«Рядом с троном – рядом со смертью»
- -
- 100%
- +
– Можа, он поп бесерменский? – надеялся на лучшее помещик.
– Где же видывали муллу, чтоб бородёнка ещё не проросла? – уничтожил надежду рязанский знаток. – Скоко в плату хотел получить?
Вяземец натужно пытался представить себе попа без бороды, у него явно не выходило, и он сконфуженно произнёс:
– Чаял рублёв сто аль хоть полста.
– Ты, вроде, муж зрелый, а баишь, будто белены объелся! – усмехнулся Афанасий. – Ты спрашивай за этого полудохлого никчёмника сразу бочонок злата. Не расторгуешься, но хоть люд подивишь.
– Твоя каковская цена будет?
– За ради маеты твоей с дщерью несчастной, да княжича нашего доброты великой одарим пятнадцатью рублями, деньгой московской, не порченой.
– Можа, мурза за своего ближника поболе окуп-то даст?
– Ежели жив с брани вернётся, да захочет выкупить, то и даст. Можа, люб ему энтот отрок, у татаровей, знаш, грех содомитский почасту бывает. Не проверял?
Помещик аж подавился словами и только замычал нечленораздельно, вовсю в отрицании тряся головой.
– Озюн кетлюк, урус!!! Озюни сокарым!!! – припадочный татарчонок начал биться в цепях.
– Вот, за живое взяло, чую, дело тут не ладно, надо бы повременить с куплей, – с удовлетворением заключил Афанасий.
Подъехав ко мне, рязанец ухмыльнулся и вполголоса произнёс:
– Ишь как мурзёнок взбесился. Бранными словами хулит, убить грозится, точно высокородный!
Испугавшись, что мы уезжаем со двора, уже согласный на всё, дворянин из Вязьмы взмолился:
– Христом Богом прошу, забери ентого сына нечистого!
– Эх, ладно, раз обещался – возьмём, княжича моли, чтоб не снял мне голову за такую пустую растрату казны, – переключил на меня внимание Бакшеев, сам сделав рукой жест конвою, чтобы вязали буйного мальца.
– Княже, сделай милость, забери ирода, я за твоё здравие свечу в две гривенки весу в церкви поставлю, век Бога молить буду! – надрывался торговец ясырём [64].
Мало чего понимая, я промямлил, что заберу. Откуда взять на оплату пленного денег, мне было неизвестно.
Погрузив покупку животом на круп заводного коня, Афанасий сообщил вяземцу:
– За платой завтрева поутру приходи ко двору царского слуги, конюшего, боярина Бориса Фёдоровича Годунова. Его казначей расчёт даст.
– Батогами меня с того двора не сгонят? – заволновался продавец.
– Тебе, дурню, царёв брат слово дал, а ты смеешь сомнения являть? – опять начал делать суровое лицо старый пройдоха. – Куда ты третьего татарчонка из ихней ватажки девал?
– Отдал купцу Фёдору, что с Астраханью торг ведёт, тотто был смирен и разумен, русскую речь разумел, и татарскую, и наречья разные ногайские, что улуногай и кичиногай именуются. Больно он купчине понравился, в прикащики его возьмёт, быстро выкупится, я за него всего двенадцать рублёв получил.
– Нам же бедностию жалился, хитрован! – попенял дворянину Бакшеев.
Связанный татарчонок, слыша такую лестную характеристику своему компаньону, прошипел:
– Шура, огул шур!
– Ты рабом не бранись, может так статься, сам долю холопью сполна хлебнёшь, – философски посоветовал крымчаку рязанец.
Так мы и выехали к воротам. У молодого черкеса при виде упеленатого молочного брата сжались кулаки, но вступивший с ним в беседу Афанасий разрядил обстановку. Выбравшись на улицу, старый воин сообщил мне, что надо бы кого послать поискать купца и забрать у него прикупленного приказчика.
– Зачем он нам, Афанасий? Да зачем нам два его дружка по разбою? – удивился я.
– Вишь метку на груди и плече татарчонка?
Присмотревшись, я заметил под лохмотьями знак в виде перевернутой набок двузубой вилки.
