Жемчужина боярского рода 1

Глава 8

– Вряд ли, боярыч. – Я нарочно посмотрела Вьюжину прямо в лицо. Дело в том, что аномалия пометила меня не только шрамами. Например, радужка изменила цвет. Сразу, с первого взгляда, это не так заметно, а вот если смотреть долго и пристально, становится не по себе – будто один глаз у меня выцветает до бледно-голубого, почти белого. А вторая радужка в это же время темнеет, наливается сине-лиловой тьмой.

На самом деле это иллюзия, глаза у меня как были обычными, так и остались. Откуда взялся странный эффект, никто так и не смог объяснить. Наш прикордонный маг-лекарь просканировал меня с головы до пят, но так ничего и не обнаружил. Поскольку этот феномен мне никак не мешал и вообще больше никак не проявлялся, все просто забили в конце концов.

Зато сейчас трюк сыграл мне на руку. Разные глаза чокнутого Ежа были так непохожи на нежно-голубые очи боярышни Ольги и вообще на что-то нормальное и человеческое, что Вьюжин даже отшатнулся.

Едва заметно, но мне хватило, чтобы спрятать в уголках рта злорадную усмешку.

– Господин Барятинский, я впишу вас в свою группу при одном условии. Вы от имени своего рода дадите мне закрытое обещание.

Николенька резко выдохнул, но все же кивнул, хотя и выглядел страшно недовольным. Еще бы, фактически я попросила у боярского рода желание на будущее. Любое, какое захочу. В рамках разумного, естественно. Никто не посмеет требовать с должников чего-то противозаконного или идущего вразрез с боярской честью.

– Согласен, – коротко кивнул мой кузен в конце концов.

– Отлично. Как только мы оформим это на бумаге и заверим официальной печатью, можем отправляться. – Я хлопнула в ладоши, давая понять, что разговор окончен. И только потом снова посмотрела на Вьюжина: – Боярыч? Вы еще что-то хотели? Надеюсь, не присоединиться к моей группе? Боюсь, в этом я буду вынуждена вам отказать.

– А жаль. – Вьюжин уже свыкся с моими особенностями и окончательно перестал стесняться. – Я бы хотел получить услуги лучшего проводника. Но увы, на этот раз Снежинские успели первыми. Так что я нанял одного из ваших коллег и отправляюсь в аномалию совершенно самостоятельно.

– Вы не прогадали, боярыч, на кордоне не работают дилетанты, – совершенно искренне высказалась я. – Желаю удачи, и пыль вам шелком на тропе. А теперь извините, я хотела бы закончить инструктаж для своих нанимателей.

– Скатертью дорога, – тут же влез сам Снежинский. – Надеюсь, до возвращения в столицу не увидимся!

– Это вряд ли, – уже с порога оглянулся Алексей. – Как ни велика аномалия, тропы в ней постоянно пересекаются. Да и цель у нас одна. Посмотрим, кто достигнет ее первым.

И ушел, слава пряникам. Без него забот полон рот.

Дальше все покатилось привычным чередом, разве что закрытое обещание от рода Барятинских мы оформляли чуть дольше, чем обычную оплату миссии проводника.

У меня все внутри дрожало, когда я получила на руки конверт с заверенной кордонным поверенным бумагой. Я держала в руках собственную будущую свободу! Теперь главное – правильно этим козырем воспользоваться…

Но это все потом.

– Петрович, положи в свой сейф, пожалуйста. – Я отдала конверт начальнику в полной уверенности, что с этой минуты и до моего возвращения с миссии могу просто забыть о деньгах и заветной бумаге. Их сберегут лучше любого банка и самого крепкого замка.

– Все правильно, Еж. – Петрович так давно ухаживал за Марфой, что почти успел стать нам семьей. Он знал многое, почти все. А чего не знал, о том догадывался. И молчал. – Забудь до возвращения. С этой минуты ты вся там и, кроме граней, нет в этом мире ничего.

Немного пафосно, но все проводники говорили себе эту истину точно такими же словами перед каждым походом. Как талисман, оберег и заклинание на удачу.

Всего час прошел, а мы уже стояли возле низенькой арки, увитой диким виноградом. Такие арки устраивают у себя в садиках простолюдины в провинции. Делают под ними беседки, где вечерами пьют чай или едят поджаренное на вертеле мясо – почти как шашлыки.

