Куда ведёт Куросиво

Глава 6. «Шутки» воображения

Рита открыла глаза и увидела клочок голубого неба, укрытая вчерашним покрывалом, она лежала в подобие палатки. Над ней плескались шкуры каких-то животных, пытаясь сохранить тепло хлипкого жилища, и вместе с ветром пробивались лучи солнца. Голова раскалывалась от боли, и попытка встать не увенчалась успехом, ко всему прочему одолевала жажда. Она подползла к выходу и выглянула – перед ней раскинулось горное плато, в точности, как она представляла его по рассказам Мигеля: паслись ламы, воздух скрипел от свежести, белые, голубые, алые цветы, разбросанные по траве, изливали тонкий запах ванили, от которого становилось ещё хуже. «Разыгралось воображение, – подумала она, – но разве в иллюзиях так может болеть голова?!» Источников воды, к тому же, в обозримом пространстве не наблюдалось. Вдалеке она заметила всадника и, по мере приближения, рассмотрела широкоплечего индейца с великолепной посадкой в седле. «Классический кадр из вестерна! – пришло немедленное сравнение, и Рита рассмеялась: – Каким-то невероятным образом я попала на съёмки!» Подъехав, он бросил на землю мешок и ускакал. «Не особо многословный актёр, – хмыкнула она. – Интересно, какая же роль отводится мне? Поблизости, точно, должен быть режиссёр, он мне всё и объяснит!» Она развязала мешок, в котором оказался кусок сыра, кукурузная лепёшка и сосуд из высушенной тыквы, от Мигеля она узнала, что это «калебас», название смешило Риту, напоминало Карабаса и антибского бродягу. Она вытащила пробку и понюхала – запаха не было, с опаской посмотрела на бутыль, но жажда пересилила, и она решилась отпить. Напиток имел вкус чая, стало легче, но сознание стало уплывать, за ним едва поспела мысль: «Со мной такого не может происходить…»

Очнулась она от того, что к её губам кто-то поднёс воду, и она нетерпеливо стала глотать, до тех пор, пока сознание не просветлело: «Всё та же палатка, – отметила она, – тот же рослый индеец из фильма, в котором я снимаюсь».

– Где я? – спросила Рита, окончательно приходя в себя.

– В сохранности, – ответил индеец на испанском. – Ты была похищена шаманом, по многим параметрам ты подходишь ему для обучения.

– Кем? – переспросила Рита. – А-а-а! Так вы играете роль моего спасителя? – развеселилась она.

– Да.

– Давайте познакомимся, меня зовут Рита, – сказала она вежливо.

– Малко, я и есть шаман и руководитель группы.

Рита обескураженно посмотрела на индейца, она ни разу не была в столь абсурдной ситуации.

– Выходит, вы меня похитили и сами же в этом признаётесь? Поразительно! И это не сон, и не кино?

Малко потёр ей виски, слегка на них нажав, и Рита… попала в старинный город:

Она бежала по его улицам с невероятной скоростью, почти летела, не встречая сопротивления воздуха. К ней присоединился индеец, и они понеслись вместе. От ощущения свободы охватило ослепительное счастье, но впереди появились фрагменты древних строений и страх столкновения…

Очнулась она, когда стена была в миллиметре от неё… и встретилась с глазами удивительной глубины.

– Урок первый, – произнёс Малко, – никогда не допускай и тени сомнения в положительном исходе, неверие разрушает магию и выстраивает непроходимые стены.

«Откуда он знает содержание моей фантасмагории?» – подумала Рита, стараясь удержать явь и в то же время исчезающее состояние свободы, с которым не хотелось расставаться. К входу в палатку кто-то подошёл, накатился отрезвляющий страх и понимание положения, в котором она оказалась, заполнило чувство незащищенности и нелепости происходящего. Мозг, перестав справляться с эмоциями, никак не мог их усмирить: «Всего лишь вчера я была в цивилизованном мире, и вот… вершины гор и загадочный индеец!» Рита с усилием воли сконцентрировалась и постаралась восстановить порядок событий, они защёлкали короткими кадрами: Москва, разрыв с Денисом, Франция, Анри, Лима, Мигель, Кассия… Она остановилась: «Понятно, как меня сюда занесло!» Тут на неё легла тень, и Рита замерла, поток мыслей прервался, не позволив сложить головоломку в целое, и вошла… Это оказалась женщина неопределённого возраста с простым и добрым лицом. Она поздоровалась с Малко на кечуа и, посмотрев на Риту, произнесла на испанском:

– Пойдёмте, сеньорита.

