Разорванная пара

Глава 1

Татьяна

— Согласен ли ты, Руслан, взять в законные жены Татьяну, — раскатистый голос работницы ЗАГСа пронесся по залу, вытряхивая меня из нервного транса.

— Согласен, — Бекетов, не глядя на меня, кивнул, отвечая со всей серьезностью.

— Согласна ли ты, Татьяна, взять в законные мужья, Руслана, — вопрос, обращенный ко мне.

Букет в моих руках затрепетал, да и сама задрожала, как лист на ветру. Голос перехватило на миг, и я испугалась, что сейчас начну мычать. Тихонько кашлянув, ответила:

— Согласна.

Самые важные слова в моей жизни, которую хочу провести рядом с этим мужчиной. Только с ним, только вместе. Украдкой бросила на него взгляд: высокий, статный, уверенный в себе. Тот, ради кого готова на все: и жить, и умереть.

— Жених может поцеловать невесту, — слышу очередную фразу и забываю, как дышать, когда Руслан разворачивается ко мне.

Сердце в груди бьется как заполошное, гудит, раскатисто грохочет, и каждая клеточка рвется к нему. Глаза в глаза, не замечая никого вокруг: ни гостей, ни фотографа, настойчиво щелкавшего камерой чуть ни перед самым носом — только мы с Русланом во всей Вселенной, и больше никого не надо. Склонившись, он целует, осторожно касаясь моих губ. Знаю, что еле держится, что сходит с ума, как и я сама. Нас тянет магнитом друг к другу. Связаны навсегда, и дело вовсе не в подписях, что ставим в большой книге.

Дело в предназначении.

Мы предназначены друг другу судьбой. Истинная пара, нерушимая, крепкая. Раз и на всю жизнь. Переплетены так крепко, что не разорвать, растворились друг в друге, утонули, отдавая все, что есть, не прося ничего взамен. Наша связь идеальна, кристально чиста. Мужчина, женщина. Волк, волчица. Совершенное слияние.

Когда рассказывали о том, что испытываешь, встретив свою пару, я не верила. Сомневалась, что такое возможно, что такое бывает. Оказалось зря. Безупречная связь, четыре звена переплетены воедино, и каждое из них делает нас сильнее.

Гости обступили со всех сторон, засыпая поздравлениями, пожеланиями, напутствиями. Я слушала их, счастливо улыбалась, не веря, что все это происходит со мной. Руслан стоял рядом, приобняв меня за талию, не отпуская от себя ни на миг. Мой любимый собственник.

Свадьбу решили сыграть по всем правилам. На росписи присутствовали самые близкие: отец Руслана, дядя с женой, сестра Наталья, Кирилл — бета клана Черных Тополей и лучший друг Руслана, а с моей стороны только Алиска — подруга, с которой сошлись после того, как я переехала к Руслану.

После официальной церемонии отправились в лучший ресторан города, где нас ожидало торжественное застолье. Здесь уж собрались все: и члены стаи, пришедшие поздравить своего альфу, и представители дружественных кланов, прибывшие выразить почтение Бекетову, ну и мне заодно. Хотя многие из них недоумевали, как он мог связаться с такой, как я, почему связь образовалась именно между нами? Ведь единственное, что во мне было примечательное — это масть волчицы. Редкая, грифельно-серая, с подпалинами. Руслан всегда говорил, что моя волчица — самая прекрасная из всех, которых ему довелось видеть. Я ему верила. В остальном совершенно обычная, среднестатистическая девушка.

И он.

Мало того, что альфа клана, так еще и прайм, чья воля сильнее любого волка. Неприкосновенный. Его слово — закон. Его взгляд — приговор. Сильный, по-звериному гибкий. Брюнет с глазами цвета янтаря. С врагами — безжалостный, с подчиненными — хладнокровный и требовательный, со мной... со мной он другой. Настоящий, любящий, надежный. Я бы сказала, что он — моя половина, но это не так. Он — мое все. Моя пара, моя любовь, моя жизнь.