Но эта невинная садовая конструкция на деле была не так проста. Прямо за ней начиналась тропа за грань. И пусть с площадки перед зеленой дугой ничего такого видно не было, в воздухе отчетливо чувствовался запах измененной, искаженной магии.

– Итак, в последний раз. – Я была собранна и деловита. А в таком настроении всегда начинаю разговаривать телеграфно-командным стилем. – Идете шаг в шаг за мной. От красного камня и до первого привала, когда я ясно и четко скажу, что можно разговаривать, – ни звука. Команды жестами все помнят? Повторить!

Больше всех, конечно, морщился Николенька. Его изрядно бесил мой тон. Но он молчал и делал, за что ему относительный респект и некоторая уважуха.

Остальные трое боярычей во главе со Снежинским и вовсе были серьезны, как вороны на похоронах. Это успокаивало – чем послушнее клиент, тем больше шансов организовать ему поход туда и обратно без потерь. Есть даже некоторый шанс, что все конечности уцелеют.

Выстроив своих подопечных в колонну, я ее возглавила, а Снежинского, как самого сильного и противного, поставила замыкающим. И мы пошли.

Правда, недалеко. За виноградной аркой начиналось смещение граней, но там было еще относительно безопасно, метров пятьсот можно было идти спокойно, привыкая к тому, как слабеет твой магический источник, как неуловимое нечто мешает в кашу все привычные силы, с которыми боярычи за всю свою жизнь срастались как с собственной кровеносной системой.

Никто не ждал сюрпризов на этом отрезке пути. Если сюда и прорывались какие-то твари из глубин аномалии, то уже сильно ослабленные и так редко, что каждый случай вносили в историю как невероятный.

Но именно нам повезло. Сначала грани всколыхнулись, расходясь волнами в разные стороны, будоража аномалию по самому краешку, но даже это волнение могло привлечь ее не самых приятных обитателей.

Я вскинула руку, давая сигнал остановиться и замереть. Вслушалась… Черт! Чуть не оглохла!

Из-за ближайшего куста с пронзительным визгом выскочила какая-то девица, разодетая в ужасно навороченный полевой комбинезон с несуразно большим количеством примочек, перевязок и карманов. Продолжая визжать, она промчалась вдоль тропы и прыгнула прямо на руки Снежинскому, с ходу уткнувшись лицом ему в грудь.

– Это. Что. Такое?!

Честно сказать, больше всего на свете мне хотелось кого-нибудь убить. А лучше всего сразу бывшего жениха!

Глава 9

– Это – смещение граней! – Я шипела, как разъяренная гадюка, дергая подбородком в сторону плывущего по воздуху искажения. – Это – другое смещение. И еще одно вон там. А здесь мы с вами, господа, наблюдаем редкий феномен, благодаря которому не можем вернуться на кордон прямо сейчас. Потому что вам, боярыч, приспичило тащить за собой какую-то девицу, даже не уведомив об этом проводника! Если вы так хотели сдохнуть всей компанией, не обязательно было платить мне деньги, шли бы сразу сами и убились о ближайшее искажение!

– Да как ты смеешь, плебейка! – предсказуемо вспылил Николай.

Мог бы взъяриться и сам Снежинский, но он был занят попытками отодрать от себя Алису. Дорогая кузина вцепилась в парня руками и ногами, как клещ в собаку. Не удивлюсь, если она еще и зубами впилась ему в воротник.

– Смею. – Моя ярость перестала кипеть и покрылась корочкой рассудочного льда. – Мертвецам плевать на родовитость. А вы, господа, уже практически умерли. По вине этой девушки нарушен договор, я имею полное право развернуться и уйти, оставив вас разбираться с проблемами самостоятельно! И моя репутация не пострадает, потому что я договор не нарушала!

– Да откуда нам было знать, что эта дура полезет в пекло?! – опомнился наконец Орловский. До этого момента он был настолько ошарашен неожиданным нападением визгливой девки, что молча держался за свое холодное оружие и настороженно зыркал по сторонам. Еще одну такую же заразу ждал, что ли?

Правильно действовал в целом, как и рыжик, скопировавший его реакцию.

Это получается, Алисе повезло, что Снежинский ее не прирезал. У него тоже есть и ножи, и короткая шпага, удобная в ближнем бою.