Рита не двигалась. Малко подтолкнул:

– Не бойся, Тарука будет присматривать за тобой, следуй за ней. Я приеду завтра, и мы продолжим обучение.

Рита посмотрела на него с недоумением.

– Я не давала согласия обучаться шаманизму. День-два и вся полиция, друзья и родственники хватятся меня, просто так исчезнуть в современном мире нельзя!

Малко блеснул белозубой, особенно притягательной на контрасте со смуглой кожей, улыбкой и произнёс:

– Никто не спохватится, все заняты исключительно собой.

– Вы ошибаетесь! – и Рита незаметно нащупала в кармане джинсов телефон, но что-то внутри говорило, он вполне может быть прав, прямо сейчас она одинока во всей вселенной, и зависит от этого свалившегося с гор шамана.

Малко посмотрел на неё, и Рите показалось, что он без труда прочитал её мысли. Выйдя из палатки, он вскочил на лошадь, и вскоре его атлетический силуэт растворился вдали.

Тарука повела Риту к небольшому водопаду, вернее, ручью, по прихоти природы вертикально стекающего с гор, и пригласила искупаться. Вода была ледяной, оживляющей, пузырьки кислорода весело играли на коже и возвращали телу бодрость и энергию. Страх ушёл, Рита рассмеялась от незнакомой ей лёгкости и, услышав себя, подивилась, давно она не испытывала такого чувства беспредельных возможностей. Перуанка достала из вязаного мешка пышную юбку, кофту и шапку из шерсти ламы и протянула Рите. От юбки Рита отказалась, впрыгнув обратно в джинсы, но кофту и шапку приняла, она замёрзла прошлой ночью. Вернувшись к палатке, Тарука развела огонь, налила в котелок воды и кинула туда несколько горстей какой-то крупы, скоро там булькала каша. Аромат носился вокруг Риты, напоминая, насколько она голодна. Готовая каша смахивала на горсть мелких янтарных зёрен, которые похрустывали на зубах, но скоро во рту появилась сильная горечь: «Чем меня накормили?» Рита схватила калебас и начала делать большие глотки воды. Тарука повернулась к Рите:

– Сеньорита, это зёрна кинвы, горький вкус скоро пройдёт, зато вы будете сыты долгое время, как черепаха – сказала она, кидая в кипяток продолговатые листья.

Рита тут же их распознала.

– Матэ де кока, – перехватив взгляд, подтвердила перуанка, – горная болезнь и сонливость улетят вместе со всеми заботами, – и передала Рите расписную керамическую пиалу. – Сеньорита должна выпить, завтра в путь, у вас должна быть безоблачная голова, – сыпались из Таруки метафоры.

– Куда меня повезут? – настороженно спросила Рита.

– Малко тебе скажет, не беспокойся.

«Не беспокойся?!» – ошарашенно пробормотала Рита и посмотрела на Таруку: безмятежное лицо говорило, что никаких каверзных мыслей та не утаивает, ни о чём не волнуется и не допускает в сознание, что-либо за пределами сей минуты. Тарука не видела ничего особенного в положении Риты, и заботу о ней включила в свою повседневную рутину как нечто само собой разумеющееся. Закончив с трапезой, она удалилась в палатку и улеглась спать. Рита осталась сидеть у догорающего костра и наблюдала величественный закат, он не оставлял равнодушным: оранжевый диск солнца садился за горы неторопливо, плавно и… не предупреждая, исчез.

Оказавшись без наблюдателей, Рита вытащила мобильный телефон, выглядел он здесь совершенно чужеродным предметом. Зарядки почти не осталось, и она мало надеялась, что на такой высоте есть связь, но случилось чудо, сигнал прошёл. Рита прижала телефон к уху, благодаря человеческий ум и маленький прибор, соединявший её со всем остальным миром. Раздался голос Дениса:

– Алло?

На этом проблеск надежды и экран телефона погасли, зато на небесном зажглись луна и звёзды, ничего подобного Рите никогда не приходилось видеть, они были так близко: протяни руку и надень на себя платье из звёзд.

Глава 7. Первые звонки

– Алло? Алло! – повторял Денис, но связь прервалась, и механический голос надоедливо бубнил, что абонент недоступен.

