Смертельно безмолвна
- -
- 100%
- +
– Эй, – я смотрю на брата, – Хэрри, ты как?
Он опускает глаза на свои бледные руки и растерянно изучает их, будто видит впервые.
– Он придет в себя, не волнуйся, – обещает Мэри-Линетт Монфор.
Ее сестра Норин не произнесла ни звука с тех пор, как Ари ушла с Люцифером.Ари! Что-то щелкает в голове, когда я о ней вспоминаю. Вспоминаю, как она берет Люцифера за руку и уходит в гремучую чащу леса…
– Как мы поможем Ариадне, каков план? – тут же спрашиваю я.
– Мы разберемся.
– Вы? Я с вами.
– Нет, – Мэри-Линетт качает головой, – так не пойдет.
– Пойдет, – ледяным тоном отрезаю я и замечаю, как у Джейсона приподнимаются уголки губ. Он достает из пальто сигареты, закуривает и усмехается, возможно, надеясь, что никто не обратит на это внимание. Но я обращаю. – Что?
Он переводит на меня удивленный взгляд.
– Извини?
– Я сказал что-то смешное?
– Нет, ты сказал именно то, чего все от тебя ждали.
– Я не спрашиваю разрешения, я должен помочь Ари. Но как?
– Никак, – неожиданно хрипло сообщает Норин Монфор, и это ее первые слова с тех самых пор, как мы вышли из леса. Женщина бледнее снега, она придвигается к нам, но складывает на груди руки, будто защищаясь. – Сейчас мы никак ей не поможем.
– Почему?
– Потому что не найдем.
Повисает тишина. Интересно, они считают, что молчание принесет ответы? Смотрю на них, не скрывая раздражения. Нам нужен план! Мы не сдвинемся с мертвой точки, если будем поддаваться эмоциям. Сейчас тот момент, когда нужно мыслить холодно.
– Она сама объявится, – докурив сигарету, говорит Джейсон и бросает ее на асфальт. Легкая дымка тянется вверх, но он припечатывает окурок подошвой ботинка. – Мы не должны искать Ари, мы должны быть готовы, когда она вернется.
– И когда она вернется?
– Отдав душу, она не избавилась от всех эмоций, – нахмурив лоб, говорит Мэри-Линетт. – Люцифер попытается обучить ее, заставит объединить чувства.
– Что значит объединить чувства? Вы же говорили, что без души человек абсолютно неуправляем, что он ничего не ощущает.
– Не так-то просто потушить костер, остаются искры. Ари направит все оставшиеся, последние эмоции на нечто одно, а затем избавится от них, но для этого нужно время.
– Еще нужно, чтобы время подходило Люциферу, – добавляет Норин Монфор, – да, Люцифер сделает из Ариадны чудовище, не сомневайся, мальчик. Ты уверен, что хочешь быть этому свидетелем?
– Ари не чудовище. Вы всегда ее недооценивали. Она упрямая.
– Ты даже не представляешь, что с людьми делает Дьявол… – Женщина делает шаг ко мне, но я не отступаю. Я ее не боюсь. – Ему не нужно превращать ее в монстра, она сама станет им.
– Посмотрим.
Я поддерживаю Хэрри за плечи и отворачиваюсь. Каким образом они собираются ей помогать, если не верят в то, что это возможно? Ари умеет быть занозой в заднице. Скоро даже Дьявол поймет, как сложно управлять ею и как трудно ее приручить.
– Я должен отвезти брата домой. – Смотрю сначала на Хэрри, потом на Монфор. – Я уже понял, что вы не собираетесь вводить меня в курс дела. Но учтите, что я должен…
– Пожалуй, согласиться с тобой проще, чем спорить, – перебивает меня Джейсон и кивает, будто решает и за Норин, и за Мэри-Линетт. На удивление с ним никто не спорит. – Я лично скажу, если что-то узнаю. А теперь уведи брата, вид у него болезненный.
Конечно, он ведь восстал из мертвых… Но я молчу. Тру пальцами подбородок и в очередной раз окидываю Джейсона скептическим взглядом. С какой стати ему верить? Я понятия не имею, почему люди так легко берутся кому-то доверять. Но не мне судить. Ари возникла в Астерии неожиданно. Еще неожиданнее она стала частью моей жизни.
– Идем, Хэрри, пора домой.
