» практически не существует.
И второе. Рябина просто не сможет меня предать, даже если захочет. Ее удержит кровная клятва, данная моему настоящему отцу.
– Шутки шутками, но я впервые вижу, чтобы двойной удар по голове так менял человека, – пробормотала горничная. – Хотя ты и после первого раза уже была странная. Но куда делось твое слепое обожание?
– К маменьке? Хм… – Я всерьез задумалась, вспоминая все, что мне передалось. И правда, отношения маленькой крапивы и большого ириса были не то чтобы странные, но уж точно не здоровые. Манипуляции и детские претензии к собственному ребенку с одной стороны, внушенное и очень болезненное чувство вины с другой. Ну и созависимость. Брр-р…
– Повзрослела? Маман я, конечно, не брошу. Но играть в маленькую девочку, которая вечно во всем виновата, больше как-то не хочется. И так из-за этого чуть пару раз не умерла. – Точнее, умерла. Но не я.
– Неужели?.. – Рябина, которая во время моего монолога наводила порядок в ворохе платьев, резво обернулась ко мне.
– Что? – Я насторожилась.
– Нет, ничего… но если проснулось наследие, то у тебя должна была измениться и магия, – выдала еще одну мысль к размышлению служанка, наконец ослабляя на мне уже порядком ненавистный корсет. Он был полегче первого, но все равно зверский. Пусть сейчас я и понимала значимость такого расплющивания, приятных ощущений оно все равно не приносило.
– Нет, ничего не поменялось, – пожала я плечами и… Ну да, вообще-то, тот, кто посчитал запахи пустой забавой и бесполезным даром, – либо дурак, либо просто не знает, на что способна органическая химия. И как она влияет на мозг и остальной ливер человека. Вот и сейчас…
На самом деле, Ортика свой слабенький дар отточила до невероятной остроты. Девочка видела строение молекул и могла играть ими, как ребенок кубиками.
Но она не знала толком, как этим всем пользоваться. И в основном отпугивала вредных родственников дикой вонью, успешно притворяясь неумехой.
Ее фантазии хватило лишь на несколько интересных заклинаний из серии: отогнать комаров, приятно пахнуть цветами или освежить комнату. Ну и еще навонять на истеричную мамашу валерьянкой – той помогало.
Но я не Ортика. Я фармацевт с образованием нейробиолога за спиной. И сейчас вполне успешно, хотя и очень осторожно, успокаивала Рябину, чуть снижая ее критическое мышление и стимулируя откровенность и желание поболтать. Для этого не нужно ничего особенно сложного – всего лишь несколько определенных молекул в воздухе, которые она вдохнет, почти не почувствовав запаха.
– Так что там во дворе? Зачем они запихнули парня в клетку?
– Ждут вердикта вашего батюшки. Он как раз к ужину разберет все прошения и кляузы. А пока ленивого вассала подержат голым на солнышке, чтобы успел подумать о своем поведении. Вы не узнали его? Это тот наглый идиот, который таскает книги леди Ириссэ и все норовит забиться с ними куда-нибудь в уголок. Вот его и поймали с очередным романом.
Я удивленно вскинула глаза на служанку. Ладно, оставим в стороне интерес парня к дурацким женским сказкам. А именно такие книги и любит маман. Но с каких пор здесь наказывают вассалов, пусть младших и безымянных, просто за чтение книг?
– Ну, соглашусь, странный парень. Но ведь он, если не ошибаюсь, даже не слуга. М-м-м, родственник?
– Не знаю, – покачала головой Рябина, расплетая мою прическу и приятно массируя голову. Эх, хорошо быть дочерью князя. Пусть неумелой и приемной. – Слухов много ходит. Никто толком не понимает его статуса. Молодых господ он частенько раздражает своим высокомерием и непокорностью. А сегодня у него и вовсе, кажется, было четкое задание от главы дома. Но вместо того чтобы выполнять, этот придурок уселся читать женские романчики. Вот ваш старший брат и рассердился.
– А… так это Вер постарался, – понимающе кивнула я. Самый старший потомок Ледона отличался вспыльчивостью и крутостью нрава, я не ошиблась с первым впечатлением. Если все правильно уловила, его имя произошло от местного, но все же немного похожего на латынь названия черемицы. Тот еще «безобидный» сорняк, скажу я вам.
– И что теперь будет? Ну, с парнем?
– Если ваш отец утвердит наказание, назначенное наследником, – мучительно казнят в назидание другим, – не дрогнув лицом, пожала плечами Рябина.
– Это как? – Елки-палки, все же теплый сортир не спасет это дикое средневековье.
– Маледонская крапива. Как раз пришло время удобрить делянку, – пожала плечами валькирия.
Ёклмн! Точно, психи.
Эта самая крапива – это не такая крапива, как я. В смысле, как Ортика. Это родственница одного зверского растения из австралийских краев. Если коротко – то жжет она сильнее, чем раскаленный утюг, к тому же эта боль не проходит годами. Я еще дома читала, как какой-то мужик от незнания присел под этот кустик по-большому, а потом подтерся листиком. Бедолага через год застрелился – не помогли никакие врачи и самые сильные обезболивающие.
– За чтение?!
– Глава дома может посчитать, что сейчас самое время показательно проявить свою власть и внушить покорность всем слугам и вассалам. Потому придурок и сидит там голый, предвкушает, как его будут натирать листьями.
Глава 8
Едритные кочерыжки! Вот же садисты ненормальные. Главное – за что? За книжку? Да хоть женский роман, хоть букварь – парень же не секретами родины торговал и не людей ел. За что такое наказание? Просто власть потешить?
Надо бы вмешаться, наверное. Но не представляю как… и зачем. То есть умом понимаю, что зверство надо останавливать по мере сил. Особенно если при этом я ничем не рискую – меня точно в крапиву не засунут, а замуж и так почти выдали.