«Зачем Рита позвонила среди ночи?» – думал Денис, взбивая подушку резкими ударами, больше всего он не любил две вещи: когда его будили и неясности. Он откинулся на спинку кровати и стал размышлять. Несколько дней назад она прислала ему письмо, в котором сообщала, что не хочет продолжать с ним отношения, сначала он разозлился, потом испугался. Денис умел отбрасывать неприятности, но на этот раз несколько дней ходил хмурый: «Упрямая, гордая девчонка! Что ей нужно?! – нервничал он. – Пожалуй, я вёл себя не совсем честно по отношению к ней, – признавал он, – но она ведь соглашалась!» Денис был уверен, строптивость пройдёт, Рита вернётся и, давая ей время поразмыслить и осознать ошибку, никак не отреагировал на письмо. «Пусть попрыгает одна, посмотрим, как без меня!» Был убеждён – плохо! Он обрадовался звонку-доказательству его соображений: «Передумала! – но прервавшийся звонок не давал покоя. – Что-то здесь не так», – и проворочался до утра.

Зажужжал телефон, Денис схватил трубку: «Рита?!» Звонил Фернандо из Португалии, у Дениса там были далеко идущие планы, и всё складывалось именно так, как он хотел, кроме Риты.

– Не могу дождаться встречи под плеск океанских волн, – раздался голос Фернандо.

– Ты мне свидание назначаешь? – хмыкнул на шутку друга Денис.

– Деловое, появился конкурент на присмотренную тобой плантацию, и лучше бы поторопиться с приездом.

– Буду, как договаривались. Убеждён, хозяева не откажутся от моего предложения.

Во все свои начинания Денис верил без колебаний и, на самом деле, из всех задумок творил результат. Однако, он никогда не любил задерживаться на чём-то долго, его привлекали перемены. Профиль бизнеса Денис менял несколько раз, и как-то так получалось, что предыдущее дело подводило к следующему, без усилий и финансовых потерь, помогала ему в этом богом данная харизма и гибкость в делах. Он шёл по верхам, собирая лучшее, затем без сожаления оставлял, спешил к следующим впечатлениям, рисковал личным, рисковал бизнесом, но самое непостижимое – к чему бы он ни прикасался, вело к успеху! Сначала Денис занимался продажей недвижимости в Португалии, где Фернандо был его партнёром, и сейчас это переросло в крепкую дружбу, затем интерес перешёл к «умным домам», ныне горел следующей идеей – открыть в Португалии производство аксессуаров из пробкового дуба и наладить экспорт в Россию: существовали договорённости, заказчики ждали.

Тем не менее, во всей этой карусели, существовала одна константа – и это была Рита.

Глава 8. Невольная ученица

– Пора приступать к занятиям, – откинув полог палатки, объявил Малко.

– Каким занятиям? – спросонья, ничего не понимая, спросила Рита. – Верните меня в аэропорт! Безотлагательно! Я должна быть в Москве, у меня скоро следующая командировка! Где, в конце концов, Мигель?! Ага, я поняла! Вы меня перепутали с Мигелем, это он мечтал пожить в шаманской группе!

Ответа не последовало, слова падали в никуда. Рита говорила и понимала, как бессмысленно они звучат. Вся прежняя жизнь выглядела далёким поверьем: города, самолёты, все передуманные мысли и проблемы, видевшиеся такими сложными и важными, представлялись в эту минуту полной чушью.

– Эй, – произнёс Малко, когда Рита замолчала, – нас ждут вещи, которые тебе необходимо пройти, прежде чем вернёшься в свой привычный мир, если захочешь туда возвращаться, – и посмотрел на неё изучающе.

– Но, как же… – начала она и запнулась.

У неё не было сомнений – дорога в прежнее также невозможна, как до этого казалась бессмысленной фантазией ситуация, в которой она находилась в данный момент, и дальше Рита поймала себя на совсем крамольной мысли – возвращаться в жёсткие рамки, во всяком случае сейчас, она сама не хочет, новый мир обещал неизведанное, и оно манило. Сколько наивности было в этом порыве, Рита пока не осознавала.

