Приятного аппетита, ваше величество!
- -
- 100%
- +
– Принцесса! – заорали вдруг над самым ухом, и я едва не выпала из своей спасительной ниши. Черт, как?! Кто меня нашел?
– Принцесса пропала! Принцессу похитили! – продолжал блажить здоровенный детина, застрявший на лестнице как раз напротив меня. – Принцессу украли!
Да чтоб тебя. Чуть копыта не отбросила. Спохватились, значит. Интересно, почему ее, то есть мое, отсутствие заметили только сейчас? А целый день и вечер никого не волновало, что эта малолетняя кикимора сидит в своей комнате, носа не высовывая, и творит зверские черномагические ритуалы из бабкиной тетрадки?
Тетрадка, кстати, при мне. Единственная вещь в комнате без клейма и сразу такая полезная – конечно, я ее забрала.
После вопля детины все как-то потихоньку утихомирились – то есть движение на лестнице не прекратилось, но, если я высунусь, меня уже не собьют с ног и не затопчут. Значит, самое время попытаться убежать подальше от эпицентра событий. Я, конечно, замаскировалась хорошо, но кто ее знает, местную магию, вдруг они меня с собаками по запаху искать будут?
По стеночке, по стеночке, вниз, даже радуясь суете и неразберихе – эдак никто вообще не запомнит одного лишнего чумазого мальчишку. Тем более что их тут пара десятков и без меня бегает. А судя по запахам, дорога ведет меня прямо на кухню, в самое благословенное место замка. Жаль, я не собираюсь там особо задерживаться, ибо больше всего меня интересует черный ход. Через который я наверняка сумею просочиться так же незаметно.
Я усилием воли заставила себя не смотреть по сторонам и шмыгать мышкой даже после того, как лестница кончилась и я ступила на райскую территорию. Да, с ума сойти, настоящая дворцовая кухня, да, антураж и даже запахи. В другое время меня бы трактором отсюда не выволокли. Но сейчас… мечта моя, тебе придется подождать. Потому как лучше я свою кухню организую где-нибудь в другом месте. Если надо будет, потом и замок вокруг нее построю, но другой! Ибо этот уж больно проблемный. Женихи всякие, опять же, стаями, наступить некуда.
Спасительная замурзанная дверь с немного ржавыми петлями уже была на расстоянии вытянутой руки, когда злодейская судьба решила, что везения с меня на сегодня хватит.
– Ты куда собрался, паршивец?! – рявкнул у меня над ухом густой бас, и здоровенная волосатая лапа с не очень чистыми ногтями сжалась на моем плече. – Хочешь, чтобы сюда сбежалась вся королевская стража?! А ну, пшел!
У-у-у-ух! Вот хорошо, что я умею группироваться, поэтому просто закатилась под стол, когда меня с такой силой отшвырнули от вожделенной двери на свободу. А внушительный пинок, которым верзила собирался дополнить свой аргумент, просто до меня не достал – я хорошо помню, что тело у меня в юном возрасте было не только тощее, но и очень шустрое. К тому же снабженное правильными инстинктами, укатившими меня поглубже и подальше от грязного сапога, лягнувшего воздух там, где я секунду назад лежала.
– А ну, вылезай, отродье! Работать!
Я вылезла, конечно, очень уж мне не понравилось, как бугаина вцепился в столешницу и приподнял огромное дубовое сооружение, на котором к тому же громоздилась куча продуктов. Но дураков выкатываться под ноги пинальщикам нет, так что выскочить с другой стороны стола было правильным решением.
Отсюда я наконец-то сумела как следует разглядеть, что за чудище на меня набросилось, и оценить расклад сил. Та-ак… чтоб мне лопнуть, если это настоящее начальство. Вот кого-кого, а главного на кухне я определяю с одного взгляда. Это – не оно. Это какой-то охамевший от собственных размеров боров на подхвате, явно довольный от сознания, что может шпынять и колотить хоть кого-то просто потому, что он больше и физически сильнее.
Ну, с такими разговор короткий. Я не мастер боевых искусств, но я профессиональный повар, и где я только не работала в своей жизни… там, где надо было физически отстоять свое право у разделочного стола, в том числе.
Ножами кидаться – это признак низкого класса и безбашенности. Психов с кухни изгоняют безжалостно. А вот репа… репа подойдет.
