Айболит для короля

Глава 11

Лидия:

– Прием пернатых по предварительной записи, – сонно пробормотала я.

Протерла глаза, пригляделась, высунулась из шалаша. И ощутила себя, будто я в клинике, а вместо особо скандально-требовательного посетителя пожаловал городской ветнадзор. В лице главного инспектора.

С лицами как раз было непросто. Над площадью Одинокого Дерева кружили восемь крыломонстров. Сперва мне показалось, будто это восемь огромных орлов, но, несмотря на шок первых секунд, я все же отметила, что одна из птиц крупней и рослей прочих – вроде гигантского аиста. Такой птиц используется не для транспортировки младенцев, а доставляет на усыновление вполне взрослых дядь и теть с избыточным весом.

К орлам подошло бы подобное сравнение. Каждый из них, посетив отару, не стал бы размениваться на ягненка, а зацепил бы сразу барана поувесистей.

К сожалению, судя по диспозиции птиц, сомнений быть не могло: они прибыли не за овцами, а за дичью покрупнее. Три орла коснулись почвы, после чего разделились на пернатых хищников, все равно весьма крупных, и воинов в латах. Их шлемы заканчивались орлиными клювами, у одного – с золотым ободком, должно быть начальник. Остальные орлы и аист парили над головой.

Чучундр одно время увлекался боевиками про всякие спецназы. Передо мной повторилась такая же картинка: десант внизу, вверху летучее прикрытие. Только вместо оглушительного рева вертолетных винтов – хлопанье крыльев и негромкий орлиный клекот.

– Вы та целительница, которая недавно вылечила сломанное крыло? – учтиво спросил командир, делая шаг к моему шалашу.

Еще вчера утром я чистосердечно ответила бы «нет» – я его еще лечу. Но к вечеру Ариска заглянула ко мне, и я не поверила глазам: крыло ее фильки было цело. Кости срослись! Неужели же вся беда здешних обитателей в том, что они не умеют правильно сложить перелом и зафиксировать его?! А похоже…

Конечно, в нормальной клинике нужен контрольный рентген. Конечно, она получила совет – не махать крыльями еще дня три. Но как мне показалось, если бы ей понадобилось сейчас взлететь, она бы взлетела.

– Да, – ответила я и добавила, не удержавшись: – Ваши крылья целы. Надеюсь, вы не намерены их сломать?

– Нет, госпожа. Мы намерены доставить вас к королю, – сказал офицер.

Как-то уж очень резко. За одну секунду одинокое дерево и кривоватый шалаш показались мне родным домом, а морфы-пациенты – близкими родственниками. Кстати, не захотят ли они повоевать с пришельцами за свою целительницу? Судя по всему, особой законопослушностью они не отличаются…

Действительно, я увидела «родственничков», но в отдалении. Что интересно: и Арисса, и Локс, и тетя Долна, и дядя Джой наблюдали происходящее порознь от своего итакари. То есть сами толпились возле выхода на площадь из одного проулка, но зверушек с ними не было.

Один из орлов вышел из своего облетного круга и направился к морфам. Жители селения попятились и скрылись в прилегающих улицах.

– Как видите, – усмехнулся командир, – они не очень хотят попрощаться с вами. Прошу. – И он махнул рукой туда, где трава на поляне пригибалась от ветра, создаваемого взмахами гигантских крыльев.

Гулливеровский аист сел, но раздваиваться не стал. Я увидела упряжь и огромный закрытый гамак из кожаных ремней, прикрепленный точно вдоль живота птицы. Когда она летала в небе, выделяясь на фоне его контрастным черным силуэтом, таких подробностей видно не было.

Пожалуй, предстоит очень неприятный аттракцион. Меня в самолете всегда укачивало… А что делать? Может, хотя бы покочевряжиться для порядка?

– А нет ли другого варианта? – спросила я, оглядываясь в поисках путей отступления. Чем черт не шутит, может, ломануться в кусты, а там огородами обратно к рыжим скалам и попробовать побиться о них лбом – вдруг меня пропустит сквозь камень, и прямо домой?

– Есть, – кивнул воин. – Я могу предложить вам вот такой вариант. – Он поднял руку и сделал какой-то знак. Я сначала даже не поняла, кому именно, а потом…

Один из орлов спикировал в переулок, оттуда послышался короткий визг, возня, а потом птиц взмыл в воздух и тяжело полетел над крышами, над поляной, держа в когтях кота Локса. Локс бежал следом и кричал.

