Я тебя (не) люблю

Глава 3

Слабость не самое приятное чувство. Точнее, не так – самое неприятное. Многие девочки специально вызывают в себе это ощущение, не пытаясь сформировать силу духа, чтобы сильные мужчины в нужный момент укрыли их от ужасной участи. Но этого не произойдет. Не со всеми. Не для всех находится сильный спутник по жизни. Лера осознавала это с того момента, когда ей пришлось резко повзрослеть и перетянуть на свои плечи часть проблем. Она понимала, что рассчитывать можно лишь на себя, на свою силу воли, на свой ум и потенциал. Девушка редко впадала в панику или в депрессию, за исключением последних двух дней, однако сейчас, когда проснулась после долгого сна, это ужасное чувство усилилось в разы.

Лера не сразу это осознала. Но разве ей было до этого дело, когда мышцы ужасно болели, словно она провела часа четыре в тренажерном зале и тягала железо? Ноги едва слушались, едва передвигаясь по кровати из стороны в сторону, а одна из рук оказалась почему-то забинтована. От испуга девушка быстро открыла глаза и попыталась подняться с кровати, хотя увиденное удивило ее еще больше, чем собственное физическое состояние. Сквозь расфокусированный взгляд она уловила незнакомую обстановку, наполненную пастельными оттенками и светом из панорамного окна, а стоило ей окончательно проснуться и сфокусироваться на отдельных предметах интерьера, обставленных явно со вкусом, Лера стала судорожно вспоминать это место, надеясь, что бывала здесь раньше и могла его воспроизвести в памяти, но все попытки оказались напрасны. Она не узнала ни широкую мягкую кровать, на которой лежала, ни деревянную тумбу напротив, ни большой плазменный телевизор, висящий на стене, ни свисающий до самого пола легкий тюль на окнах, который идеально бы развевался на ветру, стоило только открыть окно и впустить в комнату уличный ветерок. Ничего. В голове мигом опустело, что наводило нешуточную панику. В какой-то момент девушка даже попыталась встать с кровати и поскорее убежать отсюда, только слабость и боль в теле не позволили это сделать, заставляя ее сесть на место.

Голова тут же закружилась. В этот момент на нее будто начали оказывать давление, хоть никого рядом и не оказалось, словно невидимая рука принуждала действовать ее так, как необходимо. Что-то из области фантастики, не правда ли? Но Лера никогда не верила в сказки и сейчас не желала искать в собственной уязвимости несуществующую причину, поэтому через некоторое время, как только почувствовала себя чуть лучше, медленно поднялась на ноги. На счастье, они держали ее почти крепко, лишь координация подводила время от времени. Медленными шагами Лера начала свое путешествие в неизвестность, старалась идти по стеночке, заглядывая за тот или иной угол в поисках хоть какой-то разгадки, но в итоге обнаружила только две двери, одна из которых вела в большую ванную комнату, ослепляющую своей белизной и роскошью, а другая – к выходу. Туда-то девушка и направилась, не представляя, что ждет ее за темной дубовой обшивкой, которая сопровождала коридор. Но какое ей вообще дело до дизайна и цвета этой долбанной обшивки? Ей необходимо как можно скорее найти выход отсюда и покинуть большой, как показалось, дом. И она не ошиблась в размерах – дом действительно оказался большим. На одном только этаже она обнаружила четыре спальни, зеркально повторяющие ту, где она очнулась. Она не задержалась в них надолго, кроме одной, находящейся недалеко от лестницы.

Потому что именно там она заметила единственного живого человека…

Судя по интерьеру, отличающемуся темными оттенками от других комнат, это оказался кабинет, куда, на странность, была чуть приоткрыта дверь. Вряд ли сквозь небольшую щель можно было оценить роскошь и дороговизну помещения, да и сама Лера не обратила на это никакого внимания, осознав, что находилась не в каком-нибудь захолустье и не в квартире-хрущевке кого-то из одноклассников. Ее заинтересовал мужчина в черном костюме, стоящий лицом к панорамному окну и спиной к ней. Наверное, она бы долго размышляла, кто это и кем ей приходится, долго бы гадала, откуда появился этот холодок, скользящий по коже, но стоило мужчине произнести пару фраз, которые еле-еле дошли до нее, все встало на свои места.