Или он ее ждал? Знал, что эта идиотка сидит в кустах? Поэтому не проткнул на подлете?

– Я прошу прощения. – Ледяной голос Снежинского как-то разом успокоил балаган. Даже тонко воющая Алиса заткнулась. – Боярышня, отпустите мой воротник и ведите себя достойно!

Уф-ф-ф, он ее от себя все же отодрал. Я вообще не понимаю, почему меня это волнует? Да хоть приросла бы! И сгинула вместе с ним!

– Еще раз приношу свои глубочайшие извинения. – Игорь легонечко подтолкнул девицу в сторону Николая, взглядом приказав тому придержать сестру. – Это моя вина как организатора. Я это допустил. Готов компенсировать в любом объеме.

– Да чтоб вы… – Проклятия так и вертелись на языке, но мы уже были на территории аномалии. Здесь любое неосторожное слово может воплотиться в реальность и стоить очень дорого. – Если бы эта ваша «ошибка» не взбила грани, я отправила бы вас назад за арку облегченным пинком! Но мы просто не можем вернуться в ближайшие несколько суток, а если будем сидеть на месте, гарантированно погибнем. Поэтому единственный вариант – идти вперед. Но я бы посоветовала бросить эту дуру здесь, авось выживет. Чем дальше по тропе, тем большей обузой она станет.

Каюсь, не сдержалась. Выпалила ровно то, что думала, забив на родовитость дуры и возможные последствия.

– Да как ты!.. – Меня уже слегка задолбали постоянные спесивые всплески Николеньки, а тут они с Алисой еще и хором выступили. Но слава всем богам, этих идиотов заткнули без меня.

Один леденящий взгляд – и оба родственника замолчали, слова замерзли у них в горле. Николай побледнел, Алиса покраснела, будто свекла, и выглядела вовсе не так элегантно, как обычно.

– Я вас понимаю. Но увы, мы не можем так поступить. Мы все проследим, чтобы юная боярышня больше не доставляла проблем. Также я оплачу ее участие в…

– Закрытое обещание от рода Снежинских! – выпалила я и только потом осознала, что моя чуйка сработала быстрее головы. Если Игорь согласится… это все равно, как если бы я нашла в аномалии клад древних и захапала его в единоличное пользование! А еще это почти невероятный шанс вернуть хотя бы часть магии, которую бывший жених лично выжег в теле Ольги!

– Согласен. Снежинские и Барятинские потом разберутся между собой по поводу долгов, а пока вам достаточно моего слова?

– Достаточно, – хмыкнула я, оценив, какими квадратными глазами смотрят на Игоря его спутники, особенно Орловский и рыжик, которого вообще-то звали Олегом Лисовским.

Парни были в шоке. Еще бы. Про Снежинских знают даже крестьяне в самом медвежьем углу – этот род старается не давать обещаний. Потому что если дает – выполняет всегда. И слово боярыча из этого рода весит больше, чем три письменных договора с царской печатью.

Если уж я рискую, таская за собой дуру Алису, самую опасную из дорогих родственников, так хоть не задешево. Эта девчонка была ближе всего к прежней Оленьке, она ее знала как облупленную – все детство в одной комнате спали! Невольный жест, интонация, поворот головы – невозможно угадать, что может меня выдать. Надо утроить бдительность.

А плюсом к этой гипотетической опасности разоблачения идет опасность реальная, та, которая жарко дышит из-под каждого куста в аномалии.

– Раз я все же согласилась продолжить поход и взять под свою опеку еще одного человека, вам, господа, придется облегчить свою поклажу, – вздохнула я, подходя вплотную к кузине и недовольно дергая за особо элегантный шеврон на ее вычурном костюме. – А точнее, поделиться с незваной и не очень умной боярышней вещами. То, что на ней надето, никуда не годится, мало того, что хлам, так еще и опасный. В этой одежде дальше идти нельзя.

– Да что за ересь! – взвилась Алиса, отбив мою руку, протянутую к блестящему значку на вороте куртки. – Это самое дорогое снаряжение, какое можно найти в столице! Ты забываешься, девка, даже гильдия проводников не дает тебе права хамить родовитым боярычам!