Руслан разговаривал с кем-то из важных гостей. Если честно, большую часть народа я не знала. Кто все эти люди? Хотя... людей-то тут как раз и нет. Ни единого. На такие мероприятия простых смертных не пускают. Даже официанты и те оборотни, хоть и низшего звена.

Однако скучала я недолго. Рядом со мной очень быстро нарисовались две мои закадычные подруги.

— Танюш, ты сегодня такая красивая! — проворковала Наташа Бекетова, обнимая меня за плечи.

— Можно подумать, обычно она страшная, как атомная война, — усмехнулась Алиса, подмигивая мне.

— Ну тебя! — Наталья в шутку толкнула ее локтем в бок. — Ну что, девочки? Сегодня, одна из нашей могучей троицы распрощалась с вольной жизнью и связала себя узами брака с моим несносным братом!..

Несмотря на такое заявление, мы прекрасно знали — Наташа своего старшего брата просто боготворит, в рот ему заглядывает и ревностно относится ко всему, что с ним связано.

— …Теперь он запрет тебя в своем доме и будет выпускать лишь по праздникам, чтобы показать, что ты еще жива, и что он… не залюбил тебя до смерти. Но! — она подняла кверху указательный палец, призывая к вниманию. — Наша дружба будет нерушима!

— Конечно, — мне было так тепло и уютно. — Девчонки, как мне с вами повезло!

Обняла их обеих, прижимая к себе, чувствуя, что еще немного — и разревусь, как сентиментальная дурочка. У меня никогда не было семьи, а в приюте, где росла, с друзьями сложилось. Сначала хотелось, но меня почему-то не принимали, сторонились, а в тринадцать лет, когда впервые обернулась, сама уже не искала дружбы, опасаясь саму себя и свою едва проснувшуюся волчью сущность. Так по жизни и шла, держась от всех в стороне, пока в один прекрасный день судьба не столкнула меня с Бекетовым. Так я обрела друзей, дом и семью, о которой могла только мечтать. Так началась новая жизнь, в которой, оказывается, я могла быть любимой, не одинокой, самой собой.

— Предлагаю на этой неделе устроить девичник! — предложила Алиса, запихивая в рот канапе.

— Так у нас был девичник. Вчера! — я сочла своим долгом напомнить ей этот поразительнейший факт.

— Девичников много не бывает, — категорично заявила подруга.

— Это точно, — Наталья с готовностью ее поддержала, — все, решено! Собираемся в пятницу и идем отдыхать. Компания чисто девчачья, никаких мальчиков! — и очень выразительно посмотрела на меня.

Что я сделаю, если оторваться от него не могу? Если секунда без него дольше года тянется?

— Опять затеваете какую-нибудь авантюру? — к нам неслышно подошел Руслан, улыбаясь той самой улыбкой, от которой дух захватывает.

— Да! — сестрица гордо вскинула подбородок и с вызовом посмотрела на брата. — И тебе, большой страшный волчище, мы ничего не расскажем.

Обычная игра: она делает вид, что готова сражаться с ним, отстаивая свою точку зрения, он делает вид, что сердится на нее, и все это прекрасно понимают и знают — альфа души не чает в младшей сестре и иначе как «мелкой егозой» не называет,

— Мне даже страшно подумать, что вы тут замыслили, — он обвил мою талию руками, прижимая к себе и целуя в макушку.

— Так! Давайте-ка без своих телячьих нежностей! — проворчала Наталья.

— Ничего не знаю, — Руслан чуть сильнее сжал меня, — она моя законная жена, так что имею полное право делать с ней все что захочу, где захочу и когда захочу!

— Слышала, Тань? Ты попала в лапы к настоящему тирану! Диктатору и самодуру!