– Вашу мать! – крикнула я еще громче. – Да ваше же… отпусти зверя, гад! Поняла я все!

Видимо, у незваных гостей была какая-то невидимая радиосвязь. Орел выпустил кота, тот упал на траву, перекувыркнулся, вскочил на ноги и, к моей радости, умчался в сторону Локса как ни в чем не бывало. Вроде не ранен…

– Это другой вариант, но я по-прежнему предлагаю вам путешествие в воздушном экипаже, – спокойно заметил офицер, словно я и не орала на него, поминая предков по женской линии.

– Чтоб вам провалиться, – вежливо сказала я. – Полетели.

Воин кивнул. Я сунулась в шалаш, оглядела свое имущество, чуть не всплакнула от обиды и досады. Только чуть-чуть устроилась – и надо же. Даже попросила выкопать яму – хранить диоксидин и прочие препараты, требующие сухого прохладного места. Не холодильник, но лучше, чем на солнцепеке. И вообще… у меня оставалась какая-то подспудная надежда на то, что пока я поблизости от места перехода – у меня есть шанс. А теперь и с ней придется попрощаться.

Прощай, ямка, прощай, шалаш, здравствуй, не знаю что…

Тьфу! Скорей бы собраться, чтобы не разреветься, как последняя клюкса. А ну! Лида! Сжала зубы – и вперед! Мало тебе по жизни прилетало неприятностей? Сумела же преодолеть? И сейчас справишься без этого мокрого дела. Хотя, может, к королю заплаканными и являются. Не знаю, чего ему надобно, вот моя просьба известна: «Ваше величество, отправьте меня обратно-о-о-о!»

Чтоб не зарыдать, поскорее побросала в рюкзак свои немудреные пожитки и выскочила из шатра. Те вещи, что мне принесли жители деревни, мешок какой-то местной картошки, которую можно есть сырой и по вкусу похожей на помесь морковки с жареным каштаном, – все оставила. Здесь небогато живут, им пригодится.

Но похоже, эти соображения ничуть не волновали моих крылатых пленителей. Один из воинов нырнул в шалаш и через минуту вытащил битком набитый мешок – тот самый, из-под «маркошки». Кажется, он не глядя запихнул туда все, что нашел. Этот мешок был заброшен куда-то в «грузовой отсек» позади гамака.

В ту же секунду другой воин достал из красной сумейки, прицепленной к поясу, камушек и кинул на крышу хижины. Камень зарделся и задымился еще в воздухе, прожег листья, послышался жадный треск. Ну и в чем смысл этого ритуального сжигания шалаша? Это же времянка… за пять минут можно построить новую. Хотя, конечно, как символический жест – оно понятно. Это такая угроза на будущее для жителей села. Их дома тоже деревянные.

Вот прямо заранее я чего-то не симпатизирую королю, практикующему подобные методы управления. Фу таким быть.

Птица оттолкнулась от земли мощными лапами и взмыла в воздух, хлопая крыльями так громко, что у меня заложило уши. Внизу остался веселый костерок на месте моей импровизированной клиники, крона большого дерева и все село. Да уж, мосты сожгли, корабли затопили, вздохнула я, вцепившись в кожаные петли.

Глава 12

Полет неожиданно оказался комфортнее, чем можно было предполагать. Для начала меня не укачало. Уф-ф-ф, радость-то какая, аж в рифму. Трясло умеренно поначалу, а потом не трясло совсем. Веревки, из которых был сплетен гамак, канатной толщины, казались надежными, на взгляд и на ощупь. Пернатая эскадрилья не стремилась к облакам, и если и поднималась, то лишь чтобы обогнуть горную вершину. Вдобавок один из орлушей летел внизу, судя по всему изображая что-то вроде воздушной страховки. Чтобы скогтить меня, если канатная колыбелька окажется ненадежной. Или я как-нибудь ее прогрызу, окончательно подвинусь башней и выпрыгну.

Вид сверху идеально подходил для компьютерных заставок. Разноцветные рощи, луга, украшенные россыпью цветов, озера безупречной синевы, зажатые в скалах. Мы облетали водопад так низко, что я ощутила прохладу и радужную водяную пыль. Вот прям сиди и наслаждайся, так нет же, закон подлости – он и в другом мире закон. Вместо радости по поводу прекрасных видов – тревога за свою судьбу, за оставленных в другом мире родных и друзей, за Чучундра… а теперь еще и за жителей деревни. Вот что за гадство-поганство?!

