Дао знания. Единство науки и магии. Обучение Силой

Сведения, изложенные в книге, могут быть художественным вымыслом, а совпадение имен, жизненных и сюжетных ситуаций – случайным.

Глава 1. Эмиграция

В идее странствия есть нечто мистическое. Все великие деятели Духа – пророки, святые, маги – были странниками.

Эмиграция – это часть моего пути бродяги-странника. Но со временем начинаешь понимать, что ты никуда не шел и нигде не оставался. Что все пути – лишь долгая дорога к себе… что единственное место, где ты можешь познать Бога, – ты сам… и что идти надо вглубь себя – «Царство Божие внутри нас».

Был теплый весенний день в начале апреля 1989 года, когда я сбежал из лагеря социализма на Запад. Поехал по приглашению в Западный Берлин – и не вернулся. Немного посомневался, а потом вдруг взял и пошел в отдел полиции по делам иностранцев и попросил политического убежища, хотя никаких реальных причин для этого не имелось. В то время это была единственная для меня возможность остаться на Западе: на фиктивный брак не хватало денег, а для брака по любви как-то слишком мало времени и недостаточное знание языка, чтобы в этой самой любви объясниться. Каких-либо иных способов получить вид на жительство в Германии я тогда еще не знал.

Конкретной практической цели я не преследовал. Мне просто захотелось сбежать от чего-то. Что-то настойчиво звало уйти. Ну и, конечно, хотелось узнать, какова жизнь «там», за запретным железным занавесом.

Я родился и вырос в Москве. Окончил институт, получил диплом физика-математика и был убежденным материалистом – в те годы я относился к мистике со скептической улыбкой. Некоторое время занимался математическими моделями сложных систем. Объясняю, что это такое. Прежде чем построить, например, самолет, прежде чем вкладывать средства и силы в его создание, необходимо знать, полетит ли он, верен ли расчет инженеров. Если модель – уменьшенная копия объекта – полетит, то с большой степенью вероятности не упадет и построенный в натуральную величину самолет.

Но строить материальную модель совсем не обязательно, можно все проверить на бумаге, теоретически. Для того необходимо вначале понять законы функционирования летательного объекта. Затем надо описать его динамику математическими формулами и просчитать их на вычислительной машине – то есть создать математическую модель. И если компьютер покажет, что самолет полетит, то тогда его можно строить из металла. Если мы не до конца осмыслили закономерности работы объекта, то в теории все будет замечательно работать, на практике же будут падать наши самолеты…

Если модель верна и взаимосвязи элементов системы нами поняты правильно, то мы сможем управлять процессами объекта. Например, целенаправленно изменяя длину крыла летательного аппарата, добиваться нужных нам качественных показателей его маневренности. Или же, осознанно перестраивая конфигурацию канала ускорителя заряженных частиц, получать необходимые нам параметры циркулирующего в нем пучка электронов…Или же, влияя на одни элементы Вселенной, сознательно создавать необходимые нам свойства других ее элементов (если речь идет о модели Универсума). Например, целенаправленно изменяя наше отношение к людям, к миру, получать на выходе состояние гармонии, счастья, любви…

Вообще, создать модель, математическую в частности, можно для чего угодно. «Математика глубже любой другой науки проникает в суть вещей», – заметила как-то Софья Ковалевская. «Весь мир описывается одним и тем же типом дифференциальных уравнений», – сказал другой известный математик. Любая система, структура – будь то космический корабль, человек, семья, государство, бизнес, стиль боевого искусства, какая-то идеология, религиозное сообщество или же Вселенная – функционирует по определенным законам. Есть и универсальные законы, которые действуют везде. Существуют и другие модели объектов, не только математические, а, например, и описательные, словесные. Анализом закономерностей функционирования сложных систем – ускорителей заряженных частиц, ядерных реакторов, летательных аппаратов, – и составлением их моделей я и занимался.

Подобная деятельность формирует аналитический, системный подход к любым явлениям, объектам, структурам. Я знал, что смогу разобраться во всем, какой бы парадоксальной ни была ситуация. И такой образ мышления, в конечном счете, привел меня к формулированию (на основе анализа необычных событий, со мною произошедших, о которых пойдет речь ниже) моделей человека и Вселенной, концепции Бога-Творца. И эти модели и концепция работают и подтверждаются на практике многочисленными фактами!..

Я рассматривал человека, его жизнь и смерть, Вселенную как сложные системы, выявлял закономерности их функционирования. Я задавался вопросами: «Как функционирует человек? Смерть? Вселенная? Бог? По каким законам?» Проводя эксперименты над собою, над своей жизнью, я изучал себя, как ученый изучает непонятную ему систему – «черный ящик»: подавал «на вход» различные воздействия, а затем смотрел, анализировал, что получается «на выходе», и на основе этого делал выводы о внутреннем устройстве и структуре объекта. Бывало, что входные сигналы зашкаливали. Иногда выходным сигналом являлась смерть – изучал я и ее. Очень часто «на выходе» возникали весьма необычные состояния восприятия и осознания: был я и исследователем безумия… Если сказать точнее, то не я сам своей волей воздействовал на себя, а что-то, некая высшая вселенская божественная Сила вела меня и давала знания. А я был и ученым, и объектом изучения в одном лице. Я изучал самого себя отстраненно, как чужого; изучал себя самой честной критикой.