Его босые ноги шлепают по асфальту, словно к ним привязаны гири. На плечах висит тонкий халат. Думаю, нам повезло. Наверняка Ари все подстроила, ведь она всегда была ненормальной и, скорее всего, пожертвовала собой с определенной целью. Хэйдан восстал из мертвых. А в больнице никто и глазом не моргнул! Он идет со мной рядом! Мы сидели в морге, отец молчал, а на стене, издеваясь, стучала секундная стрелка. Но теперь это вымысел, теперь Хэрри живой.
Наплевать, что почти на каждом шагу он спотыкается. Наплевать, что он молчит, не отвечает на вопросы. Я засну сегодня ночью, потому что буду знать, что где-то рядом он слюнявит подушку.
Я открываю Хэйдану дверцу машины, он садится. Мы едем молча. Я смотрю на Хэрри, он смотрит в окно. Да и что тут скажешь?
В какой-то момент я вспоминаю лицо светловолосого мужчины, что увел Ариадну в глубину леса, вспоминаю его красные глаза. Я никак не могу осознать, что видел Дьявола. Ужас внушает даже осознание того, что Ари не вспомнила обо мне, она ушла вслед за монстром, от которого так отчаянно скрывалась.
Кидаю косой взгляд на брата. Он не шевелится. Сидит, сложив ладони на коленях.
– Давно ты не был таким тихим. – Хэрри не отвечает. – Посмотрим, сколько ты протянешь без шуток. Уверен, уже с первыми утренними лучами ты придешь в себя и захочешь выговориться. Но давай условимся – по шутке за день, иначе я сойду с ума.
Брат не смотрит в мою сторону, даже бровью не поводит, и я отворачиваюсь, ощутив себя чертовски расстроенным. Ладно, выберемся! Главное – держать все под контролем.
Мы приезжаем домой, брат не выходит из машины, пока я не открываю ему дверь и не вытаскиваю из салона за руку, как трехлетнего ребенка. Ведет он себя странно, хотя… он ведь умер. Кто знает, что он видел? Может, молчание – самая безобидная реакция.
– Придется с родителями поговорить, ты помолчи, а я что-нибудь придумаю.
И что я придумаю? Что можно придумать в такой ситуации? Они утром похоронили сына, а сейчас он здоровый и невредимый – почти – стоит на пороге.
Я распахиваю входную дверь и невольно замираю.
– Что за…
В коридоре пахнет выпечкой. Какой-то отравой, если честно. Но что могло заставить Долорес взяться за готовку, если утром она обнаружила тело мертвого сына в постели?
– Мэтт, это вы?
Я прочищаю горло, понятия не имея, что ответить.
– Мэтт, дуйте на кухню!
О чем это она?
– Только руки помойте – и живо сюда.
Помойте руки? Она серьезно? Мысли в моей голове складываются в разнообразные пазлы, и я вдруг вспоминаю, что и врачи в морге не всполошились, узнав, что у них минус один труп. Означает ли это, что Ари как-то повлияла на ход истории? Вдруг люди вокруг нас не в курсе, что Хэрри вообще когда-либо умирал?
– Господи, ну я же с вами разговариваю! – возмущается Долорес, появляясь в коридоре, но замирает, сжав в пальцах грязное полотенце. Она растерянно глядит на меня, потом на Хэйдана, и я жду, что она сейчас взревет не своим голосом, накинется на сына, но ничего подобного не происходит. Долорес хмурит брови и возмущенно говорит: – И что это с ним? Хэрри, ты на кого похож? Что за халат? И почему босой?
Халат? Босой? Черт возьми, она действительно ничего не помнит!
Уму непостижимо.
– Он…
– Что?
– Честно говоря… – Я запинаюсь, заметив, как глаза у Долорес наполняются ужасом, и откашливаюсь. Уже собираюсь продолжить, но она меня опережает:
– Он принимает наркотики?
Отличный вывод. Я закатываю глаза, а Долорес восклицает:
– Не надо тут мне глаза закатывать! Хэрри, господи, ты с ума сошел?
Хэрри мычит что-то несуразное, а я раздраженно отрезаю:
– Он не сошел с ума.
– Серьезно? Бог ты мой, он даже говорить не может! – Она подскакивает к нам, а я отступаю назад, защищая брата от ее прытких пальцев. – Что ты делаешь?