Хороший туристический аттракцион, да? Ага. Вот только что впереди? Турист после него возвращается в отель. А меня ждет какой-то дворец, наверное? Королю, к которому меня тащат, по идее положен дворец. Или замок. Чтоб он им подавился, морда коронованная… Мой шалаш под деревом сейчас казался куда привлекательней любых средневековых архитектур. Впрочем, он все равно сгорел…

Из-за этих грустных мыслей я не сразу заметила башни на склоне холма. Золотисто-розовый камень, матово-шершавый на вид, я такой на юге видела, называется, кажется, ракушечник. В первый раз вижу, чтобы такие пузатые и грозные на вид башни были построены из такого несерьезного материала. Нам что, сюда? Ага. Орлы устремились именно в этом направлении.

Все оказалось предусмотрено: аист сел на жердочку, точнее, толстое бревно, торчавшее между двумя башнями, а колыбелька замерла над поверхностью птицедрома. Здешние продуманные хозяева еще и обеспечили себе мягкую посадку, устлав ее надутыми кожаными мешками.

Тотчас воздушную переноску открыли двое молчаливых слуг. Я выбралась сама и пошла следом, сначала по открытой площадке, потом по темным коридорам, стараясь не шарахнуться о какой-нибудь особо коварный выступ. Один из слуг шел впереди, другой слегка пыхтел за спиной – тащил мое имущество.

Почти пятизвездочный отель. Ага, вот только для извращенцев-клаустрофилов и особых любителей темноты.

Блин, зачем так жить? У морфов все на солнышке, на ветерке, в тени уютного дерева. А здесь?! Развеселый розовый камень оказался обманкой – то ли просто облицовка, то ли изнутри он так плохо выглядит и ощущается. Но коридоры были темными, сырыми и неприятными. Добровольно я б в такое место ни в жизнь не полезла. Так нет, король на мою голову! Чтоб его короной внутрь вывернуло… Мало того что коронованный мокриц поселился в пещере, так и других сюда тащит. Назад хочу!

Пока я мысленно ругалась и желала всяких экзотических глистов тому, кто без спроса вмешивается в мою жизнь, мы наконец дошли до холла, освещенного парочкой узких и бестолковых окон под самым потолком.

– Ждать, – распорядился сопровождающий. Вежливый какой, надо же. Как собаке команду отдал.

Глаза привыкли, я огляделась. Пространство выглядело очень уж экономно и бюджетно, даже нет стула. Сколько ждать-то?

Внезапно в противоположной стене открылась дверь.

– Войти, – донесся голос. Ну, хорошо хоть, не «лежать» или «служи».

Дважды приглашать меня, впрочем, не требовалось. Впереди по крайней мере светло. Да и смысл упираться?

Действительно, новый зал был освещен большим потолочным окном. Я замерла в этом свете, прищурившись с отвычки и не зная, куда идти дальше.

– Теперь я понял, почему тебя называют глазиней.

За день до этого. Раис:

Купание пришлось отложить. Я позавтракал фруктами и орехово-медовыми лепешками и решил ознакомиться с новостями.

Прислуга шепчется, что я ем фрукты, так как их труднее отравить, чем другую еду. Конечно же, мне никто не доносит – я сам, как только пожелаю, слышу любой шепот за тридцать шагов. Все же в существовании странного монстра и смеска морфа-мага есть свои плюсы.

Пусть шепчутся. Фрукты я просто люблю – в детстве мне доставались только окончательно загнившие паданцы. Да и то не всегда: тетка говорила, что отдать их чавк-чавкам – больше пользы и мяса зимой. Ну а про орехово-медовые лепешки я тогда только слышал. И иногда чувствовал их запах, когда Старший привозил родным детям гостинцы с большой ярмарки в Синегорье. И только когда я из деревенского, никому не нужного байстрюка стал королевским бастардом – я их увидел. Правда, попробовать все равно не довелось: такую ораву мальчишек баловать – казны не напасешься.