Они вышли, рядом мирно пощипывали траву три лошади. Тарука запихивала в мешки утварь, оставшуюся у костра со вчерашнего дня и, увидев Риту, приветливо улыбнулась. Малко вскочил на гнедого жеребца, который тут же взвился, на что наездник жёстко того осадил. «У такого не забалуешь», – подумала Рита, то ли про Малко, то ли про гнедого, и забралась на свою, ей досталась спокойная со светло-бежевой запутанной гривой. Тарука со всей амуницией уселась на свою скромную пегую лошадку и, не оглядываясь, резво ускакала вперёд. Рита проводила всадницу изумлённым взглядом.

Через час появились очертания небольшого поселения, куда они в скором времени и въехали. Две глиняные хижины, прячась от солнца, лепились к горам, одна из них, по всей видимости, была подсобным помещением: из открытой двери топорщились различные инструменты и выглядывали ящики, наполненные овощами. В середине двора располагалось место для костра, а несколько в стороне были врыты деревянные столбы с натянутыми на них верёвками.

Навстречу вышло около десяти человек, среди них находилась лишь одна женщина. Выглядели они молодо, хотя было очевидно – возраст варьируется, но насколько, определить не представлялось возможным. Все смотрели на Риту, их взгляд оставался нейтральным, но казалось, они видели насквозь. Риту покоробило. От верховой езды она чувствовала себя совершенно разбитой, тело стало деревянным, она не могла пошевелить ни руками, ни ногами. Мужчина с землистым цветом лица помог ей спуститься с лошади, вызвав неуместный вопрос: «Как он остаётся таким бледным под палящим горным солнцем?» Рита практически сползла с седла и, похоже, так неуклюже, что все зрители её позора рассмеялись. Малко легко спрыгнул со своего и направился в хижину, Риту при этом никому не представил. Не зная, что делать, она поплелась за ним.

Хижина состояла из одной просторной комнаты, более чем скромной: деревянные полы и побеленные стены, с расположившимися вдоль них спальными мешками, были единственным её украшением. К комнате примыкали два помещения поменьше: в одном стоял умывальник и деревянные вёдра с водой; во втором, похожем на кухню, стоял стол, пару шатких с виду стульев и широкая полка, уставленная закопчёнными кастрюлями и керамической посудой. Рита узнала плошку, из которой вчера пила: «Значит, Тарука уже здесь», – определила она.

В комнату один за другим стали входить остальные участники действа, они расселись на полу в круг, и Малко пригласил Риту присоединиться, она нерешительно опустилась возле единственной женщины, та ободряюще кивнула. Рита оказалась ровно напротив Малко и, пожалуй, первый раз рассмотрела того по-настоящему: было что-то хищное и властное в его внешности, тяжеловатые, скульптурные черты лица приковывали внимание и внушали уважение – он без сомнения был лидером, за которым следовали.

– Рита новый человек в нашей группе, – кивнул он в сторону прибывшей, и будет следовать всем нашим правилам.

Объяснений, как она здесь оказалась, от Малко не последовало, и угадывалось, что окружающим это безразлично. Рита держалась отстранённо и, не зная как положено в таких случаях вести, чувствовала себя несуразным предметом, попавшим в систему, из которой выпадала, до этого она никогда не включалась ни в какие группы или объединения, предпочитая собственные планы. Участники группы по очереди ей представились, и от волнения Рита запомнила всего три имени: Марии, юного испанца Гонсалеса и Саймона, высокого худого англичанина, который помог ей сойти с лошади.

– Сегодня речь пойдёт о страхе, – произнёс Малко, переведя внимание Риты на себя. – Он выполняет сложную задачу, ограждая нас от опасностей. Запомните, когда он настигает нас, его нельзя превращать в эмоции, происходящее должен оценивать холодный мозг, – и обвёл всех взглядом. – Для практики прохождения страха я подготовил специальные задания, каждый будет заходить по отдельности и получать инструкции.

Не проронив ни слова, все поднялись и потянулись к выходу. Малко окликнул Риту и Саймона:

– Останьтесь!

Те, было встав, сели обратно. Малко обратился к Рите:

– Сегодня твоя инициация.

На лице Риты сначала появился испуг, затем открытый протест.

– Тебе предстоит провести ночь в пещере Обитель Орла, – произнёс Малко.

– Пещере сокровищ? – с иронией произнесла она, храбрясь перед неизвестным.

Малко и Саймон разразились смехом.

– Вернее не скажешь! – проговорил Малко и, повернувшись к Саймону, сказал: – Объясни распорядок действий и выдай, что положено.

