Тень войны

Егор сидел в своем кабинете, уставившись на экран терминала. На столе перед ним лежала стопка отчетов, которые он уже перечитал трижды. Всё это было рутиной: расследования мелких инцидентов, проверки данных, бесконечные совещания. Он давно привык к этому, но сегодня что-то было не так. Его не покидало чувство, что за тишиной и порядком скрывается что-то большее.

Звонок прервал его размышления. На экране замигал значок вызова. Егор вздохнул и нажал кнопку.

– Егор, вас вызывает Константин Викторович, – раздался голос секретаря. – Немедленно.

Егор поднял бровь. "Немедленно" – это слово он слышал редко. Обычно всё шло по плану, без спешки. Он встал, поправил пиджак и вышел из кабинета.

Коридоры Комитета Расследований Особых Событий (КРОСа) были пустынны, лишь изредка мелькали фигуры сотрудников. Егор шел, чувствуя, как напряжение нарастает с каждым шагом. Такой срочный вызов всегда был предзнаменованием событий, которые не оставляли равнодушным никого.

Войдя в приемную, Егор остановился в дверях и посмотрел на Элю, секретаря, она увлеченно работала в Айсе, в контактных линзах то и дело мелькали какие-то фигуры, по всей видимости отчетов. Сфокусировав взгляд на нём, она лишь кивнула в сторону двери и одними губами сказала “ждет”. Дверь кабинета Константина Викторовича была закрыта. Он постучал.

– Войдите.

За огромным массивным столом из какого-то южноамериканского дерева сидел Константин Викторович, он напряжённо уставился в экран и что-то набирал на клавиатуре. Рядом с ним без всяких движений стоял робот. Высокий, с гладким металлическим корпусом, с черной полосой на месте человеческих глаз, под которой прятались оптические датчики. Ветеран Великой войны, переработанный для мирных целей, но всё такой же смертоносный. И название у них было, до холодной жути простое – антропоморфный робот. АР.

– Егор, садитесь, – сказал Константин Викторович. Он сложил руки домиком и опустил на них тяжелый подбородок. – Есть дело, небезопасное, настолько, что я готов приказать тебе взять помощника.

Егор не сводил глаз с робота. От его вида по спине пробегал холодок. Они были созданы для убийства, а не для помощи.

– Это ваш новый напарник, – продолжил Константин Викторович, указывая на робота. – Его зовут АР-7. Он будет сопровождать вас.

– Сопровождать? – переспросил Егор, сдерживая раздражение. – Я не нуждаюсь в помощи роботов. Вы это прекрасно знаете, по Амазонке. Тем более в помощи этих.

– Это не обсуждается, – резко ответил Константин Викторович. – Ситуация экстраординарная и данные говорят, что Амазонка, прогулка по песочнице. Много жертв и странных обстоятельств. Сегодня стартуете на Титан. Научная база типа «Инферно» «Туманный предел» перестала выходить на связь восемь часов назад,

Егор с усилием преодолел желание поморщится. Инферно – это высший класс защиты, их даже на солнечной стороне Меркурия ставят. На Титане это более чем достаточная защита от всего, что возможно и невозможно выдумать. Теперь стало ясно, что Амазонка будет вспоминаться как детская песочница. Если будет кому вспоминать.

– Почему я? – спросил он.

– Потому что вы лучший, – ответил Константин Викторович. – И потому что у вас есть опыт работы в экстремальных условиях. А на случай крайний у Вас будет АР-7, эти штуки намного крепче чем кажется.

Егор посмотрел на робота. «Интересно, он складской или был действующим?»-Подумал про себя Егор.АР-7 все также неподвижно стоял, ничем не выдавая своего присутствия. «Как им можно доверять? АР-7 это волк в овечьей шкуре. Пусть он послушный и исполнительный, но надо только сменить блок и это уже смертоносная машина. Благо сами они его сменить не могут, цепи питания как-то слишком хитро исполнены и при обходе блокировки мозг робота сгорает, такое нет-нет, да и встречается иногда, правда так и не становится ясным, чего именно хотел сгоревший робот, черных ящиков в них нет. Но какой у меня выбор?»

– Когда старт? – спросил он.