– Она у меня… Да-да, не надо мне тут мораль читать… Документы готовы?.. Сколько еще? Мне они нужны как можно скорее….

Голос стальной, уверенный в собственных словах. В том, что те самые документы будут лежать у него на столе в ближайшее время. Эти нотки пробрались, казалось, под кожу, в сознание, запечатлелись там с момента первой встречи пару дней назад, на собеседовании в университете. Лера помнила их, они снились в кошмарах, слышались на каждом шагу от разных людей, а осознание того, где она сейчас находилась и в чьем доме, заволокло волной паники.

Это Мороз…

– Нехорошо подслушивать за хозяином, – раздался голос за ухом девушки, заставивший ее подпрыгнуть от страха и резко повернуться на источник. Высокий блондин, который свел бы с ума всех девчонок в ее школе, если бы парочка шрамов над бровью и над верхней губой не «украшали» его лицо. Странный блеск виднелся в темно-карих глазах, но почему-то Лера не ощущала такого страха рядом с ним, как с тем же Морозом. А зря. – Егор Романович, ваша гостья, кажется, пришла в себя, – блондин распахнул дверь прежде, чем Лера осознала, что ее только что лишили укрытия.

– Спасибо, Ваня, – не взглянув на растерянную Леру, произнес Егор Романович, а затем, повернувшись уже лицом и окидывая виновницу изучающим взглядом, от которого девушке хотелось поскорее укрыться, жестом попросил ее подойти к нему. Наверное, она и шагу бы не сделала, если бы не сзади стоящий паренек, подтолкнувший ее вперед.

– А теперь скажи, моя дорогая Валерия, кто разрешал тебе выходить из комнаты? – его слова растягивались медленной вуалью, обволакивая сознание собеседницы, находящейся в неком шоке от происходящего вокруг, в особенности от заданного вопроса, который показался ей довольно наглым.

– Мне нужно на это разрешение?

– Да, нужно.

– Что я здесь делаю? – несмотря на то, что собеседник смотрел на нее с тем же холодом, что и раньше, она все же осмелилась задать решающий вопрос, стараясь перебороть свой страх перед ним.

– Восстанавливаешь свое здоровье, – тон не изменился. Ни капельки. Такой же серьезный и грозный, как на собеседовании. Однако вопрос все равно оставался открытым.

– Разве это так необходимо?

– Ты не видишь? – окинув ее с головы до ног, воскликнул мужчина. – Я спас твою жизнь.

Лера не могла поверить в его слова. Когда он успел спасти ей жизнь, погубив будущее? В какой момент он привез сюда, раз она этого не помнит?

«А что вообще вчера произошло? Вроде ничего особенного: поругалась с матерью, пошла на работу, уволилась, а точнее, меня уволили, и… визг тормозов» – размышляла про себя девушка. «То есть он спас меня от гибели?». На этот вопрос ответ не нужен – он и так очевиден.

Казалось, Егор Романович не ждал благодарностей, не рассчитывал на них в принципе, судя по ничего не выражающей физиономии, однако это не помешало девушке тихо-тихо, практически шепотом, произнести короткое:

– Спасибо.

За что она благодарила? За спасение жизни. Возможно, вчера произошла бы страшная авария, о которой потом трещали бы местные новости, возможно, она бы сейчас не ходила по паркету, не чувствовала бы странного напряжения рядом с этим мужчиной, не вдыхала кислород в легкие, а все благодаря ему. Как он оказался там? Неважно. Главное – достигнутый результат.

– Тебе придется пожить здесь некоторое время. Так будет лучше для твоей же безопасности.

– Разве мне что-то угрожает? – тут же вырвался вопрос из уст Леры. Она уже позабыла о страхе перед ним, о прожигающем буквально насквозь взгляде – шла напролом, как делала всегда, но небольшой отголосок волнения все равно оставался на своем месте.

– Тебе нужно переодеться. Иван принесет все необходимое, – он вновь отвернулся к окну, оставляя ее в неведении. Лера даже не заметила, как позади нее оказался тот самый блондинчик, толкнувший в кабинет, и повел за руку в сторону той светлой и просторной спальни, где она проснулась.

