Выхода нет. Дела ведьм. Часть четвертая

Глава 4

Выслушав рассказ Энджи о происшествии за завтраком, Егорша удивлённо присвистнул.

– Ничего себе! Значит, она может даже тебя заставить делать то, что хочет? Как это возможно? Она же маленькая девочка, почему Софа сильнее тебя?

– Не знаю, – пожала плечами великая ведьма, – возможно, магия разделилась не поровну, и ей досталась большая часть.

– Подожди, насколько я помню, изначально разделение магии произошло между тобой и Фёдором, вы были как сообщающиеся сосуды. То есть, если я правильно понял, количество магии в каждом из вас было не статично, а всё время перетекало из него в тебя и обратно. Ведь так?

– Ну да, ты хочешь сказать, что эта система сохранилась и в нашем с Софой случае?

– А почему нет? И в данный момент у неё магии больше, чем у тебя. Может быть, именно поэтому в роду обычно всего одна действующая ведьма. Ведь рано или поздно одна поглощает магию другой.

– Я о таком ничего раньше не слышала. Но если это так, то… – запнулась Энджи на полуслове.

– Что?

– Когда магия была в Фёдоре, предки уговаривали меня забрать её всю до капли. Я отказалась, потому что это его бы убило, ведь он обычный человек. Интересно, а в случае, когда магию делят две ведьмы, для проигравшей это тоже кончится летальным исходом?

– Вот чёрт! – побледнел Егорша. – Если это так, то одной из вас не жить. Или ты или Софа. Я правильно понимаю?

– Не факт, – не слишком уверенно возразила Энджи, – тело обычного человека просто не в силах выносить магию, поэтому это так опасно. А с ведьмами скорей всего по-другому. Родогор же забирал магию у ведьм, и они прекрасно себе существовали и без неё. Так что не думаю, что дело дойдёт до летального исхода.

– Мы точно не знаем, оставались они живы или нет. Кто-нибудь их видел после этого? Может, они мертвы. Ведь недаром Прасковья ждала до последнего и передала магию тебе только тогда, когда испустила дух. Да и матушку твою она чему-то учила, вводила в курс дела, но магии при жизни даже капельку не дала. А ведь могла бы хоть немного поделиться, чтобы та потренировалась на практике. Ан нет, ждала смертушки. Опасалась, не доверяла.

– Ну, не знаю, с Прасковьей всё непредсказуемо, – пожала плечами Энджи, – И знаешь, если бы твоя теория была верна и моя магия перетекла в Софу, то я, наверное, чувствовала бы себя не очень хорошо: упадок сил, слабость и всё такое. У меня ничего подобного нет. И, вообще-то, именно я великая и могущественная ведьма, а не Софа.

Егорша горько усмехнулся:

– Судя по тому, что манную кашу ела ты, а она – круассаны, это не совсем так.

– Мда… – вздохнула Энджи, – это факт.

– Пока ты чувствуешь себя отлично, я думаю, нам не стоит паниковать. Все её выходки связаны с тем, что она не может контролировать свою силу. Вспомни себя. Нужно её этому научить.

– Ты про вдох-выдох? – усмехнулась Энджи. – Мне-то взрослому и осознанному человеку бывало трудно этим воспользоваться, а Софа – ребёнок, ей всего четыре года. Дети живут эмоциями, а ими управлять сложно.

– Всё равно мы должны попытаться научить Софу не пользоваться магией во зло, а иначе лучше прямо сейчас придушить её подушкой, чем растить злобного, неуправляемого монстра. Вы завтра идёте на прогулку с Самойловыми?

– Ты думаешь, стоит рисковать? Ты же видел, что она сделала с Сашей, а что она сделает, если кто-то отнимет у неё игрушку или как-нибудь обзовёт? А ведь дети есть дети, и без ссор и конфликтов не обойдётся.

– Но не держать же ребёнка взаперти? Софе необходимо контактировать с людьми, иначе она никогда не научится с ними общаться. А Саша сам виноват, он же её первый толкнул. Вспомни себя, ты бы разве такое стерпела в её возрасте? Двинула бы в ответ. Вот и она ответила, но по-другому. Ничего такого страшного не произошло – обычная детская драка.

– Да уж, обычная детская драка! Хорошо, хоть рёбра ему не сломала.