– Вилка какая-то.
– То-то, знак сей не простой, бийский, тамга рода Барын. Из ближних родичей бия полоняник наш, может, даже сынок. Вот посему и третьего нам схватить надобно, чтоб не поведал кому не следует о птичке такой редкой.
– Дак как же, ты ж говорил, знатных надо царю отдавать. На них обратно пленных выменяют?
– А, пустое, – махнул рукой ветеран. – Привезут за него татары три десятка нашего люда, что и так выработался, обычаем их отпускать таковских рабов надобно. В посольство по эдакому делу сотню крымчаков пришлют, те нажрут, напьют, да и даров стребуют многих. Дело богоугодное, а казне вред один да хищничеству пособление.
По возвращении к хоромам рязанец распорядился, чтобы полон заперли отдельно, и вступил в диспут с управляющим годуновским хозяйством на предмет выделения денег. Тот послал гонца к боярину и по возвращении того, кряхтя и причитая, стал отсчитывать принесённое из домовой казны серебро. На торжища и гостиные дворы были посланы угличские люди с наказом найти купца с его купленным холопом.
– Коли не захочет отдать за серебро возмездное, так грозите ему судом, поостережётся, чай, с царёвым братом тяжбу тянуть, – поучал их проводить деловые переговоры Бакшеев.
Глава 16
К вечеру Иван Лошаков привез хнычущего мальчугана годами чуть старше моего одолженного тела. Порасспросив его, Афанасий Бакшеев остался очень доволен. Из рассказа мальчишки мы узнали, что зовут его Габсамит, он сводный брат буйного по имени Байкильде, а кунака его брата кличут вообще малопроизносимо – Гушчепсе. Отец их не был карачбием, но приходился тому двоюродным братом и являлся знатным и богатым землевладельцем мурзой. Байкильде был его младшим и любимым сыном от законной жены, а Габсамит – меньшим от наложницы, русской девушки с Волыни. Рязанский служивый разъяснил, что самый молодой из татарчат – чага, неполноправный член семьи, рождённый от невольницы.
– Ничего, окрестим, выкормим – подьячим посольского приказа станет, с эдаким умением толмачить, может, до думных чинов дорастёт, – размышлял Афанасий. – Зело великая польза от него будет.
Уже стемнело, когда на двор приехал Годунов. В выделенную мне опочивальню прислали слуг, передавших настойчивую просьбу боярина прибыть в его палаты для беседы.
Происходивший в большой трапезной, за огромным тяжелым столом, при свете небольших масляных лампадок наш разговор со стороны должен был выглядеть точьв-точь как тайная встреча заговорщиков. Сообщил царский шурин решение боярского суда: всех братьев моей матери и деда отправляли в малые северные городки с приставами, их семьям разрешили остаться в небольших вотчинах казанских и нижегородских уездов, остальное имущество изымалось и передавалось мне. Этим же судом к смерти приговорили всех непосредственных участников убийства государевых людей, а основные участники событий ссылались в Сибирь. Большинство имён осуждённых принадлежало холопам Нагих, но посадские тоже присутствовали. Общее количество наказанных составляло примерно тридцать человек, но никого из близко знакомых мне людей там не оказалось.
Участь моей матери была решена советом высших иерархов церкви во главе с патриархом Иовом, ей было указано принять пострижение в монахини. Обителью назначили будущей старице владимирский Княгинин монастырь, место почётное, но удалённое от Москвы. Там уже пребывала одна бывшая царица, разведённая жена Ивана Иоанновича – Прасковья. В кормление Марье Фёдоровне были пожалованы Холопий городок [65] да по половине слободы Рыбной и Мологи [66]. Также Борис Фёдорович передал кучу грамот, жалованных и тарханных [67], на князя Дмитрия Иоанновича Углицкого, так теперь звучало моё официальное имя. Помимо Угличского уезда с городом, мне даровались и отошедшие в казну по смерти последней жены покойного старшего брата, царевича Иоанна, городок Устюжна со всеми волостями и станами, да несколько крупных вотчин, самой ценной из которых было село Черкизово в Горетовом стане Московского уезда. Однако для контроля за финансами посылался дьяк из приказа четверти Петелина [68], да в столицу удела направлялся стрелецкий голова, которому поручалось набрать полк городовых служивых. Обязанность финансировать этот отряд, подчиняющийся центральному правительству, лежала полностью на удельной казне, она же должна была содержать и ямские дворы на дорогах. Эту пилюлю мне подсластили жалованьем из царской казны и от Годунова лично, переводить цену мехов и дорогих сукон в денежную стоимость я не умел, но только монетой мне причиталось почти полторы тысячи рублей. Большая это сумма или не очень, было не ясно, но казначей, которому передали приказ хозяина поутру готовить денежное серебро, казалось, потерял дар речи.