«Он человек или тень?» – спросила саму себя девушка. Но вряд ли ей кто-то здесь ответит. Если уж Мороз отказался отвечать, то его помощник тем более будет нем как рыба.

Только стоя перед большим зеркалом в ванной, она пришла в ужас от увиденного. Некоторые ссадины появились на лице, одна из рук перебинтована, хоть она и не чувствовала в ней боли, а на теле висела белая сорочка, как в американских больницах. Она никогда подобного не видела, только в кино или сериале. Хотя что здесь странного? В этом доме много удивительных вещей, и она, возможно, оценила бы их по достоинству, если бы не сковывающий страх неизвестности, парализующий с головы до ног. В голове крутилось столько вопросов, на которые ей так и не предоставили ответа, столько нестыковок, мешающих просто поверить словам этого мужчины. Правильно ли он поступил, спасая ей жизнь и оставляя в этом роскошном доме? Ответ на этот вопрос Лера также не надеялась получить.

Глава 4

Этот день прошел незаметно для Леры. Какие-то сутки, проведенные в четырех стенах ее новой светлой комнаты, буквально слились в один долгий-долгий час полного бездействия и лени. Девушка никогда не обладала подобными качествами, но, видимо, впервые за восемнадцать лет ей удалось испытать эти два чувства. И, надо сказать, они не пришлись по вкусу. За столько лет жизни она привыкла чем-то занимать себя, начиная от подготовки к занятиям в школе и заканчивая чтением книг на досуге, но в итоге весь день ей приходилось только есть, спать и принимать доктора, который периодически осматривал ее и, вынося вердикт, уходил. У Леры возникала идея расспросить именно его о своем местонахождении, о том, как быстро заживут ее раны после аварии и как скоро сможет увидеться с мамой. Она наверняка волнуется за девушку, по крайней мере, ей хотелось на это надеяться, тем более ей нужно как можно скорее решить вопрос с учебой и работой. Это бессилие и невозможность узнать точные сроки порой раздражали девушку, но она всеми силами старалась держать себя в руках и терпеливо ждать, когда она полностью окрепнет.

Мазь, которую прописал доктор, действовала эффективно, заставляя ссадины на лице заживать, а таблетки снимали боль в руке. Как выяснилось позже, это всего лишь растяжение, но девушка мало обращала внимания на физические увечья, в то время как дыша, буквально ныла от беспомощности. Время шло, а вокруг ничего не менялось. Еду ей приносил помощник Мороза, некоторую одежду и предметы гигиены тоже, но помимо пропитания и чересчур комфортных условий пребывания в этом месте, она не получила ничего. Даже дом она не пыталась осмотреть в отсутствии хозяина, выходя только на террасу в соседней комнате. Конечно, красивая обстановка, наполненная роскошью и запахом больших денег, не могла не впечатлить Леру, видавшую что-то подобное только на картинках в интернете, однако все это отходило на второй план, в то время как мыслями она возвращалась в прежнюю жизнь. Туда, где ее ждала мама, где она должна поступить в университет и начать прокладывать дорогу в свою мечту. Как бы Лера не старалась заглушить отголоски волнения, глядя в панорамное окно, открывающее вид на хвойный лес, оно всегда присутствовала внутри нее.

Через некоторое время синяки и некоторые ссадины на лице прошли, с руки уже сняли повязку, а чувствовать себя она стала гораздо лучше, оставался только один нерешенный вопрос, сбивающий саму девушку с толку. И в один момент ответ на него пришел, только саму Леру он не особо устроил.

– Валерия Андреевна, Егор Романович хочет видеть вас, – как только блондинчик произнес эти слова,      девушка тут же сорвалась с места и быстрым шагом направилась за ним. Лере нужна была ясность, и она наконец-то ее получит.

Мороз стоял так же спиной к ней, любуясь видами за окном, словно видел их впервые, но стоило двери захлопнуться за девушкой, он не спеша взял со стола какую-то папку и произнес:

– Ну что, Валерия, поздравляю тебя. Ты умерла, – его лицо было непроницаемо-спокойным, в то время как Лера пребывала в недоумении от подобных слов. Но она ничего не сказала ему, терпеливо ждала, когда все прояснится. – Неделю назад ты перебежала дорогу на красный свет, и тебя сбила машина. Криминалисты на месте преступления констатировали смерть.