– Мне жаль вас огорчать, боярышня, – я даже не улыбнулась в ответ на этот детский лепет, – но не следует покупать снаряжение там, где о гранях слышали только в страшных сказках. Тот, кто продал вам этот костюм, либо дурак, либо мошенник. Либо же не рассчитывал на то, что вы по-настоящему пойдете в аномалию. Одни только застежки так фонят, что вас еще до заката сожрут обычные нетопыри, просто потому, что соберутся в гигантскую стаю, реагируя на незащищенную магию. И если бы дело было только в застежках… Срезали бы, и дело с концом. Но боюсь, у вас даже нижнее белье насквозь промагичено. Все нужно снять и желательно сжечь, прямо здесь и сейчас.

Жаль, здесь нет немагических фотоаппаратов. Не получится сделать снимок на память. Это надо было видеть – квадратные глаза Алисы, открытый рот Николеньки, насмешливое ехидство Орловского, пунцовые уши рыжего Олега и холодное безразличие Снежинского, с которым тот развязал собственный насквозь безмагичный рюкзак:

– Боюсь, наш проводник прав. Вам придется переодеться, сударыня. Я готов пожертвовать запасным бельем, но, раз уж здесь с нами ваш родной брат, не уследивший за сестрой, будет справедливо раздеть в первую очередь его.

Глава 10

Уверена, все присутствующие даже получили бы удовольствие от стриптиза, если бы Алиса не аккомпанировала себе противным нытьем. Вот же дура! Вляпалась, сглупила в погоне за парнем, по которому крышу сносит… Бывает. Но если уж ты решила лезть в пекло вслед за Снежинским, так используй любую ситуацию себе в плюс! Заставляют раздеваться догола и напяливать черт-те что? Сделай это эротично, да еще пусти тихую бриллиантовую слезу в процессе. Желательно одинокую, чтобы ползла по бархатистой коже и привлекала внимание.

Но эта простокваша устроила безобразную истерику и свела на нет весь возможный эротический подтекст. Мне как женщине смотреть на это было обидно! Испанский стыд какой-то!

Даже нежный рыжик Олежка под конец представления перестал пламенеть ушами, поспешно отводить глаза и вздыхать. Морщился и отворачивался не потому, что боярская честь не велит глазеть на голую девицу хорошего рода, а потому, что смотреть противно!

Переодетая Алиса была похожа на чучело, зато перестала фонить магией на всю тропу. Я все еще была страшно зла на то, что внезапно объявившиеся родственники раз за разом усложняют мне жизнь. Ежу понятно, что эти двое приперлись на кордон с единственной целью – Снежинский. Что там еще у Николеньки за бумага от канцлера – тоже темный лес и сбоку бантик. По идее, если бы ему поручили нечто серьезное, связанное с аномалией и тварями, кордон поставили бы в известность первым делом. И мне бы выдали инструкцию.

Но нет. Значит, дело Николая касается боярычей, а конкретно – Снежинского. Это за ним кузен следит. О нем должен донести по возвращении. Ну и пусть бодаются, я вмешиваться не собираюсь.

– Все готовы? От красного камня тропа становится в разы опаснее. Следите за девчонкой, пусть идет между братом и кем-то из вас. Малейшая попытка дернуться в сторону, странное поведение, даже если она просто споткнется на ровном месте – оглушить, на плечо и быстрым шагом след в след до первого привала. Все понятно?

Я говорила таким тоном, а кусты у красного камня так выразительно шевелились, чувствуя дуновение граней, что никто не посмел возразить. Даже Алиса перестала ныть, вытерла слезы и вообще взяла себя в руки. Кажется, до нее начали доходить две простые мысли: она вляпалась во что-то по-настоящему серьезное, а еще тут никто не собирается нянчиться с нежной боярышней.

Первая пара часов на тропе прошла спокойно. Мы стройной колонной двигались четко по реперным точкам. Аномалия жила вокруг нас своей жизнью и не обращала внимания на каких-то пришельцев. Это даже настораживало. Слишком гладко вошли, особенно учитывая Алису и ее кипеж возле арки. Слишком спокойно…

Чуйка взвыла сиреной, я замерла на месте, вскинув руку в условном сигнале, и подопечные тоже остановились, напряженно оглядываясь. Я не очень уверена, не могла оглянуться и убедиться, но, судя по звукам, кто-то из парней шагнул вплотную к Алисе, обхватил ее сзади поперек туловища одной рукой, а другой зажал рот, чтобы не орала. Уже хорошо!