Безличная Сила явилась моим внутренним Учителем. И знание, получаемое из этого источника, поражало и удивляло меня как гром среди ясного неба.

Мы прикасаемся к Реальности, начинаем видеть суть вещей, когда переживаем реальную угрозу жизни, когда умираем, когда теряем идентичность. Но самостоятельно выйти за пределы идентичности (а это значит умереть!) невозможно – сработают защитные механизмы. «Магами добровольно не становятся», – сказал в одной из своих книг Кастанеда[1]. На путь мага нас ставят либо учитель, либо жизненные обстоятельства, либо Вселенская Сила…

То, что достигнуто и понято одним человеком, может быть достигнуто и понято и другим. Когда-то студентом я, разбирая теоремы высшего порядка, думал: «Что за бред!» – но потом проникал во внутреннюю логику математических выкладок, и все становилось ясным и понятным.

Понять можно все что угодно, даже то, что поначалу кажется полной бессмыслицей – даже логику, скрытую в «безумном», нелогичном дзеновском коане, например, таком: «Как звучит хлопок одной ладонью?» И, поняв эту логику – но поняв ее не разумом, а чувством, ощущением, поняв в совсем иной, нетрадиционной плоскости, – понять то, о чем говорят просветленные мастера Дзен, и стать одним из них…

Несмотря на такую экзотическую специальность, все-таки главным моим занятием являлось преподавание боевых искусств – легально или полулегально, ведь в то время подобная деятельность была запрещена, – и этим я зарабатывал себе на хлеб с маслом.

У меня было достаточно денег, чтобы жить, не особенно о них заботясь, были друзья и подруги, любовницы, была машина – объект престижа в бывшем СССР. В общем, я наслаждался жизнью, все давалось мне достаточно легко.

Боевые искусства были моей страстью, основным содержанием моей жизни с тринадцати лет. Я занимался в Центральной школе каратэ города Москвы под руководством опытных наставников и мастеров. Название школы – «СЭН’Э», которое переводится как «вся жизнь, дело жизни, путь жизни», замечательно отражало внутреннюю суть пути боевых искусств.

Наверное, это увлечение и мои инстинкты помогали мне выбирать нужные книги: я интересовался философией, в том числе восточной, психологией, гипнозом, различными техниками боевых искусств и методиками тренировки. В результате я был физически и духовно подготовлен к тому, что произошло со мною позже в иммиграции в Германии; к магическому процессу, о котором пойдет речь дальше на страницах этой книги. Боевые искусства явились инструментом, своего рода транспортным средством, которое «вывело меня наверх» – привело к пониманию магической структуры Вселенной, к осознанию той изначальной Силы, что создала все в Универсуме, – Силы, которую одни называют Богом, Творцом, другие Дао, третьи Абсолютом… Названий много, суть же – одна. И нет слов для адекватного описания ее…

Однажды Гечина Фунакоши, считающегося основателем современного каратэ, спросили: «Вы так долго практиковали каратэ. Помогло ли вам это когда-нибудь в Вашей жизни?» Ученики приготовились услышать захватывающее повествование о страшном поединке, который когда-то провел мастер, но тот ответил иначе: «Конечно, помогло! Однажды я опаздывал на корабль – тот уже отплывал и между ним и причалом был лишь узенький трап, по которому я ловко пробежал. Если бы я не занимался каратэ, то наверняка не смог бы этого сделать и свалился бы в воду!»

Все события нашей жизни связаны между собой (как и вообще все во Вселенной), и если бы я не практиковал каратэ, то не смог бы пройти через те процессы трансформации, о которых пойдет речь ниже – каратэ воспитало мой дух через подготовку тела. Изучение этого боевого искусства способствовало моему стремлению познать себя, свои возможности, понять истинный путь жизни и истинную природу человека, постичь человеческую сущность. Заставляло задуматься о сути жизни и смерти, бытия. С позиций сегодняшнего дня мне видно, что я всю свою предыдущую жизнь готовился к экстремуму магического перехода. Но тогда я, конечно, еще не понимал всех взаимосвязей.