Эта новость ошарашила Леру. Как умерла? Но как такое возможно? Сейчас она стоит на двух ногах, внимательно слушает рядом стоящего мужчину, может чувствовать, размышлять, дышать, а сердце бьется как обычно. Почти. Чуть быстрее, чем необходимо. Девушка на секунду подумала, что у него может быть такое чувство юмора, только серьезный взгляд темно-серых глаз никак не намекал на толику шутки. Раз она умерла, то что ей делать? Как же мама? Как поступление в университет?

Лера прокручивала слова Мороза раз за разом, стараясь поймать хоть какой-то смысл, уловить ту частичку, которую, возможно, могла упустить. Ее ведь не просто так «убили», не просто так он держал в руках папку, откуда прочитал информацию. Нужно было сложить дважды два, но ей не хватало парочки слагаемых для полноценного ответа. Хотя…

– Но я же переходила дорогу на зеленый, – уверенно ответила девушка, взглянув на непроницаемое лицо собеседника, прекрасно зная, что она ни под каким предлогом не стала бы нарушать правила дорожного движения.

– Разве? Здесь написано, что нет.

Лера подошла ближе к мужчине и осторожно взглянула на документы, протянутые им. Действительно, снимки с камеры и заключение говорили об обратном. Умерла на месте ДТП. Но этого не может быть. Да, в тот момент она была подавлена и расстроена, но не настолько же невнимательна, чтобы переходить дорогу на красный свет. И тут она вспомнила ту самую аварию, словно в какой-то момент оказалась на том самом месте дождливым вечером. Поникшая и расстроенная девушка шла не спеша, зная, что в запасе еще несколько долгих секунд, а затем яркий свет фар, который погасил все внутри нее. И взгляд. Холодных взгляд темно-серых глаз, показавшихся ей почему-то знакомыми. Она подняла глаза на стоящего рядом мужчину и обомлела. Это тот самый взгляд. Значит…

– Это были вы! – внезапно выкрикнула Лера, отойдя от него на расстояние, словно ошпаренная. – Вы сбили меня на том переходе!

На странность девушки, он никак не отреагировал на ее слова, лишь посмотрел тем пронзительным взглядом, который она всегда помнила, который знала, под которым мурашки бегали по коже.

Который вызывал легкую прохладу души…

– Вам не нужны проблемы с законом! Поэтому вы «убили» меня, так?

Слова вылетали из уст Леры раз за разом, окутывая достаточно широкий, хоть и темноватый кабинет яростными раскатами ее голоса. Она больше не боялась его странно-пугающего взгляда, не боялась последствий, ослепленная собственной злостью – истина не позволяла себе надолго задержаться ее в мыслях, выявляя ее наружу, в реальный мир.

– А ты догадлива. Зря я все-таки не рассмотрел твой потенциал, – как он может быть таким спокойным? Как он может так открыто смотреть на нее, понимая, что именно в эту самую секунду ломает ей жизнь. Ломает будущее, перекрывает кислород. Почему так?

Лера попыталась мыслить здраво, старалась успокоиться и постараться без лишней драмы решить сложившуюся ситуацию. Договориться. Но получится ли, когда колени дрожат, а руки настолько сильно сжались в кулак от злости, что ногти царапали кожу? Да, она боялась этого мужчину, однако это чувство необходимо убрать куда подальше, чтобы решить сложившуюся ситуацию и как можно скорее оказаться в родных стенах. Но как это может случиться, когда она по всем документам мертва?

– Когда вы меня отпустите?

– Отпущу? С чего ты взяла? – он вопросительно выгнул чуть темноватую бровь. – Ты умерла, девочка, тебя похоронили два дня назад на кладбище. Вряд ли ты сможешь так просто вернуться в свою привычную жизнь.

Неужели ей все это снится? Разве такое возможно? Подобные сюжеты порой встречались Лере в книгах, но она никак не ожидала столкнуться с этим в реальной жизни. Она бы ни за что не поверила в это, если бы мужчина, «убивший» ее, не стоял здесь и сейчас перед ней, смотря на нее так спокойно и равнодушно, словно она не человек, а некое подобие антикварной мебели, которую необходимо забрать в собственную коллекцию. Хотя последние мысли показались девушке действительно бредовыми.