Саймон встал:

– Пойдёмте, выдам вам снаряжение от страха, – и хмыкнул от собственной шутки.

Рите было не до смеха.

Они вышли, и на смену проследовал следующий испытуемый. Саймон тут же исчез в хижине, отведённой под склад, и пропадал там несколько минут. Рита стояла в ожидании возле дверей, солнце припекало, звало понежиться, но неведение заставляло быть натянутой как струна. Саймон появился уже с рюкзаком и показал содержимое: в нём было одеяло, неизменная кукурузная лепёшка, вода и спички.

– Стандартный набор будущего шамана? – вырвалось у Риты.

Саймон усмехнулся и вручил немудрёную поклажу:

– Запас сухих веток найдёте в пещере, огонь лучше поддерживать всю ночь, – и пригласил следовать за ним.

«Разговорчивый», – подумала Рита. Саймон направился в сторону гор и быстро удалялся, Рита с тяжёлым сердцем двинулась вдогонку. Она оглянулась на поселение: недолго оно послужило ей пристанищем.

Каменистая тропа равномерно стелилась среди горных монолитов, и единственным их украшением были причудливые кактусы, они попадались навстречу то там, то здесь, декорируя и оживляя зелёными пятнами тёмную массу гор. Рита не могла определить, как далеко они ушли, но если внутренний таймер не подводил, в пути они находились около двух часов. Пройдя очередной поворот, она остановилась: в синеющей дали открылся вид на гору, абрис которой напоминал голову индейца. Заметив, что Рита за ним не идёт, Саймон обернулся и проследил за направлением её взгляда.

– Заметили? Не правда ли напоминает голову индейца, устремившего взор в бесконечность?

– Вполне с вами согласна и, судя по всему, индейцы, чтобы вписаться в местность, скопировали свою внешность под эту гору, хотя, – подумав, добавила Рита, – может быть, и наоборот.

Саймон рассмеялся:

– Неожиданный подход. В древних сказаниях Перу считалось, что творец превращал людей-великанов в камни, если те отказывались обучаться.

– Так вот что меня ждёт! – усмехнулась Рита, и внезапно два диалога соединились: она вспомнила слова Вадима об острове Йонагуни. Положительно, голова одного из нерадивых учеников лежит на дне Японского моря.

Добравшись до горы, Саймон уверенно направился в сторону, где лежали скатившиеся со склона валуны разной величины, там оказался вход в пещеру.

– Ваша спальня на эту ночь, – сказал он. – Советую подружиться с духом пещеры, индейцы относятся к нему с глубочайшим почтением, и вам советую, только в этом случае он поможет. Перед тем как войдёте, необходимо произнести фразу: «Ты моя родина, источник моей жизни, огради меня от зла, о мудрый дух!» Запомнили?

Рита посмотрела на него с недоверием, убеждённая, что Саймон шутит.

– Я не разыгрываю, – глянул он на Риту без тени усмешки. – Ну, пожалуй, на этом все рекомендации, приду за вами утром, – произнёс он и пошёл в обратном направлении.

Рита онемела и не могла сдвинуться с места: «Очевидно, к заданиям такого иррационального рода здесь относятся серьёзно», – подумала она, ситуация была в высшей степени нелепой: житель двадцать первого века стоит в одиночестве среди гор без малейшего понимания, как отсюда выбраться. «Как продержаться грядущую ночь? Где привычная жизнь, пусть и с недостатками?» – сегодня она вспоминалась Рите с нежностью, особенно чувство безопасности, которое даёт всё привычное. Рита посмотрела на обступившие скалы, и прокралась догадка: «К такому равно привыкаешь». Следующим порывом было догнать Саймона, она ринулась за ним, но он как канул. «Найду дорогу самостоятельно!» – вскинулась Рита и двинулась по тропе, по которой, как ей казалось, они пришли. Однако троп на подходе к пещере было несколько, и они разбегались в разные стороны. От полной дезориентации Рита села на один из разбросанных вокруг валунов и сжала руками виски, она много читала о различных шаманских школах в Перу, но никогда не думала, что станет ученицей поневоле одной из них. «Настоящее реалити-шоу, – произнесла она вслух. – Правда, там приходят на помощь, я же полностью предоставлена самой себе».

