Держись, Захар!

Часть 39.

– Что это такое!  – резкий голос дежурного преподавателя, заставил оглянуться Женю и Юру, а Захара и Вику отпрянуть друг от друга.

– Это называется «поцелуем»,  – быстро нашёлся с ответом Захар, пряча за спиной смущённую Викторию. – Обычно, когда люди нравятся друг другу, они…

– Я и без вас знаю, как это называется, – продолжал возмущаться молодой аспирант.

«Что на улице, что здесь , – размышлял он, – одна пошлость и непотребства. Права мама. Ох, права. Девчонки все стали развязные, только и ждут, когда в койку прыгнуть».

– Вы находитесь на территории, – начал было он.

– Простите, – перебил его Юра. – Но сейчас мы находимся в общежитии. У нас свободное время. Ну, и вы понимаете, что мы все тут совершеннолетние.

– Наглец! – подпрыгнул дежурный преподаватель.  – Вот придёшь ко мне на занятия!

Вика и Женя побледнели.

«Это же Змей Петрович, – наконец узнал аспиранта Юра. – Он в следующем году будет у нас лекции читать. Говорят, что он влюблённых на дух не переносит и девчонок, которые ярко одеваются. Буквально в прошлом месяце, он придрался к одной студентке, что его раздражают её слишком длинные и неестественные ресницы».

«Змей Петрович! – испугалась Женя. – Теперь нам с Ниной о повышенной стипендии в следующем году и мечтать не придётся».

«Это тот самый, Змеев Сергей Петрович, – вздохнул Захар. – Будет доставать, я всем расскажу, к кому он в общаге ходит, пока дежурит. Фальшивый моралист. Ишь, как глазами зыркает».

«И кто же это такой? – думала Вика. Она единственна, кто не узнала Змея Петровича в маске. Да и сплетнями она не интересовалась. Зубрила. Зубрила. Зубрила. Некогда ей было ещё и сплетни собирать. – Чего его так все испугались? Неприятно, конечно, что как-то облезлый сморчок права качает, прикрываясь, что он дежурный преподаватель. Вон, даже красную повязку на плечо завязал, чего никто не делает. А этот, видимо, привык следовать букве закона. Но мы никаких законов, вроде, не нарушали».

– Итак, господа и дамы, – растягивая слова произнёс Змей Петрович. – Как будем выходить из сложившейся ситуации?

– Извинимся, что оскорбили вас своим поцелуем, – ухмыльнулся Захар.

Аспирант вспыхнул, его лицо приобрело багровый цвет.

– Извинимся? Разойдёмся? – пыхтел он, тяжело дыша через маску. – У вас был контакт. Прямой.

– Незащищённый, – подсказал Захар.

Юра еле сдержал улыбку. Женя ахнула. Вика снова спряталась за спину Захара.

– Именно! – по слогам произнёс Сергей Петрович. – Это нарушение введённых правил.

– Что ж, – театрально вздохнул Захар, – придётся заплатить штраф.

– Люблю понятливых, – довольно растянул губы в улыбке под маской аспирант.

– Ой, – вдруг пискнула Женя, – а у меня только карточка. Наличных нет.

– У меня тоже, – прошептала Вика, уткнувшись лбом в спину Захара.

– Уверен, что ваши кавалеры будут щедры, – хмыкнул Змей Петрович, – и заплатят за своих дам.

«Конечно, кавалеры будут щедры», – подмигнул Захар Юре, который тут же протянул Жене несколько купюр, чтобы девушка отдала их дежурному преподавателю.

– Но я ни с кем не целовалась, – вдруг опомнилась она.

– Ничего, – вздохнул Сергей Петрович, – вы смотрели, как они целуются, а это… Это, – понизил голос, – ещё опаснее.

– Да? – удивилась Женя.

– А теперь брысь, – махнул рукой Сергей Петрович. Он пересчитал деньги и спрятал их в карман брюк. – Тебе лежать надо, – бросил Захару, когда проходил мимо него и Вики, поднимаясь по лестнице на этаж выше, – а не скакать на костылях. Самому-то непротивно, что девчонка тебя целует, только из-за жалости, – фыркнул.

Захар заскрипел зубами, но сдержался.

«Ползи, ползи… Может быть очень скоро, именно мне выпадет роль заклинателя змей», – подумал он про себя.

Часть 40.