— Кто-то сейчас получит по своей мелкой наглой заднице, — проворчал Рус, на что Наташа показала ему язык, скорчив смешную мордочку, а я рассмеялась. Как же мне нравилось вот это семейное подтрунивание друг над другом.

— Потанцуем? — склонился ко мне, прошептав чуть ли не на самое ухо.

По телу дрожь, и мысли кружатся в бешеном хороводе. Дурею от его близости, теряя себя, растворяясь в нем. В своих чувствах к нему. Волчица внутри довольно заворчала, потянулась за своей парой.

— Давай, — согласившись, вложила в его раскрытую ладонь свою маленькую руку и доверчиво последовала за мужем.

— А сейчас, дорогие гости, самый романтичный момент этого вечера. Наполненный обжигающей страстью и щемящей нежностью. Вашему вниманию представляем танец молодых!

Тут же почувствовала, как по телу прошелся миллион острых иголочек — чужие волчьи взгляды. Пристальные, выхватывавшие каждую деталь, ловившие каждое движение. На миг я растерялась от того, что придется танцевать перед всеми ними, но Руслам ободряюще улыбнулся, одними губами беззвучно прошептал «я тебя люблю», и паника рассыпалась на миллион осколков. Мне нечего бояться или смущаться, потому что он со мной, держит в своих сильных руках, как ценнейшую драгоценность.

Мы начали танцевать. Из динамиков лилась прекрасная музыка, от которой сердце замирало, и душа дрожала, все взгляды прикованы к нам. Двигались в центре круга как единое целое — он начинает, я продолжаю. Я как гибкая лоза, а он — надежная скала, опора. Без страха откидываюсь назад, прекрасно зная, что удержит. Не даст упасть. Никогда.

Когда танец закончился, мы замерли, схлестнувшись полыхавшими взглядами, а вокруг бушевали аплодисменты, одобрительные крики. Я ничего не видела, все смешалось в пеструю массу: звуки, краски, запахи. Безумная карусель, подхватившая меня внезапным вихрем. Но в центе всего — Руслан, занимающий весь мой мир.

Тяжело дыша, смотрели друг на друга, не в силах насмотреться. Кровь внутри закипала, пульсировала на кончиках пальцев. Грифельная волчица рвалась на свободу, к своему волку. Руслан, хищно прищурившись, смотрел на меня, мои губы, и этот взгляд обещал ночь, которую никогда не забуду. Смущенно отвернулась, чувствуя, что становится немного легче дышать — наваждение отступало.

Не верю в свое счастье.

После танца мы вернулись на свое место во главе стола. Я жадно пила минералку из красивого бокала, пытаясь загасить пожар. Не скажу, что полностью получилось, но легче стало. Тем временем рядом с нами появился мужчина лет сорока, среднего роста, крепко сбитый, с блестящей гладко выбритой головой.

— Руслан Андреевич, — отстранено, но с почтением произнес он, — поздравляю.

Бекетов даже не подумал встать, что поприветствовать поздравляющего. Смерил его равнодушным, оценивающим взглядом:

— Что, у альфы клана Штормовых нашлись более важные дела? — спросил надменно, и мне захотелось его толкнуть. Такой хороший вечер, зачем его портить?

Мужчина сдержанно улыбнулся:

— Он приносит свои извинения за отсутствие. У его сестры сегодня первый ребенок родился...

— И что? Сестра — не жена. Там счастливый муж должен сидеть и за руку держать. Мы могли и не присылать приглашение, позвали бы кого-нибудь другого, раз он не в состоянии свой клан достойно представить.

Ну началось! Сейчас он опустит беднягу ниже плинтуса, задавит своей железной энергетикой. У того аж лысина еще больше заблестела, покрывшись мелкими капельками пота. Надо спасать ситуацию.

— Руслан, налей мне, пожалуйста, шампанского! — попросила, ласково заглядывая в глаза, а рукой под столом, так чтоб никто не видел, по бедру провела, шаловливо перебирая пальчиками.