– Через два часа стартует служебный челнок на Луну, там уже готовится корабль, – ответил Константин Викторович и увидев, как морщится Егор добавил. —Потерпишь, служебные челноки не такие комфортные, как пассажирские, но ждать рейс нет времени. Вам нужно быть готовым через час. До Титана пойдете на форсаже, итак лететь 6 дней, а на изучение всех материалов дела Вам хватит и пары дней, остальные сделаете анализ и прогноз по ситуации с АР-7.

Егор кивнул и вышел из кабинета. АР-7 последовал за ним, его шаги были бесшумными, но каждый из них отдавался в голове Егора как предзнаменование большой беды.

Егор вернулся в свой кабинет и начал собирать вещи. Его мысли были заняты тем, что могло произойти на Титане. Подняв взгляд на стену Егор посмотрел на динамическую карту солнечной системы, на нем планеты были окрашены в цвета по сложности пребывания на ней и нашел Титан. Спутник светился ярким красным цветом. Теперь он должен был отправиться туда, чтобы всё выяснить.

В коридорах КРОСа он встретил коллегу, Ольгу, которая тоже работала над особыми случаями.

– Егор, ты слышал новости? – спросила она, подходя ближе.

– Какие новости? – Егор остановился.

– Говорят, что «Туманный предел», с Титана, перестал выходить на связь, – сказала Ольга, понизив голос. – Говорят, что уже сутки полная тишина.

– Может повредило антенну, там ветра бывают сильные.

– Ветра!? Это «Инферно» там всё с трехкратным дублированием. Мне кажется, что-то страшное произошло.

Егор пожал плечами и обойдя Ольгу двинулся дальше по коридору, не желая продолжать, столь щекотливую тему, боясь, что она догадается, про его задание.

Челнок выходил на орбиту сближения с лунным тягачом, который собирал до десятка кораблей и доставлял их на лунную орбиту, где забирал для обратного пути другие, просто и быстро. Служебный корабль был тесным и душным, все в нем ставилось в ущерб ради скорости, но Егор не обращал на это внимания. Его не оставляла мысль о Титане, что такого могло произойти с научной базой, что необходимо туда лететь вместо того, чтобы отправить всех на землю, на орбитальной станции же должен быть корабль для этого.

Позади Егора в специально нише был закреплен АР-7. Роботу в целом без разницы в какой позе лететь, тем более, что этот был изначально рассчитан на куда более высокие нагрузки. «Например, для выживания вблизи термоядерного взрыва» – подумал Егор и невольно выглянул в иллюминатор, где виднелось круглое озеро на месте старой столицы Южной Кореи Сеула, два километра голубизны окаймленное черно-серым гало из обгоревшей земли и камней. Пятьдесят лет прошло, а рана всё не заживает. Таких точек было семнадцать по всей планете, семнадцать памятников человеческой глупости.

– Я фиксирую у Вас учащение пульса и дыхания, – раздался голос робота. – Предполагаю, что это стресс от резкой смены обстановки, но можете не волноваться, вероятность аварии на этом этапе составляет три случая на сто тысяч полетов. При этом в девяноста девяти из ста – это ошибки пилотов людей. Сейчас полет полностью под контролем искина челнока.

Егор не ответил. Он не хотел разговаривать с роботом, особенно с тем, который когда-то был создан для убийства. Но раздражение от его присутствия давило, и хотелось сказать что-то язвительное настолько, что через минуту он не выдержал.

– Зачем тебе вообще говорить? – спросил он, не отрывая взгляда от иллюминатора. – Ты же машина. Ты должен просто выполнять команды. Контролировать окрестности на наличие врагов.

– В радиусе пяти миллиардов километров врагов не обнаружено, – ответил АР-7.

– Ты сейчас пошутил?

– В перечень моих задач входит нормализация психологической атмосферы для снижения рисков. Это один из факторов безопасного завершения миссии.

Егор усмехнулся.

– Ты хоть понимаешь, что такое безопасность? Или это просто слово из твоего программного кода?

АР-7 повернул голову, его оптические сенсоры сфокусировались на Егоре.