– Но не сломала же, а могла. Поговори с ней, объясни, что нужно держать себя в руках, что нельзя калечить детей. А на прогулку с Самойловыми обязательно сходите. Ладно, я пошёл спать, мне завтра рано вставать.

Поцеловав Энджи, Егорша скрылся в ванной комнате.

«Легко сказать – поговори, – ворчливо думала она. – Даже если она меня выслушает, вряд ли послушает. Я же никак не могу её контролировать, она сильнее меня. А может, мне попробовать вытянуть из неё хоть немного магии, чтобы ослабить?»

Сказано – сделано. Поднявшись на второй этаж, Энджи заглянула в детскую. Софа уже спала. Стараясь ступать бесшумно, мать подошла к дочери. Глядя на спящего ангела, трудно было поверить в то, что он может причинить хоть кому-то зло. Сердце Энджи замерло от нежности.

«Милая доченька», – подумала она и протянула руку к белокурой головке. Веки Софы дрогнули, но не открылись, а Энджи почувствовала в теле знакомое покалывание и тепло.

«Есть, пошла магия, – обрадовалась она. – Может, забрать у неё всё до капли? Когда она вырастет и сможет себя контролировать, я обязательно ей всё верну. Зачем маленькой девочке с таким тяжёлым характером магия?»

Но вспомнив версию, предложенную Егоршей, она испуганно отдёрнула руку. А вдруг он был прав? Убивать свою дочь Энджи совсем не хотела.

«Я думаю, на этом достаточно. Пусть у Софы останется немного магии. Главное, чтобы я могла контролировать свою дочь».

С тревогой она вглядывалась в детское лицо. Не слишком ли много забрала, не перестаралась ли? В какой-то момент ей показалось, что девочка не дышит. Склонившись к ребёнку, Энджи затаила дыхание и прислушалась. Нет, всё в порядке. Отстранившись, мать посмотрела дочери в лицо и неожиданно для себя встретила взгляд синих, распахнутых глаз. Софа смотрела на мать отстранённо, детский взгляд казался пустым и безжизненным.

– Деточка! – испуганно воскликнула Энджи. – Ты как себя чувствуешь?

Девочка ничего не ответила, веки опустились, послышался лёгкий вздох.

– Господи! – испуганная мать схватила дочь за плечи и слегка встряхнула, – Софа, очнись!

– Отстань! Дай поспать! – услышала она сонный детский голос.

Вывернувшись из материнских рук, Софа отвернулась к стене и натянула одеяло себе на голову.

«Слава богу!» – облегчённо выдохнула Энджи.

Погладив девочку наугад по плечу, она встала с постели и направилась к выходу. Выходя за дверь, окинула прощальным взглядом комнату. Так и нетронутые детской рукой дорогущие, красивые куклы уныло сидели на выделенной для них полке, разноцветные детские книжки ровной стопкой лежали на другой, яркие фломастеры скучали в запечатанной до сих пор пачке.

«Мда, – грустно подумала Энджи, – Софу совсем не интересуют игрушки, зато природу она любит».

Увидев на тумбочке пустую вазу, куда она после прогулки поставила собранные Софой цветы, Энджи удивилась.

«Интересно, а куда она их дела? Неужели выбросила? Но это странно, она их с такой любовью собирала».

Печальная участь невзрачных, полевых цветов почему-то сильно её расстроила.

«Всё-таки Софа странная девочка, очень странная».

Устроившись на кровати рядом с крепко спящим Егоршей, Энджи только сейчас почувствовала, насколько же она сильно устала. Все эти переживания и страхи настолько выматывают… С облегчением закрыв глаза, она быстро погрузилась в сон.

«Какой же тяжёлый день…» – только и успела она подумать.

Глава 5

Открыв утром глаза, Энджи сразу же увидела Софу, стоящую в ногах её постели. Кинув взгляд на часы, поняла, что время приближается к полудню.

– Софочка! – воскликнула она, ещё не совсем проснувшись. – Прости, я что-то заспалась. Ты, наверное, голодная?

Девочка ничего не ответила, молча развернулась и вышла из комнаты.

«Надо вставать, – тоскливо подумала Энджи, опуская ноги с постели, – ребёнок голодный, а я дрыхну».

Поднявшись, она побрела в ванную комнату. Скинув халат, встала под душ, чтобы смыть с себя неотступающую сонливость. Почувствовав себя гораздо лучше, Энджи поспешила на кухню. Увидев в раковине грязную тарелку и стакан, раздражённо подумала:

«Опять Егор не помыл за собой посуду, что за неряха».