Янтарный взгляд потеплел, в нем зажглась многообещающая усмешка:

— Конечно, — и потянулся за дорогой бутылкой, отпуская взгляд волка. Тот исподтишка облегченно выдохнул и поспешил прочь, подальше от прайма.

— Ты зачем к бедняге прицепился? — шепчу на ухо мужу.

В ответ он лишь пожал плечами и невозмутимо, без тени смущения, ответил:

— Ничего страшного. Пусть знает свое место.

— Да ладно тебе! Все и так знают, что ты большой страшный серый волк. Незачем демонстрировать это сейчас, на нашей свадьбе.

Он притянул мою руку к губам и легонько поцеловал, отчего по коже побежали мурашки — по руке и шее к волосам.

— Хорошо, — подмигнул лукаво, прекрасно зная, как его прикосновения на меня действуют, — только ради тебя.

— Спасибо, я польщена, — склонила голову, а сама из-под ресниц смотрела на него игриво и насмотреться не могла.

Вечером, когда веселье было в полном разгаре, Руслан незаметно вывел меня в коридор, туда, где никого не было:

— Сбежим? — янтарные глаза полыхали, и мне хотелось в них раствориться, сгореть дотла.

— Как же гости? — в нерешительности оглянулась. В зале было шумно, играла музыка, ведущий зажигал толпу, народ веселился, не замечая нашего отсутствия.

— Пусть сами развлекаются, — пренебрежительно отмахнулся Руслан, притягивая к себе собственническим жестом, — поехали домой.

— Руслан! Они все к нам пришли! Это же наша свадьба.

— Вот именно — наша! Это наш день. Наш праздник. И я не собираюсь ни под кого подстраиваться.

— Руслан!

Губами впился, стирая мой протест, придавил к стене, сжимая сильными руками бедра. О, Боги! Перед глазами темнело, в крови разгорался огненный шторм — тело моментально откликнулось на его ласку. Бекетов отстранился, насмешливо глядя на меня, и невинно поинтересовался:

— Все еще хочешь остаться здесь? — рисовал пальцами замысловатый узор на моем плече. Каждое его прикосновение как разряд электричества, пронизывающий до самых костей. — Или поедем домой?

— Поехали, — встав на цыпочки, сама легонько его поцеловала и тут же игриво вывернулась из объятий.

— Таня, — многообещающе протянул он, делая шаг ко мне, — от меня не убежишь.

— А я все-таки попробую! — подхватив длинный подол белоснежного платья, побежала, звонко цокая каблучками. Только побег мой длился недолго — Руслан в два шага настиг, подхватил на руки и закружил, прижимая к себе.

— Маленькая чертовка.

Дыхание перехватило от его близости.

— Я тебя люблю, — прошептала, нежно проведя кончиками пальцев по гладкой щеке.

— И я тебя, — он поймал мою ладонь, поцеловал и поставил меня на ноги, — пойдем отсюда.

Как два шпиона, мы выскользнули из ресторана, не оглядываясь, добежали до машины, припаркованной неподалеку, и уехали, ни о чем не жалея.

Руслан, конечно, самодовольный эгоист, но в чем-то он прав — у нас свой мир, свой праздник. Он только наш. Его и мой.

По темным пустынным улицам мы добрались до окраины города, вывернули на трассу и понеслись стрелой. Проскочили мимо указателя, обозначающего дорогу к Черным Тополям — закрытому коттеджному поселку, где проживает клан Бекетова. Дальше до развилки — на узкую дорогу до Синеборья, принадлежавшего нашей стае.

Боги! Наша стая! Сама себе не верила! Я теперь не одиночка, а часть этой стаи, такой же, как и остальные. Они приняли меня, признали своей, и мне плакать от этого хотелось. Я о таком и мечтать не могла!

К усадьбе подъехали уже было к полуночи. Машина уютно шелестела шинами по дорожке, когда въезжали на частную территорию, и охранник закрыл за нами ворота. В этот момент на телефоне мужа заиграла веселая мелодия.