Ничего не оставалось, как сбросить рюкзак и осмотреться. Вокруг дыбились молчаливые горы, их порывистая форма напоминала о могучем рывке при высвобождении из недр, сделав который они так и застыли. Полную тишину нарушал лишь крик кондора. «Девственная природа и полная свобода! Мечты сбываются!» – родился неутешительный девиз. Она обошла место, но кроме завалов скальных пород ничего не обнаружила. Вернулась к пещере и с опаской туда заглянула: дневной свет мягко освещал спартанское пристанище – там было спокойно и тихо. Она ступила внутрь и, на всякий случай, чтобы не разгневать духа, произнесла рекомендованную фразу, заручиться покровительством собственной психики было необходимо! Пещера в длину и ширину оказалась чуть больше её роста и, по крайней мере, сухая. В углу, как обещал Саймон, лежала вязанка сухих веток, довольно толстых, чтобы поддерживать огонь всю ночь, и она перенесла рюкзак в пещеру.

День собирался на свидание с вечером, от гор стали расти и падать длинные тени, подступал страх: «Кого ждать ночью в гости?» Рита запаниковала: «Вход в пещеру необходимо забаррикадировать!» Опасения росли, и тут она вспомнила слова Малко: «Включить мозг и выключить эмоции», – не помогало. Решение нужно было найти незамедлительно, и Рита отругала себя за потраченное на саможаление время: солнце в спешке бежало за горизонт. Она посмотрела на покрытую камнями землю: «К входу надо подкатить валун и набрать осколки от скал, в случае чего, будет чем отбиваться!» – сообразила она. Рита ринулась в сторону валуна, примостившегося на самом краю пригорка, казалось, чуть тронь, и он покатится в нужном направлении. Не тут-то было! Мозг лихорадочно работал: «Как же это выполнить технически?» Про страх Рита забыла, и тогда она заметила песочные прогалины, напоминавшие крошечные пляжи, на которых росли кактусы с круглыми плоскими листьями, смахивавшими на обеденные тарелки. Она бросилась к ним и подумала: «Листья послужат гладкой подстилкой, по которой валуну будет проще катиться». Она подлетела к ближайшему растению, одна из колючек больно царапнула лицо, рукам досталось ещё больше. Рита метнулась к рюкзаку за одеялом, и с его помощью сумела оторвать несколько листьев. Она выстелила дорожку из листьев и невероятным усилием, данным отчаянной ситуацией, сместила упрямый валун. Произошло чудо – он легко подкатился куда надо.

Пробиваясь сквозь узкие расселины, солнце освещало горы с обратной стороны последними спасительными лучами, но возникло другое непредвиденное осложнение: камень подкатился так близко, что Рита усомнилась, пролезет ли она в оставшийся проём, если нет, то на всю ночь останется без укрытия. Неумолимо подступала ночь. Акробатическими движениями она сумела проникнуть в пещеру, и вовремя, наступила полная темнота. О существовании такой густой черноты Рита и не подозревала, она пыталась всмотреться, даже таращиться, но плотная завеса чёрных чернил загораживала от мира красок, при этом слух и тактильные ощущения обострились до крайности. Она нащупала бутылку с водой и оторвала кусочек лепёшки, с трудом всё проглотила, надеясь, что еда согреет и немного успокоит, но била крупная дрожь. Надо было разжигать костёр, она отыскала спички и чиркнула одной. Снаружи, совсем рядом, послышался шорох, и громкий рык огласил, заснувшую было долину. Рита почувствовала, как голова хищника, она не могла понять какого, пытается втиснуться в щель, и зажгла очередную спичку. Секундная вспышка осветила оскаленную морду крупной кошки и толстую когтистую лапу, обхватившую валун. Рита схватила подготовленные осколки камней и запустила в сторону звука. Зверь зарычал ещё яростнее. Сильная волна протеста, вызванная подлинной угрозой, поднялась в ней, и Рита, не осознавая, что делает, вдруг начала издавать громкие, воющие, устрашающие звуки. Через какое-то время, когда выдохлась, прислушалась: вокруг стояла тишина, зверь ушёл. Она отстояла своё пространство и жизнь, появилась непреложная уверенность, что больше её никто не побеспокоит. Озноб прошёл, она разожгла костёр и под лёгкое потрескивание веток уснула.

Глава 9. Качели восприятия

До Риты донёсся громкий возглас:

– Невероятно! Такого размера камень одному человеку не сдвинуть, что и говорить о субтильной городской девушке!