Действительно, что я делаю? Хэйдан наваливается на меня всем телом, и, абсолютно сбитый с толку, я вдруг говорю:
– Мы были на вечеринке.
Долорес замирает, нахмурив вспотевший лоб.
– И как это должно меня успокоить?
– Он в порядке. Просто выпил лишнего.
– От него не пахнет спиртным, Мэттью.
– Он и не выпивал, это же Хэрри. – Мозги работают быстрее, чем я успеваю что-либо понять. И я несу первое, что приходит на ум, и при этом пытаюсь еще и серьезно выглядеть: – Ему что-то в сок подсыпали, он не знал. Отключился моментально.
– А ты где был?
– Ну а как ты думаешь? Я был с Джил, конечно.
Джил – мой козырь. Хэйдан говорит про Ари, я говорю про Джил, и родители думают, что в жизни у нас все замечательно и волноваться нет повода.
Долорес измученно вздыхает, как вздыхают только женщины, у которых есть дети, и машет полотенцем.
– Послушай, это хорошо, что вы вместе куда-то выбрались. Но ты ведь знаешь, как у Хэрри трудно получается сходиться с людьми. Мог бы побыть с ним, поддержать.
– Я отвлекся на минуту.
Так и есть. Всего минута, а он уже вскочил с пола и кинулся к Ариадне, сжал ее руку и не выпускал до тех пор, пока Дьявол не покинул коттедж Монфор-л’Амори. Ну а что со мной случилось в тот момент? Почему я сидел на месте, а он кинулся вперед?
Одна минута, одно мгновение – и все изменилось.
– Что ему подсыпали? Давай я…
– Нет, – возражаю я, – слушай, все в порядке. Честно! Я отведу его в комнату, к утру он оклемается, серьезно. Ничего смертельного.
– Мэтт, мне совсем не нравится, что вы пропадаете где-то так часто.
– А разве не этого вы с отцом добивались?
– Ну что ты слова переворачиваешь, – Долорес потирает пальцами лоб, – я рада, что вы так сдружились, но никто не говорил о ночных вылазках, вечеринках и…
– У Хэрри друзей не прибавится, если он будет сидеть в четырех стенах. К тому же я на той вечеринке оставил его с Ари. Ей, кстати, тоже нехорошо стало.
– И этой милой девочке?
Кажется, я выиграл, и у Долорес на уме теперь не только босые ноги Хэйдана.
– Какие же сейчас жестокие подростки! Издеваются над новенькой! Подумаешь, она Монфор. И что дальше, верно? Ох, отведи его в спальню, а потом спускайся на кухню.
– Я не голоден.
– Мэтт!
– Все в порядке, – говорю я.
Долорес говорит что-то еще, но я не слушаю. Поднимаюсь по лестнице и думаю о том, что делать завтра, как спасать Ари, как возвращать к жизни брата? Идей совсем нет, а они как никогда нужны в этом водовороте закрутившегося безумия.
Прихожу в спальню Хэрри. Помогаю ему сесть на край кровати и грузно выдыхаю.
– Я никуда от тебя не денусь. Можешь молчать, если это нужно. – Брат сглатывает, и я замечаю, как дергается его кадык. – Я рядом.
Прохожусь пальцами по его прилизанным волосам и медленно выхожу из комнаты. Дверь до конца не закрываю, оставляю щель.
Итак, Хэрри дома. Осталось вернуть домой Ари.
Глава 2
Ритуал
Я просыпаюсь рано утром и первым делом проверяю Хэрри. Тот все еще спит. В его комнате горит свет. Наверное, он включил его ночью. Нажимаю на выключатель и ухожу.
Еще так рано, что солнце не до конца выглянуло из-за горизонта. Я вдруг понимаю, что хочу выбраться из дома, мозги проветрить. Я должен что-то придумать.
Уже на улице я почему-то задумываюсь над тем, что никогда раньше не бродил по Астерии в такую рань. Сейчас часов пять или шесть… Я вдруг осознаю, что мне хочется посоветоваться с кем-то, выговориться. Но кого я мог бы набрать?
Хэрри мне помочь не сможет. С Ари связаться не получится. Так, может, Джил? Мы знакомы с ней много лет. Она была рядом, когда все остальные отвернулись, когда боль казалась невыносимой. Но Джиллианна залечила раны.