— Глянь, кто там, — Руслан просто кивнул на мобильник, лежавший на панели.

— Кирилл, — отозвалась, глядя на фотографию друга.

Красивый жгучий брюнет с зелеными, как весенняя листва, глазами. Хорош собой, уверенный, спокойный. И когда улыбается, на щеках появляются ямочки. Он бы непременно мне понравился, если бы не была давно и беспросветно влюблена в супруга. По уши, неизлечимо, до конца дней своих.

— О, хватились, наконец! — рассмеялся Руслан, метнув на меня озорной взгляд. Как мальчишка! Сил нет, как хотелось к нему прикоснуться. Но я сдержалась, понимая, что тогда из машины мы точно не выберемся. — Ответь ему.

— Слушаю! — произношу, давясь хохотом.

— Вы куда пропали, молодожены? — подозрительно поинтересовался бета. На заднем плане играла музыка, шумели разномастные голоса. — Мы вас потеряли!

— Мы уехали, — просто призналась, наблюдая, как Руслан паркуется.

В усадьбе машины доезжали только до просторной парковки, а дальше — пешим ходом. Здесь не было места технике. Особняк, построенный в конце девятнадцатого века, утопал в девственной зелени. Лес подступал к самому крыльцу. Свежий, дикий, прекрасный в своей необузданности. Это рай для волков. Для тех, кто хотел быть ближе к природе, кто устал сдерживать свои звериные порывы, кто хотел выпустить себя на свободу.

— Как уехали? — изумился Кирилл.

— Вот так!

Руслан припарковался и теперь дразнил меня — нырнув рукой под юбку, медленно вел по бедру. По спине мурашки, и голос дрожал. Проклятье! Нашел момент! Попыталась отстраниться, оттолкнуть наглую лапу, но он лишь тихо рассмеялся и продолжил свою диверсию.

— Ты говори, говори, — прошептал, а в глазах скакали веселые бесята.

— И куда же вы уехали? — Кир не унимался и, судя по звукам, пытался отвязаться от какого-то настырного гостя или, скорее, гостьи.

— В Синеборье! — созналась, чуть не охнув в голос, когда ловкие пальцы добрались до кружевного белья.

— Ну вы даете! — присвистнул Кирилл. — И что мне тут с гостями делать? Они сейчас вспомнят о вашем существовании и ринутся на поиски.

— Девчонок подключи. Они мигом толпу построят, — предложила я, тяжело дыша.

— Ладно, разберемся, — вздохнул Кирилл, — отдыхайте.

— Спасибо, — поблагодарила и сбросила звонок.

В тот же миг Руслан притянул к себе, приник губами, нетерпеливо лаская, доводя до беспамятства.

— Рус… Руслан, — выдохнула, еле отстранившись, — стой! Остановись! Прекрати!

— Почему? — голос с хрипотцой, глубокий, затрагивающий что-то внутри меня.

— Давай не будем нашу первую брачную ночь проводить в машине? — усмехнулась, иронично подняв брови. — Не об этом твоя невеста мечтала!

— Жена! — поправил меня серьезно и отпустил. — Пойдем.

Ночной воздух был наполнен миллионами запахов: ночных цветов, раскрывших нежные бутоны, рекой, что протекала в километре отсюда, полночной влажной землей. И звуки доносились со всех сторон тихие, наполненные жизнью. Вот где-то среди ветвей расправил крылья старый филин, сорвался с ветки, раскатисто ухнув, и полетел прочь. Настороженно принюхиваясь, близко к дому подошла робкая полевка. Журчание ручья, пробивающегося среди камней, смешалось с ленивым шелестом листвы.

— Идем.

