Когда вулкан проснулся

Внеплановая посадка

Лисица неплохо водила машину, только не чувствовала ее габаритов. Садясь за руль Гериного "крайслера", она представляла себя то ли пчелкой, то ли миниатюрной и юркой птичкой, летящей в горячем потоке воздуха навстречу машинам, пешеходам, домам и деревьям. И в соответствии с этими представлениями она совершала обгоны, парковалась и заезжала в узкие арки или ворота. Несколько раз Гера пытался ей объяснить, что садясь за руль, ей надо забыть про свою изящную фигуру и думать только о внушительных размерах "крайслера". Но Лисица почему-то относилась к его советам как к необоснованным придиркам, и Гера уже потерял счет царапинам и вмятинам на лакированных боках машины.

– Ты летишь прямо на него, – сказал Гера голосом, исключающим какое бы то ни было назидание, и даже зевнул, демонстрируя свое равнодушие.

Лисица не могла не видеть темнокожего велосипедиста, который ехал впереди них. На его багажнике возвышалась проволочная корзина размером с клетку для небольшого динозавра, доверху наполненная апельсинами. Будь Гера за рулем, он объехал бы это оранжевое чудище по встречной полосе, но Лисица продолжала упрямо гнать вперед, как бык на тореадора.

– Ты точно заденешь его, – разбавив голос веселым оптимизмом, сказал Гера, но Лисица снова проигнорировала его слова.

Тут, как назло, на встречной полосе появился бортовой грузовик.

– Притормози, – произнес Гера тем волнующим и нежным тоном, каким когда-то давно, еще в России, он говорил ей "позвони!"

Ноль эмоций! Кажется, девушка собиралась протиснуться между велосипедистом и грузовиком, где застряла бы даже исхудавшая после забега русская борзая.

Гера уже был готов схватиться за руль, как Лисица все же притормозила, пропустив грузовик, и лихо пошла на обгон велосипедиста.

Случилось то, что Гера предвидел еще полминуты назад. Раздался негромкий стук. Задетый тяжеловесным "крайслером", велосипедист немедленно полетел в кювет, и тотчас лобовое стекло подверглось мощной бомбардировке апельсинами. Гера уловил свежий запах орандж-джюса, словно зашел в апельсиновый сад после нашествия торнадо.

Лисица ударила по тормозам. Странно, что она вообще заметила в кювете несчастного торговца. Гера немедленно выскочил из машины.

– Извините! – крикнул он по-английски, с облегчением увидев, что велосипедист ничуть не пострадал, и даже не все апельсины высыпались из корзины. – Я помогу собрать!

Но велосипедист уже оправился от испуга и понял, что из ситуации можно извлечь выгоду.

– Деньги! – требовательно произнес он, выдернув из уха наушник от плеера, словно пробку из ванны. – Деньги давай!..

…Они продолжали ехать в аэропорт Пьярко при полном молчании. Гера, выражая своим видом недовольство, разложил на коленях папку и стал просматривать штурманскую карту и план полетов. Если Лисица все же испытывала раскаяние и сожаление по поводу случившегося, то талантливо скрывала эти чувства. Гере хотелось немного разрядить обстановку, но он понимал, что любую его фразу Лисица воспримет как упрек в свой светлый адрес.

Может, неделю, может, две назад между ними начали витать флюиды грозовых разрядов. Лисица стала немногословной, и на любой, даже самый пустяковый вопрос, отвечала с колким напряжением ёжика, нацелившегося на яблоко. Гера прекрасно понимал, в чем причина. Он хорошо видел, как девушка мучается от своего невостребованного чувства, но не подавал виду, что это ему известно, и всячески избегал каких-либо душевных разговоров.

Они выехали за пределы города и помчались по автостраде. Скучая, Гера смотрел на белые стены домов, сараев и лачуг, утонувших в тропической зелени. Словно столбы линии электропередачи перед глазами мелькали пальмы. Зазывалы в ярких футболках, стоящие у дешевых открытых кафе, отчаянно махали руками, словно с ними случилось что-то страшное, и они просили о помощи.

