Практикум по боевой кулинарии

Глава 5

Отлично целуется, гаденыш.

Не то чтобы у меня задрожали коленки там или еще какая часть родного тела «мне изменила», как часто пишут в любовных романах. Нет уж, со своими органами я всегда общий язык найду и воли не дам. Просто бывший жених Саяры, во-первых, красивый до умопомрачения мужик, а во-вторых, стервец, и правда хорошо умеет целоваться. Ну так и чего кочевряжиться, в конце концов? Могу себе позволить.

Так что я взяла да и разрешила себе насладиться парой секунд. Ну ладно, может, чуть больше, должна же я убедиться, насколько хорош жених у Саяры? Ну, скажем, ничего так. Зря она тогда не попыталась заранее узнать о нем побольше, там, глядишь, и дар Сантеровский был бы абсолютно побоку…

В общем, началось все за здравие, а потом свернуло не туда. Как говорится, я вас умоляю, за шо тут три рубля в кассу, если вас так и так обжулят?

Я слишком поздно вспомнила, что этот конкретный бывший – один из лучших целителей северо-запада, а посему владеет несколько нестандартными приемами. Например – временной парализацией. Ле-е-егонькой, но достаточной, чтобы я не рыпнулась, даже когда решила, что понаслаждалась – и хватит.

А вот это он зря. Очень зря…

Нет, все же поделом ему, что помолвку разорвали. Не люблю тех, кто играет нечестно, причем там, где это даже скорее подстраховка. Что-то компенсирует? Ну-ну.

Да вот только не на ту напал. Неужели еще не хватило мозгов сообразить, что я совсем не та наивная девчушка, что ему прочили в жены? Чего ж тогда стоял там в учебной части и глазами зыркал, изучая? Пропустил мимо ушей, в качестве кого нахожусь в этой Академии?

Я времени зря не теряла и эти два месяца после испытания на полигоне усиленно тренировалась не только в использовании доступной боевки, очень медленном наращивании потенциала и прыжках по пересеченной местности. Я упорно осваивала леворукую магию Райко. И очень скоро мы с ним обнаружили, что его наизнанку вывернутый вектор способен взломать почти любое направленное на «левшу» заклинание. Почти любое – потому что если в тебя кастанули что-то супермощное, то результат перекручивания непредсказуем. Заклинание не разрушается, как если бы оно было равным по силе или всего ненамного превосходило энергетическую емкость сопротивленца. Оно просто идет вразнос, как компьютерная программа, получившая вирус в пузо. И с равной вероятностью может сдуться безобидным пшиком или рвануть искаженной магией на пол-академии.

К счастью, в данный момент ничего сильного ко мне не применяли, целительский паралич – он легонький, просто чтобы раненый, например, не дергался и не навредил себе, находясь без сознания. Так что опасаться было нечего, и я без малейшего сомнения вкрутила обратный штопор прямо в ключевой блок чужого воздействия.

В последний момент этот поц, видимо, почувствовал воздействие и, оторвавшись от моих губ, позволил себе самодовольную ухмылку. Ну-ну, улыбашка, не на свой ли щит расчудесный рассчитывал? Который, как и большинство боевых заклинаний, состоял из прочных энергетических жгутов, тесно переплетенных в сеть. Вот только каждый знает, что каким бы прочным ни было плетение, а между ниточками все равно остаются микрозазоры. Разумеется, сквозь них ничего не пройдет. Почти ничего. Кто же будет размениваться на что-то совсем слабое и безобидное, буквально на один микромагель? Кроме разве что бытовиков. И уже я позволила себе победную улыбку, залюбовавшись удивлением, отразившимся в глазах несостоявшегося жениха, когда он осознал, что что-то идет не так.

– Сюрприз… – шепнула одними губами, щекоча своим дыханием.

– Что тут происходит? – раздался вдруг прямо над моей головой изумленный голос ректора. М-да, не раньше, не позже, точно как к теще на синенькие…

Ну ладно, будем считать, что Вайдер ай’Сантеро спас тут некоторых от близкого знакомства с бытовой магией. Все же выдавать свои секреты я не собиралась. Пусть ректор в последнее время и больше на моей стороне, раскрывать карты я не торопилась. Ну и ладно, в моем арсенале и без магии чисто женских уловок предостаточно.