Все случилось так быстро, что громила даже не успел проораться, все еще изрыгал ругательства и пытался пнуть пустоту под столом, когда увесистый корнеплод врезался ему точно в кадык. Рев мгновенно превратился в хрип, ничего опасного, но из строя я его вывела на какое-то время. Уф-ф-ф…
– Ты кто такой? – Поскольку наша короткая битва даже среди всеобщего хаоса привлекла внимание, теперь меня заметило настоящее начальство.
– Дык неделю уже здеся работаю, господин. – Я положила резервную репку обратно на стол и шмыгнула носом, старательно копируя интонацию и говор тех мальчишек, что во множестве метались по лестнице, пока я спускалась. – Вон этот… меня знает. Пристает все время! – И я дернула подбородком на все еще хрипящего бугая.
Бугай подтверждающе закашлялся. То есть что именно он хотел сказать – пес его знает. Но я еще раз для уверенности ткнула в него пальцем и закивала – мол, видите? А сама снова очень внимательно осмотрела эту агрессивную жертву корнеплодов. Так… руки в саже и ржавчине, края рукавов чуть подпалены, на сапогах остатки золы, а еще…
– Страсть какой у него вертел тяжелый, господин! Я слишком тощий, чтобы хорошо его крутить, а этот так и норовит меня вместо себя к очагу-то пристроить… Как дров принесу, так цоп за шиворот и давай-давай!
Главный повар, хозяин кухни, или как тут его звать-величать, не знаю, еще раз внимательно осмотрел и меня, и бугая, потом хмыкнул и сказал:
– И тебе всего недели хватило, чтобы освоиться и дать отпор? Какой дерзкий мальчишка. Ладно… я найду тебе работу по силам. Тем более все равно пока выгонять некуда.
Я всем организмом изобразила радость и готовность служить пополам с вопросительным удивлением.
– Замок на осадном положении. Принцесса исчезла, и их светлости активировали защитный артефакт в надежде, что похитители еще не успели выбраться из замка и увезти свою пленницу. Поэтому все входы и выходы заблокированы магической завесой. – Вообще-то, мужчина говорил сейчас не столько мне, сколько всем остальным на кухне – хотя он даже не особенно повысил голос, но народ послушно притих и внимал. Я тоже. – Продукты и другие необходимые вещи будут доставляться через одни специальные ворота, которые будут охраняться магическими стражами артефакта. Любой, кто попробует прорваться в другом месте, будет парализован завесой, схвачен и брошен в темницу как подозреваемый в измене. Поэтому даже не пытайтесь выйти из замка и… продолжайте работать. Остальное не вашего ума дело.
Ну, зарежься ножиком…
Глава 5
– Эй ты, малец! – тем временем окликнул меня главный. – Пойдешь со мной. Бегом!
Я быстренько закивала и пристроилась мужику в кильватер. А что мне еще было делать? Дорога на волю перекрыта, по крайней мере временно. Ушибленный репой детина уже прокашлялся и смотрел так, что мне совсем не хотелось оставаться с ним в одном помещении. Поскольку вряд ли меня прямо сейчас поведут в темницу как подозрительную личность (даже если бы повели, что б я сделала? Упала на пол и отбивалась ногами? Не смешно), умнее было повиноваться.
Коридор, в который я выскочила следом за «главнокомандующим», оказался довольно хорошо освещен. Каменные плиты пола как следует выметены и вроде бы даже мыты. Но все равно убранство отличалось от «господских» покоев и переходов между ними. Голый камень, узкие, как бойницы, окна, похожие на факелы светильники в держателях через каждые десять шагов. Свет теплый и чуть трепещущий, как от настоящего огня, но ни копоти, ни вони – явно магия.
Пока шли, я украдкой рассмотрела хозяина кухни. Довольно щуплый жилистый мужик под два метра ростом и хорошо так за полтинник. Седой ежик на голове прикрыт довольно чистым колпаком из небеленого льна, одежда как у всех – сапоги-штаны-туника. Тоже чистые и довольно опрятные. Фартук из того же льна, что и колпак. Лицо… никакое, на первый взгляд. Обычные глаза, обычный рот, обычный нос, отвернись – и через полчаса не вспомнишь. Если бы не взгляд – по нему-то, а еще по уверенным движениям я главного и вычислила.
Глазеть совсем уж откровенно я не решилась, удовлетворившись первым осмотром, тем более мы уже пришли. Кажется, к тому самому единственному выходу из замка… А может, это шанс?!
Увы, если это и был шанс, то не мой.