Змей Петрович, то есть Сергей Петрович, поднялся на последний этаж. Огляделся по сторонам и осторожно поскрёбся в деревянную дверь, окрашенную белой краской.

Прошло долгих три минуты, прежде, чем дверь открылась ровно насколько, чтобы мужчина мог протиснуться внутрь.

– Серёженька! – повисла на его шее девица в прозрачном нижнем белье. – А мы с подружкой тебя заждались, – расцеловала она его в щёки, лоб и губы.

– Соскучились, – подала голос та самая подружка, которая в точно таком же прозрачном белье лежала в кровати, которая была сооружена из двух железных коек, сдвинутых вместе.

– А я-то, как скучал, – улыбнулся аспирант вначале одной, а потом и другой девушке. – Но сегодня надолго остаться не могу. Дежурю вместе с Грымзой. Она скоро должна подъехать, чтобы совершить контрольный вечерний обход.

– А мы по-быстрому, – принялась его раздевать первая девушка.

– Как я могу отказать, – довольно вздохнул он, – если вы так просите.

Когда мужчина был разоблачён до нижнего белья, вторая девушка лениво спросила:

– А подарки? Ты принёс своим ласковым кошечкам подарки?

– Конечно, – воскликнул он и, подняв с пола брюки, достал из кармана маленький целлофановый пакетик. – Сейчас всё будет.

– Фи, – поморщилась первая девушка, – что это, Серёжа? – но тут же захихикала, когда он извлёк золотую цепочку и браслет. – Какой же ты романтик, – ахнула она, выхватывая из его рук браслет, – всегда о таком мечтала.

– А я и от цепочки не откажусь, – пожала плечами вторая девушка.

«Надеюсь, – думал в этот момент Змей Петрович, – мама нескоро обнаружит пропажу. А если и обнаружит, то скорее подумает на племянницу, которая несколько раз убирала нашу квартиру, конечно же не бесплатно. Аккурат последний раз был вчера. Очень удачно всё получилось. Маме золото ни к чему, она всё равно сейчас на бижутерию перешла. Всё боится, что с неё кто-нибудь сдёрнет украшения на улице.  Всё-таки время  неспокойное. Да и некуда ей ходить. Пусть дома сидит. А мне личную жизнь надо устраивать».

– Ты самый-самый! – завизжали девушки в один голос и бросились обнимать, и целовать счастливого Сергея.

Они плавно перебрались в кровать, целуясь и окончательно раздеваясь.

Вдруг в дверь кто-то постучал. Мужчина дёрнулся.

– Не волнуйся, – прошептала первая девушка. – Дверь заперта.

Но в дверь снова настойчиво постучали.

– Немедленно открывайте, – раздался сердитый голос Грымзы.

– А она что здесь забыла? – мужчина подскочил с кровати, подхватил вещи и заметался по комнате.

– В шкаф, – предложила первая девушка.

– Там места мало, – возразила вторая девушка

– Открывайте, – кричала женщина.

– Под кровать? – заглянул под кровать Сергей, надевая трусы.

– Нет, на подоконник, – решительно толкнула мужчину к окну вторая девушка. – Я шторами закрою. Будет невидно.

– Открывайте! – барабанила в дверь Грымза.

– Вот прицепилась – бурчал мужчина залезая на подоконник. Благо подоконник был широкий.

Вторая девушка закрыла окно тёмными шторами и, следуя примеру подруги, надела халат.

– Почему так долго! – возмущаясь в комнату вошла женщина в возрасте. Она была в строгом брючном костюме. Её короткие волосы пшеничного цвета были начёсаны и напоминали воронье гнездо. Тёмные брови густо подведены, всё-таки мода на широкие и яркие брови дошла и до старшего поколения. Она была в медицинской маске. На руках латексные перчатки.

– Мы, – начала было оправдываться первая девушка.

– Я всё знаю, – выпалила женщина.

– Всё? – ахнули девушки.

– Да. Мне уже сообщили, что у одной из вас поднялась температура и появился кашель. Так что отнекиваться бесполезно.

– Ольга Петровна, – выдохнула первая девушка. – Мы обе абсолютно здоровы.

– Да, мы совершенно здоровы, – вторила ей подруга.

– Можете измерить нашу температуру, – убеждала женщину первая девушка.