– Да ничего особенного, – поскольку нахальный эскулап уже оторвался от моих губ, я смогла произнести эти слова приторно-ласковым тоном. – Господин целитель продемонстрировал мне свои способности… теперь моя очередь.

И со всего маху, не жалея, врезала коленом между ног этому инициативному образцу мужской неотразимости. Ничего, все равно юбки смягчат удар. А дальше пусть играется в «полечи себя сам», не зря же он один из лучших.

– Х-х-х-х-х-х… – сказал один из лучших, медленно сгибаясь почти пополам и сползая вдоль меня поближе к полу и пострадавшему органу.

– Попрыгайте, легче станет, – любезно посоветовала я ему, выскальзывая из ловушки, благо обе его руки теперь были заняты попытками удержать то, что почти разбилось от удара моего колена. – Думаю, мы квиты, вы же понимаете, о чем я. Теперь, если позволите, мы вас оставим, наверняка вам потребуется уединение, чтобы заняться самоисцелением. Рэсс ректор, вы что-то хотели?

– Эхм… м-да. Да, рисс ай’Дельвир. У меня к вам разговор… сугубо деловой.

Последнее он уточнил на всякий случай, одарив пострадавшего взглядом, в котором причудливо сочетались неодобрение и сочувствие. И я успела отметить, как рефлекторно дернулась его рука, явно желая прикрыть дорогую ему часть тела. Угу, мужская солидарность, она такая.

Но в следующий миг мужчина уже собрался и, учтиво склонив голову, подставил мне локоть.

– Не думаю, что деловой разговор это предполагает, – хмыкнула я, красноречиво взглянув на него. – Прямо здесь говорить будем?

Вайдер на это хмыкнул, опустил руку и, ничуть не смутившись, продолжил:

– Нет, зачем же? Уверен, в моем кабинете будет удобнее. Вы ведь не торопитесь? В любом случае я отниму у вас не очень много времени.

Мужчина аккуратно и корректно, без малейшего намека на неприличные поползновения, взял меня под руку, и мы спокойно пошли по коридору в сторону учебной части. Оставив за спиной так и не обретшего пока дар связной речи целителя.

Ректор говорил вроде как спокойно, даже со своей привычной легкой расслабленностью, что поначалу меня и ввело в заблуждение, заставив думать, что во главе Академии сидит недалекий тюфяк. Но что-то такое проскользнуло сейчас в его голосе, а может, взгляде, что заставило меня собраться, а по спине невольно пробежал холодок.

– Настало время обсудить, как будут проходить зачеты по моему предмету? – предприняла я попытку перевести все на шутливый тон. Но ректор, который в другое время поморщился бы или высказался на тему одной не в меру активной «боевой кулинарки», лишь медленно покачал головой с непроницаемым выражением лица.

– Увы, разговор серьезный. Боюсь, нас ждут трудные времена. В ближайшее время мы будем вынуждены оставить Академию на неопределенное время. Весь преподавательский состав подлежит срочной мобилизации.

Глава 6

Казалось, привычная обстановка, привычная компания, даже привычная уже вазочка с шоколадными конфетами на столе должны были мигом расслабить. Первый раз, что ли, сижу здесь? Страшно подумать, сколько раз мне приходилось тут что-то доказывать, отстаивать свое мнение, смотреть в глаза взбешенного моей очередной идеей ректора… Прошло всего ничего, а по ощущениям – будто долгие годы.

Мы больше не стоим по разные стороны баррикад, бодаясь при каждой встрече. Меня приняли как равную, как такого же преподавателя. Казалось, теперь все должно быть намного проще, но на деле лишь безумно усложнилось. Нет больше легкости в разговоре, показных ярких эмоций раздражения от ректора и моей легкой самоуверенности в том, что с любой проблемой я разберусь на раз-два.

Да что там, даже взять нашу последнюю беседу здесь недельной давности, когда мы вполне спокойно обсуждали план занятий на следующий семестр, когда нет-нет, но то от меня, то от Вайдера все же прилетала очередная колкость. Сейчас же шутки кончились. Ставки выросли. А вместо фишек в ход пошли правдивые факты. О том, что же на кону и против кого мы, собственно, играем, думать пока не хотелось.