– Стой здесь. – Железная рука начальства пригвоздила меня к месту еще метрах в двадцати от слабо мерцающей над каменным внутренним двориком арки. – Не вздумай сунуться. Стражи сначала ударят, а потом будут разбираться, что за моль расплющили.
И он невежливо ткнул пальцем в две светящиеся колонны по бокам от арки. Я пригляделась и различила внутри них два гигантских силуэта, похожих на джиннов из мультфильма Диснея, только не веселых, а довольно страшных и со здоровенными дубинами на плече.
– Господин Жуй! – сказали вдруг у нас за спиной. – Вы уже здесь. Отрадно. Вам предстоит закупить у торговцев припасы на две недели, после чего замок закроется для слуг наглухо и никто, кроме меня и моего кузена, не сможет его покинуть. Проследите, чтобы всего было достаточно.
Я почувствовала, как у меня холодеет затылок и каменеют плечи. Голос был молодой, но такой… даже не просто властный, а наполненный непонятной холодной силой, от которой леденели щеки и иней оседал на ресницах и губах привкусом горькой полыни. Это еще кто?!
– Слушаюсь, ваша светлость! – Начальство мгновенно развернулось к говорившему, попутно сцапав меня за шиворот и силком пригнув к земле в глубоком поклоне. Сам он тоже едва колпаком до колен не достал.
– О, ты уже здесь.
Да чтоб вас брюквой придавило! Мало мне было одного харизматичного властного ужастика, второй подвалил. Чтоб мне лопнуть, если это не женихи моей предшественницы. И знаете что… я, кажется, начинаю понимать, почему она так отчаянно не хотела замуж.
Поскольку тяжелая рука начальства все еще лежала на моем загривке, неумолимо пригибая к земле и не давая поднять голову, рассмотреть гипотетических претендентов я не могла. Оставалось слушать.
– Кажется, мы договорились, что выходим к порталу только вдвоем. Получаса не прошло, и ты уже нарушаешь договоренность? – Этот голос был ленивым и тягучим, как патока, но ни черта не сладким. Я бы сказала – мед с перцем и имбирем.
– Ты так рвешься пересчитывать окорока и мешки с репой? – презрительно отозвался первый.
Воздух заискрил. Казалось, еще немного – и начнут бить молнии. Я почти ждала этого тихого шелеста и потрескивания разрядов. У-у-у-у… убивать они друг друга будут прямо сейчас или немного погодя? Пора бежать под телегу прятаться или лучше не рисковать и прикинуться ветошью, не сходя с места?
– Я так рвусь убедиться, что ты не воспользуешься случаем переправить в мешке из-под репы некий ценный груз. – Мед и перец кто-то приправил изрядной порцией лимонного ехидства. – Было бы некрасиво вот так закончить наше честное и благородное противостояние.
– А господин Жуй мне помогает, приведя к порталу замаскированную принцессу? – Горькая полынь тоже умеет в иронию, надо же! А если бы он знал, насколько его едкая шуточка близка к истине… или знает?!
У меня моментально ослабли коленки, в ушах зашумело и во рту стало кисло. Да чтоб вас! Неужели отбегалась?
– Ну разве только он замаскировал ее под эту корзинку с огурцами, – подхватил игру мед с пряностями. – Впрочем, от тебя с твоими иллюзиями всего можно ожидать. Поэтому я предпочитаю проконтролировать все лично.
– Не доверяешь? – снова повеяло полынным холодом.
Но мне уже было пофиг, поскольку накрыло таким облегчением – не передать. Он просто пошутил так, он ни о чем не догадался… уф…
– Ну что ты. Как ты мог усомниться? Конечно… не доверяю.
– Ну тогда вперед, проверяй каждую курицу.
– Я тебе поражаюсь. За что ты так со мной? Вроде бы не первый день знакомы. Как ты мог заподозрить меня в подобной мелочности? Я предпочитаю масштабные представления!
И-и-и-и тут мне как дало по ногам и по мозгам чем-то вроде волны горячего сбитня на хмельном меду и травах. Я на секунду почувствовала себя мышью, утонувшей в бочке с этим напитком. А потом р-раз – и все кончилось, волны как не было, остался только запах. И голос.
– Ну, по крайней мере теперь мы оба можем быть уверены, что принцессы здесь нет. Моя техника полного снятия иллюзий еще ни разу не подводила.
А, это он колданул отмену иллюзий. Массовую. Понятненько… магия! Мать ее.
