Как построить украинскую державу. Абвер, украинские националисты и кровавые этнические чистки
- -
- 100%
- +
Почему нацистам не удалось создать «украинскую державу». Абвер, украинские националисты и начало Второй мировой
1 сентября 1939 г. германские войска вторглись на территорию Польши. С тех пор этот день стал траурной датой начала самой страшной в истории войны – Второй мировой. Однако мало кому известно, что в этот день могло бы отмечаться не только начало войны, но и создание марионеточного Украинского государства. Могло – если бы не действия руководства СССР.
Одним из наиболее опекаемых нацистскими спецслужбами националистических движений была Организация украинских националистов (ОУН), ведшая подрывную деятельность и против Польши, и против Советского Союза. В планах германской агрессии она должна была сыграть существенную роль.
Польская контрразведка стала получать угрожающие сообщения об этом еще весной 1939 г., вскоре после утверждения Гитлером плана «Вайс» – войны против Польши. Это более чем наглядно показывают документы польских спецслужб, сохранившиеся в фондах Российского государственного военного архива.
«В Польше украинские националисты должны вызвать восстание, а также ширить диверсионную деятельность, – сообщало МВД Польши в конце апреля. – В связи с ожидающейся польско-немецкой войной на территории Германии украинцы проводят военные учения, имеющие характер военной подготовки, которые проходят легально. Члены же ОУН получают подготовку неофициально, при поддержке военных немецких элементов»[1].
К середине мая польские спецслужбы получили еще более тревожную информацию: «Правительство Рейха в последнее время должно двукратно увеличить дотации для ОУН. Деньги должны быть предназначены на развитие более широкой переворотной деятельности с саботажно-диверсионным характером на территории Восточной Малополыни и Волыни – эта акция рассчитана на подрыв Польского государства изнутри»[2].
Опубликованные в 2007 г. сотрудниками Бундесархива внутренние документы германской разведки (абвера) подтверждают, что польские спецслужбы получили информацию, соответствующую действительности. К июню 1939 г. представители ОУН и абвера вели подготовку к вооруженному восстанию ОУН в Польше более чем активно.
На состоявшемся 13 июня совещании между начальником второго (диверсионного) отдела абвера полковника Эрвином фон Лахузеном и представителем ОУН Романом Сушко говорилось о подготовке и использовании в случае нападения на Польшу 1300 офицеров и 12 тысяч рядовых украинцев[3]. 3 июля полковник Лахузен разъяснял, что «подготовка организации украинского мятежа проводится согласно директивам абвера-II»[4]. В датируемом 15 июля отчете Лахузена отмечалось, что в рамках подготовки к операции «Вайс» абвер ведет подготовку специального диверсионного подразделения из числа украинских националистов, получившего кодовое название Bergbauernhilfe («Помощь крестьянам-горцам»)[5]; к середине августа 1939 г. численность его составляла около 600 человек, а начальником был уже упоминавшийся Роман Сушко.
Одновременно с подразделением Bergbauernhilfe к антипольскому восстанию готовились и структуры ОУН на территории Польши. Еще в июле по приказу краевого проводника ОУН на Западной Украине Владимира Тымчего (Лопатинского) члены организации начали проходить военную подготовку в специальных конспиративных лагерях в Полесье и Карпатах. По данным украинских историков, к концу августа были подготовлены около тысячи боевиков, которые должны были составить костяк антипольских повстанческих отрядов.
Задачей боевых отрядов ОУН была не только диверсионная деятельность, но и захват государственной власти. Об этом прямо пишет современный украинский историк Иван Патриляк: «По замыслу "Лопатинского", подразделения партизан должны были выйти из своих укрытий и, захватив власть на местах, провозгласить восстановление украинской державности, создать собственную администрацию»[6].
Тем временем диверсионный отдел абвера решал логистические проблемы. Мало подготовить диверсионные подразделения – для обеспечения быстрого роста их численности необходимо доставить им оружие, боеприпасы и взрывчатку. 18 августа в рабочем дневнике Лахузена появилась примечательная запись: «Обучение членов Bergbauernhilfe следует продолжать. Отправка состоится предположительно в районе 22.8…Через майора Штольце украинский военный штаб получает указания, в соответствии с которыми лидер украинцев Мельник должен быть готов к участию в военных действиях, если того потребует ситуация в Польше»[7].