– Я с самого начала не рассчитывал на быстрый успех. – Голос Вайдера был непривычно сух и сосредоточен. Хотя мы сидели все в том же знакомом мне кабинете и пили кофе все с теми же шоколадными конфетами, а рядом с чашкой у каждого стояла крохотная рюмочка с дорогой настойкой, от того “администратора” самодура, которого я тут видела в начале года, не осталось и следа. – Я прошу прощения. Понимаю, слышать это неприятно, но вы были пробным шаром. Первым экспериментом.

– Неприятно, но честно, – усмехнулась я. – Все равно лучше того цирка, что вы устроили в самом начале.

– Согласитесь, удобная маска. – Мой собеседник пригубил кофе и чуть кривовато усмехнулся, но глаза при этом оставались темными, без малейшей веселой искры. – Недалекий администратор и его столетнее лондрское. Даже вы купились, а ведь далеко не дура.

– Спасибо за комплимент. – Я легко рассмеялась, хотя мне тоже вовсе не было весело. Я все ждала, что вот-вот в кабинете прозвучат слова, ради которых меня позвали. И как бы ни было лестно, признание моих умственных способностей, как и откровение о неком эксперименте с моим участием, – лишь подводка.

– Мы отступаем, – резко сменил тему Вайдер. – Об этом не принято говорить вслух. Не пишут в новостях и не сплетничают в салонах, поскольку император очень хорошо понимает, к чему может привести паника и упаднические настроения. Но мы отступаем уже не первое десятилетие. Серые земли, еще три-четыре поколения назад сжимавшиеся под нашим натиском, выходят из-под контроля. Дикое поле предсероземья ширится. Твари меняются, старые обретают незнакомые свойства, новые появляются все чаще. А у нас… ничего не меняется.

От тоски, промелькнувшей в его глазах, и боли стало немного не по себе. Скольких он потерял там прежде, чем осесть в столичной академии? Сколько молодых парней, бившихся на Серых землях с ним плечом к плечу, так никогда и не покинули те гиблые территории? Сколько выпущенных им лично студентов значительно позже остались там же? И это если не брать во внимание, что его старший брат и его жена погибли, зачищая очередной прорыв. А после и младший брат стал ходить на такие же самоубийственные вылазки. Впрочем, он и сейчас там. Как и его единственный племянник.

В этом мире сложно найти того, у кого Серые земли не забрали родственника, друга, знакомого. Взять хотя бы моих девочек или саму Саяру, лишившуюся дедушек и бабушек еще до рождения. Но чужие воспоминания – это одно, оно не торкает так изнутри. Тень печали на лицах девочек, потерявших кого-то в прорывах, каждый раз больно била по нервам. Но сейчас я впервые заглянула в душу тому, кто терял кого-то постоянно и продолжает терять. Живет, зная, что выпускает из своей академии вчерашних детей, по сути, для того, чтобы часть из них погибла в первые же годы, сдерживая натиск нежити.

– И при чем тут бытовой факультет? – уточнила чуть дрогнувшим голосом, вынырнув из накативших тяжелых мыслей.

– При том, что магия утратила единство. Касты разошлись и перестали сотрудничать. Начались секреты, презрение к магам других направлений. Прекратились любые работы на стыке школ, а ведь когда-то они давали самые впечатляющие результаты.

Я кивнула, мысленно соглашаясь. Саяра в такие тонкости не вникала, но я уже достаточно прожила и в этом мире, и в своем, чтобы понять правдивость выводов.

– Мне нужен был артефактор. Или строитель. Или, на самый крайний случай, логистик-связист. Под него я начал восстанавливать идею бытового факультета.

– А пришла я… – задумчиво покивала головой. – Разочаровала?

– Не скрою, поначалу да. Но, как говорится, первый блин комом. Да и заготовить фундамент тоже не было бы лишним. Куда-то же я должен был потом привести специалиста? Вы и ваши девочки оправдали мои надежды и восстановили материальную базу факультета за кратчайшие сроки. – Ох, вот эту улыбку я ему припомню. – Причем имея ограниченный бюджет.

– А потом можно звать спеца на согретое мной местечко, откуда я бы сбежала, как вы считали, как только закончится срок моего контракта. То есть через год, – продолжила его мысль, задумчиво побарабанив ногтями по столу.