– Красавицы, – прищурила глаза Грымза, – я не вчера родилась. Лица красные. Раз. Одышка. Два. Руки трясутся. Три.

– Апчхи, – раздалось в комнате.

– Чихаете. Четыре, – продолжила женщина. – Стоп. А чихали-то не вы!

Девушки опустили глаза в пол. Сергей зажал рот и нос руками, стараясь больше не вдыхать приторно сладкий аромат духов Грымзы, от которого всё свербело в носу и горле.

– Кто здесь! Выходи! – произнесла Ольга Петровна.

Тишина была ей ответом.

– Ну, ладно, – разозлилась она и распахнула шкаф. – Никого, – удивилась.

Она заглянула под кровать. Никого.

– Это я чихнула, – вздохнув призналась вторая девушка. – У меня аллергия на духи.

– Да? – подняла бровь женщина.

– Да, – глядя ей в глаза произнесла та.

– Апчхи! – снова повисло в воздухе.

Вера Викторовна сделала решительный шаг в сторону окна и отдернула штору.

– Попался! – победно воскликнула она и охнула.

– Здрасте, – прошептал Сергей, прикрываясь вещами, которые так и не успел надеть.

– Добрый вечер, – растянула губы в улыбке женщина. – А вот вы мне как раз и нужны, – скрестила она руки на груди. – Вы знаете, Сергей, – вкрадчивым голосом произнесла, – чем обычно заканчивается подобное рандеву?

– Мы все совершеннолетние, – пролепетал он, не зная, то ли слезть с подоконника, то ли провалиться этажом ниже, а лучше сразу в подвал.

– Да, – фыркнула первая девушка. – Мне девятнадцать.

– А мне двадцать, – добавила вторая.

– Но от этого моральный облик Сергея Петровича не становится лучше, – усмехнулась Ольга Петровна. – Так что, дорогой Сергей Петрович, можете сползать с подоконника и одеваться. Впрочем, и вам девушки следует одеться.

– Зачем? – спросила первая девушка.

– В лучшем случае объяснительную написать, в худшем случае вернуться домой. А вот, Сергею Петровичу придётся забыть и о диссертации, и об университете. В лучшем случае, – добавила Ольга Петровна, выходя из комнаты.

Часть 41.

Змей Петрович насупившись сидел на стуле и буравил взглядом Ольгу Петровну, которая барабанила пальцами по столу. Девушки ещё не спустились.

В небольшом  комнатке, оборудованной под кабинет, в воздухе витало напряжение.

– И где же они? – недовольным голосом спросила женщина.

Сергей только пожал плечами:

– Девушкам, чтобы одеться надо время, – зачем-то пояснил он.

– Если они думают, что я остыну и закрою на вопиющее безобразие глаза, то глубоко ошибаются.

– Олечка Петровна, – залебезил молодой человек, – а может замнём? Я заплачу, – шёпотом добавил он.

– Не знала, что вы латентный нефтяной магнат. Гарем уже есть. Да и деньжата, оказывается, лишние водятся.

– Олечка Петровна, – состроил просящее лицо он.

– Ну, не знаю, – замялась женщина.

Сергей включил телефон и в заметках написал сумму, которую готов выложить за сохранение инцидента в секрете.

– Маловато будет, – покачала головой она. – Вас трое было.

Он вздохнул и добавил ноль в конце.

– А так?

– Очень неплохо, – улыбнулась ему Ольга Петровна.

В кабинет без стука ворвались обе девушки. Вид у них был крайне встревоженный.

– Серёжа! – бросилась первая к молодому человеку, не обращая внимания на  Ольгу Петровну. – Что же делать? – размазывала она слёзы по лицу. Вторая девушка была бледная, но держалась явно лучше.

– Не плачь, солнышко, – обнял её Сергей. – Мы с Ольгой Петровной всё решили. Всё будет хорошо!

– Так ты ещё не видел? – всхлипнула она и включила видео на своем телефоне.

А там… Он… Змей… То есть, Сергей Петрович в трусах сидит на подоконнике. Хорошо сидит. Прячется за шторой. А потом штора отдёргивается и в окне появляется Ольга Петровна с удивлённым лицом, а на заднем плане обе девушки в фривольных халатиках.

– Нет, – застонал Сергей. – Это уже в интернете? Как?

– Видимо, ребята из соседнего корпуса сняли. Всё-таки здания располагаются слишком близко друг к другу, – пролепетала вторая девушка.