– Зачем вы это делаете? – Лера могла спросить о своем будущем, о собственной роли в его жизни и предстоящие планы на нее, но из ее уст вырвался именно этот вопрос.

– Я делаю то, что считаю нужным, принимаю такие решения, которые будут мне выгодны, – он подошел чуть ближе, поглаживая ее щеку костяшками пальцев. Нет, не ласково, не мило, а едва касаясь. В знак похвалы. Словно захотел порадовать свою зверушку, мечтая видеть, как она будет скакать в его ногах. Эти прикосновения неприятно холодили кожу, тело на мгновение даже покрылось мурашками, но не от удовольствия, а от прохлады, исходящей от Мороза. Злость на этого человека перевешивала, и если раньше она видела в его внешности какую-то мужскую красоту, то сейчас все эти ощущения заслонены едва прозрачной дымкой из ярости и презрения к его поступку. – А теперь будь хорошей девочкой, топай в свою комнату.

«Это уже наглость! Сначала заявляет, что я отсюда не уйду, а теперь приказы отдает! Ну уж нет, просто так я от этого мудилы не отстану!» – подумала про себя Лера и приступила к решительным, как ей самой показалось, действиям.

– Я никуда не пойду, пока вы меня отсюда не выпустите!

– Какая смелая девочка, – легкая усмешка, провоцирующая Леру на необдуманные поступки, появляется на его лице. Наверное, она впервые в жизни увидела подобные эмоции у этого человека, только они не удивили ее, а, наоборот, разозлили еще больше. – А ты попробуй что-то сделать. Такие маленькие и умненькие девочки, как ты, должны бояться злого дядю вроде меня, иначе он может чисто случайно натворить дел. К примеру, сыпануть соль на рану страдающей матери, которая только что потеряла дочь…

Громкий щелчок остановил речь Мороза. Лера и сама не заметила, в какой момент почувствовала себя быком, перед которым трясли красной тряпкой, когда именно нервы накалились до предела, что не смогла контролировать свой поступок. Завидев отпечаток своей ладони на щеке Егора Романовича, она, смотря на него шокированным взглядом цвета лазурного неба, отошла на пару шагов назад, прикрывая рот рукой. Сказать, что девушка испугалась – промолчать, но больше всего волны страха начали накрывать ее в тот миг, когда она завидела темный-темный взгляд собеседника, пронизывающий ее не то с ненавистью, не то с яростью, которую от всей души хотел выплеснуть ей в лицо.

– Сама напросилась, – в пару шагов мужчина преодолел расстояние между ними и, схватив напуганную Леру за шкирку, как нашкодившего котенка, силой потащил ее в сторону временного пристанища, буквально выкинув на мягкую кровать, как ненужную вещь. – Будешь сидеть тут до тех пор, пока не успокоишься! – сверкнув недобрым взглядом, рявкнул мужчина и вышел из комнаты.

Щелкнул замок. Он закрыл дверь.

Возможно, это и к лучшему, только Лера в этот момент почувствовала себя более уязвленной и подавленной. Если в начале роль пленницы совсем не укладывалась в голове, то сейчас она казалась ей вполне реальной. Ее можно прочувствовать всей душой, всем телом, судя по тому, как Мороз обращался с ней. Словно девушка что-то ему должна. Но когда она успела задолжать ему? Разве что спасение жизни стоило таких жертв? Нет, не стоило. Тем более он сделал это не из жалости к ней, а из-за сохранения собственной репутации.

В какой-то момент, когда тишина окутала светлое помещение, а солнце нещадно слепило глаза, намекая, что она никогда более не почувствует его на своем лице без этой призмы стекла, на Леру напало отчаяние. Она заперта в этой клетке, в красивой золотой клетке. Когда-то девушка мечтала о безбедной жизни, мечтала сама всего достичь и что-то значить в этом мире, но теперь, понимая, что всего этого ей не видать, она тихо заплакала, утыкаясь в подушку. Как же она теперь будет жить? Что с ней будет дальше? Наверное, хуже состояния, чем сейчас, она не испытывала ни разу в жизни, даже после собеседования было чуть легче. А все из-за него. Из-за Мороза. Он внезапно появился в ее жизни и начал по кирпичику рушить сначала ее будущее, перекрыв кислород при поступлении на юрфак, а теперь сейчас, заперев в этой комнате на замок, словно пленницу. Мужчина словно пытался показать ей свое место, дать понять, что ее существование ничтожно и не имеет никакого для него значения.