Поутру, проснувшись, я опять саботировал поход в церковь, уговорив Ждана посетить главную торговую площадь, раскинувшуюся у стен Кремля. Афанасий же направился в приказ большой казны хлопотать о получении подаренных денег. Торжище было большим, с сотнями лавок, наполненных различными товарами. Покупок я не совершал, больше меня интересовали представленные товары и цены на них. Поскольку каждый купец старался торговать своей, ему одному лишь ведомой мерой, понять, у кого что дешевле или дороже, было непросто. Походным калькулятором служил Ждан Тучков, приводивший все меры и стоимости к известным мне значениям. Соотношение цен на некоторые товары с точки зрения гостя из будущего казалось поразительным. Фунт не самого качественного сахара стоил как пуд мёда или полпуда чёрной икры, а бочка сельди стоила как восемь огромных осетров, или около трёх пудов отборной паюсной икры. Собственно, любой привозной товар ценился в разы дороже отечественного, иностранное сукно было в десять раз дороже грубой русской сермяги. Хлопковые или, как их называли купцы, бумазейные ткани, а также шёлковые превышали стоимость льняного холста от пятидесяти до тысячи раз. Что ж, у торговли в это время явно имелся большой потенциал.
Из местных изделий наиболее отличались в цене простая материя от окрашенной и кузнечное железо от передельной стали – уклада. Собственно, несложная, на мой взгляд, переработка давала удорожание в несколько раз. Побродив часок в задумчивости по центральному рынку Москвы, мы направились к месту проживания, прикупив лишь в книжном ряду несколько стопок бумаги за десять алтын. По возвращении на двор конюшего боярина я поразился царившей там суете.
– У Борис Фёдорычева скрягиключника всё потребное получил, с царёвыми казначейскими дьяками потолковал, до полудня дарам счёт окончат, можно забирать да отъезжать до Углича, – выкрикнул весёлый Афанасий Бакшеев.
– Как же ты совладалто с приказными оглоедами? – поразился воспитатель. – Каковским образом не заволокитили отдачу нашу?
– Да посулил им по десяти рублёв, ежели к полудню поспеют, – ухмыльнулся ушлый рязанец, – дабы у них ретивость проснулась, вот и вся недолга.
– Волен же ты княжье добро в пусто раздавать! – возмутился Тучков. – Щедр как за государев счёт, шельма. У нас, поди, царёва грамота на поминки имеется, алтын бы двадцать за уважение отдал, да и всё.
– Жалует царь, да не жалует псарь! – продолжал веселиться Афанасий. – Зато сукна будут не гнилы, да меха не трачены, и деньги не обрезаны. Ты бы помог подводы да мужиков возчих понаймовать, а то ямские цену просят несусветную. Яз же поищу стрельцов каких, по ряду на стороженье [69], на такое добро лихие люди, аки пчёлы на мед, слетятся.
Что ж, по опыту моей прежней жизни, сумма отката за быстрое выделение государственных средств была весьма умеренна. Отрадно было понимать, что в сфере бюджетного финансирования преемственность традиций вполне себе существует и никуда пропадать не собирается. Через несколько часов телеги были найдены, багаж на них увязан, к конвою присоединилась группа конных стрельцов человек в двадцать.