Я хочу набрать ее номер, но палец отказывается нажимать на вызов. Что я ей скажу? Как она мне поможет? Мы с Джил давно стали чужими, причем по моей вине и по вине Ариадны Монфор, о которой теперь все мои мысли.
– Черт, – убираю телефон в карман и тру ладонями лицо. – Что же мне делать…
Поговорить мне не с кем. Просить помощи не у кого. Выходит, я должен сам понять, что делать. Но с чего начать? Ари ушла не просто так. Люцифер решил спрятать ее, но по какой причине? Почему сразу не пустить оружие в бой? Почему сразу не воспользоваться ее способностями? Наверняка сейчас Ариадна уязвима, а это значит, что именно сейчас я должен ее найти. Но где искать?
Я останавливаюсь посреди улицы, оглядываюсь и хмурю брови, пытаясь вспомнить, что со мной произошло за этот треклятый месяц. Я едва унес ноги в лесу от пугающего монстра, застрелил из лука Каролину Саттор, видел, как Ари умирает от сил Дьявола – неоднократно. А еще от рук людей, если их так можно назвать. Меган фон Страттен едва не сожгла в нашей школе всех учеников, а одна из ее приспешниц прокаталась лезвием по моему животу, после чего я едва не умер. Еще мы ужинали с Люцифером. Собственно, ужин был в стиле Монфор – кровавый и скудный. Мы думали, как бы остаться в живых, а не о закуске. И в итоге что я имею? Джейсон и тетушки Ари не хотят сейчас меня втягивать – сказал бы я им, что я на этот счет думаю. Но кто тогда даст мне ответы?
Кто знаком со сверхъестественным миром и кто заинтересован в спасении Ари?
Зажимаю пальцами переносицу, ломая голову, и неожиданно ощущаю прилив сил.
Меня покачивает. Ветер бьет в лицо, заставляя поднять подбородок.
– Вот черт, – я вскидываю брови, – Ноа Морт!
Понятия не имею, как мысли о нем появляются в моей голове! Головокружение, как и тепло, как и ощущение, словно чьи-то руки несколько секунд назад крепко сжимали мои плечи, отрезвляет голову.
Как же я раньше не додумался? Ариадна жива только благодаря ему. Он спас ее, он контролирует всех нас, ведь как бы сильно Дьявол ни старался, стоит только Ноа Морту щелкнуть пальцами, и мы восстанем из пепла, как чертовы фениксы. Он на вершине этой пищевой цепи. Вот кто мне нужен, вот кто сможет помочь, а главное, и сам захочет спасти Ариадну, ведь она не только рыжая заноза в заднице, но еще и его дочь!
Я киваю сам себе– вновь – и задумываюсь, как найти Смерть и при этом остаться в живых. Ари говорила, что ездила в Дилос, что там расположено здание, в котором сидят в обособленных кабинетах представители высшей касты сверхъестественных тварей.
Ведьмы нервно стоят в сторонке, как и оборотни, и перевертыши.
В Дилосе восседают те, кто управляет нашей жизнью: Смерть, Судьба, Удача, Карма и, я уверен, огромное количество тех, о ком ни Ари, ни нам неизвестно.
Но как туда пройти обычному смертному? Такое вообще возможно?
Я чешу затылок и достаю телефон. Мне нужно с кем-то посоветоваться, и если не с сестрами Монфор или Джейсоном, то с кем-то похожим на меня – с обычным человеком.
Проходит буквально несколько секунд, а на противоположном конце провода уже не своим голосом отрезает женский голос:
– Мэттью?
– Да! – Я никогда не дружил с Бетани Пэмроу, мы даже не общались. Я был уверен, что на уме у Бетти только команда поддержки, и мне казалось, нас ничто не может связать вместе, однако, оказывается, смертельная опасность – хорошее начало для крепкой дружбы или для лютой ненависти. – Знаю, я рано, но есть причины.
– Ничего страшного. Ты в порядке?
– Надо поговорить.
– Ладно, – девушка озадаченно замолкает, – скажи, я подойду или…
– Я сам приду. Ты ведь не против? – Не дожидаюсь, пока Бетани согласится, трогаюсь с места. – Пришли мне адрес сообщением.