– Да, на это и был расчет. У меня выбора не было, – спокойно пожал плечами Вайдер. – Нужного специалиста найти не удалось, взял то, что подвернулось.

– Не думали, что я могла бы вас ославить при таком раскладе? Вернее, не совсем вас, а условия, которые Академия предоставляет, или, скорее, НЕ предоставляет, новым ценным кадрам? – поинтересовалась я с живым интересом. Ведь в самом деле проскальзывала эта мысль не раз, когда думала, а что было бы, если бы тут осталась Саяра?

Вайдер посмотрел мне прямо в глаза и снова улыбнулся так, что у меня холодок скользнул вдоль позвоночника.

– Домашняя тихая девочка, пусть и круглая отличница и мастер своего дела, но выпестованная с детства, выросшая едва ли не в тепличных условиях, не сумела привыкнуть к жизни в боевой академии? Простите, но не думаю, что кто-то особо удивился бы. Да, признаю, в чем-то я действительно перегнул палку, каюсь, – вновь улыбнулся он, примиряюще подняв ладони вверх. Но меня эта демонстрация не впечатлила. Я лишь поморщилась, не став развивать данную тему. Его мотивы я услышала, в чем-то понять могла, а принимать их или нет… Не думаю, что сейчас стоит делать на это упор.

– Но теперь вы предлагаете мне досрочно расторгнуть контракт. – Я положила руку на бумаги, которые в самом начале разговора старший ай’Сантеро вынул из сейфа и толкнул по столу в мою сторону. – Почему?

– Потому что мы не успели, – просто сказал он. – А тащить на войну гражданского специалиста – пусть умного и находчивого, но по факту неподготовленного – я не вижу смысла. Даже ваш неординарный ум не поможет в грядущей мясорубке. У вас есть выбор – перевод в Балору или просто отставка, я даже могу оформить все без всяких неустоек. В связи с резко изменившейся ситуацией и по закону военного времени.

– Вот отсюда подробнее. Что именно так резко изменилось за последние день-два, что сначала сюда словно попутным ветром принесло моих родителей и жениха, а потом и вы вдруг озаботились мой безопасностью?

Вайдер несколько секунд смотрел мне прямо в лицо, его прямые темные брови сошлись на переносице, подчеркивая утомленную бледность.

– Вчера в предсероземье пропал старший курс нашей Академии. Все, кто ушел в дежурное патрулирование, исчезли без следа. Остались только раненые и те, кто в эту ночь дежурил возле них. И это еще не все. Выпускники Академий Майхордо и Шардани, а также выпускники корпуса императорской стражи, разбросанные по разным направлениям Серых земель, тоже пропали. Именно в эту ночь империя осталась фактически без целого поколения молодых боевых магов.

Глава 7

– Уже отправили отряды боевых магов на поиски? – только и смогла я спросить дрогнувшим голосом.

Как ни гордилась своей выдержкой и умением держать себя в руках в любой самой говенной ситуации, к такому я оказалась не готова. Мысли путались, суть последней фразы ректора пробилась будто сквозь вату. Я же сама словно заледенела изнутри. Сделать лишний вдох и то было тяжело.

Ректор почему-то не торопился отвечать, избегая смотреть мне в глаза, и напоминал вытесанного из камня истукана. Я же только сейчас заметила то, что почему-то не бросилось мне в глаза сразу, когда сегодня впервые увиделись. За ночь мужчине кто-то будто накинул с десяток лет. В блондинистых волосах сложно заметить седину, но сейчас, присмотревшись, я увидела пару серебристых паутинок, которых, уверена, раньше не было.

Наконец он порывисто вздохнул, оживая, и насмешливо хмыкнул, на миг полыхнув бездной боли в глазах, когда наши взгляды пересеклись.

– Какие отряды, Саяра? – тихо произнес он с кривой улыбкой, исказившей идеальные черты его лица.

И от этих простых слов меня как морозом обдало. Переспрашивать я не решилась, но тут и так все понятно, стоит лишь немного задуматься. Мы несли колоссальные потери, опытные боевики гибли один за другим, не говоря уж о мирном населении. Кого смогли, эвакуировали в центральные области, но от этого гибнуть меньше людей не стало.