– Еле сговорился, – сообщил приехавший с ними Бакшеев. – Полкового голову одарил пятью рублями, штоб ребят этих от караулов освободил, да молодцам обещал по двадцати алтын каждому и оплату зелья со свинцом, ежели дело ратное будет.
Судя по тому, что только серебра монетой, упакованного в лари, мы получили около семи пудов, да с нами находилось восемь телег с мехом и тканью, меры предосторожности, принятые ветераном-пограничником, лишними не являлись. Выехал из Москвы наш отряд немногим позже полудня, не дожидаясь возвращения боярина Годунова из дворца. Езда по столичным улицам на подводе оказалась многим хуже верховой. Сидевшие на последних повозках пленники морщились и стискивали зубы так, что казалось, будто их пытают. Татарчат рассадили по разным возам, охраняли двух старших литвинские наёмные солдаты. Правда, сторожами те воины оказались весьма посредственными, и от них было больше изображения дела, чем пользы.
Стольный град обоз проехал чуть больше чем за час, и то благодаря нашим стрельцам, знавшим в лицо всех воротников и караульных. По выезде на крайние слободы мы увидели начало постройки нового кольца рвов и валов со стенами вокруг города. По местным масштабам размах строительных работ был воистину циклопическим. Неудержимое любопытство заставило меня забраться на свежую насыпь. Осматривая окрестности, я вдруг осознал внезапную догадку о своём местонахождении. Именно в этом месте через несколько веков пересекутся Садовое кольцо и проспект Мира. Вообще, всё походило на то, что строятся новые стены именно по контуру кольцевой магистрали далёкого будущего. Интересно, какой в этом мире станет карта московских дорог лет через триста-четыреста?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечание
1
Мария Нагая – Мария Фёдоровна Нагая, царица, последняя жена Ивана IV, дочь окольничего Фёдора Фёдоровича Нагого.
2
Михаил Нагой – Михаил Фёдорович Нагой, старший брат Марии Фёдоровны Нагой, последней жены Ивана IV.
3
Михаил Битяговский – дьяк, управитель земскими делами Углича, представитель государственной администрации.
4
Неподкупны (старорусск.).
5
Вборзе – вскоре (старорусск.).
6
Так сразу (старорусск.).
7
Горящий (старорусск.). Здесь в смысле – высокая температура.
8
Непонятные (старорусск.).
9
Аквавита – спирт.
10
Начали (старорусск.).
11
Клятву (старорусск.).
12
Начала (старорусск.).
13
Борис Фёдорович Годунов (1552—13 апреля 1605 г.) – дворянин, боярин, шурин царя Фёдора I Иоанновича, в 1587–1598 гг. фактический правитель государства.
14
Гонец (старорусск.).
15
Новость (старорусск.).
16
Воскресенье (старорусск.).
17
Уважение (старорусск.).
18
Никогда (старорусск.).
19
Окраину (старорусск.).
20
Учителя (старорусск.).
21
Во владение (старорусск.).
22
Мехами (старорусск.) – шкурками ценных животных – соболей, горностаев и пр.
23
Жемчужными пуговицами (старорусск.).
24
Едва (старорусск.).
25
Царь Фёдор – Фёдор I Иоаннович (Блаженный), царь всея Руси и великий князь Московский с 18 марта 1584 года, третий сын Ивана IV Грозного и царицы Анастасии Романовны, последний представитель московской ветви династии Рюриковичей.
26
Приказ (министерство), осуществляющий фиксацию имущественных прав.
27
Воровство – в то время данный термин не соответствовал современному значению. Аналог современного значения – слово «татьба» (тать – вор, разбойник, грабитель). Термином «воровство» в то время обозначали любое преступление. Доводчики воровства – организаторы преступления.
28
Поместить на землю – вручить во временное пользование (на срок службы) участок земли с крестьянами, в целях материального обеспечения дворянина. Поместье оставалось во владении до тех пор, пока дворянин (или его сын) был в состоянии выходить по первому вызову в военные походы, имея в своём распоряжении вооружённых слуг и всё необходимое снаряжение. Чем больше было поместье, тем больше людей должен был приводить с собой дворянин. Если «помещик» переставал нести службу (уклонялся от несения воинской службы), государство передавало поместье другому дворянину.