– Кто это разместил? – вскочил он со стула.

– Не знаю, – пожала плечами первая девушка. – Мне переслала подружка, а ей её подружка.

– Что ж, – вздохнула женщина, – боюсь, что вы понимаете, что все договорённости между нами автоматически аннулированы.

А в это время в другой комнате, на другом этаже, Юра, Захар, Женя и Вика смеялись до слёз, просматривая самое популярное видео университета.

– Надеюсь, что у Змея Петровича теперь поубавится яду, – предположила Женя.

– Бери выше, – усмехнулся Юра. – Уверен, тут выговором не обойдутся.

– Смешная ситуация, – вздохнула Вика, – но в тоже время и жестокая.

– Это жизнь, – пожал плечами Захар. – Каждый рано или поздно получает по заслугам.

В комнату без стука ворвался парень из соседней комнаты:

– Пацаны, атас! Вахтёрша сказала, что едет комиссия во главе с деканом. Будут комнаты обходить.

«Будут одно место рвать и метать икру», – подумал Захар.

– Сочтёмся, – кивнул ему Юра и обратился к девушкам. – Что ж, красавицы, – нахмурился он. – Надо вам как можно быстрее покинуть общежитие. Проникли вы сюда, считай, незаконно, а значит и влететь может.

– Да, пора, – вздохнула Вика, поднимаясь.

– А поцелуй на прощание? – поймал её руку Захар.

Часть 42.

Выбираться через окно на улицу оказалось труднее, чем забираться внутрь. Во-первых, не было парня, который бы подставил свою спину, а, во-вторых, Юра сильно нервничал. Его нервозность передалась и девушкам.

Больше десяти минут он пытался помочь Вике и Жене спуститься, но всё было тщетно. Хоть высота и не была запредельной, но девушки слишком боялись спрыгивать с подоконника.

– Девчонки, – в итоге вздохнул Юра и легко перемахнул через подоконник на улицу, – такие девчонки.

Он встал под окном и согнулся подставляя свою спину, пробурчав:

– Чего только не сделаешь ради друга.

Первой спустилась Вика. Она осторожно свесила ноги с подоконника и неуклюже свалилась на молодого человека, а потом так же неуклюже скатилась и с него, чудом не подвернув ногу.

– Теперь моя очередь, – выпалила Женя, перекидывая ноги через подоконник.

– Давай, – обречённо вздохнул парень. – Время поджимает.

Женя была более грациозна и решительна, чем её подруга, но когда она сползала с подоконника, зацепилась краем своей удлинённой футболки за малюсенький гвоздик. Девушка ловко опустилась на спину Юры и почувствовала, как её футболка натянулась и затрещала.

Юра чуть наклонился в сторону, чтобы девушка скорее слезла с его спины, Женя в этот момент решила повернуться, чтобы снять зацепившуюся ткань с гвоздика. В итоге она потеряла равновесие и распласталась на спине Юры, а на гвоздике остался вырванный лоскут ткани.

– А что это вы тут делаете? – как гром среди ясного неба раздался голос Ольги Петровны.

– Ничего, – выпалила Вика.

– Это называется ничего? – удивилась женщина, указывая на парня, который стоял со спущенными спортивными штанами. Рядом с ним на коленях стояла Женя, держась руками за резинку брюк Юры. Футболка девушки была порвана и неприлично задрана.

– Сегодня какие-то эротические бури на солнце, – пробурчала женщина. – Вначале один с гаремом, теперь эти, эксгибиционисты.

– Мы не «экс», – возмутилась Женя, – в смысле, мы не «бывшие». Мы даже не встречаемся, – поднялась она, на ноги.

Юра захихикал, подтягивая спортивные брюки. Вика покраснела.

– Стыдно девушка в таком возрасте элементарных вещей не знать, – улыбнулась Вера Викторовна.

– Судя по всему, это не очень хорошее слово, – парировала Женя. – А я девушка порядочная. Плохих слов и понятий  не знаю.

– Если всё так невинно, как ты утверждаешь, – усмехнулась женщина, – то каким образом ты оказалась в такой двусмысленной ситуации?

– Всё очень просто. Я немножко упала, а Юра, как джентльмен, бросился мне на помощь, но не успел. А так как я уже падала, то и зацепилась руками…

«Хорошо, что он ничем больше за тебя не зацепился», – подумала про себя Ольга Петровна.