Эта душная влажная экзотика успела ему порядком надоесть. Полгода назад он прилетел на Тринидад, поселился в Порт-оф-Спейне, в апартаментах с видом на "Великолепную Семерку", где башенные часы напоминали о себе каждый час. Он думал, что долго не задержится на острове, но вдруг решил ввязаться в бизнес, взял в аренду триста метров прибрежной зоны и вложил все деньги в строительство отеля. Через месяц он пригласил в качестве секретарши Лисицу, а на должность личного пилота – ее отца. Лисица, уверенная в том, что Гера приглашает ее под венец, примчалась со скоростью болида. Но, признания в любви, как и венчания, не состоялось.

Погруженные в свои мысли и чувства, Гера и Лисица подъехали к аэропорту Пьярко. Между решеток чугунной ограды была видна часть летного поля и перрона, на котором в полной готовности стоял изящный остроносый "Лиджет" с бортовым номером SD030, который Гера арендовал для деловых полетов. Но если сказать честно, самолет был для него всего лишь большой игрушкой, которую он мог себе позволить. Он часто садился за штурвал и без всякой цели парил над облаками, наслаждаясь ни с чем не передаваемым ощущением пилотирования.

– Не жди, – сказал он. – Я еще должен утвердить план полета и заправиться топливом.

Это была неправда. Техники уже давно заправили самолет, а утвержденный план полетов Гере сбросили на факс, когда он еще пил кофе у себя на кухне.

– Я все же подожду, – мягко возразила Лисица и заглушила мотор.

Гера пожал плечами. Ему не хотелось никакого особого прощального ритуала, и чисто по человечески было жалко Лисицу, которой придется стоять у чугунной ограды под палящим солнцем, дожидаясь того мгновения, когда белый самолет, приподняв нос, оторвется от взлетной полосы. Но Лисица проявила упрямство. "Ревнует! – подумал он. – Хочет убедиться, что я не проведу в салон какую-нибудь воздыхательницу".

Они вышли из машины. На Лисицу, затянутую в плотно облегающее голубое платье с большим красным овалом на спине, тотчас уставились зеваки. Гера же в своих салатовых брюках и бежевой майке не привлек особого внимания. Лисица смотрела на Геру то ли вопросительно, то ли выжидающе и, буравя мягкий асфальт высоким каблуком, крутила ножкой.

– Вот тебе визитка моего страхового агента из «Тапира», – сказал Гера, протягивая девушке картонный квадратик. – Позвони, как вернешься. Скажи, что мы встретимся и подпишем договор завтра.

– Привет Максу! – напоследок сказала Лисица, опуская визитку в сумочку.

Махнув рукой, Гера быстрым шагом пошел к стеклянным дверям аэропорта. В душе клокотал тупой гнев. Гера был рассержен, но вовсе не на Лисицу, а на самого себя. Зачем он издевается над девчонкой и собой? Мазохист! Он же любит ее! Но почему до сих пор не сказал ей об этом? Он хочет ее проверить? Он подозревает ее в лукавстве?

Как только он вернется, так откровенно поговорит с ней. Хватит играть в молчанки! Позвонит, чтобы встретила. В отель они не станут заезжать, сразу поедут на океан. Гера прихватит пару бутылок рома и корзинку с фруктами. Они сядут на пустынном пляже поближе к волнам, где не так жарко, посмотрят друг другу в глаза и вспомнят все то, что когда-то соединило их.

Двери приветливо раздвинулись перед ним, и Гера почувствовал холодное и сырое дыхание кондиционеров. Краснокожие от загара, подвыпившие, возбужденные туристы в нелепых соломенных шляпах стояли в очереди на посадку. Типичная уроженка Вест-Индии – толстая, коричневая, губастая, в желтых шортах, – едва не сбила его чемоданом, который катила впереди себя. Два кудрявых пацана, расположившись на полу посреди зала, играли заводным паровозом.

Сколько раз Гере доводилось стоять на контроль в очереди пассажиров! Это было для него таким же привычным делом, как стоять в очереди на бензозаправку. Но сегодня Гера не пассажир, сегодня Гера пилот. Приятно, черт подери, чувствовать себя особым, избранным!

Гера свернул к входу для летного состава, кивнул темнокожей красавице в голубой форме и прошел на спецконтроль. Пилотское удостоверение, план полета, карту – на стол. Обыск металлоискателем. "О`кей!", ослепительные улыбки. И, наконец, глухой удар печати по пропуску, означающий для Геры то же, что для бегуна выстрел из стартового пистолета.

Он вышел на летное поле и снова окунулся во влажную духоту. "Лиджет", его красавец, его птичка, сверкал на солнце снежной белизной. Молчаливый и сутулый служащий аэропорта плелся за Герой, провожая до трапа. Смешно! Куда Гера денется без своей птички?

Его охватило легкое и приятное возбуждение. Он глубоко дышал, втягивая в себя неповторимый запах отработанного авиационного топлива и уже старался не думать о Лисице. Она была недалеко, за чугунной оградой. И наверняка сейчас смотрела на него, чуть прищурившись и покусывая губы. И все же она стояла на земле, среди таких же земных людей. А он, Гера, уже медленно и незаметно воспарял к небу.

Служащий отцепился на середине пути и пожелал удачного полета. Гера остался один на один со своей крылатой машиной, с этой волшебной ладонью, способной поднять его к Богу. Подошел к стремянке, уже занес ногу, чтобы встать на первую ступеньку, но тут почувствовал, что ритуал вознесения в небеса будет неполным. Гера же не пассажир. Гера пилот! Гера хозяин самолета! Конечно, это мальчишество, но оставалась надежда на то, что кроме Лисицы на него никто не смотрел. И Гера по-хозяйски обошел самолет, похлопал ладонью по его алюминиевому брюшку, да еще постучал ногой по колесу. Теперь – порядок, можно взлетать!

Он легко взбежал по стремянке в маленький и уютный салон, в котором было два коротких ряда кожаных кресел и деревянный шкафчик с множеством дверок, и неожиданно нос к носу столкнулся с незнакомой девушкой. Она была в строгом деловом костюме, голову покрывал шелковый платок, но на малоприметном лице застыло выражение пошлой раскрепощенности, с каким блудницы встречают клиентов на пороге борделя. И все же не это более всего удивило Геру, а жалкая собачонка, отдаленно напоминающая спаниеля, которую незнакомка держала на поводке.

– Вы откуда здесь? – спросил Гера строго, с недоверием глядя на собачку, язык которой свисал между зубов, словно тонкий ломтик ветчины.

– Я лейтенант службы безопасности, – ответила девушка и взмахнула какой-то бумажкой. – Проверяю ваш самолет на предмет взрывчатых веществ.

Собачка тявкнула на Геру, будто тоже представилась.

– И как? Все проверили? – мрачным голосом спросил Гера.

– Это не моя прихоть, – ревностно заметила девушка. – В регионе активизировались террористы, поэтому усилены меры безопасности… Счастливого пути!

Она с достоинством шагнула к дверному проему, чуть подтянула кверху тугую юбку, чтобы ненароком не лопнула, и стала осторожно спускаться по стремянке. Псина лихо сиганула прямо на асфальт и оттуда радостно залаяла.

Гера оторвал взгляд от смуглой коленки лейтенанта службы безопасности и посмотрел на чугунный забор. Так и есть! Лисица пялится на "Лиджет" и, кажется, курит от волнения. Черт подери эти совпадения! Почему посторонняя баба оказалась в салоне самолета именно в тот момент, когда у любимой девушки начался прилив ревности?

Вполголоса выругавшись, Гера закрыл дверь и зашел в пилотскую кабину. Не успел он устроиться в кресле, проверить ручной тормоз и рычаг тяги, как мобильник, лежащий в нагрудном кармане майки, коротко пискнул. Пришло электронное письмо.

Гера заурчал, как голодный медведь, вынул телефон и посмотрел на дисплей. Конечно! Короткое послание от Лисицы: "А дама с собачкой ничего. Зря высадил. Твои бабы мне по барабану, можешь развлекаться. Чао, милый!"

Телефон полетел на сидение второго пилота, подпрыгнул, как спортсмен на батуте, и завалился куда-то под педали. Ну как можно в таком состоянии взлетать? Даже за руль обыкновенной легковушки в таком взвинченном состоянии лучше не садиться! Нервы у Геры ни к черту. Ситуация нелепая, анекдотичная, а у него в душе чернее ночи, будто случилась какая-то трагедия. А что с ним будет, если, не дай Бог, свалится на голову настоящая трагедия? В петлю полезет?

Гера на секунду закрыл глаза, сделал глубокий вздох и задержал дыхание. Упражнение йогов. Должно помочь.

Рука потянулась к левому стартеру. Палец вдавил кнопку запуска с такой силой, словно Гера намеревался протолкнуть винную пробку внутрь бутылки. Ему не раз приходилось так делать на безлюдных пляжах, когда он забывал взять с собой штопор.

Ожил датчик, подтверждающий поступление топлива в левый двигатель. Гера следил за тем, как нарастают обороты, и растет давление масла. Лучше бы он взял Лисицу с собой. Она бы никому не мешала. Лисица Максу до лампочки. Ему нравится экзотика. Нормальный мужик со спортивной фигурой, а пялит глаза на жизнерадостных пуэрториканок, которые с первого раза в дверной проем ни за что не попадут. Лисица в сравнении с ними – дистрофик, тень на закате дня.

Гера запустил второй двигатель, вышел на связь с диспетчерской службой и запросил разрешение на руление. Ладно, потерпит девушка до обеда. До аэропорта Опен Кантри на Сесспуле сто сорок километров. Доплюнуть можно. А теперь все внимание на приборы и команды диспетчера.

Закрылки на восемь градусов. Стояночный тормоз снять. Рычаг тяги чуть вперед… Двигатели взяли на октаву выше и запели хором. Самолет едва заметно тронулся с места и медленно покатился по рулежке.

Гера свернул направо, и кинул взгляд в боковое окно. Там мелькнул забор. Ни Лисицы, ни "крайслера" уже не было. Мчится девчонка сейчас по трассе, срывая злость на педали газа. И ради чего горят нервы и колесные покрышки?..

Удержание навигации – на ноль девяносто один. Это направление посадочной полосы в Опен Кантри. Удержание высоты – на шесть тысяч футов. Селектор удержания вертикальной скорости – на восемьсот пятьдесят футов в минуту. Переключатель режима GPS на "On"… Зря все-таки Гера не отправил Лисице ответного письма! Несколько строчек текста лучше, чем молчание. Для женщины слова играют большую роль, чем для мужчины.

Гера запросил разрешение на взлет.

– "Learjet" SD030, hi, old dog! Cleared for takeoff! – раздался в ответ хриплый голос диспетчера, что в переводе на русский означало следующее: ""Лиджет", здравствуй, старый пес! Свободен для взлета!"

И все-таки надо было взять и ее, и пьяного папашу с собой! Тогда не надо было бы принимать обращение "старый пес" в свой адрес.

Гера двинул рычаг тяги вперед до упора. Справа побежали локаторная станция, ангары и серая масса терминала с припаркованными самолетами, а слева медленно потянулись пологие зеленые горы, покрытые кучерявыми джунглями.

"Все будет хорошо!" – мысленно сказал себе Гера, и как только на индикаторе скорости появилось "120", плавно потянул штурвал на себя, убрал шасси и закрылки и заложил левый вираж.

"Лиджет" пронесся над горой, пересек белую линию пляжа и, набирая высоту, полетел над морем. Гера запросил сопровождение полета, подтвердил переданный ему код "squawk" и, включив автопилот, откинулся на спинку кресла. Теперь можно расслабиться, полюбоваться темно-синим полотном океана, покрытым пенными следами кораблей и катеров, похожими на запятые, и подумать про Лисицу.

Конечно, не просто у них все складывается, ой, как не просто! Лисица – человек сложный. Никогда не поймешь, где она, ее суть, ее душа, а где роль, где игра. Гера познакомился с Лисицей в те дни, когда она вместе с папой разворачивала грандиозную аферу. Они задумали наказать одного скверного воришку, тучное тельце которого старательно охранял Макс. Афера удалась, Лисица и Пилот заграбастали без малого миллион долларов, но в дураках оказался не только воришка, но и Гера, которого обаятельные мошенники ловко использовали в своих целях. Пилот, правда, вручил все деньги Гере в качестве приданого своей дочурки, но Гера обиделся на Лисицу за ее двуличие, жениться на ней отказался, но миллион не отдал, а свалил вместе с ним в Вест-Индию. Конечно, тоже не шибко высоконравственный поступок…

Гера уже хотел встать с кресла и поднять с пола мобильник, чтобы немедленно позвонить Лисице и предложить ей завтра же обвенчаться, но тут в наушниках раздался щелчок, а затем сухой мужской голос:

– "Лиджет" SD030, вы в зоне радара "Вальве". Подтвердите контакт!

"Вальве"? В памяти Геры когда-то отложилось, что "Вальве" – эсминец ВМФ, который мутил воду где-то в Карибском бассейне, но Гера даже предположить не мог, что его маршрут может проходить прямо над этим кораблем-убийцей.

– "Лиджет" SD030 на связи! – ответил он, машинально глянув на показания курса (не сбился ли с пути?). – Добрый день!

Гера не испытывал никакого беспокойства по поводу неожиданного контакта с военным диспетчером. Полет проходил строго по курсу, обозначенному в плане. Гера с точностью до метра поддерживал выделенные ему эшелоны и не нарушал правила пилотирования. Кажется, все службы, контролирующие полеты, встали на уши из-за угрозы террактов! Гром грянул, и все стали креститься. По натуре Гера был реалистом, но к этой суете относился скептически. Настоящий террорист, если это не псих-одиночка, никогда не повторяется в выборе способа и места для своего злодейства. Смешно устраивать массовые облавы в аэропортах после того, как где-то был захвачен самолет. Это махание кулаками после драки.

– Цель вашего полета, пилот? – начала допрос эсминец.

– Полет плановый, направляюсь в аэропорт Опен Кантри на Сесспуле.

– "Лиджет", измените курс на "восемь девять"! – потребовал диспетчер. – В двухстах десяти милях к востоку от вас находится остров Питон. Сегодня ночью там началось извержение вулкана. Вы должны помочь эвакуации и взять на борт раненых. На подходе к острову перейдите на частоту "сто двенадцать и шесть" и запросите посадку у «Питон Тауэр». "Лиджет" SD030, повторите задачу!

Вот те на! Гера глянул на датчик уровня топлива. Двести десять миль до Питона, и оттуда до Сесспула как минимум столько же. Ерунда, мелочь. Топлива хватит на четыре тысячи километров.

Гера повторил диспетчеру свою задачу и выставил на индикаторе новый курс. Самолет плавно лег на правое крыло, показывая им на вытянутый и горбатый, как пирожок, остров Тобаго, и устремился к размытому горизонту пустынного океана. Взглянуть на нефтяную скважину Макса Гера еще кое-как успеет. Но вот бутылка рома на пляже, скорее всего, отменяется. Дай Бог вернуться домой к полуночи!

Все мысли постепенно вытеснял остров Питон, на котором разразилось стихийное бедствие. Гера мало что знал о нем. Клочок суши, затерявшийся среди бескрайних просторов океана. Традиционное место отдыха молодых романтических пар, которые пятизвездочным отелям и вышколенному персоналу предпочитали тростниковые бунгало, дикие пляжи и непроходимые заросли тропических растений. Наверняка там допотопный аэропорт с грунтовой полосой. Но как бы Гере ни хотелось быстрее вернуться домой, послать диспетчера с его просьбой он не мог. Спасение людей – святое дело. Гера искренне считал, что это нравственный каркас жизни, ее арматурная основа, на которой держится всё остальное: бизнес, любовь, вино, деньги. И если каркас есть, то основа будет стоять прочно, как египетская пирамида.

Через несколько минут Гера снова связался с эсминцем, который цепко держал его в поле зрения своих радаров, корректируя курс. Исходя из высокого уровня организованности, с какой военные наладили спасательные работы, воображение Геры принялось рисовать жуткие картины разыгравшегося на острове катаклизма. Гера представлял себе сцены, похожие то на "Последний день Помпеи", то на Дантов "Ад". Гера смотрел на приборную панель, но видел черное небо, густые хлопья пепла, огнедышащую лаву, ползущую по улицам города, в которой, как спички, вспыхивали и заживо сгорали люди…

Но вскоре мысли Геры переключились на технико-прозаические вопросы. Например, в каком состоянии находится взлетно-посадочная полоса? Работают ли приводы? Привычка критически относиться к себе и природная скромность предательски подрывали в нем веру в себя и бесстыдно напоминали о том, что он отнюдь не воздушный ас. Гера привык взлетать и садиться при ясной солнечной погоде и почти полном отсутствии ветра. Увы, он не научился до сих пор сажать девятитонный "Лиджет" на поверхность жидкой лавы при полном отсутствии видимости. Но очень не хотелось разочаровать военных, которые так надеялись на него.