Поставив варится кофе, полезла в холодильник за молоком.

«Сварю ей сегодня рисовую кашу, раз она манку не переносит».

Через пятнадцать минут всё было готово.

– Софа, иди завтракать, – позвала она дочь.

Но та не спешила. Энджи поднялась на второй этаж и заглянула в детскую.

– Ты не слышишь, что я тебя зову?

– Я не хочу есть, – буркнула девочка, не отрывая взгляд от окна.

– Как это не хочешь?

– Я уже поела. Ты так долго спала.

– Поела? – удивилась Энджи самостоятельности четырёхлетней девочки.

– Да, а то тебя пока дождёшься, подохнешь с голода.

– Что за выражения? – возмутилась мать. – Где ты набралась таких слов?

– От вас же и набралась, – с вызовом обернулась к ней Софа.

Энджи прикусила язычок. Действительно, Егор иногда позволял себе подобные словечки.

– Мы взрослые, нам простительно, – сконфуженно ответила она, – а ты маленькая девочка. Тебе так говорить нельзя.

– Как хочу, так и говорю! – выкрикнула Софа и, нахмурив брови, вперила в мать тяжёлый взгляд, но тут же отвернулась.

«Ага, не получается!» – торжествуя, подумала Энджи.

Она хотела сказать что-нибудь нравоучительное, но передумала, решив не накалять конфликт.

«Я жду от четырёхлетнего ребёнка сдержанности, а сама не могу держать себя в руках, – виновато подумала она, – плохая из меня мать. Но почему она меня так раздражает?»

Тут же устыдившись своих непедагогичных мыслей, Энджи примирительно спросила:

– А что же ты ела?

– Вчерашний салат и бананы, – буркнула Софа после непродолжительной паузы.

Энджи решила, что самое время воспользоваться не кнутом, а пряником, и с воодушевлением похвалила дочь:

– Ты молодец! Такая самостоятельная! Я тобой горжусь!

Та даже не повернула головы. Не дождавшись от Софы реакции на свой воспитательный вираж, Энджи сказала:

– Сейчас я перекушу, и мы пойдём на прогулку.

– В лес? – обернулась к ней Софа.

– Нет, в парк. Там тоже много цветов и деревьев, а ещё там есть красивая речка.

– Ну, ладно, – протянула девочка, – посмотрим, что там за цветы.

– А кстати, хотела тебя спросить, а где те, что ты вчера собрала? Неужели завяли?

– Да, завяли, – отвернувшись к окну, ответила Софа.

– Вот как раз новых и наберёшь, – с оптимизмом заверила девочку мать.

– Угу…

У входа в парк их уже ожидали Наташа и Саша.

– Привет!

– Добрый день! – улыбнулась Энджи.

При виде друг друга ни Софа, ни Саша не издали ни одного приветственного звука: лишь короткий взгляд искоса, насупленные брови.

– Куда пойдём? На детскую площадку? – спросила Наташа, решив не обращать внимания на столь недружелюбную встречу. – Там построили чудесный верёвочный городок.

– Да-да, пошли туда, – оживился Саша.

– Ну, пошли.

Энджи потянула за руку Софу, которой озвученная программа прогулки явно пришлась не по душе.

– Пойдём, пойдём, тебе понравится, – пообещала ей мать.

Хоть и неохотно, но Софа всё же последовала за нею.

– Как он? – кивнула Энджи на бегущего впереди Сашу.

– Как видишь, – усмехнулась та, – всё в порядке, – и, посмотрев на насупленную Софу, плетущуюся за матерью, спросила: – принцесса сегодня не в духе?

– Да нет, всё нормально, – бодро ответила Энджи, – Она в лес хотела, там ей очень нравится. Вчера мы туда ходили, она такой чудесный букет собрала. Сегодня опять туда же хотела пойти, но я сказала, что и здесь цветов хватает. Надеюсь, что они с Сашей всё-таки найдут общий язык.

– Я тоже на это надеюсь, – поддержала её Наташа. – они же ровесники. Было бы чудесно, если бы они подружились. Я со своим поговорила, объяснила, что Софе сейчас непросто и её нельзя обижать. Вроде понял, так что, надеюсь, что сегодня обойдётся без эксцессов.

Ещё издали увидев разноцветные крыши детской площадки, Саша припустил наутёк.