– Позер. – Горькая полынь первого голоса взметнулась холодным смерчем, смывая привкус меда с губ. И таки с этим определением я не могла не согласиться. Впрочем, у меня была другая задача: удержаться и не начать нервно ржать. Иллюзионисты, мать их половником… мастера разоблачений. Макияж с любой бабы сначала смойте, потом будете говорить, кто лучше умеет заморочить людям голову иллюзиями.
– Развлекайся, – продолжил полынный голос. – Можешь лично проследить, чтобы все доставленные в замок припасы были качественными, а не прикрыты видимостью свежести. У меня есть другие дела.
Судя по удаляющимся шагам и осторожному выдоху начальства, один из женихов гордо ретировался.
– Пф-ф-ф… – сказал второй и тоже исчез. Только без всяких удаляющихся шагов. Зато с негромким хлопком.
Глава 6
– Господин Жуй, можно я уже встану? – Жалобное шмыганье носом подействовало: мой загривок наконец отпустили. Я с некоторой опаской выпрямилась и повертела головой, разминая шею. Уй…
– Сам другой раз кланяйся, бестолочь! – рявкнуло начальство. – Господа герцоги бровью поведут – мокрое место останется. Ладно, хватит прохлаждаться. Будешь на подхвате!
Следующий час я металась по двору от портала к крылечку, периодически получая подзатыльники и прочие ускоряющие поджопники от господина главного повара. Подержи, положи вон туда, пересчитай, вытащи, перекладывай по одному… бегом!
Я чего, я бегом. Лучше клетки с индюшками пересчитывать, чем оказаться между товарищами герцогами. Жаль, господин Жуй пресекает любые вопросы недвусмысленными тычками. Наблюдает за мной очень внимательно, присматривается. Или ждет, когда я что-нибудь попытаюсь спереть.
Нашел дуру, в смысле дурака. Как не умереть с голоду на кухне, я знаю лучше многих, но палиться так явно? Пф-ф-ф-ф.
– Э! А это назад забери! – Постепенно ревизия продуктов так меня увлекла, что я немного забылась. Дело это интересное. С одной стороны – натурпродукт, экологически чистое мясо и вот это все. С другой – только наивные ромашки из двадцать первого века думают, что раньше люди не умели стряпать фальсификат. Да если бы они знали, с помощью чего ушлые предки увеличивали прибыль, возлюбили бы генномодифицированную кукурузу всем организмом!
Опилки в хлебе не хотите? Более дешевый крахмал, мел, а то и гипс в муке? Огурцы с мышьяком, чтобы казались свежее и зеленее? Вымоченное в свежей моче мясо старой коровы, чтобы жир побелел и стал похож на телячий? Сладкий сиропчик с оксидом свинца в прокисшем вине, чтобы оно казалось более вкусным? А порошок киновари в дорогущем красном перце? Киноварь содержит ртуть, на минуточку! Поешь такой вкуснятины с годик, а там и место на погосте обеспечено.
Конечно, такие фокусы старались проворачивать с покупателями победнее – в нынешнее время какой-нибудь граф за старую козлятину, названную мясом молодой лани, может нечистому на руку торгашу эту самую руку отрубить. А то и голову. И ничего ему за это не будет, все одобрят. Вот поэтому я и удивилась, обнаружив в корзине хорошей копченой рыбы несколько тушек явного неликвида.
– Чего орешь! – напустился на меня торговец. – Не твоего ума дело, оборванец! Куда нос суешь?!
– В чем дело? – Господин Жуй оставил степенный разговор с крупным поставщиком мяса и подошел поближе.
– Уберите этого поганца, достопочтенный, совсем совести у него нет, рыбину хотел стащить! – Бегающие глаза торговца хитро и подобострастно сощурились.
– Кому нужна твоя тухлятина! – Ну нет, не на ту напал. Я не дам себя обвинить, а раз по-хорошему не захотел, пусть не жалуется потом. – Ты что подсовываешь, уважаемый? Этой рыбой врагов травить надо, а не господам за деньги продавать!
– Много ты понимаешь, мозгляк! Господин Жуй, не слушайте его!
– Господин Жуй, – я ловко выхватила вялено-копченую рыбину прямо из рук торговца, не давая ему спрятать ее под другими тушками, – гляньте сами! На первый-то взгляд вроде и ничего, а если в брюхе пощупать, мясо как кисель, явно в тепле перележала перед тем, как второй раз закоптили. И налет у хвоста, видите? Специальным раствором терли, чтобы плесень убрать. Залежалый товар, одно слово. Нельзя такой есть! Потравишься!