Напряжение нарастало, я пока не могла понять, что не так, но чуяла, как к нам приближается опасность. Увы, это нарастающее беспокойство чувствовала не только я.

За спиной раздался сдавленный писк, и, даже не оглядываясь, я поняла, что Алиса попыталась заорать, забиться и побежать. У нее в аттестате всегда были пятерки по менталистике, и она почувствовала удар раньше всех. Черт!

Развернувшись, я сделала пару шагов и без всякой жалости передавила Алисе сонную артерию, заставив кузину обмякнуть в руках Орловского. Затем скользнула к Николаю, заглянула в его расширенные зрачки и одним точным ударом в нужную точку отправила в бессознательное состояние и этого родственника. Подхватила, не давая грохнуться на тропу, осторожно опустила на травку. Уф-ф-ф… Он родной брат Алисы, у них примерно одинаковая чувствительность. Мог запаниковать и сигануть прямо смерти в пасть. Смерть на это и рассчитывает, она так охотится на свежих вкусных магов из-за кордона.

– Еще кому-то нужна помощь? – Перед походом я получила всю информацию о способностях боярычей, менталистика там не значилась даже в зародыше. Их не должно сплющить. Но лучше перебдеть.

– Что? – одними губами спросил Снежинский.

– Гигантский нетопырь. Почуял возмущение у входа, надеется сманить с тропы. – Я говорила очень тихо, но не шептала, потому что шепот на самом деле слышнее. – Всем сесть вот сюда, заткнуть уши, закрыть глаза и дышать через раз!

Легкими толчками согнав всю группу в кучку и усадив всех прямо на землю, я развернула и накинула на нас сверху полотно, похожее на крапивную дерюгу. Собственно, оно отчасти таким и было. И крапива входила в его состав, и лен, и даже конопля. Главное, все эти растения были собраны внутри аномалии, обработаны, спрядены и сотканы в ткань здесь же. Совсем рядом с выходом, на относительно безопасной территории, но! Даже тени магии рядом не было в момент создания полога.

Под дерюжкой давление опасности сильно ослабело. Я все еще чуяла, как нетопырь медленно двигается где-то рядом с тропой, вынюхивает и время от времени зовет. Но он уже почти прошел мимо. Все уже почти выдохнули с облегчением.

И тут, в самый неподходящий момент, очнулась Алиса. Да что ж за девка такая живучая и упорная?! Должна была проваляться в отключке около часа, так нет!

Кузина резко открыла глаза, дернулась в сторону, вырываясь из рук Орловского. Он не ожидал от бессознательного тела такой подлости, поэтому не успел вовремя отреагировать. Алиса от рывка выкатилась из-под полога, совсем чуть-чуть. Но этого хватило, чтобы последний, практически уже безнадежный зов нетопыря ее настиг.

Девушка забилась на земле, завизжала на одной ноте и уже почти вскочила, чтобы бежать чудовищу в пасть. Но я вовремя сделала подсечку, уронила кузину обратно в пыль, а сверху тут же навалились боярычи. Двигались они замедленно, с трудом, давление хищного разума возросло в сотни раз – нетопырь почуял добычу.

– Вырубите ее и под полог! – рявкнула я во весь голос, перекрикивая нарастающий невыносимо высокий крик твари. – Я уведу его и вернусь за вами! Если через два часа не появлюсь – бегите обратно к арке!

– Нет! – Поскольку рыжик, первым добравшийся до Алисиного горла, уже пережал ей сонную артерию и вырубил девчонку, Снежинский вдруг решил поиграть в героя. – Одна не пойдешь!

– Иди в жопу! – коротко и емко пресекла я его неуместный героизм, заодно выдав пинка под коленку и уронив вояку на землю. Вовремя. Потому что стена зелени слева от тропы разорвалась с громким треском, и оттуда высунулась оскаленная морда нетопыря. И прицельно плюнула в добычу ядовитой слюной.

Я успела заслониться и заслонить Игоря, но лишь частично. Зато этот придурок моментально вышел из строя, а потом его затащили под полог более умные товарищи. Если успею отвадить нетопыря и вовремя оказать помощь – выживет. Идиот.