22 августа диверсанты ОУН из Bergbauernhilfe должны были отправиться к польской границе. Как и другой отряд абвера – специальное подразделение Ebbinghaus, подготовленное для действий в польской Силезии[8], они должны были стать основой антипольского восстания. Однако этим планам помешала большая политика.
23 августа в Москве был заключен советско-германский договор о ненападении. Для Гитлера это была гарантия того, что Советский Союз не выступит в грядущей войне на стороне Польши. Для Сталина это была гарантия того, что немецкие войска в ближайшее время не появятся в Прибалтике, Западной Белоруссии и Западной Украине[9]. Это было циничное соглашение, которое не понравилось ни пламенным коммунистам, ни пламенным нацистам.
«Этот пакт, заключенный с Москвой, обернется однажды угрозой национал-социализму, – записал 25 августа в своем дневнике нацистский идеолог Альфред Розенберг. – Если нам к тому же придется оставить Советскому Союзу территорию польской Украины, то после Карпато-Украины это станет вторым ударом с нашей стороны по наиболее мощной антимосковитской группировке»[10].
Под «самой мощной антимосковитской группировкой» Розенберг подразумевал ОУН. Его прогноз был точен: как только из Москвы пришло сообщение о подписании советско-германского соглашения, абверу запретили использовать украинских диверсантов. «В своей квартире я принял звонок от госсекретаря Кепплера, он сообщает, что из замка Фушль (резиденция министра иностранных дел) пришли указания, согласно которым "акцию” начинать не следует», – записал в своем дневнике Лахузен[11].
В следующие несколько дней он пытался оспорить это решение, однако ему удалось добиться лишь использования Bergbauernhilfe в оборонительных целях на территории Словакии (именно в этой стране проводилась подготовка подразделения)[12].
28 августа Лахузен зафиксировал в дневнике принятое решение: «Касательно украинцев я отдаю следующие распоряжения. На случай мира: перевод членов Bergbauernhilfe на трудовые отношения. На случай войны: на первое время никаких действий. После согласования с Генеральным штабом будет принято решение, возможно ли использовать этих обученных дисциплине людей в качестве целостного формирования»[13].
Тем временем подполье ОУН в Польше в соответствии с ранее согласованными планами продолжало подготовку к вооруженному восстанию. На 28 августа была намечена мобилизация сторонников ОУН – они должны были уйти в лес и распределиться по боевым отрядам[14].
1 сентября германские войска вторглись в Польшу. Однако вопреки планам в авангарде вторжения не было диверсантов ОУН – они были вынуждены смотреть на войну со стороны. 5 сентября подразделение Ebbinghaus, пополнившееся силезскими немцами, взяло железнодорожный узел Катовице до прихода подразделений вермахта. Командующий 8-м армейским корпусом генерал Буш поздравил курировавших подразделение Ebbinghaus сотрудников абвера с этим достижением[15]; наблюдая за этим, украинские диверсанты и их кураторы ощущали свою ненужность.
11 сентября абвер снова попытался добиться решения об использовании Bergbauernhilfe для поддержки антипольского украинского восстания, однако эта инициатива вновь была блокирована[16]. Несмотря на это отряды ОУН на Западной Украине уже нападали на представителей польских властей, полицейских и даже небольшие военные подразделения. Жертвами националистов становилось и гражданское польское население. Общая численность боевиков составляла не менее трех тысяч[17]. Показательно, что на Стрыйщине отряды ОУН действовали в селах, находившихся близ железной дороги, ведшей на Бескидский перевал[18]; повстанцы явно действовали в интересах немецких войск.
Тем временем в Берлине осознали, что война в Польше выиграна. Польские войска отступали под натиском германских частей; это породило настоящую эйфорию, на волне которой Гитлер отбросил осторожность и принял решение о создании на руинах Польши марионеточного Украинского государства. Это было нарушением советско-германских соглашений от 23 августа: согласно секретным протоколам, Западная Украина была советской сферой влияния.