Теперь ем, сколько захочу. Жаль, обычно хочу немного. Теперь неинтересно…

Что же касается отравы, то в тайной библиотеке есть энциклопедия ядов в трех томах. Во втором описано, как и чем можно отравить самый свежий и манящий фрукт. Сам я никого травить не собираюсь, но и со мной не пройдет – яд, как и любую опасность, определю, как и шепот, за тридцать шагов. Кое-кому из слуг уже пришлось на себе ощутить результат. Казнить не стал, заставил съесть одну из лепешек. Потом прохвост получил противоядие, в обмен на имя заказчика. И пинка за ворота.

Что же касается заказчика… Неприятная история… Хватит воспоминаний, пора узнать новости.

Докладывал Гонрад, старый камердинер покойного короля. Между той памятной игрой, когда передо мной первый раз встали на колени мои же братья по отцу, и коронацией прошло восемь лет. На пути к трону я видел многие вещи снизу и запоминал.

Например, то, что Гонрад всегда накрывал отца-короля плащом, когда тот раздевался в пьяной пляске и падал на каменные плиты двора в одной нательной рубашке. Гонрад получал за это наутро монетку и частенько подзатыльник или тычок на закуску. Когда король упал, чтобы больше никогда не встать, старый камердинер опять накрыл его плащом, уже не надеясь на плату. И сел рядом, охраняя покой своего мертвого господина вплоть до того часа, когда за ним пришли служители неба. Другие слуги в это время рыскали по королевским покоям в поисках наживы.

Я тогда не стал наказывать никого, только воспламенил похищенное в их карманах и изгнал из дворца, а Гонрад остался. И в первое же утро принес мне выстиранную, выглаженную одежду и подал теплую кашу с молоком в глиняной миске. А ведь ни прачек, ни стряпух в замке тогда почти не осталось. Я оценил. И потом еще какое-то время приглядывался. Потом сделал выводы. И Гонрад был повышен до секретаря. То есть – моего доверенного человека.

– Важное донесение с новых земель, – доложил он, выкладывая на стол половинки листов с короткими сообщениями дозорных. Я долго приучал командиров десяток излагать события кратко и по существу. Долго… потому что сначала многих из них пришлось учить читать и писать.

Глава 13

– Сначала новости с побережья. – Я отодвинул листы с внутренними донесениями, они были заметны в общей пачке по цвету печатей. – Никаких следов Роя?

– Так же, как и вчера, – неторопливо ответил Гонрад. – Патрули облетают границу суши и моря, но не видят признаков. Про патруль, решившийся осмотреть Малые острова, известий нет.

– Плохо. – Я нахмурился, бегло проглядывая записки одну за другой. – Мой приказ – усилить патруль. Я сам снаряжу его – вооружу амулетами, чтобы он увидел, что происходит на островах, и смог вернуться.

В прошлый раз разведчиков Роя заметили в тех краях. Патрульные заметили, но умчались, не приглядевшись. Я не наказал воинов за такую поспешность: хорошо, что сумели остаться в живых и рассказать.

Гонрад молча поклонился. Я кивнул: не сомневаюсь, приказ будет исполнен в кратчайшие сроки и без ошибок.

Теперь можно было просмотреть донесения с внутренних постов.

– Так что же произошло на новых землях? Жители поклялись не нападать на королевские угодья? Уроков было достаточно?

– Пока нет, – улыбнулся Гонрад, – но после одного из уроков произошло любопытное событие. Патруль заметил, что жители нескольких окрестных селений чем-то встревожены или, наоборот, обрадованы. Некоторые из них, по нашим наблюдениям, брали своих итакари и шли в Рачью Падь – это та деревня, что ближе всех к ущелью морфьих яблок. Нам удалось незаметно подослать в эту толпу своего человека, и он выяснил очень интересные вещи. Там объявилась пришедшая с той стороны, или, как говорят местные, «появленка».

– Во-о-от как? – Я быстро отложил остальные донесения, которые быстро просматривал во время доклада. – Это действительно интересно.

– Она явно пришла на зов, как и положено. На этот раз – лекарка. Несколько местных морфов выздоровели неожиданно быстро именно благодаря этой целительнице. Среди исцеленных была птица со сломанным крылом.

– Что? – Я аж привстал. – Доставить ее сюда, немедленно!

Гонрад опять кивнул и без лишних разговоров вышел. Я улыбнулся и еще раз похвалил свой выбор. Другой бы спросил: «Кого доставить, целительницу или морфу?» Мой секретарь, или сенешаль, понимает с одного слова.