Глава 11

Тот, кто видел летучих мышей вблизи, вполне мог оценить всю «красоту» их обличья. Я в прежней жизни не слишком увлекалась биологией, но знала, что есть особо крутые мыши, у которых вся морда то ли в наростах, то ли в складках. И зубы!

Если это все увеличить раз так в тысячу, получится плотоядный гигантский нетопырь. У которого из открытой пасти торчат иглообразные клыки длиной с локоть, а с них капает вязкая прозрачная слюна, одно прикосновение которой к открытой коже обещает массу незабываемых впечатлений.

Крайне опасное и неприятное в своих повадках существо. Один из главных хищников аномалии. Умеючи, от него можно скрыться. Но если он вас заметил…

Первым делом в оскаленную пасть полетел подожженный бумажный кулек с табачным порошком. Плотно обвязанный ниткой вокруг примитивного селитряного взрывателя, он пыхнул темно-зеленым облаком прямо в зубах машинально поймавшей его твари.

Нетопырь недовольно заорал, переходя на ультразвук, одновременно с этим я рванула в сторону от тропы, колотя по стволам деревьев палкой. Хищник временно потерял и без того слабые нюх и зрение, так что какое-то короткое время мог ориентироваться только на слух и свою эхо-психо-маголокацию, поэтому рванул за мной следом.

Оставалось увести его подальше от полога, прекратить шуметь, закутаться в плащ из той же ткани и ползком, не издавая ни звука, вернуться обратно. Ничего сложного, если ты не несешь в своем теле и на нем ни капли магических сил, резонирующих для нетопыря словно сигнальный маячок.

– Мать твою, как ты дожил до взрослого возраста? – первым делом прошипела я, когда орущий монстр остался далеко в стороне ругаться с эхом в скалах, а мои подопечные под пологом обнаружились на тропе целые и невредимые. Все, кроме Снежинского.

На него попала слюна. И куда! На лицо – на щеку, возле самых губ, стекла ниже по шее и размазалась по ключицам. М-да… С другой стороны, повезло, что нетопырь не наплевал боярычу ниже пояса. Тогда совсем весело было бы.

Игорь приоткрыл мутные глаза и скрипнул зубами. Пока меня не было, парни, несмотря на то что показали себя типичными боярычами, все же действовали разумно. Сидели под пологом, вовремя глушили Алису и Николая, девчонку и вовсе замотали в край свободной ткани, как гусеницу в кокон. Не зря я разорилась на самое большое полотно, какое могли соткать наши паучихи. В смысле – жены и дочери других проводников, у которых практикуется вахтовый метод работы в аномалии: вошли, собрали крапиву, дикий лен и коноплю, вышли. Другая смена вошла – замочили сырье в ручье у арки, вышли. Третья – трепали волокна. Ну и так далее.

Дело было опасное, оплачивалось поэтому щедро, так что продукция стоила дороже самых тонких златотканых шелков из столицы. Этот полог стоил мне трех гонораров за мертвячью падь! Даже с корпоративной скидкой!

– Приведите этих двоих в чувство, – велела я Орловскому и Лисовскому, кивнув в сторону родственников. – Я пока займусь нашим главным героем.

Сарказм, с которым была произнесена последняя фраза, заставил Снежинского дернуться. Но на большее его не хватило. Слюну с кожи товарищи по походу смыли как могли – используя воду из бутылок и запасную майку. Беда в том, что этого недостаточно. Если промедлить больше часа, место, на которое попала слюна, начнет коробиться и вздуваться, как плохой дермантин над пламенем горелки. И эти шрамы не убрать ничем – они навсегда останутся полностью нейтральными для любой лечебной или косметической магии, даже через наложенную магом личину будут просвечивать.

И честно говоря, Снежинский эти шрамы заслужил. А в мои обязанности по контракту не входит лечение от глупости. Но… я могу помочь. И не могу просто закрыть глаза, даже если страдает лично неприятный мне человек.

– Расслабьтесь, боярыч, и постарайтесь получить удовольствие, раз уж так вышло.

– Фто ты фобираефься фелать? – Губы Игорю уже свело действием нетопырьей слюны, поэтому вопрос прозвучал невнятно и немного смешно, будто боярыч нарочно по-детски коверкает произношение.

– О, вам понравится, – хмыкнула я. – А вот мне вряд ли…