В зеркале напротив (да, в комнате тоже есть небольшое зеркало), подняв взгляд, она разглядела поникшую, неуверенную в себе девушку. Заплаканную и отчаявшуюся. В последний раз этот образ возникал перед Лерой лет десять назад, когда одноклассники дразнили ее за бедность. В тот же момент она поклялась больше никогда не проливать слезы из-за подобных людей. Сейчас все повторилось. Но в отличие от воспоминания в прошлом, она не могла дать себе клятву, потому что не знала, как сильно смогла бы продержаться в компании монстра и найдутся ли у нее силы, чтобы противостоять ему. Но одно она знала точно. Девушка сбежит. Обязательно сбежит.

Глава 5

Отчаяние. Безысходность. Слезы. Казалось, эти чувства преследовали Леру все время, где бы она не находилась и о чем бы ни думала. Хотя ее мысли зацикливались на одном – на жизни. Что ей делать дальше? Как существовать? Как мама будет жить без ее помощи? А поступление? Все это перемешалось в один огромный клубок, который невозможно распутать. Или возможно? Нет, вряд ли. Она уже ни на что не способна. Ни мыслить, ни думать. Ничего. Только маленький огонек, все еще горящий в ее душе, давал крохотную надежду на то, что отсюда можно сбежать. Но куда? За окном ее ждал высокий забор и темный лес, а куда именно привез ее Мороз – неизвестно. Этот дом мог находиться за городом или вообще в другой стране. На другом континенте. Хотя какая разница? Главное – сбежать, а остальное – дело второстепенное.

Периодически ей приносили еду, как заключенной: клали поднос на стол и тут же закрывали за собой дверь. Лера даже не пыталась застать врасплох тех головорезов, судя по виду, которые три раза в день приносили ей еду. Зачем? Чтобы они сами подумали о ее мотивах и мыслях о побеге? Вряд ли подобное поведение сыграет Лере на руку, поэтому она сидела тише воды, ниже травы, размышляя, с чего бы ей начать планировать побег и как поскорее совершить это действо. Если бы она знала расположение дома и, выйдя из комнаты, точно знала, где находится выход – задача бы упростилась в разы, однако она видела только один этаж и то не первый. А если вылезти через окно? Высоко, к тому же окна открываются только сверху для проветривания, а туда еще надо умудриться залезть.

Единственное, чем могла заниматься девушка, – это лежать и думать. В тот день, когда Мороз запер ее здесь, она потеряла счет времени, но на следующий день тут же взяла себя в руки и начала продумывать в голове побег. Надо сказать, это занятие доставляло ей в каком-то смысле удовольствие. Она привыкла всю жизнь планировать каждую свободную минуту: то подготовка к урокам, то свободное чтение или же часы работы в кафе. Все требовало своевременного выполнения, как и план, который только-только начался формироваться в голове, пока ее размышления не нарушил женский голос.

– Не помешаю?

Девушка подскочила от неожиданности, когда увидела в дверях полную женщину лет пятидесяти пяти с подносом в руках. Впервые за все свое пребывание здесь она увидела не просто женщину, а улыбающегося человека со сверкающим взглядом светлых глаз, словно вокруг не происходило ничего удивительного, а навещать так пленниц своего начальника в порядке вещей. Интересно, когда она успела открыть дверь столь тихо, что Лера даже не услышала этого?

Лера ничего не ответила, позволив женщине молча пройти к кровати и оставить еду на прикроватной тумбочке. Вкусно пахнет. Она давно не чувствовала такого прилива аппетита, а почувствовав аромат аппетитной еды, тут же вскочила. До этого те мужчины, похожие на людей в черном, приносили ей то кашу, то куриный суп, сейчас же кристально чистые глаза девушки распахнулись в удивлении и… недоумении. Потому что она не знала, что ей принесли.