Руслан протянул мне руку, я без раздумий вложила в нее свою ладонь, и тут же меня окутало ощущением надежности, защищенности. Ощущением того, что мой мир, наконец, стал цельным, обрел смысл, сделав меня самой счастливой из женщин, из волчиц. Муж повел меня по дорожке, но не к дому, а в лес, туда, где между кустами жасмина виднелся проход. По едва заметной тропочке мы брели вперед, сохраняя тишину. Руслан лишь изредка немного крепче сжимал мою ладонь, и я ему отвечала тем же. Наконец, мы вышли на небольшую поляну, залитую голубоватым таинственным светом полной луны. Наше любимое место. Бекетов без слов притянул к себе, ладонью зарылся в волосы, вытаскивая шпильки из высокой прически. Тут же локоны разметались по плечам шелковистым водопадом. Он снова поцеловал, в этот раз медленно и нежно, смакуя каждый момент, каждое прикосновение.

— Скажи, мы будем счастливы? — внезапно спросила я и осеклась, не понимая, откуда такой вопрос вообще взялся. Я уже счастлива! И каждый новый день с ним как подарок судьбы.

— Конечно, будем, — Руслан ответил со всей серьезностью, обхватив мое лицо ладонями и заглядывая в глаза.

Взгляд прайма пробирал до самых костей, проникал в каждую клеточку. От него ни спрятаться, ни скрыться. Да я и не хочу, наоборот — открываюсь ему навстречу, полностью отдаваясь во власть чувств. Пусть видит, как сильно я его люблю.

Глава 2

Бекетов

Утренний свежий ветер мазнул легкими порывами по спине, заставляя ежиться, выныривать из сна. Наша поляна, усыпанная алмазными брызгами утренней росы. Солнце, пробивавшееся сквозь резные кроны берез. И мы с Татьяной. Она свернулась калачиком у меня под боком, забавно подложив ладонь под щеку. Я не спешил ее будить, наслаждаясь утренней тишиной, рассматривал ее. Длинные, трепетавшие во сне ресницы, красиво очерченные брови, узенький аккуратный носик, пухлые губы сочного цвета дикой малины. Так и хотелось приникнуть к ним, поцеловать, провести языком, проникая внутрь. В длинных русых волосах запутались травинки. Осторожно, чтобы не разбудить, прихватил одну из них, потом следующую. Не могу остановиться — пропускаю шелковистые пряди через пальцы.

Она во сне улыбается и еще плотнее прижимается ко мне. С ума схожу от ощущения гладкой кожи, мягкого податливого тела рядом с собой. Это не просто страсть, это что-то другое — пронизывающее до кончиков пальцев, не дающее шансов уцелеть. Я сражен, сдался без боя. Она делает меня сильнее, и в тоже время перед ней я беззащитен, полностью открыт. Сладко и страшно одновременно. Такое бывает только со своей парой, с той, которая идеально подходит, словно мы детали одного пазла.

Наслаждаясь каждым мигом близости, провожу кончиками пальцев по плечу, и ее кожа тотчас покрывается мурашками. Прикасаюсь губами к шее, целую, чуть прикусывая. Девушка сонно бубнит мое имя, не раскрывая глаз, оборачивается ко мне, подставляя сладкие губы для поцелуя. Нежные, припухшие после ночи, проведенной со мной. Я целовал ее то медленно, то жадно, будто путник, добравшийся до воды, пытавшийся утолить жажду.

— Руслан, — простонала она чуть позже, когда довольные и счастливые начали собираться домой.

— Да?

— Ты посмотри, что мы натворили! — она подняла с земли платье, которое еще вчера было ослепительно белоснежным, а сегодня представляло собой жалкое зрелище. Смятое, в пятнах от травы, разодранное сбоку так, что не исправишь.

— Бывает, — пожал плечами.

Тряпкой больше, тряпкой меньше, но девочки трепетно относятся к свадебным платьям. Вот и Таня стояла напротив меня, сжимая в руках испорченную вещь, и у нее от волнения дрожала губа.