29
Вотчина – поместье, передающееся по наследству на правах личной собственности дворянина.
30
Поверстать в разряд – поставить дворянина на учёт в Разрядном приказе (призвать на действительную воинскую службу).
31
По какой причине, почему? (старорусск.)
32
Такой (старорусск.).
33
Ногаи из окрестностей города Романова, в данный исторический период – вассалы Московского царя. Романов – позднее Романов-Борисоглебск (после объединения с Борисоглебской слободой), ныне Тутаев, расположен в 35 километрах к северо-западу от Ярославля выше по течению реки Волги.
34
Пенянзы – деньги (польск.).
35
Яровитый – яростный (старорусск.).
36
Порох.
37
Наряд – артиллерия (старорусск.).
38
Голова – начальник, командир (старорусск.).
39
Аер небесный – воздух (старорусск.).
40
Ертоульный – авангардный, разведывательный отряд (старорусск.).
41
Коснить – медлить (старорусск.).
42
Юртовщики – живущие в юртах, кочевники (старорусск.).
43
Хан Казы-Гирей – Газы II Герай Бора (Буря), хан Крыма из династии Гераев в 1588–1596 и 1596–1607 годах. Сын крымского хана Девлета I Герая, брат Исляма II Герая.
44
Вожи – проводники (старорусск.).
45
Животы – имущество, собственность, в переносном смысле – доход (старорусск.).
46
Быть в естях – быть в наличии, присутствовать (старорусск.).
47
Дачи – поместья (старорусск.).
48
Орать – пахать (старорусск.).
49
Самтретей – втроём (старорусск.).
50
Верховские донские казаки – жившие в верховьях Дона.
51
В то время «ротмистр» не звание, а должность – командир роты.
52
Записаться в Разрядную книгу – встать на воинский учёт на данной территории.
53
Рожон – кол. Пожаловать рожном – посадить на кол.
54
Почтовая станция.
55
Анна Григорьевна Глинская – старшая дочь Григория Лукьяновича Скуратова-Бельского (Малюты Скуратова), любимого опричника царя Ивана IV Васильевича, вдова князя Ивана Глинского, двоюродного брата царя Ивана IV.
56
Возрастом схожи – одинаковые ростом (старорусск.).
57
Облазнился – напутал, впал в заблуждение (старорусск.).
58
Царь Кучум – сибирский хан (царь) Шибанид, внук Ибака – хана Тюмени и Большой Орды.
59
Шевкал Тарковский – шамхал Тарковский, титул феодального правителя владения (шамхальства) в Дагестане.
60
Жалованные грамоты – название правовых актов в России, предоставлявших церквям, монастырям и различным корпорациям, учреждениям и частным лицам определённые льготы и преимущества.
61
Во языках поял – взял языка, захватил в плен.
62
Орк, уорк (уэркъадыг) – черкесский дворянин, делились по степени знатности на четыре степени.
63
Двадцать.
64
Ясырь – невольник.
65
Холопий городок – древнерусский торговый город (XIV–XVI вв.) на реке Мологе, позднее село Старое Холопье, Борисоглебское; затоплено при строительстве Рыбинского водохранилища.
66
Слобода Рыбная – позднее город Рыбинск. Расположен у слияния рек Волги, Шексны и Черёмухи. Слобода Молога – позднее город Молога, располагавшийся при впадении реки Мологи в Волгу и затопленный Рыбинским водохранилищем.
67
Тарханные грамоты – несудимые грамоты, первоначально – название ханских льготных ярлыков, которые выдавались церковным людям в татарскую эпоху; впоследствии особый вид жалованных грамот, предоставлявших патриарху, архиереям, монастырям, князьям и знатным боярам не быть судимыми никем, кроме государя, и не платить повинностей.
68
Приказ четверти Петелина – четвертной приказ под управлением дьяка Петелина. Четвертные приказы (Чети) – центральные государственные учреждения в России XVI–XVII вв. с финансовыми и административно-судебными функциями по отношению к определённым территориям страны.
69
По договору на охрану.