– Эй, без меня никуда не лезь! – крикнула ему вслед Наташа, ускоряя шаг. – Вот егоза, не хватало ещё, чтобы он откуда-нибудь свалился!

Энджи тоже поспешила следом, но Софа явно не торопилась.

– Ну, пойдём же быстрее! – тянула мать дочь за руку. – Вот увидишь, тебе понравится!

– Я туда не хочу! – упрямилась девочка. – Я в лес хочу, за цветами!

– Здесь тоже много цветов, посмотри какие красивые! – показала Энджи на роскошную клумбу.

– Мне эти не нравятся! Я хочу лесных!

– Хорошо, давай сейчас сходим на площадку, ты покатаешься на качелях, полазишь по лабиринту, а потом сходим к реке. Там много диких цветов, они наверняка тебе нравятся.

Софа хоть и неохотно, но согласилась на предложенный матерью компромисс.

Когда они добрались до детской площадки, то увидели, что маленький Саша уже вовсю осваивает верёвочный городок. Наташа, не сводя с сына глаз, стояла внизу и страховала мальчика, преодолевающего верёвочный мостик между двумя деревьями.

– Не спеши, только не спеши! – то и дело постанывала она, с замиранием сердца наблюдая за сыном, пробирающимся по узким дощечкам.

– Какой Саша смелый! Такая высота… – не удержалась Энджи от похвалы.

– Подумаешь! – хмыкнула Софа. – Я и не так могу!

Не успела Энджи и глазом моргнуть, как девочка уже забралась на площадку, к которой был прикреплён один край моста.

– Софа! Подожди, пока Саша закончит, – крикнула ей Энджи.

Но та проигнорировала материнский призыв к благоразумию и шагнула на мост. Почти не держась за верёвочные перила, Софа побежала чуть ли не вприпрыжку, сотрясая хрупкое, вёрткое сооружение. Мост начал угрожающе раскачивался. Саша остановился припал на колени. Вцепившись в верёвки, он застыл с распахнутыми от страха глазами.

– Софа! Остановись! – крикнула Энджи.

Но в девочку как будто вселился бес. Не слушая мать, она с лёгкостью преодолела мост и, развернувшись, побежала обратно.

Наташа, вытянув руки, была готова поймать сына, если тот сорвётся, и когда это произошло, успела его подхватить.

– Ты цел?

– Да, – пробормотал он, стараясь удержать предательские слёзы.

Тем временем Энджи рассердилась не на шутку. Злая выходка дочери очень её расстроила, она ни на минуту не сомневалась в том, что Софа сделала это нарочно.

– Немедленно спускайся! – строго сказала она. – Сию же минуту!

Софа немного помедлила, но всё-таки послушалась и слезла с дерева. Схватив дочь за руку, Энджи потащила её к ближайшей скамейке.

– Ты поступила очень плохо. Из-за тебя Саша чуть не пострадал. Ты это сделала специально?

Опустив голову, Софа лишь обиженно пыхтела.

– Ты понимаешь, что если бы тётя Наташа Сашу не поймала, всё могло бы кончиться очень плохо?

Девочка молчала.

– Ты наказана, сиди здесь и не смей никуда уходить. Дома поговорим.

– А в лес? – глухо спросила Софа.

– Нет, в лес мы сегодня не пойдём.

Окинув строгим взглядом ссутулившуюся дочь, Энджи направилась к Наташе, которая с трудом удерживала сына, рвущегося на карусели.

– Всё в порядке? – спросила она.

– Да, слава богу, я успела его поймать, – сказала со вздохом Наташа. – Всё-таки эти верёвочные городки очень опасны. Как Софа?

– Я её наказала, пусть посидит, подумает.

– Я думаю, она не специально, – хоть и не очень уверенно, но всё же вступилась за девочку Наташа, – она жаждала твоей похвалы, хотела, чтобы ты ею гордилась, а о последствиях не подумала. Ребёнок есть ребёнок.

– Я понимаю, но я просила её остановиться, а она меня не послушала. Бедный Саша, наверное, сильно испугался.

– Конечно, испугался, но ненадолго. Как видишь, страхи уже забыты, и он снова готов к новым подвигам, – усмехнулась Наташа.

– А где он?

– На карусель побежал.

– Я его не вижу…

Женщины встревожено начали оглядывать детскую площадку, но ни на каруселях, ни на горках, ни в верёвочном городке мальчика не было.