Руководство абвера было проинформировано о принятом решении 12 сентября. В дневнике Лахузена за этот день содержится чрезвычайно лаконичная запись: «Выезд с начальником управления через Бреслау в Оппельн. Цель: обсуждение украинского вопроса»[19]. Подробнее о принятом решении Лахузен рассказал в своих показаниях на Нюрнбергском процессе: «Смысл приказа был таков: необходимо связаться с украинскими националистами, с которыми разведка имела уже соответствующий контакт в военном отношении, для того, чтобы вызвать повстанческое движение в Польше, которое имело бы своим следствием истребление поляков и евреев в Польше. Об этом говорил Риббентроп лично Канарису. Когда говорили "поляки”, то подразумевали интеллигенцию и те круги, которые выступали в качестве носителей национального сопротивления…»[20] Решение, о котором министр иностранных дел Иоахим фон Риббентроп проинформировал руководство абвера, было согласовано Гитлером.
Таким образом, абвер получил разрешение на использование подразделения Bergbauernhilfe и поддержку антипольского вооруженного восстания ОУН. Еще одной задачей украинских националистов должно было стать уничтожение «нелояльного элемента». Это не вызывало протеста у абвера, поскольку было в порядке вещей: уже упоминавшееся подразделение Ebbinghaus также осуществляло массовые убийства поляков[21].
15 сентября начальник абвера адмирал Вильгельм Канарис и Лахузен встретились в Вене с лидером ОУН Мельником. Мельника проинформировали о вероятности создания прогерманской Западной («Галицийской») Украины. После этого Мельник приказал готовить «коалиционное правительство» для Галиции[22]. Лахузен, в свою очередь, начал предпринимать конкретные шаги по использованию украинских отрядов. В его дневнике появилась запись: «Украинский военный штаб немедленно переводится в распоряжение командования 14-й армии (Демель). Уведомить группу армий "Юг” через отдел абвер-II… Мельник должен постоянно находиться в распоряжении начальника управления… Абвер-II должен обеспечить замену Bergbauernhilfe»[23].
Однако эти планы 17 сентября были сорваны. В этот день советские войска вступили на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии. По свидетельству заместителя начальника штаба оперативного руководства вермахта Вальтера Варлимонта, генерал Альфред Йодль, получив сообщение о том, что войска Красной Армии вступают на территорию Польши, с ужасом спросил: «Против кого?»[24]. Попытка реализации утвержденного Гитлером проекта создания Украинского государства означала для Германии войну с СССР в самых невыгодных условиях. И Берлин резко пошел на попятный.
Лахузен записывает в дневнике: «В 4.00 (среднеевропейское время) русские перешли польскую границу по линии Каменец-Подольский – Полоцк, чтобы занять территорию восточнее линии Лемберг – Брест-Литовск – Белосток. Таким образом, ситуация, какой она была по состоянию на 16.9, изменилась… Члены Bergbauernhilfe будут направлены не в зону русских интересов, а в украинские поселения в качестве украинской полиции. За Ярым следует наблюдать; лучше всего – изоляция. 18.9 ему надлежит прибыть в Берлин для беседы с начальником управления»[25]. В последующие недели Канарис, Лахузен и один из лидеров ОУН Рихард Ярый занимались спасением «того, что можно», организуя вывод членов ОУН на контролируемую немцами территорию Польши и в Венгрию[26].
Подразделение Bergbauernhilfe было распущено, а его личный состав частично передан на формирование полицейских подразделений в оккупированной Польше. Тем не менее помощь, оказанная украинскими националистами Рейху, не осталась без вознаграждения. ОУН получила легальный статус, а ее члены поступали на службу в подразделения Werkschutz (охрана промышленных объектов). Украинское население созданного нацистами «генерал-губернаторства» получило ряд привилегий; в частности, украинцам передавались дома и магазины, конфискованные у евреев[27].