– Моя подруга может быть свидетельницей, – продолжила Женя.

«Не хватает только свидетеля и колец», – хмыкнула Ольга Петровна.

– Как видите, – произнёс Юра, – я совершенно чист.

В голове женщины возникли новые ассоциации связанные со словами парня.

«Наверное я переработала, – вздохнула она, – и мне везде видятся сексуальные маньяки и нарушители спокойствия».

– Можете быть свободны, – прищурив глаза,  сказала Ольга Петровна. – Если, конечно, в сети не появится какой-нибудь ролик, опровергающий вашу историю.

– Спасибо, – одновременно ответили Юра, Вика и Женя. Все трое быстро ретировались за угол. Девушки поспешили по домам, а парень решил вернуться через центральный вход, а закрыть окно в туалете позже.

«Молодёжь, – улыбнулась Ольга Петровна,  только сейчас заметив, что окно мужского туалета на первом этаже открыто. – Эх, где мои восемнадцать лет? Нет, – хихикнула. – Я и в свои годы могу  учудить так, что мало не покажется. Если не будет ролика в сети, то так и быть, пусть живут».

Часть 43.

Всю ночь Вика не могла сомкнуть глаз. Она то и дело трогала руками губы, не веря, что Захар наконец-то поцеловал её.

«Это было… – путались мысли в её голове. – Волшебно…» – сердце девушки было переполнено нежностью.

Счастливая и довольная она уснула только утром, когда солнце начало появляться из-за горизонта, расправляя свои лучи, окрашивая небо в яркие цвета, возвращая миру краски.

Но даже во сне… ей виделось, как Захар обнимает её и целует. Сладко. Неторопливо. Нежно.

Проснувшись ближе к обеду, Вика потянулась. В университет идти не надо, а значит можно немного расслабиться.

«И купить телефон», – напомнила она себе.

Девушка поднялась с кровати и направилась в ванную комнату.

А через несколько мгновений из ванной донёсся крик:

– А-а-а! – завопила она. – Нет!

– Что случилось? – дверь ванной распахнулась. На пороге стояла встревоженная мать Вики.

– Мама, – расстроенным голосом прошептала девушка. – У меня… – и замолчала.

– Н-да, – покачала головой женщина, оценив выскочившую болячку в уголке рта дочери, – не надо было тащить грязные вещи в рот.

Вика покраснела и отвела взгляд.

Женщина прищурила глаза, словно что-то для себя решая, а потом улыбнулась:

– Не бойся. Это незаразно. Но от поцелуев придётся воздержаться.

– Я ни с кем не целовалась, – вспыхнула её дочь.

– А вот я в твоё время, – продолжала улыбаться женщина, – ох, как любила целоваться.

– Кто это тут любил целоваться? – в ванную комнату заглянул отец девушки.

– Пойдём, я тебе расскажу, – мать подмигнула дочери и увела мужчину на кухню.

«Видимо, – вздохнула Вика, – их отправили на удалённую работу, как меня на дистанционное обучение».

Она посмотрела в зеркало и опять вздохнула:

«Что же с этой болячкой делать? А вдруг Захар пригласит меня на свидание? Что же мне в маске щеголять? А если ему захочется меня поцеловать, а я с этой блямбой на губе… Стыдоба! Он же может подумать, что я заразная…»

Девушка вышла из ванной комнаты и принялась застилать постель, продолжая думать, как ей быть…

«Вначале, – решила она, – надо купить телефон. А потом буду думать о болячке и поцелуях с Захаром».

Девушка вздрогнула, когда затрезвонил её ноутбук, оповещая о входящем вызове.

«Ира?» – удивилась Вика, принимая звонок и прикрывая рукой болячку.

– Привет, – на экране появилось недовольное лицо подруги. – Мало того, что вы вчера бросили меня тет-а-тет с тем парнем, так ещё сегодня игнорируете.

– Привет, – вздохнула Вика. – Никто тебя не игнорирует. Я только проснулась.

– Чем же ты вчера занималась, что лишилась сил?

– Ты для этого позвонила? – разозлилась собеседница. – Чтобы ёрничать?

– Вот оно как! – скривилась Ира. – Осмелела! Один раз поцеловалась с Захаром и думаешь, что поднялась выше всех. Смотри, падать больно придётся.