Бетани Пэмроу живет в коттедже с квадратными окнами, на которых висят кованые решетки. Похоже на тюрьму, но я и не сомневался, что шериф Пэмроу превратит свой дом в камеру для заключенных. Я решительно иду к двери, не думая о том, что могу разбудить родителей Бет. Мне глубоко наплевать на реакцию шерифа. Я только надеюсь, что смогу сдержаться и не разобью ему морду, если вдруг его увижу.
Нажимаю на стертый звонок. Бетани открывает почти сразу же. Она собирается что-то сказать, но я опережаю ее, бесцеремонно ворвавшись внутрь.
– Нужна помощь.
Девушка закрывает дверь и разглядывает меня.
– Ты выглядишь… странно.
– Почему странно?
– Ну, честно говоря, я думала, ты закрылся в комнате и не хочешь никого видеть, но вот ты здесь и выглядишь вполне бодро, будто не идешь на похороны.
Похороны? Недоуменно вскидываю брови.
– Я, кстати, не пойду. Знаю, это неправильно, но ничего не могу с собой поделать!
Бетани виновато всплескивает руками, а до меня внезапно доходит, что заклинание Дьявола подействовало не на всех жителей Астерии.
Выходит, Бетани не знает, что Хэйдан воскрес, то есть о смерти Хэйдана забыли все, кто не был причастен к сверхъестественным событиям! Бетани же все знала, поэтому и не в курсе того, что случилось ночью, не в курсе, что Ари продала душу.
– Хэйдан жив, Бетани. Похороны отменяются.
– Что?
Голос девушки взмывает сразу на несколько октав.
– Ты не разбудишь родителей?
– Они уехали.
– Значит, разбудишь соседей.
– Мне глубоко наплевать на них, – фыркает девушка и бросается ко мне. И не скажешь, что когда-то она казалась мне пустоголовой идиоткой. – Ты шутишь? Мэтт, я понимаю, это трудно, но Хэрри умер. Он же…
– Ариадна спасла его, продала душу Дьяволу, – я бросаю эту информацию невзначай, будто в ней нет ничего интересного, ценного или удивительного. Просто говорю, словно у меня не горчит во рту, когда я вспоминаю отрешенный взгляд Ари. Словно внутренности не сжимаются, когда я вспоминаю, как она повернулась ко мне спиной и ушла.
– Что она сделала?
Я поднимаюсь на второй этаж, а Бет семенит за мной, то и дело всплескивая руками.
– Нужно найти отца Ари.
– Зачем? Черт, Мэтт, остановись на секунду!
– Нет времени.
– Она сдалась? Она все-таки согласилась на сделку? – не унимается Пэмроу. – Но это же значит, что теперь Ари стала плохой, что теперь она…
Бет замолкает, а я останавливаюсь и смотрю на нее через плечо, прекрасно понимая, что она имеет в виду. Дар у Ари слишком опасный, да и сама она слишком эмоциональна. Она всегда сначала совершала поступки и только потом думала о последствиях.
– Надо вернуть ее.
– Поэтому я здесь.
– А что с Хэрри? Где он?
– Он, – пожимаю плечами, – ему нужно время.
Девушка кивает и проводит меня к себе в комнату. Я настолько поглощен мыслями о спасении Ариадны, о ведьмах и прочей чуши, что даже не могу смотреть по сторонам: мне глубоко наплевать на цвет обоев в комнате Пэмроу, есть ли у нее книжные шкафы или компакт-диски. Я ничего не вижу. Усаживаюсь на стул и сплетаю пальцы в замок.
– Что ты планируешь делать, Мэтт? Ты уже разговаривал с тетями Ари?
– Да, и они посоветовали мне не вмешиваться.
– Ну а ты, конечно, решил иначе. – Я поднимаю взгляд, а черноволосая девушка едва заметно улыбается. – Ты смелый, раз решил, что сумеешь побороть Дьявола.
– Смелый?
– Или глупый.
– Ари спасла Хэрри, она идиотка, но она это сделала. У меня нет выбора, я должен ей помочь.
– И дело, конечно, только в этом.
– Мы тратим время, Бет. Разговариваем о том, что не имеет никакого значения. Какая разница, какие у меня мотивы или цели? Я хочу вернуть ее, это единственное, что важно.
Девушка кивает.
– И что ты собираешься делать?
– Хочу найти Ноа Морта и выяснить у него, как вернуть Ариадну обратно.
– Ты хочешь встретиться со Смертью?
– Да.