– Господи, куда он подевался? – запаниковала Наташа. – А где Софа?

Энджи оглянулась на пустую скамейку, девочки на ней не было.

Глава 6

– Куда они могли подеваться? – испуганно озираясь, выкрикнула Наташа.

– Я, кажется, знаю, – ответила Энджи и побежала по аллее, ведущей к реке.

«Настырная, своевольная девчонка!» – сердито думала она.

Энджи была напугана и очень сердита. Непослушание дочери сильно её расстраивало.

«Зря я послушала Егора! Вот что мне теперь с нею делать? Что? Она совершенно меня не слушается! Хорошо, что я у неё хоть магию забрала, и она ничего дурного не наколдует!»

Увидев зависшего высоко над речкой испуганного Сашу, Энджи потеряла дар речи. Как это возможно? Она же ночью вытянула из дочери большую часть магии, а та всё равно колдовала и остатков её ведьмовской силы хватало на то, чтобы поднять мальчика в воздух. Зачем она это делает? Что будет дальше?

– Софа, нет! – с отчаяньем выкрикнула она.

Но девочка даже не обернулась. Сжав кулаки, она не спускала глаз с парящего над рекой Сашей.

Река в этом месте была очень мелкой. Её глубины не хватило бы на то, чтобы утопить мальчика. Упав в реку, он мог бы отделаться лишь лёгким испугом и промокшей насквозь одеждой, если бы не камни, в огромном количестве устилавшие дно. Маленькие и большие, гладкие и острые они были любовно выложены на дне стремительной, но мелководной речушки для придания той декоративности и завораживающей красоты. Усилия ваятелей ландшафтного дизайна оказались ненапрасными. Посетители частенько задерживались у реки, чтобы полюбоваться бурлящим течением и ощутить на коже брызги от разбивающихся об огромные валуны потоков воды. Падение на камни с такой высоты могло стоить Саше жизни.

Энджи попыталась использовать магию, чтобы переместить мальчика на безопасную сушу, но Софа оказалась сильнее.

«Как же так? Я же забрала у неё магию? Почему я ничего не могу сделать?»

Раздумывать о причинах и последствиях сейчас было некогда, прежде всего нужно спасти ребёнка.

Энджи захватила злость на своё бессилие, она чувствовала в этом какой-то подвох. Хотелось подбежать к Софе, схватить за плечи и так встряхнуть, чтобы у той лязгнули зубы, но вместо этого Энджи сделала глубокий вдох, затем выдох и подошла к дочери. Двигалась она медленно и очень осторожно. Сейчас только не хватало резким движением спугнуть колдующую ведьму и тем самым ускорить смертельную развязку.

Софа, полностью сосредоточившись на колдовстве, не заметила приближения матери. Девочка явно наслаждалась животным ужасом своей беспомощной жертвы. Энджи присела на корточки и посмотрела девочке в глаза.

– Софа, не делай этого, верни Сашу на землю, – попросила она, – пожалуйста.

Девочка вздрогнула и, не отрывая взгляда от перепуганного насмерть мальчишки, сказала:

– Он бросил моего Пифа в реку.

– Я прошу тебя… – взмолилась Энджи.

Немного поколебавшись, Софа медленно перевела взгляд на берег. Саша, повинуясь мысленному приказу малолетней ведьмы, неспешно спланировал к суше и, наконец, коснулся песка. Почувствовав под ногами твёрдую почву, он отбежал на несколько метров, обернулся и, глотая злые слёзы, отчаянно выкрикнул:

– Ведьма!

– Саша! – только что подоспевшая Наташа схватила сына за руку и строго посмотрела в глаза:

– Немедленно извинись перед Софой!

– Не буду! – заартачился он.

Вырвавшись от матери, мальчик припустил прочь от реки. Наташа подошла к Энджи:

– Что здесь произошло?

– Ничего страшного, – с усилием улыбнулась та, – обычная детская ссора.

– Софа, – опустилась Наташа на колени перед насупленной девочкой, – Саша тебя обидел?

– Он выкинул моего медведя в реку! – сверля Самойлову мрачным взглядом, ответила та.

– Я очень за него извиняюсь, – улыбнулась девочке Наташа, – обещаю, он будет наказан.

Она встала и направилась вслед за сыном.

– Я сама его накажу! – выкрикнула ей в спину Софа.

Энджи дёрнула дочь за руку, но было уже поздно.