***

И вот она передо мной. Если верить докладу старшего Крыла, женщина не особо хотела лететь, но и не сопротивлялась. Особенно когда старший Крыла продемонстрировал, что бывает с непослушными морфами на моих землях. Испугалась? Почуяла выгоду? Посмотрим.

Я откинулся в кресле, ожидая, когда необычная гостья выйдет из темного дверного проема на свет. И в первую минуту даже немного опешил. Такая… маленькая? Это точно пришелица, владеющая секретом исцеления крылатых?

Да, у нее на лице стеклянные глаза поверх своих собственных. Она. Но я все равно был несколько разочарован.

– Теперя понял, почему тебя называют глазиней.

Маленькая женщина в странных штанах и куртке из незнакомого ярко-красного материала, мягкого и чуть пушистого на вид, сняла стеклянные глаза, протерла их полой своего одеяния и надела обратно. Явно для того, чтобы получше рассмотреть меня.

– Я так понимаю, у вас тут есть птица со сломанным крылом. – Голос у нее оказался спокойный, четкий и… мне показалось, что эта женщина привыкла отдавать команды и ждет, что их будут выполнять, причем сразу и бегом. – Где пациент?

– Кто? – немного удивился я и в следующую секунду понял, что она требует предъявить ей раненого, раз уж так срочно позвали. То есть она решила…

– Ты здесь для того, чтобы лечить пострадавших, это верно, – сказал я, выдержав паузу и смирившись с тем, что эта женщина не только не склоняет голову, но еще и имеет дерзость смотреть мне прямо в лицо, не отводя взгляд. – Но не только ради этого.

– И ради чего же еще? – ожидаемо спросила малорослая и такая слабая на вид пришелица. Спросила опять же спокойно, но с ясно различимой ноткой усталого неудовольствия в голосе. Словно я мальчишка, отрывающий от дела занятых людей.

– Ты обо всем узнаешь в свое время. – Я вдруг почувствовал раздражение. Тоже мне… Откуда у нее такая самоуверенность? Или она действительно необычайно сильная целительница, привыкшая ко всеобщему поклонению? Тогда почему она не одернула моих воинов еще там, в деревне? – А сейчас иди. Слуги покажут тебе комнату, в которой ты отныне будешь жить. И сразу предупреждаю: не пытайся бежать. Все равно отсюда не уйти никому, у кого нет крыльев.

– Я могу получить мои вещи? – все еще спокойно спросила женщина, не торопясь выполнять мой приказ. Да, ей еще придется этому научиться, потому что я не терплю, когда мои указания выполняются кое-как и с оговорками. Но не сейчас. Есть более срочные дела, а эту… нахальную лекарку все равно сначала предстоит проверить. Может быть, мои соглядатаи переоценили ее умения. И нахалку придется через пару дней выкинуть обратно в деревню, чтобы не проедала зря королевский хлеб.

– Тебе принесут все в комнату, – отрывисто бросил я, вставая с кресла и больше не обращая на лекарку внимания. Только щелкнул пальцами, отчего медный гонг над входом в залу издал долгий протяжный звон. Повинуясь этому сигналу, позади лекарки возникли два морфа из моего личного Крыла и положили руки ей на плечи.

Я ждал, что она хотя бы теперь испугается. Или согнется под тяжестью латных перчаток на руках самых мощных и высоких морфов в крепости – я специально таких отбирал в свою личную охрану. Но нет. Хм…

– Отведите ее в башню. Принесите ее вещи, а также покормите ее. Дверь заприте на ключ.

И именно в этот момент крепость вдруг вздрогнула, колыхнулись висящие под потолком стяги и задребезжали стекла в деревянных рамах окон. Оглушительно громкий удар колокола повторился раз, второй, третий… набат! Тревога!

– Ваше величество! – В зал, оттолкнув моих телохранителей и лекарку, ворвался Гонрад. – Патруль с островов! Срочные вести! Только что Михайр упал во внутреннем дворе, не дотянув до приемной башни! Он ранен и не может разделиться, но принес Веритая, тот без сознания! Михайр успел сказать, что должен срочно вас увидеть, и тоже ушел в сумеречную зону.

Я коротко рыкнул от злости и тревоги, отбросил свиток, который секундой раньше взял в руки, и стремительно кинулся из тронного зала во внутренний двор. Притормозил только на мгновение около пришелицы: