- -
- 100%
- +
– Мы выступаем против него, – они не стали даже слушать. – Против него и его власти, – добавили, – нам он тоже изрядно подпортил настроение.
– Кому нам?
– Узнаешь, – повторился разговаривающий. – У нас большие планы. Для начала требуется разбить Косого. Конечно, не нам вчетвером. Нас таких много. Так мы станем могущественнее. О нас узнают более сильные авторитеты, и мы окажемся под их крылом. Затем устроим переворот в этой чёртовой стране. В результате в России будет порядок. Все будут жить выше черты бедности, – казалось, он говорит хорошо заученные слова, только глаза у него, ровно, как и у остальных, неподдельно горели. – Хочешь отомстить тем, кто вогнал тебя в такую жизнь?
Старые и новые раны мгновенно заболели, и Денис уверенно ответил:
– Да!
Эти трое повели Деньку в свою так называемую обитель, где находились остальные члены движения. Только какого? Обитель справедливости оказалась в пригороде. Они прошли мимо какого-то шикарного дома и свернули в него с чёрного хода. «Ого», – пронеслось в голове у Дениса. Это приключение начало ему нравиться. Незаметно они свернули на лестницу, как узнал Денис, ведущую в подвал. Но это тяжело было назвать подвалом. Огромные катакомбы. Вот подходящее слово! Многочисленные коридоры вели неизвестно куда. Проводники Деньки уверенно свернули в самый левый проход. Видимо, они неоднократно здесь бывали. Прошли ещё немного, и оказались в огромной комнате, где было около сорока человек. Их возраст был от десяти до двадцати двух, как показалось Денису. Люди занимались, чем хотели: кто читал, кто болтал с друзьями, кто играл в карты на щелбаны, так как денег здесь ни у кого не было.
– Не удивляйся, что нас мало. Скоро будет ещё больше, – прошептал один из проводников. – Пойдём к Главному.
Проходя мимо этих людей, Денис удивлялся, почему никто не обращает на него внимания. Он специально толкнул первого попавшегося под руку, но его озарили дружеской улыбкой. «Странно», – подумал мальчик. Он бы на пинок ответил пинком.
Комната Главного была не очень большая, но очень чистая. У стены стоял большой, из дорого дерева шкаф. В нём – книги. На корешках какие-то непонятные символы. Возле окна взгромоздился стол, заваленный бумагами. Это всё, что стояло здесь из мебели, не считая ещё двух стульев. На стенах примостились картины с изображением природы. Неподалёку привесился дартс. На нём была прикреплена фотография одного из политических деятелей. Дротик взгромоздился прямо во лбу. На одном из стульев за столом восседал Главный.
На вид ему было лет двадцать восемь. На приближающие тридцать он не выглядел. Ровно двадцать восемь. Ни больше, ни меньше. На кресле он раскинулся так, словно показывал всем, он здесь хозяин. Чёрные волосы были уложены аккуратной рукой. Зелёные, горящие глаза смотрели из-за тесноты помещения в упор, не давая скользнуть глазом куда-нибудь ещё. Нос настороженно принюхивался, будто его обладатель был собакой, идущей по следу добычи. Улыбка застыла на немного полных губах. Но эта черта только красила человека. Одет он был во всё чёрное: ботинки, джинсы, кофта. Она на нём была в обтяжку, что подчёркивало великолепные мускулы.
Главный смотрел на Дениса вот уже две минуты. За всё это время они так и не отвели глаза. Мышцы мужчины напряглись. Казалось, кофта сейчас разойдётся по швам. Он поиграл своими мускулами. Будто решил сразить наповал. Типичный трюк удался. Денис смотрел, разинув рот. С первой секунды он слепо поверил ему. Прикажи Денису сею же секунду спрыгнуть с пятого этажа, то по приказу этого человека он бы спрыгнул, не задумываясь о последствиях.
– Здравствуй, – у него был грубый и в тоже время приятный голос, – как тебя зовут? – речь лилась чётко и размеренно. Он растягивал слова с некой ленцой. Ведь он здесь хозяин, его должны слушать.
– Денис, – еле слышно прошептал мальчик. От недостатка свежего воздуха он задыхался.
– Хорошее имя, – одобрил Главный и сладко потянулся. Кофта выскочила из джинс, обнажив бугорки пресса. – Меня – Миша. Можно и Главный. Лучше – Главный, – конечно, ведь он – хозяин.
Миша читал в глазах Дениса безограниченную веру. «Надо же, как легко поддался! – подумал он. – Посмотрим, что будет дальше. Правильно мне мама говорила, я умею расположить людей к себе».
И действительно, Денис верил Мише так, как когда-то поверил Саше, и она его не подвела.
– Мы собираем людей для борьбы против зла и горя в нашей стране, – начал Главный, но его глаза уже загорелись неподдельным артистичным огнём. Этот огонь мог отличить только прекрасный актёр, каким являлся Миша, – мне, и другим в этой комнате, надоело то, что творится в нашей стране. Почему есть богатые и нищие? Почему одни живут в хоромах, другие, как мы, в подвалах? Вопросов много. И мы не собираемся на них отвечать. Мы будем действовать! – казалось, от гнева он разрушит всё в комнате, но это была всего лишь игра. – Наша группа вторая после банды Косого. Он, в отличие от нас, несёт раздор в нашу страну. Ты сам убедился на собственном примере. Будем уничтожать их постепенно, как они уничтожают нас, эти продажные твари, думающие только о себе. Я сам буду бороться за нашу могучую и прекрасную Родину!!! – в пылу он разорвал на себе кофту, как бы в подтверждение своих слов. Денис увидел его тело – на мощной груди перекатывались мышцы, покрытые чёрными волосами. – Всё, что от тебя нужно, Денис, вера в победу и быть с нами. Ты согласен?
– Да, да, да!!! – мужчина сумел загипнотизировать мальчика. Тот стоял словно зачарованный. Ещё чуть-чуть, и грохнется в обморок от переизбытка чувств.
– Сегодня вечером состоится твоё посвящение, – пообещал Миша. – Зачем нам ждать?
* * *
Игорь знал, что за Косым стоят более могущественные люди, он только пешка. Куртку он сам никогда бы не купил, Ваня сделал это по чьей-то указке. Но в этом и весь вопрос – кто приказал ему? Этим вопросом мальчик терзался многими ночами. В безграничную доброту и жалость он не мог заставить себя поверить.
Недавно в жилище пронёсся слух о какой-то разборке, которая состоится между бандой Косым и другими преступниками. Игорь понял – драться будут все. Так что он уже может молиться Богу с просьбой оставить его в живых. Или хотя бы перед смертью увидеть Дениса. Нет, страха не было. Было отчаяние. Игорь дрался и не раз. Не всегда выходил победителем, но драк не боялся. Он отчаялся тому, что так бесславно закончит жизнь в грязных трущобах, так и ничего не увидев. Обидно, но поделать ничего не можешь.
Игорь решил, бороться за своё существование доконца, вцепиться в тонкий волосок жизни и не отпускать его. Он уничтожит на стрелке любого, кто посигнёт на его решение, кто с яростью наброситься на него.
А если перебежать к противникам? Но кто они? Нет, он останется с Косым. Ведь в душе он будет чувствовать себя предателем. Хотя какие могут быть чувства, когда решается твоя жизнь?
С Косым и точка. Пусть среди побоев, но хотя бы знаешь, что тебя ждёт. Глядишь, и новую куртку снова подарят. К тому же, лица уже примелькались. С некоторыми даже поговорить можно. Нет, только с ним!
* * *
– Как он там?
– Всё хорошо, его больше никто не трогает. Да и он ведёт себя паинькой. Понимает малый, что выскакивать не имеет смысла.
– Это отлично. Но я волнуюсь за стрелку. Ведь он совсем ребёнок, он погибнет там.
– После куртки к нему и так относятся, будто он знается с Косым. Мальчишка даже ни с кем не разговаривает, за исключением редких случаев. Что будет, когда он не пойдёт на стрелку вместе со всеми. Те, кто останутся в живых, сами его убьют! А убьют, это я вам точно говорю, многих.
– Ты прав. Но он мой сын!!! И это многое решает.
– Извини, конечно, но где ты был все эти годы, когда пацан лазил по помойкам. Почему ты только сейчас одумался? Что ты для него сделал? Он даже не подозревает о твоём существовании.
– Я хотел быть коронованным, а теперь… – человек махнул рукой, – я сожалею, что меня взяла жадность. Но ведь я наблюдал за ним.
– И что? Ему стало легче? Как жил в трущобах, так и живёт. Наблюдал… Поздно жалеть. Ты рассчитываешь, что он простит тебя? Если ты ему признаешься, он просто убьет тебя сразу же.
– Ой, не знаю. Не могу я отпустить его туда. Отцовское сердце не в покое. Если бы ты знал…
– Кто ты ему? Отец? Да он считает, что у него его нет. Куда ты лезешь? Не вороши прошлое.
– Хорошо. Только, пожалуйста, следи за ним там, Андрей. Я не хочу терять его. Если ты не вернёшься, я буду знать, что он тоже погиб…
* * *
Посвятили в секту в этот же вечер. Денис остался доволен.
Вначале его вывели с завязанными глазами на середину какого-то зала. Повязку сняли. Он увидел, что стоит у горящего факела, от которого шёл жар. Неистовый и необузданный. Перед ним стояли остальные члены секты, а точнее банды. Парни, как и он сам по пояс раздетые, а девушки в чёрных балахонах с капюшонами. Очевидно, где-то поблизости находился тренажёрный зал, так как все парни были довольно хорошо накачаны.
Вышел Главный, неся железку, на конце которой виднелся рисунок – какой-то иероглиф. Миша положил его в огонь. Внесли воду.
– Клянёшься ли ты хранить верность твоим новым друзьям и верить в нашу победу над сегодняшними режимами? – начал ритуал Миша. Слова снова произносились со всей чёткостью. Остальные участники процесса под влиянием этих слов находились в какой-то эйфории. Немного, и сердце остановится от патриотизма.
– Да, – твёрдо произнёс Денис, чувствуя внутри ненависть.
Далее прозвучало ещё несколько клятв на ту же тематику. Затем Миша вынул железку с рисунком из огня и опустил в воду. Послышалось шипение.
– Этот символ, – говорил Главный, – означает твою принадлежность нам и в первую очередь мне. Любое неповиновение несёт за собой наказание.
Где-то включили музыку. Если Денис не ошибался, играл «Реквием» Моцарта. Саша любила его слушать. При этой музыки он всегда содрогался. Боязнь с первых же нот окутывала его. Но сейчас такого не было. Саша. Знала бы ты, где сейчас я. Ты бы, наверное, обрадовалась.
Миша вытащил из воды знак и прижал к плечу Дениса. Было больно, но Денис сдержался и не крикнул.
– Примите нового члена нашего братства! – подвёл итог Главный.
Зал взвился дружным воплем, как стадо баранов просит одновременно есть…
Живя здесь уже несколько дней, Денис узнал некоторые правила секты. К примеру: всё делается по указу Главного, даже отдых; нельзя пить алкоголь и курить; следовало заниматься на тренажёрах; бить провинившихся. Многие жили здесь из-за крыши над головой, но не показывали вида и честно выполняли все требования. Да и кормили здесь отнюдь неплохо.
Денис ещё ни в чём не провинился, строго соблюдая правила, установленные Главным. Его переполняла безграничная вера к этому человеку.
Обман и ложь наказывалась двумя неделями в карцере с крысами и прочей живностью. Из-за этого в круге общения никто не лгал. Желающих покормить крыс не находилось.
Иногда Миша посылал ребят, по его выбору, на улицу, чтобы они передали какие-то свёртки неизвестным людям и принесли за них деньги. Как узнал Денис, в пакетах находился белый порошок. Он не знал, что это.
Тех, кто ни в чём не провинился, отпускали гулять по саду. Он был великолепный. В нём росли неизвестные Денису деревья. И такие красивые, аж дух захватывало так, что ни один из братьев секты не спросил, если Миша, как и они, бедные и обездоленные, то на какие деньги он выстроил себе этот особняк?
Однажды Денис стал свидетелем разговора, который сломил всю его веру. Так было больно падать. И так не хотелось начинать всё сначала. Опять, опять враньё. Снова над ним просто поиздевались. Вскоре выкинут, как ненужную игрушку, так как его дела здесь уже почти сделаны.
Он часто видел, как Миша загорает у бассейна с девушкой. Денис понял, она его жена, так как у обоих были кольца. Женщина была не дурна собой. Красивая фигура, которой она отдавала много времени и сил, длинные ноги, шелковистые волосы, доходившие до середины спины. Казалось, в ней нет ни капли неестественного. Всё своё выработанное временем и усилиями хозяйки.
В один из дней она непринуждённо спросила Мишу:
– Не надоело дурачить бедных детей?
– Если они лохи, то пусть и дальше ведутся. Я здесь никого насильно не держу. А потом мне хочется ещё больше власти. Нежели сама не додумаешься? На что тебе мозги даны?
– Разве тебе её не хватает? Я имею в виду власти, – будто не заметила она оскорбления. – Ты один из самых сильных и могущественных преступников в России. Ты сумел сколотить хорошую банду, которая держит в узде чуть ли не всю Москву. Ты выстроил огромный особняк. Я пошла как бесплатное приложение к особняку. Что ты хочешь ещё?
– Жадность, – Миша встал, – жадность погубит всех в этом мире. Я не исключение. Когда многое есть, то хочется ещё большего. – Медленным шагом он двинулся в дом. – С помощью беспризорников я уничтожу банду одного моего злейшего врага. Первый удар будет нанесён по его беспризорникам. Без них он лишится двадцати процентов своей прибыли. Что будет дальше – посмотрим. – Уже в дверях он обернулся и выдал:
– Ты действительно стала бесплатным приложением к этому дому. И свою работу моей подстилки ты выполняешь пока на отлично. Хоть понять это ты додумалась. Завидую твоей проницательности.
Женщина не нашла, что сказать. Ведь это была правда. Чистая правда. Чище быть уже не могло.
Денис стоял в кустах в полном изумлении. Как же он раньше не догадался, что Миша всего лишь великолепный актёр. На самом деле ему плевать на всех, кто находится в катакомбах. Говорил, ничего у него нет. Тогда чей дом? Сволочь, сволочь, сволочь! «Боже мой! За кого мы будем драться на днях?», – пронеслось в голове у Дениса. Если сейчас сказать всем, то меня просто убьют на месте. Куда я снова вляпался!
Бежать отсюда надо, бежать. На стрелке и сбегу. Будь, что будет. Лучше сдохнуть с голода, чем в мучениях. Пусть эти слепцы и дальше думают, что борются за правое дело. Денису повезло, и грех не использовать такой шанс!
Денис опрометью бросился назад в подвал на свою койку, чтобы, не дай Бог, его не заметили здесь, в этих кустах.
* * *
Михаил довольный собой, что уже в который раз поставил на место свою законную супругу, вошёл в их общую спальню. Удовлетворённо огляделся. «Да, это всё моё», – подумал он. Миша подошёл к зеркалу в полный рост. Так намного приятнее оглядывать себя любимого.
Он действительно был богат. Всё началось с детства. Семья его была бедная. Отец работал на заводе, где платили, как считалось хорошую зарплату, но только в конце месяца начальство всегда находило брак, и получку скашивали вдвое. Мать, отведя уроки в школе, бегала по ученикам и вдалбливала в их головы немецкий язык. Жили, крутились, занимали…
Родился Миша, и родители не могли нарадоваться на их чадо. Их даже не заботило то, что ребенка, возможно, нечем будет кормить. Они готовы были отдать последние штаны за него.
К десяти годам Миша понял это и стал бессовестно клянчить деньги на всевозможные шоколадки и детские развлечения. Родители не могли отказать ему. Всё-таки единственный ребёнок в семье.
Однако Миша не понимал заботу родителей. В пятнадцать лет он впервые не пришёл ночевать домой. Мать поставила на уши как милицию, так и знакомых, отец оббегал все подворотни. К вечеру следующего дня он заявился домой. Отец не выдержал и выпорол его своим ремнём. Как ни странно, но Миша науку понял и желал теперь более благородных целей, а именно выбиться в люди и обеспечить родителей. После уроков он начал подрабатывать. Часть денег Миша отдавал родителям, меньшую же оставлял себе на чёрный день.
К институту у него имелась приличная сумма, чтобы поступить на приличный факультет. Но он прошёл сам. Родители только радовались. Через два года он, бросив учёбу, убежал на завод. С завода уволился и поступил в театральный, где снова не отучился. Все учителя уговаривали его остаться, но он не привык менять свои решения. Возвратился на завод. Очень скоро парень понял – в России никогда не разбогатеешь, если на кого-то работаешь. Зарплата и правда была смехотворная. Смекнув, он решил создать собственное дело, но прогорел. И тогда Миша решил организовать свою команду по сбору денег с бизнесменов. Нет, он не наглел, отнимая выручку у старших коллег. Он поднимался с самого низа. И вырос, надо сказать, довольно быстро. К двадцати восьми годам у Михаила было всё. Да и родители теперь жили в Англии, уже не работая.
Банда постепенно росла. Теперь он был одним из самых влиятельных поставщиков наркотиков, многие его уважали и боялись. Он сам смотрел на себя, как на хозяина. Вот так вырос единственный ребёнок в семье. Обидно, когда рабочие на заводах трудятся, а получают гроши.
И сейчас, смотря на себя в зеркало, он думал: «Я, именно я, достиг всего этого. Я сделал свою жизнь своим потом и кровью. Я!!!»
Постояв ещё немного, Миша скинул майку. Провёл ладонью по волосам на груди и усмехнулся. «Нужно сходить в душ», – решил он. Михаил не любил грязи и сам мылся по два раза в день. Он брезгливо относился к этим беспризорникам, которые годами не видели ванны и душа. После общения с ними часами стоял под тёплой водой, смывая невидимых блох. В чём обвинять малышей? Он мог также жить среди них, разве что чуть лучше, но не позволил себе такого.
С места он так и не сдвинулся. Миша любовался собой. Ещё бы! Такого тела он добивался четыре года. Ни капли жира, ни перенакачки. Он очень строго за собой следил. Ежедневные тренировки по три часа в день и по часу вечером выработали в нём строгую дисциплину. От своего графика он не отходил уже целых четыре года. Такой же дисциплины требовал он и от других.
«Всё, хватит стоять. Так можно и до ужина пробалбесничать». Но когда он снял шорты, то снова уставился в зеркало на свои ноги. «Да, этого добился я!» Миша посмотрел на красивые, свои длинные волосатые ноги. Он имел рост метр восемьдесят девять. Очень часто он стоял вот так перед зеркалом, смотрел на себя, проводил руками по частям тела, возбуждаясь до предела. В голове стучала одна буква, одно слово: «Я».
В комнату бесшумно вползла его жена и обняла Мишу сзади.
– Какой ты красивый у меня, – прошептала она, целуя его в ухо.
– Я только свой. И не подлизывайся ко мне, – он грубо отстранил её. Чужие унижения приносили ему радость. Он любил, когда перед ним ползали на коленях. Могущество и сила!
Отвернувшись от зеркала, Миша пошагал в ванную. Женщина, как хвостик, последовала за ним. Он открывал кран.
– Не будь таким злым, – повторила попытку она и провела по его пояснице и трусам, поднимаясь к верху, запуталась в волосах на груди. Он дёрнулся от неприятных ощущений. Немного волосков выпало.
– Я же ясно сказал! – поморщился он от неприятной боли.
– Успокойся, всё будет хорошо, – она приспустила его плавки, обнажив твёрдые ягодицы и хотела развернуть его к себе лицом.
Но Миша не выдержал и развернулся сам.
– Я же тебе говорил. Ты русского языка не понимаешь? Вон пошла!!! – сорвался на крик мужчина.
Она всё-таки попробовала стянуть с него плавки и получила удар по лицу, от которого невольно вскрикнула. Затем Миша грубо взял её за руку и вышвырнул за дверь, поддав пинка.
– Не понимаешь? Тогда катись на все четыре стороны. Другую, более понятливую найду! – кричал он. – Я буду спать с тобой, когда захочу сам, не спрашивая твоего согласия!!! Да, и спасибо за помощь. Сняла трусы, мне наклоняться было лень. – И он, скинув нижнее бельё с одной ноги и взяв его в руку, бросил ей в лицо. – Постирать не забудь, – с этими словами дверь в ванную захлопнулась.
Женщина осталась лежать на полу, сотрясаясь в рыданиях.
– Тогда зачем вообще женился, ублюдок? – крикнула она ему в след.
Господи, как же она хотела жить с ним счастливо. Советоваться во всём, обладать им… Ведь она его любила всем своим жалким сердцем. Боготворила его, заботилась. Делая всё, чтобы и её жизнь, и жизнь мужа были счастливыми, безоблачными, никогда не знали горя. Как в хороших романах, где любовь с первого взгляда и смерть в один день. Но случается, что и книги врут, и тогда очень больно разбиваться об асфальт ненависти со стороны любимого человека. Да, любила…
Потому и не уходила от него, хотя такие предложения были неоднократными.
* * *
Вот так разрушились все надежды Дениса. За кого будет он драться, за что будет он бороться? Неизвестно, наверное, даже Богу. Очередной обман не заставил себя ждать. Так всё хорошо начиналось.
День стрелки неумолимо приближался…
* * *
17 июня две группировки сошлись. Главный готовился к ней с особой тщательностью. Он не мог проиграть. Он же Главный! Да и гордыня не позволила бы. Во время сходки он так и останется в своей машине, и будет безразлично наблюдать за происходящим. Конечно, он привык добиваться своего сам, но с помощью других. Такой уж у него присутствовал гонор.
Вот и началась битва с условным названием бои беспризорников за неизвестно за что. Им бы крышу над головой и кусок хлеба. В чём их можно осудить? Да ни в чём. Они просто поддаются странному стечению обстоятельств. Остальные, сильные мира, пользуются этим насколько хватает наглости.
Стрелку назначили на пустыре. У Главного, как увидел Денис, людей оказалось намного больше, чем в подвале, но они не превышали число другой банды. Миша и другой предводитель вышли перекинуться парой слов. Джентльмены хреновы. Прям английский клуб хороших манер. Даже руки пожали друг другу. В их беседе промелькнуло слово «наркотики». Денис, так как стоял в одном из первых ряду, мгновенно догадался, что было в переносимых им свёртках. Его желание бежать укрепилось ещё больше. После их разговора началось, то за чем приехали. Драка.
Группы людей накинулись на своих противников и месили их по чём попало и чем попало. В огне драки не возможно было разобрать, где свои, где враги. Грызлись только сами за себя.
Полилась первая кровь. Детская кровь. Нет, здесь были и не дети. Также присутствовали молодые, крепкие парни лет по двадцать – двадцать пять. И Денис, глядя на них, не хотел умирать в свои девять лет.
Краем уха он услышал, что кто-то вызвал милицию. Только не на стрелку, а в дом Главного. Вряд ли он её увидит.
Вдруг Денис получил удар в живот. Ответив тем же, он кинулся бежать, спотыкаясь обо всё, что можно. Он отбежал на безопасное расстояние и оглянулся. Люди били друг друга, не разбирая, зачем и как. Просто сказали, надо. Ведь кров над головой нужен каждому, а особенно им. Кто-то уже потерял свои молочные зубы, а кто-то уже жизнь.
Денис не стал долго задерживаться и побежал ещё быстрее, но споткнулся о ползущее тело. В результате он сам упал. Полумёртвый издал стон боли. Мальчик посмотрел на его лицо и узнал Игоря. Ура, он жив!!! Но как он здесь оказался? Не зря говорят, мир тесен. Времени почти не оставалось. Недолго думая, он перекинул друга за плечи и побежал вместе с ним.
В стрелке участвовали даже девушки. Они калечили себя, но не знали и не понимали за что. Какую цель они преследовали? Эти люди, как стадо баранов, дрались, даже не зная за кого.
В схватке погибнет около шестидесяти человек. Самое страшное, погибло просто так! Лидеры оставались в стороне и молча делили шкуру неубитого медведя.
* * *
Денис бежал, не разбирая дороги. Он изрядно выдохся и устал. Но ноша не тянула, наоборот, согревала. Пустырь оказался в трёх часах бега от их подвала. Три часа свалки и загубленных жизней. Как жесток этот мир!
Игорь оказался в тяжёлом состоянии. Лицо было окровавленное, виднелись только детские испуганные глаза. На ноге глубокая рана от цепи, рука неестественным образом вывернута. На голове не хватало клока волос.
Денис опустил Игоря на его постель, снял с себя майку – от ноги друга она была вся в крови. Да не только она. От Игоря не исходило никаких признаков жизни, будто бревно лежало. Денис легонько пошевелил его. Послышался стон и неясный хрип. Мальчик достал сколько мог чистых тряпок и принёс чистой воды. Когда Косой избил Дениса, Игорь притаскивал спирт для промывания раны. Он ещё остался. Мальчик принялся продезинфицировать раны. Послышался негромкий хриплый крик, и Игорь потерял сознание.
Далее друг начал делать перевязку. Закончив с ногой, Денис уставился на руку Игоря. Было ясно, она сломана. В таких случаях требовался гипс, где-то слышал Денис. Но его нет. Тогда Денис решил наложить прямую палку. О таком способе он тоже где-то узнавал. Как видно, пригодилось. Найдя относительно ровную палку, мальчик наложил её, как смог, и принялся ждать. Известия пришли скоро…
…Кончились еда и спирт, не мешали бы и обезболивающие. Денис решил оставить Игоря на полчаса одного, пока он сбегает за харчами. Забрёл в Богом забытый район, думая, что там дешевле. Закупил то, на что хватило денег. На выходе он столкнулся с каким-то мужчиной. Его лицо показалось ему знакомым. Точно, он был в доме у Главного. Да и мужик как-то странно взглянул на него. Быстрым шагом, почти бегом, но чтобы не привлекать внимания, он удалился. Мужик проводил Дениса взглядом.