– Что ты сказала? – обернулась Наташа.

– Не обращай внимания, – загородила собою дочь Энджи, – она просто очень расстроена.

– Я понимаю, – кивнула та, – но я бы тебя попросила впредь держать свою дочь подальше от моего сына.

Проводив уходящую Самойлову глазами, Энджи обернулась к Софе.

– Что это было? – строго спросила она.

– Ничего, – буркнула та.

– Ты хотела его убить?

Софа, насупившись, молчала.

– Я повторяю свой вопрос: ты хотела убить Сашу?

Кинув на мать косой взгляд, девочка неохотно процедила:

– Если бы я хотела его убить, он был бы уже мёртв. Я просто хотела его напугать, он меня достал.

– Как ты это сделала?

– Что?

– Подняла его в воздух.

Энджи не могла не заметить проскользнувшую на детском лице злую ухмылку.

– Не знаю, – пожала Софа плечами и отвернулась.

– И всё же?

– Что ты ко мне пристала! – взорвалась девочка. – Не знаю, и всё!

Энджи схватила дочь за руку и потащила к выходу.

– Пошли домой!

– Я не хочу домой! – вырвалась девочка. – Ты обещала мне цветы!

– Ты очень плохо себя вела и будешь наказана!

– Ну уж нет! – прищурилась Софа. – Я пойду посмотрю, что здесь за цветы, а ты… ты пойдёшь искать моего медведя!

– Ты как со мной…

– И молча! – припечатала девочка.

Энджи, клокоча от возмущения, попыталась что-то возразить, но из открывающегося рта вместо слов вылетел лишь тихий всхлип.

– Вот так-то лучше, – удовлетворённо хмыкнула Софа, – а то раскомандовалась тут она. Иди ищи. Пошла! – кивком указала она на речку.

Как Энджи не сопротивлялась, но ноги сами понесли её в указанном дочерью направление. Проводив мать насмешливым взглядом, Софа скрылась в зарослях густого кустарника. Лазая по камням и выглядывая утерянную игрушку, великая ведьма кипела от ярости. Почему эта маленькая поганка имеет над ней такую власть? Ведь сегодня ночью она чувствовала движение магии по своему телу. Это тепло и пробегающее по коже покалывание не спутать ни с чем. Они свидетельствовали о том, что магия переходит от одной ведьмы к другой. Она точно сумела забрать у дочери большую часть, но почему же тогда вместо того, чтобы тащить свою непослушную дочь за руку домой, она лазает по камням и разыскивает этого дурацкого медведя? А может быть… От пришедшей в голову мысли Энджи похолодела. А вдруг вместо того, чтобы забрать у дочери магию, она каким-то образом отдала ей свою, и тем самым сделала злобную девчонку ещё сильнее?

Эмоции захлёстывали Энджи, но ни одна веточка на ближайших деревьях даже не дрогнула. А ведь раньше подобный накал ярости и негодования вызвал бы ураган, смерч, бурю. Неужели она потеряла всю свою магию? Но как это возможно? Почему четырёхлетняя девочка оказалась более умелой и знающей ведьмой?

– Ты всё ещё не нашла медведя? – услышала она голос Софы за спиной.

Энджи обернулась. Девочка со скудным букетиком в руках стояла на возвышенности и смотрела на неё сверху вниз. Для того, что встретиться с дочерью взглядом, матери пришлось запрокинуть голову вверх.

– Нет, не нашла, – ответила она, – наверное, его унесло течением.

– Ну и ладно, фиг с ним, – усмехнулась девочка, – может это и к лучшему. Я нашла всё, что хотела, пошли домой.

У Энджи задрожали ноги, страшная мысль пришла ей в голову.

– Что ты на меня так смотришь? – уже откровенно издевалась над нею Софа. – Наконец-то, до тебя хоть что-то стало доходить? Давно пора, а то я уже начала в тебе разочаровываться. В Глухово-то ты была чуток сообразительней. Неужели столичная жизнь настолько отупляет?

Сердце Энджи ёкнуло.

– Мама? – дрожащим голосом спросила она.

– Не угадала!

– Прасковья?

– Ну, наконец-то! Здравствуй, Акулина!

– Но как это возможно? – спросила Энджи.

– Странный вопрос… Ты, действительно, поглупела, – усмехнулась Софа. – Можно подумать, ты видишь переселение душ в первый раз.