Главный повар первым делом выдал мне профилактический подзатыльник, но несильный. Отобрал рыбу и долго ее исследовал, чуть ли не сунув нос в брюхо. Потом молча отложил тухлятину и так посмотрел на мошенника, что тот аж присел.
– Простите, достопочтенный, простите! – заблажил он, торопливо собирая свой товар. – Не иначе помощник подсунул, тварь вороватая, а я не проследил! Простите!
– Чтоб я в замке этого больше не видел. Появится – ноги переломаю. И позову другую артель.
Кажется, господин Жуй не любил тратить лишние слова. Он и слушать вопли изобличенного жулика не стал, коротко кивнул старшему в этом обозе, уронил фразу и пошел обратно к мяснику, больше не обращая внимания на слезные мольбы.
На меня он больше не смотрел, да и слава богу. Я, правда, не удержалась и сунула нос во все оставшиеся у портала корзины, прежде чем перетаскать их к крыльцу. Однако все было в порядке, и я уже думала, что сейчас начну на своем горбу переправлять всю эту гору отличных продуктов куда-нибудь в кладовую, но тут меня в очередной раз ловко поймали за шиворот и слегка встряхнули.
– И откуда ты так хорошо разбираешься в рыбе, постреленок? – Господин Жуй смотрел грозно и холодно. – В последний раз управляющий велел прислать два десятка мальчишек из приюта. А ты откуда взялся? В доме милосердия ты такую рыбу даже издалека видеть не мог.
Мозги вскипели. Неужели я спалилась на таком пустяке? На своей привычке не терпеть халтуры и надувательства? Как… обидно-то!
Думай, голова, думай. А то холодец из тебя сварю.
– В приют детей птицы приносят, что ли? – грубовато ответила я, нарочно шмыгнув носом и утершись рукавом, чтобы хоть немного скрыть проблеск паники на лице. – Не родился я там!
– А где ты родился? – Рука на моем загривке все еще была неумолимо тверда, но хоть трясти перестали.
– Дык… в трактире. Батя мой трактир держал!
Это, конечно, была пляска на тонком льду – не только скользко, но еще и риск провалиться очень велик. Знания Юйриль об окружающем мире были ничтожно малы. Пришлось импровизировать и полагаться на то, что я знала из истории в своем прошлом мире. Не может быть, чтобы в городе за пределами замка не было таких заведений!
– И? – Очередной рывок за ворот явно должен был подстегнуть мою словоохотливость.
– Да чего… погорел трактир. Батя там и остался. А мне куда идти? Сколько мог – на улице жил, потом в приюте. Потом сюда попал. Все.
И сделала честные-честные глаза.
– Воровал? – после паузы строго спросил господин Жуй, стараясь просветить меня взглядом до самого донышка.
– А то! – не моргнув глазом, соврала я. – Как жить-то? С голоду подыхать, что ли?
– Шустрый пацан. И хорошо, что честный, – хмыкнул главный повар. – А если на улице выжил и в приюте не пропал – значит, не дурак.
Я затаила дыхание. Ну?
– Будешь хорошо работать, станешь человеком, – усмехнувшись, выдало начальство. – Я буду следить за тобой, понял? Если станешь воровать, лично отрублю руку и выкину вон, понял?
– Да чего уж непонятного. – Я еще раз вытерла нос рукавом и ухмыльнулась, вспомнив собственный опыт. Нонеча – не то что давеча, поварят на кухне никто за уши не дерет и ремнем не порет, но все равно, нанимая подсобный персонал в свой ресторан, я изначально старалась обозначить все карательные перспективы. Разве что руки рубить я ни разу не обещала, но тоже умела нагнать страху. Потом, когда юные оболтусы обнаружат, что я местами очень даже добрая тетя Юля, а не только злобный дух Ю-Ю, привычка к дисциплине уже сыграет свою роль.
– Иди работай! – Мне вручили корзину с перепелиными яйцами и выдали стимулирующего пинка. – Перенесешь все вот это, – начальственный палец ткнул в отдельно стоящую груду корзинок, – во вторую кладовую и доложишь! Бегом!
Бегом так бегом… У кого бы узнать, где та вторая кладовая-то? Ладно, бой покажет.
Я никак не ожидала, правда, что бой начнется раньше, чем я добегу со своей корзиной до кухни.
– Попался, гаденыш!
Глава 7
Не на того напал. Увернуться от летящего в голову кулака было не так сложно, как удержать корзину. Если яйца разобьются, мне этот козел вертельный белым пряником покажется на фоне начальственного гнева. Может, на то и расчет?