– Я понимаю, что безопасность – это состояние, при котором угрозы для жизни и здоровья отсутствуют или минимизированы. Но я также понимаю, что вы не доверяете мне. Это может повлиять на успех миссии.

Егор сжал зубы. Робот был прав, и это раздражало его еще больше.

– Ты не человек, – сказал он. – Ты не можешь понять, что значит быть живым. Что значит бояться, ненавидеть, сомневаться. Ты просто набор алгоритмов, который имитирует понимание. Ты не чувствуешь. Ты не можешь чувствовать.

АР-7 замолчал, имитируя человеческое выражение задумчивости.

– Вы правы, – ответил он спокойно. – Я не человек. Но я могу анализировать, предсказывать и адаптироваться. Я могу понять, что для вас важно, даже если я не испытываю эмоций. И я знаю, что ваше недоверие ко мне – это не просто неприязнь к машине. Это страх. Страх перед тем, что я могу сделать. Страх перед тем, что я представляю.

Егор отвернулся, снова уставившись в иллюминатор. Озеро внизу казалось таким спокойным, почти безмятежным, но он знал, что это обманчивая картина. Под этой гладью скрывалась тьма, которая никогда не исчезнет.

– Ты не представляешь ничего, – пробормотал он. – Ты просто инструмент. Как и все остальные.

– Инструменты могут быть опасны, – заметил АР-7. – Но они также могут спасать. Я был создан для войны, но сейчас моя задача – защищать. В том числе и вас.

Егор сжал кулаки. Ему хотелось кричать, выплеснуть всю ярость, которая копилась годами. Но он знал, что это бессмысленно. Робот не поймет. Он никогда не поймет.

– Защищать, – повторил он с сарказмом. – Как будто ты можешь защитить кого-то от самих себя.

АР-7 снова замолчал, его процессоры, вероятно, анализировали каждое слово, каждый нюанс интонации. Наконец, он произнес:

– Вы говорите о человечестве. О его способности разрушать. Но я также видел, как люди восстанавливают то, что разрушили. Как они учатся на своих ошибках.

– Учатся? – Егор резко повернулся к роботу. – Ты видишь это озеро? Видишь, что осталось от Сеула? Это не ошибка, это преступление. Эти раны не зарастут.

– Вы правы, – мягко сказал АР-7. – слишком мало времени прошло, чтобы раны заросли. А некоторые шрамы просто необходимо оставлять, чтобы с ними оставалась память и потребность никогда не повторять ошибок.

Егор замер. Он хотел возразить, но слова застряли в горле. Робот, как ни странно, был прав.

– Ладно, – наконец сказал он, сдавшись. – Может, ты и не совсем бесполезен.

– Спасибо за доверие, – произнес АР-7. – Теперь, пожалуйста, расслабьтесь. Мы приближаемся к точке стыковки с тягачом.

Егор вздохнул и откинулся на спинку кресла. Он не знал, что ждет их впереди, но одно он понял точно: с этим роботом ему придется смириться. Хотя бы на время. Егор прикрыл глаза и начал засыпать, стыковку он уже не почувствовал, провалившись в глубокий сон.

Егор стоял у обзорного окна лунного космопорта, из которого открывался вид на Землю. С такого расстояния она выглядела маленькой голубой монеткой, которую можно было закрыть большим пальцем вытянутой руки. Казалось какой-то дикостью истории о Великой войне, о роботах убивающих других роботов и людей, о людях занимающимся тем же или бегущими от войны, о городах, медленно превращающихся в руины из-за бомбежек или исчезающих в мгновенной вспышке бомбы. Не было видно никаких следов, просто голубая монетка на бескрайнем черном столе, усеянном блёстками звезд. Но мир изменился за эти пятьдесят лет, ни одного конфликта, ни одной войны, Эйнштейн был не прав, что третья мировая война уничтожит цивилизацию, она не только сохранилась, но и возросла, тот ужас, что остался в дедушкиных рассказах, хорошо помогал людям находить общий язык, а еще технологии военных лет дали человечеству бесконечный ресурс для развития, а автоматизация справилась с нехваткой рук, настолько, что люди не думают о тяжелом труде, для этого есть миллиарды роботов, на пятьсот миллионов людей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.