Куда уж тут организовывать поисковые группы на Серые земли, где пропали студенты, если магов банально не хватало не пускать Серые земли к нам?

– Но ведь «пропали» – не равно «погибли»? – полувопросительно заявила я и сама же поморщилась от того, как неуверенно и жалко прозвучал мой голос. Несмотря на все мои попытки собраться и не перечислять мысленно имена тех, кого я еще совсем недавно мягко подкалывала на занятиях, улыбаясь в ответ на их забавные комментарии и радуясь вместе с ними их успехам.

– Остается утешать себя этим, – кивнул Вайдер ай’Сантеро несколько замедленно и все же пригубил коньяк из своей рюмки.

– Вы же не будете сидеть сложа руки? – уточнила я с подозрением.

– Разумеется, нет. – Мужчина встрепенулся и уставился на меня с возмущением, поразившись абсурдности моих выводов. – Вы ведь слышали от своего отца о мобилизации. Это правда. Часть преподавательского состава отправляется на поиски пропавших выпускников. Не только из нашей Академии, разумеется. Ну и там на месте к нам присоединятся несколько лучших рейнджеров-следопытов.

– И вы вызвали меня затем, чтобы сообщить…

Ректор, отхлебнув еще раз, окончательно взял себя в руки и продолжил своим обычным строгим уверенным тоном:

– Под срочную мобилизацию вы все равно не попадете. Испытание испытанием, но идиотов в Академии нет. Во-первых, кто-то все равно должен остаться и поддерживать учебный процесс. Во-вторых, даже ваша изобретательность сейчас вряд ли поможет нам в поисках.

– Тогда к чему все эти разговоры о том, что я должна обязательно разорвать договор с Академией? – настала моя очередь непонимающе хмуриться и возмущенно смотреть мужчине в глаза.

– Никто не гарантирует, – тихо ответил ректор, – что за первой волной мобилизации не придет вторая. И третья. Положение уже сейчас серьезное, а может стать и хуже.

Глубоко вздохнув, я подалась вперед, не разрывая зрительного контакта, и положила обе ладони на стол.

– Не мне вам объяснять, что, если дойдет до этого, никто не отсидится в теплом домике, – и кривовато усмехнулась. – Даже бытовики. Так что оставим этот разговор.

– Хорошо. В таком случае я дам указание разморозить средства вашего отца на счету Академии и сделать возврат, – пожал плечами ректор, почти безразлично. Но я успела заметить, как на миг дернулся уголок губ, а в глазах отразилась искра одобрения.

– Подождите до вечера. Я ответила вам за себя, но, раз уж так сложилось… – тут пришлось подавить тяжелый вздох, – стоит спросить и остальных. Может, кто-то из девочек все же захочет вернуться домой. Насколько я помню, для разрыва договора мало перечисленной суммы, необходимо, чтобы каждая подписала документы о разрыве лично.

В этот момент я даже пожалела об этом условии, которое в моем случае сыграло мне на руку, а вот для девочек… Искренне надеюсь, что как раз они недрогнувшей рукой подпишут договоры и… А что «и»? И вернутся обратно в свои приграничные поселения, пусть сейчас и эвакуированные в центральные области? Да, они не будут считаться военнообязанными, как выпускницы Академии, но безопаснее жизнь для них от этого не станет. Сложный выбор. В любом случае я сама научила их не быть мышками, и теперь им самим предстоит делать этот выбор, никому другому.

– Все верно. Что ж, так и сделаем. Не смею вас больше задерживать, вы наверняка захотите переговорить со своими студентками прямо сейчас.

– Пожалуй. – Я отставила пустую чашку и встала. Бросила взгляд на ректора сверху вниз и не смогла промолчать. – А знаете… когда вы настоящий, без маски незадачливого администратора, с вами гораздо приятнее общаться и работать.

– Правда? Хм. Обычно бывает наоборот, – усмехнулся вдруг Вайдер. – Коллеги всегда предпочитали недалекого администратора. Они не очень любят… когда я показываю свое истинное лицо.

– Наверняка вы это делаете в комплекте с плохими новостями или знатными нахлобучками, – улыбнулась я. – Никто не любит дурные вести или выговоры.