Несколько невероятно долгих секунд девушка молчит и смотрит на меня, будто бы я больной, сбежавший из дурдома. Однако затем она отмирает и небрежно бросает:
– Вот это план. Скинемся из окна или перережем вены?
– Я предпочитаю нечто не настолько кардинальное.
– Таблетки?
– Бетани, я серьезно.
– Я тоже. Ты хоть представляешь, как по-идиотски это звучит?
– Не думаю, что у нас есть иной выход. Все, что сейчас происходит, не поддается и не будет поддаваться логическому объяснению. Мы уже не в нашем мире, Бет.
– Резать вены я не собираюсь, – говорит девушка и подсаживается к ноутбуку, – мы, может, и имеет дело со сверхъестественными проблемами, но кто сказал, что люди и раньше не сталкивались с подобной чертовщиной? Неужели мы с тобой первые смертные, посягнувшие на территорию нечисти?
– Что ты имеешь в виду?
– Если кто-то до нас попадал в подобную ситуацию, он непременно поведал об этом миру. Тебе так не кажется? – Бетани включает ноутбук и открывает браузер.
В ту же самую секунду я закатываю глаза.
– Бет!
– Что?
– Искать в интернете? Серьезно?
– Ну а что ты предлагаешь? – бросает девушка. – Мы обычные люди и справляться с проблемами, даже потусторонними, нам придется обычным способом.
Бетти сошла с ума. Одержимо печатает что-то, щелкает пальцами по компьютерной мышке и кусает губы, наверняка читая абсолютную нелепицу. Я даже смотреть не хочу, о чем там люди пишут, и я почти уверен: большинство неуравновешенных психов начинает свой путь именно с блогов о Дьяволе и сатанизме.
– Вот, слушай, нужно нарисовать круг и…
– Дальше.
– Дослушай!
– Зачем? – занудно интересуюсь я, запустив пальцы в волосы. – Это чушь, Бетани.
– Прекрати. Ты же сам хотел выйти из зоны комфорта, верно?
– Но я не это имел в виду.
– Замолчи и запоминай. Нам нужны свечи, нитка и нож.
– Все-таки вернемся к первоначальному варианту и перережем себе вены, а?
Бетани бросает на меня недовольный взгляд и вскакивает со стула.
– Ты сам ко мне пришел за помощью, так что заткнись и найди в столе нитки.
– Но я не…
– Ты хочешь вернуть Ари или нет? – Бет смотрит пронзительным взглядом, и я громко вздыхаю, стиснув пальцы так сильно, что сводит ладони. Пэмроу издевается. Хуже, чем просто сидеть и ничего не делать, сидеть и вырисовывать магические круги на полу.
Но правда в том, что я на многое готов, лишь бы Ариадна внезапно оказалась рядом и сказала, что все неприятности позади. Я хочу вновь ее увидеть. Хочу испытать то, что со мной происходит, когда она оказывается в нескольких метрах, сантиметрах, миллиметрах.
– Хорошо, – холодно соглашаюсь я, разжав кулаки.
Я нахожу нитки под слоем какой-то девчачьей дряни, к которой даже прикасаться неприятно. Бетани приносит свечи и кухонный нож, будто мы собираемся разрезать торт. А Люцифер задует свечи и загадает желание.
– На сайте написано, что мы должны сделать два узла: в начале нити и в конце. – Бет с видом знатока отнимает у меня красную нитку и плюхается на пол, я нехотя усаживаюсь рядом. Скептически осматриваю комнату, задернутые занавески, толстые ароматические свечи и прикрываю глаза. Мы сошли с ума. – Нужно привязать конец к рукояти ножа. Кажется, правый. – Она смотрит в ноутбук и кивает. – Да, верно. Зажги пока свечи.
Бет бросает мне зажигалку.
– Только зажигай с запада на восток, услышал? Это очень важно, Мэтт, иначе ничего не получится и мы зря пытаемся.
– У нас и так ничего не получится, – ворчу я, зажигая фитиль, и тут же получаю удар по плечу. – Что? – Бет цокает. – Прекрати, тебе ведь не пять лет.
– Я и в ведьм раньше не верила, но, по-моему, мы оба уяснили, что в мире все совсем не так, как нам кажется. Ты ту женщину с крыльями помнишь? А помнишь ее пасть? Мир полон такого дерьма, что я уже ничему не удивлюсь, Мэтт.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.