Гера увеличил тягу, чтобы его алюминиевая птичка развила максимальную скорость, какая была возможна на этой высоте, и стал напряженно всматриваться вперед. Вскоре он увидел нечто похожее на серую тучку, которая неподвижно висела над морем, отдаленно напоминая гигантский баобаб. Сначала Гера не придал ей значения, будучи уверенным в том, что извержение вулкана с заоблачной высоты выглядит намного более впечатляюще. Но спустя еще некоторое время он различил темно-зеленое пятно острова, контуры береговой полосы и пирамидальную гору, откуда эта самая тучка и выползала, будто Джинн из бутылки.

Пора огласить заход на посадку. Военный диспетчер, по-видимому, всю свою армейскую службу сажал сверхзвуковые истребители на палубу авианосца. Хриплым и, кажется, немного хмельным голосом он приказал немедленно опуститься с шести тысяч до четырехсот футов, чтобы не звездануться об гору, и при этом развернуться на сто десять градусов. Проще говоря, мирный и сугубо гражданский "Лиджет" должен был совершить ряд таких же маневров, какие совершает муха в закрытой комнате в поисках навозной кучи.

Считая, что паниковать раньше времени позорно, Гера взял управление на себя и принялся с холодной головой делать все необходимое, чему его учили Пилот и инструкторы в летной школе. Снизить тягу до холостого хода. Штурвал от себя и круто влево. Следить, чтобы стрелка на датчике вертикальной скорости не ушла за "30". Одновременно с этим следить за курсом, чтобы не проскочить мимо острова. Одновременно с этим следить за высотой, чтобы не врезаться в землю. Одновременно с этим следить за горизонтальной скоростью, чтобы вовремя выпустить шасси и закрылки. Одновременно с этим слушать команды диспетчера, корректировать курс и вразумительно подтверждать выполнение команды на хорошем английском. Одновременно с этим отыскивать среди зеленой шевелюры острова желтую полоску взлетно-посадочной полосы, то есть, налаживать визуальный контакт. А все остальное чепуха!

Слава Богу, что Гера не взял Лисицу с собой! Вот натерпелась бы девчонка страху!

От резкого снижения у него заложило уши и стало пусто в животе. Двигатели на холостых оборотах работали настолько тихо, что казалось, будто они вообще выключились, и самолет скользит по воздуху, как планер. Гера пересек береговую линию на высоте полутора тысяч футов и продолжал снижаться со скоростью, которую никогда не испытывают на себе благополучные пассажиры больших самолетов от приличных авиакомпаний. Гера видел под собой раскиданные в беспорядке маленькие белые домики и тростниковые крыши, голубые пятна бассейнов, темные и вертлявые, как веревки, дороги, и не мог найти ни единого признака катаклизма. И гора, извергающая дым, не только была нестрашной, но даже привлекательной, как любопытный туристический объект редкого природного явления.

– "Лиджет", удерживайте это направление и спускайтесь до трехсот футов. Полоса в двух милях от вас. Вы должны ее видеть.

– Но я не вижу ее! – ответил Гера, тараща глаза на мелькающие под ним густые заросли, похожие на грядку с цветной капустой.

– Значит, скоро увидите, – пообещал диспетчер и зевнул. – Переходите на частоту "сто двенадцать и шесть" и войдите в контакт с «Питон Тауэр». Бай!

Гера хотел предупредить вояку, что он не обезьяна, и коль не испытывает радости от посадки на джунгли, то решительно уходит на второй круг, но диспетчер уже отключился. Тут, к счастью, Гера увидел что-то похожее на просеку в лесу и россыпь огоньков. Полоса! Но не по курсу, а несколько правее! Надо срочно набрать пару градусов!

Процедуру приземления Гера проводил десятки раз, но впервые он летел в такой нервной атмосфере и садился на незнакомый аэродром. Естественно, что Гера прошляпил минимальную скорость, и кабину заполнил пронзительный визг аварийной системы. Обливаясь потом, Гера увеличил тягу, выпустил закрылки на восемь, а затем сразу же на сорок градусов, и урезал скорость снижения. В последнюю минуту Гера включил посадочные огни. Ему не хватило третьей руки и второй головы для того, чтобы связаться с аэродромной службой «Питон Тауэр» и обрадовать ее своим прибытием. Потому Гера хряпнулся на полосу таинственным незнакомцем, при гробовом молчании и без какого бы то ни было запроса на разрешение.