– Эй, ты что! – Скакать кузнечиком в узком коридоре сложно, зато орать во все горло мне никто не мешает. – Помогите! Он взбесился! А-а-а-а-а-а-а!
Главное, корзинку… корзинку под удар не подставить. Да где этот, мать его, главный повар, он оглох, что ли?! Я так ору, что меня за порталом слышно должно быть!
– Что здесь происходит?
Оппа! Ну, я бы на этот раз упала, потому что гадский пинок в спину меня таки достал. Полетела бы птичкой, капец бы яйцам, а то и костям. Но вместо стены моя голова повстречалась с чем-то более мягким, а еще меня поймали за шиворот и подняли над полом, как кутенка. Да что ж за привычка тут у них… нехорошая!
– Ты еще кто?
Запах горькой полыни с нотками базилика ударил в ноздри, и только тут я поняла, на кого налетела. Ах ты ж черт! А если он сейчас с близкого расстояния приглядится к моему лицу и все-таки узнает?! Я ведь даже сажей рожу намазать не успела для маскировки.
– А-а-а-а-а-а! Спасите-помогите, господин, он рехнулся и хочет ваши яйца! – С этим воплем я пихнула корзину впереди себя и сама вцепилась в спасителя, опуская голову и прижимаясь к его груди, не давая заглянуть себе в лицо.
– Чего он хочет?!
– Ыгх-х-х-х… – это уже бугаина, чтоб ему свои собственные яйца на бегу потерять. – В-ваша с-светлость… я… я не…
– Вот! – Я снова ткнула в герцога своей корзинкой, старательно прикрываясь ею от слишком пристального взгляда. – Яйца! Господин Жуй велел в кладовую отнести! Это ваша собственность! А он хочет отобрать! – голосом завзятого ябедника.
Мне, кажется, везет. Вполне возможно, как утопленнику, но везет. Потому что рука, державшая меня за шиворот, сначала затряслась, а потом и вовсе разжалась.
Хороший у него смех. Почти такой же приятный, как запах. Не был бы он еще герцогом и женихом, сошел бы за нормального человека. А пока надо бы ноги в руки, яйца в зубы и тикать, пока не спалили.
– Да нужны мне те яйца, гаденыш! – не вытерпел и взревел бугаина. – Тьфу! Я тебя самого поймаю, и…
– А-а-а-а, господин! Он хочет не только ваши яйца, но и меня снасильничать! – заблажила я с перепугу. А испугалась потому, что меня хоть и не трясли больше, держа за воротник, зато крепко сжали плечо, а другой рукой отстранили корзину и подняли мое лицо за подбородок.
Одно хорошо – кое-как обстриженные лохмы от такой физкультуры давно превратились в воронье гнездо и падали на лоб и щеки, частично скрывая слишком нежный для мальчишки овал лица. Я затаила дыхание и подняла наконец глаза. Раз меня все равно рассматривают в упор, надо хоть самой глянуть, что там за жених. Чтобы в следующий раз издалека распознать и вовремя убраться с его дороги.
Первое, что бросилось в глаза, – герцог оказался возмутительно молод. По моим меркам – вообще пацан, лет двадцать – двадцать пять. Высокий, широкоплечий, с красивым чуть смугловатым лицом потомственного аристократа южных кровей и надменными темно-карими глазами. Полные губы кривятся в усмешке, четко очерченные брови чуть нахмурены – в целом вид такой, словно принц нашел в саду лягушку и теперь размышляет, как бы ее придавить незаметно, пока сказочники не набежали и не заставили его с этой амфибией целоваться.
– Ну, с такой смазливой рожицей ты еще не одного настойчивого поклонника встретишь в этом замке, – резюмировал герцог секунд через тридцать пристального изучения.
Я рвано выдохнула и попыталась понять: он на что намекает?! На то, что все же узнал во мне принцессу и девчонку, радуется и злорадствует? Или на то, что в этом замке принято… э-э-э…
– Ваша светлость! – Уф-ф-ф, наконец-то в коридоре появился тот, кого я ждала больше манны небесной, – господин Жуй. – Ваша светлость, этот мальчишка в чем-то провинился?
Не, нормально? Меня тут сначала чуть не покалечили, потом всяко намекали на нехорошее, и я же еще и виновата? Вот она, средневековая справедливость.
– Нет, он просто очень хорошо защищал мои яйца, – усмехнулся полынный герцог.