Проект создания марионеточного Украинского государства был надолго закрыт. Германские спецслужбы реанимируют его только весной 1941 г., накануне нападения на СССР. «Акт восстановления украинской державности» будет провозглашен лидерами ОУН 30 июня 1941 г. в оккупированном нацистами Львове. Если бы не СССР, это произошло бы двумя годами раньше – в сентябре 1939-го.
Второстепенный враг: ОУН, УПА и решение «еврейского вопрос
Введение
На протяжении трех бесконечно долгих лет на оккупированной нацистами территории Советского Союза разворачивалась драма, равной которой не было в мировой истории. С самого начала война на Востоке была для нацистов особой войной, войной на уничтожение. Согласно нацистским представлениям, Советский Союз населяли представители низших рас, часть из которых следовало уничтожить, а часть – превратить в рабов. На закрытых совещаниях представители гитлеровского руководства прямо говорили о необходимости уничтожения миллионов советских граждан. И эти планы не оставались на бумаге – они деятельно и непреклонно воплощались в жизнь.
Войска Красной Армии на фронте и советские партизаны во вражеском тылу не дали полностью реализовать нацистские планы геноцида; однако и то, что нацистам удалось сделать, было невероятно в своей чудовищности. По сей день неизвестно точное число мирных граждан, уничтоженных на оккупированных территориях при помощи пули, огня и голода. Советские историки говорили о 10 миллионах, современные российские исследователи называют цифру в 13,5 – 14 миллионов мирных граждан, 7,5 миллиона из которых было уничтожено в ходе карательных операций, 2,5 миллиона – погибло на каторжных работах в Германии и более 4 миллионов – умерло от организованного нацистами голода[28].
Составной частью нацистской «истребительной войны» против Советского Союза стало массовое уничтожение евреев. Евреи не были самыми многочисленными жертвами нацистов, но они были первыми, кого начали уничтожать поголовно. У оказавшегося под немецкой оккупацией русского, украинца или белоруса был некоторый шанс остаться в живых – разумеется, в качестве раба. У евреев такого шанса не было; лишь немногие из проживавших на оккупированных землях 3 миллионов евреев дожили до прихода войск Красной Армии[29].
Однако далеко не все уничтоженные во время нацистской оккупации евреи были жертвам нацистов. Свой вклад в «окончательное решение еврейского вопроса» внесли националисты из недавно присоединенных к Советскому Союзу республик Прибалтики и Западной Украины. Организованные ими еврейские погромы начинались сразу после ухода советских войск. Евреев забивали насмерть, расстреливали, сжигали в домах и синагогах, за бежавшими из городов охотились боевики из антисоветских националистических формирований.
Уничтожение местными националистами евреев, разумеется, приветствовалось руководством айнзатцгрупп, которое получало возможность выдавать свои преступления за «стихийные акции самоочищения». По иронии судьбы, в наше время происходит обратный процесс: преступления прибалтийских и украинских националистов то и дело пытаются списать на нацистские айнзатцгруппы.
Особенно активно это пытаются сделать на Украине, где национальными героями официально объявлены члены Организации украинских националистов (ОУН) и Украинской повстанческой армии (У ПА).
Созданная в 1929 г. в Вене, ОУН ставила своей задачей создание Украинской соборной самостийной державы, в состав которой должны были войти все территории, населенные украинцами. В рамках этой задачи естественными врагами этой нелегальной организации становились Польша и Советский Союз; а как известно, враг моего врага – мой друг. С начала 1930-х гг. ОУН сотрудничала с разведкой сначала Веймарской Германии, а затем Третьего рейха. Члены ОУН активно использовались германской военной разведкой (абвером) для осуществления разведывательной и диверсионной деятельности против Польши и Советского Союза.
В феврале 1940 г. ОУН раскололась на две фракции – официального главы ("проводника") организации Андрея Мельника и молодого лидера Степана Бандеры. Этот раскол был окончательно оформлен в апреле 1941 г., когда фракция С. Бандеры заявила о непризнании решений созванного А. Мельником 2-го Великого съезда ОУН в Риме и провела собственный съезд в Кракове. Несмотря на непреодолимые противоречия между фракциями, обе они продолжали активно сотрудничать с нацистскими спецслужбами.