– Как! – воскликнула Вика, всплеснув руками. – Как ты узнала?

– Мне Галка, которая в общежитие живёт, ещё вчера прислала снимок, на котором вы с Захаром лижетесь.

– Мы не лизались! Мы целовались!

– Ага, целовались. А скажи мне, Викуся, не поэтому ли у тебя губы разнесло. Как же ты теперь целоваться с Захаром будешь? Придётся это безобразие масочкой  прикрывать, – расхохоталась. – Или это он тебя заразил особой губастой, поцелуйной болезнью.

– Злая ты, Ира, – еле сдерживая слёзы ответила ей Вика.

– Это вы злые, – парировала Ирина. – Бросили меня вчера с Женькой.

– Никто тебя не бросал. Ты сама ушла.

– После того, как вы вместе с Юркой высмеяли меня?

– Ира, всё было не так!

«Мне кажется, по крайней мере, что мы не были с тобой настолько жестоки, – закусила нижнюю губу Вика. – Или были?» – заёрзала на стуле перед экраном ноутбука.

– Если у тебя разум помутился, – хмыкнула Ира. – То я в трезвой памяти. Еле отбилась от борова, что приставал ко мне. Но ни ты, ни Женя даже не позвонили мне, чтобы узнать, в порядке ли я. А если бы он что-нибудь сделал со мной? Нет, конечно. Ты же с Захаром лизалась, пардон, целовалась. А Женька предательница с Юркой, небось, заигрывала.

– С Юркой? Нет.

– Какая же ты слепая, Викуся. Женька без ума от Юрки. Только он влюблён в какую-то старую фифу. Вот и строит из себя супер-подругу. А что ей ещё остаётся? Шансов-то нет, что он обратит на неё внимание.

– Всё-таки ты злая, – обвинила Вика. – Разве можно так отзываться о подруге. Тем более, выдавать её тайны.

– Я не виновата, что ты – слепая курица.

– Хватит! – разозлилась Вика. – Не хочу больше разговаривать с тобой.

– Вперёд! – усмехнулась Ира. – Только, когда Захар бросит тебя, не ной. Я утешать тебя не прибегу.

– Да ты никогда и не утешала меня. Только и делаешь, что злословишь.

– Лучше злословить, чем быть недалёкой, – Ира засмеялась и прервала беседу.

«И я считала её своей подругой, – пришла в ужас Вика. – Какой же слепой я была! Боже мой!»

Часть 44.

Захар со скучающим видом лежал на своей койке и безрадостно смотрел, как Юра с кем-то переписывается в соцсетях.

– Ого! – вдруг подскочил Юрий на койке. Сетка под ним заскрипела и спружинила. Он несколько раз подпрыгнул вверх и опустился вниз.

– Ты чего? – недовольно забурчал Захар, которого испугал приятель. Он вздрогнул и неудачно дёрнул повреждённой ногой.

– Да тут такое, – растеряно посмотрел на него друг.

– Ну, – хмыкнул Захар, устраиваясь поудобнее. – Удиви меня.

– Вика заболела.

– Чем? – охнул парень.

– Тут пишут, – он опустил взгляд ниже пояса друга и многозначительно замолчал.

– Бред! – воскликнул Захар и застонал от боли, так как снова случайно дёрнул повреждённой ногой.

– Информация из достоверного источника, – пожал плечами Юра.

– Не думаю, что Вика стала бы об этом рассказывать в соцсетях.

– Она и не стала, ты прав. Это Ира, её подруга, полчаса назад написала.

– Врёт, – махнул рукой Захар.

– Она написала, что у Вики на лице вылезли бляшки, характерные для, – он замялся и замолчал.

– Не верю, – не сдавался парень.

– Ты можешь не верить, а в группе идёт голосование.

– Голосование? – ошарашено посмотрел на него друг.

– Да, – кивнул ему Юра. – Все только и обсуждают, действительно ли, она больна.

– Негодяи! – сел на койке Захар, поджав губы. – Как так можно! И Ира эта! Сплетница и завистница! Мне вчера Вика рассказала, как вы избавились от неё и не дали пролезть в общежитие.

– Да, – улыбнулся Юрий. – Весело получилось. Ты думаешь? – улыбка сползла с его лица…

– Думаю, что она могла оболгать Вику.