— Руслан, ты не понимаешь! Это примета плохая. Разорванное свадебное платье — это к...

— К тому, что у нас была безумная, страстная, обжигающе горячая брачная ночь, — перебил ее панический монолог, — и я тебя уверяю, оно еще легко отделалось, я вполне был готов его на лоскуты разодрать, лишь бы до тебя добраться. Если тебе его так жаль, можем устроить пышные проводы.

— Тебе все шуточки, — ворчит она, — а домой мне, по-твоему, голой идти?

— Оборачивайся, и никто не узнает, что моя дорогая жена сверкала голой попой в лесу.

— Ты невыносим, — она закатила глаза, отступая в сторону.

Попробовала надеть платье, прикрыть разорванное место руками, но все бесполезно — оно расползалось, обнажая красивую грудь, от которой взгляд невозможно оторвать. Поняв тщетность попыток, махнула рукой и бесцеремонно отобрала у меня пиджак, накинула на плечи, едва не утонув в нем, и довольно улыбнулась. Практически в тот же миг раздалось гудение телефона в кармане. Она нащупала его, достала и не глядя протянула мне. Увидев на экране Кирилла, порывисто ответил:

— А еще раньше позвонить нельзя было? Часиков так в пять? — с изрядной долей иронии поинтересовался у него.

— Еще один объект сгорел. Я на месте, разбираюсь, что к чему, — без предисловий начал бета.

Твою мать!

— Сейчас приеду, жди, — отключился и начал быстро одеваться.

— Что случилось? — молодая жена обеспокоено заглядывала в глаза.

— Проблемы на работе, срочно надо ехать, — произнес сдержанно, мыслями уже в проблеме, и, взяв ее за руку, быстрым шагом направился к усадьбе.

Танюша сникла, расстроено опустила плечи и без лишних вопросов последовала за мной.

— Солнышко, не расстраивайся, я приеду сразу, как все улажу. Не переживай.

— Я не переживаю. Мне просто не хочется с тобой расставаться.

— Мне тоже. Я постараюсь вернуться как можно быстрее.

— Постарайся.

***

— Второй объект! — хлопнул ладонью по столу так, что стоявшие напротив заместители дружно вздрогнули. — Кто-то запарывает нам второй объект за последние три месяца. И вы не знаете кто это?!

Глаза в пол, хвосты поджали, молчат. Правильно делают! Оправдания и пустые слова мне не нужны! Мне нужен результат!

— Куда служба безопасности смотрит, а? — смерил главного безопасника яростным взглядом. Он нервно поправил воротник рубашки, на лбу появились капельки пота. — Не слышу ответа?

— Мои люди всегда на местах...

— На каких? Злачных?

Он покраснел не то от возмущения, не то от обиды, но взгляд от пола не поднял. Знал, что если поймаю — сомну к чертям собачьим так, что потом неделю в себя приходить будет.

— А чем мой бета занят, если все из-под контроля вырвалось? Прохлаждается, положив болт на свои обязанности? — перекинулся на Кирилла.

Тот держался более достойно: руки за спину, челюсти стиснуты так, что желваки ходят, взгляд на уровне моего плеча — выше не поднимает, опасается. Молчит, не смеет прилюдно перечить, хотя вижу, что распирает. Нехер! Налажал, все проворонил, теперь пусть заткнется и обтекает.

— Набрал бездарей! Толку никакого, хоть сам все делай!

Я в сердцах поднялся и отшвырнул кожаное кресло в сторону. Подошел к окну и, сунув руки в карманы, долго смотрел на город, простилающийся внизу.

Как же меня все бесит!

Терпеть не могу, когда кто-то ломает мои планы, вставляет палки в колеса, да еще вдобавок трусливо прячется, выжидая удобного момента для укуса исподтишка. Еще эти, стоят как бараны тугие, глазами хлопают. Может, разогнать всех нахер? Пусть валят, я на их место быстро замену найду, порасторопнее.