Перед нападением Германии на Советский Союз украинскими националистами под руководством офицеров абвера были созданы два диверсионных батальона, получившие название «Нахтигаль» и «Роланд». Общая численность этих подразделений составляла около 700 человек, а их командирами с украинской стороны стали соответственно сотник Роман Шухевич и майор Евгений Побигущий. ОУН(Б) также вела подготовку приуроченных к наступлению вермахта выступлений в тылу советских войск. Кроме того, с согласия немецкого военного руководства создавались «походные группы ОУН», которые должны были следовать за передовыми частями вермахта, ведя политическую пропаганду и организуя вооруженную «украинскую милицию».
Планы ОУН были воплощены в жизнь сразу же после вторжения немецких войск на советскую землю. Группы украинских националистов нападали на советские учреждения, обстреливали части Красной Армии. 30 июня вместе с передовыми частями вермахта в оставленный советскими войсками Львов вошел батальон «Нахтигаль» под командованием Р. Шухевича. В тот же день прибывшая в город «походная группа» одного из лидеров ОУН(Б) Я. Стецко провозгласила создание Украинского государства. В ответ из Берлина пришел приказ руководителей ОУН(Б) за самоуправство. Украинские националисты убедились, что нацисты не рассматривают их как союзников и не собираются передавать им власть над «освобожденной Украиной». Несмотря на это, руководство ОУН(Б) надеялось на продолжение сотрудничества с оккупантами. Однако в Берлине предложение о сотрудничестве отвергли; немецкие власти развернули репрессии против ОУН(Б).
К концу 1942 г. украинское население уже в полной мере ощутило на себе тяжесть нацистской оккупации. Голод, вызванный конфискацией продовольствия; тяжелые принудительные работы; постоянные расстрелы – все это настраивало украинцев против немецкого господства. На оккупированной территории возникали партизанские отряды, боровшиеся с оккупантами. Современные украинские историки признают, что формирование партизанских отрядов было инициативой «снизу». В то время как руководство ОУН(М) и ОУН(Б) в той или иной степени склонялось к сотрудничеству с немцами, представители низовых структур добивались разрешения с оружием в руках сопротивляться грабившим и истреблявшим украинское население оккупантам.
Весной 1943 г. на базе вооруженных отрядов ОУН(Б) была создана Украинская повстанческая армия. Тогда же УПА пополнили ушедшие «в лес» формирования украинской вспомогательной полиции. Одной из причин создания националистами формирований УПА стала активная деятельность на территории Полесья советских партизан. Еще одним врагом для отрядов УПА стало польское население Волыни. Летом 1943 г. отряды УПА организовали масштабные этнические чистки в районах проживания польского населения, в результате которых, по данным польских историков, было уничтожено 40 тысяч человек. Одновременно отряды УПА вели активные боевые действия против советских партизан и (с меньшей интенсивностью) против немецких войск.
В конце 1943 г. главнокомандующим УПА стал Роман Шухевич, в начале войны командовавший батальоном «Нахтигаль», а затем – первой сотней сформированного нацистами 201-го батальона охранной полиции. В начале следующего, 1944 г., командование УПА достигло соглашения с немецкими властями относительно борьбы против советских партизан, а также предоставления развединформации. Взамен немецкая сторона передавала подразделениям УПА необходимое националистам вооружение. После освобождения Украины советскими войсками УПА продолжила борьбу против советской власти. Подразделения УПА действовали также на территории Польши, совершали пропагандистские рейды в Чехословакию. Лишь в 1949 г. в результате эффективных действий советских органов госбезопасности остатки формирований УПА были распущены. Их личный состав слился с националистическим подпольем ОУН, действовавшим на территории СССР вплоть до середины 1950-х гг.
Несмотря на то, что формирования ОУН и УПА активно участвовали в уничтожении поляков, евреев и лояльно настроенных к советской власти украинцев[30], после прихода к власти президента Виктора Ющенко на Украине была развернута государственная кампания по героизации украинских националистов.
В ноябре 2007 г. во время официального визита в Израиль президент В. Ющенко неожиданно заявил, что ОУН и УПА никоим образом не были причастны к антисемитским действиям и что уставные документы этих организаций не несут никаких антисемитских положений. «Ни один архив не подтвердит сегодня ни одной акции карательного типа, в которой принимали бы участие бойцы УПА или другие подобные организации, – продолжил глава Украинского государства. – Понимаю, что многое из пропаганды советского типа имеет силу стереотипов, но мы имеем право говорить, что есть другая правда»[31].
Однако что бы ни говорили украинские политики и обслуживающие их историки, украинские националисты на самом деле участвовали в уничтожении евреев, поляков и просоветски настроенных украинцев. Это факт, с которым ничего нельзя поделать.
Другое дело, что с научной точки зрения данная тема к настоящему время исследована недостаточно, а это дает простор для различного рода спекуляций.
Предлагаемое вниманию читателя исследование посвящено участию ОУН и УПА в уничтожении евреев. Начиная работу над этой темой, автор преследовал две взаимосвязанные задачи: во-первых, проанализировать существующую украинскую и зарубежную историографию по теме, и, во-вторых, с опорой на документы из украинских и российских архивов, исследовать узловые вопросы, связанные с участием ОУН и УПА в холокосте. В работе рассматриваются предвоенные планы ОУН по отношению к евреям, участие боевиков ОУН в уничтожении евреев летом 1941 г., изменение программных установок ОУН по «еврейскому вопросу», участие формирований УПА в антиеврейских акциях, а также судьба мобилизованных в УПА евреев.
Глава 1
Историография проблемы
Отношение Организации украинских националистов и Украинской повстанческой армии к евреям – одна из наиболее дискуссионных проблем в историографии ОУН и УПА. К настоящему времени исследователи этой проблемы разделились на два непримиримых лагеря. Одни считают, что ОУН и УПА принимали активное участие в уничтожении евреев, другие это отрицают. С обеих сторон звучат обвинения в политической ангажированности и использовании «пропагандистских штампов», порою вполне справедливые.
На наш взгляд, такое положение вещей свидетельствует не столько о сложности вопроса, сколько о его политической значимости и одновременно недостаточной научной изученности. Причины последнего понятны. Вплоть до «архивной революции» 1990-х гг. источниковая база по данной тематике была крайне узка. Исследователь, взявшийся изучить отношение ОУН и УПА к евреям, имел в своем распоряжении лишь воспоминания, немногочисленные немецкие отчеты о положении на оккупированной Украине, а также опубликованные эмигрантскими украинскими историками документы ОУН и УПА, аутентичность которых порою вызывала сомнения.
Ситуация усугублялась тем, что мемуаристы противоречили друг другу. В мемуарах евреев и поляков неоднократно упоминалось об участии украинских националистов в погромах и убийствах[32], однако оказавшиеся в эмиграции оуновцы подобные обвинения отвергали. Ярослав Стецко, один из руководителей ОУН(Б), утверждал, что в погромах евреев летом 1941 г. оуновские активисты участия не принимали. «Я лично при каждом удобном случае в каждом селе или местечке, через которое мы проезжали, обращал внимание, чтобы не поддаться немецким провокациям ни на какие антиеврейские или антипольские эксцессы. Это на совесть было исполнено нашим активом», – писал Стецко[33].
По утверждению оуновца Богдана Казановского, антиеврейские акции были даже запрещены краевым проводником ОУН(Б) Иваном Климовым, известным под псевдонимом «Легенда». По словам Казановского, однажды к Климову обратился один из заместителей комиссара украинской полиции с вопросом, каким должно быть их отношение к немецким антиеврейским акциям. В ответ Климов якобы заявил: «Мы не имеем интереса в том, чтобы уничтожать жидов, потому что после жидов придет очередь украинского населения. Мы помогли нескольким жидам-офицерам из У[краинской] Г[алицийской] А[рмии], врачам и другим специалистам, которые хотели разделить судьбу с нашим движением в подполье. Они с удовольствием согласились работать для ОУН, но их немного. Даю поручение, что в антижидовской акции не смел принимать участие ни один член ОУН. По этому делу скоро получите письменные инструкции»[34].