Со мною произошло то, что йоги называют пробуждением кундалини. Адепты древнего учения годами тренируют свое тело и дух, выполняя асаны хатха-йоги, начальной стадии йоги, и тем самым подготавливают себя к этому фундаментальному трансформационному процессу, являющемуся составной частью высших стадий йоги. Истинные йоги считают хатха-йогу лишь «пред»-йогой [2]… В моем случае подготовка заключалась в интенсивной практике боевых искусств, посредством которой у меня развивались самоконтроль и дисциплина, формировался дух воина и происходило увеличение личной силы – без достаточного ее уровня мне вряд ли удалось бы выдержать те мощнейшие процессы, в которые я был втянут, пройти через смерть эго. Занимаясь единоборствами, я накопил безупречность, создал свою «базовую форму», в которую смог возвращаться – «собирать» себя – после того, как временно терял нормальность и становился другим при спонтанном и еще неуправляемом движении «точки сборки».

Точка сборки – одно из основополагающих понятий в работах Карлоса Кастанеды. В упрощенном варианте – это место, где сходятся энергетические линии Вселенной во время акта восприятия. Ее положение определяет то, как и чем/кем мы себя (и мир) осознаем, воспринимаем, интерпретируем, ощущаем.

Пробуждение кундалини является тем центральным процессом в эзотерических, мистических или же религиозных практиках, который выводит на качественно иной уровень понимания. Если, осмыслив на глубинном уровне механизмы работы энергии кундалини (или ци, праны, ки… – универсальную энергию Космоса называют по-разному), поняв фундаментальные эзотерические закономерности функционирования Универсума и самого себя, человек начинает практически и осознанно работать с этим знанием – например с особыми состояниями восприятия и осознания, с энергиями Вселенной и др. – то это магия, (но совсем не то, что называют колдовством!) Магия – это практика эзотерического знания.

Пробуждение кундалини – мощнейший процесс, часто связанный с сильными колебаниями настроения, с периодами временной психической неадекватности, – описан просветленными йогами и мистиками, например, Кришнамурти, Гопи Кришной и другими. Отмечу также автобиографическую работу Б.С. Гоэл «Третий глаз и Кундалини» (Общество Третьего Глаза. Индия, 1985). В ней автор подробно рассказывает о процессе спонтанного поднятия кундалини, рассматривает его, в частности, с позиций психоанализа. Я же предлагаю несколько иной взгляд на этот процесс и анализирую его на основе категорий, более близких европейцу, чем мистические формулировки мастеров Востока.

Моя будущая жизнь в Москве не сулила мне ничего принципиально нового.

Я бы женился, родил детей, работал, имел какие-то деньги, ждал бы пенсии… – ничего не стояло на пути нормального среднего образа жизни. Но мне всегда хотелось заглянуть дальше обыденности. Меня пугала перспектива прожить обычную жизнь обывателя, тешась иллюзиями силы и значимости в своем ограниченном, узком мирке. Хотелось чего-то необычного – других проблем, других вызовов, того, что я узнал из боевых искусств.

Однажды мой коллега по работе, трудившийся, как и я в то время, во Всесоюзном научно-исследовательском институте физической культуры (он писал диссертацию по теме рукопашного боя), предложил мне встретиться на татами с человеком, владеющим, по его мнению, очень интересной техникой. Я был молод, силен, являлся победителем различных состязаний по каратэ и рукопашному бою и конечно же согласился. Мы провели мягкий, бесконтактный поединок, но внутри я сознавал, что не контролировал ситуацию в бою. Хотя я был хорошо тренирован, к тому же на голову выше своего явно неспортивного с виду партнера, но я понял, что проиграл. Я не обманывал себя. Что-то стояло за внешне простыми движениями моего противника. Здесь было все совершенно по-другому, чем я привык в борьбе каратэ… (Позже я также узнал и совершенно иную концепцию Бога, чем та, к которой большинство из нас, следующих «стилю» какой-то традиционной религии, привыкло.)

Я встретил человека, который практиковал одно из древних направлений, так называемых мягких, внутренних, стилей боевого искусства, основанное на правильной и свободной циркуляции жизненной энергии в теле и психотехниках. Технику своей эффективной работы в бою он объяснил так: «Это чувство. Как любовь». А на вопросы о методах тренировки ответил: «Ребята, будьте просто нормальными людьми» – что иначе звучало бы так: «будь безупречен».

Позже я понял, что этими фразами он пытался передать глубинную эзотерическую идеологию и суть боевых искусств – гораздо важнее и несоизмеримо сложнее донести дух учения, его внутреннюю сущность, чем внешние техники. Но оказалось, что сделать это невозможно ни с помощью «высоких» слов, ни с помощью физических упражнений или тренировок в спортзале. Для этого необходимы совершенно иные – «магические» – средства и методы. Методы – «по жизни». «Истина должна быть пережита, а не преподана», – сказал Генрих Гессе.

Ведь нельзя понять истинную суть того, что называют нормальностью, не испытав ненормальность. И невозможно познать, что такое любовь, не познав нелюбовь и ненависть… познать истинную суть клетки, находясь внутри клетки… понять суть своего пути, не поняв других путей…

Одно не существует без другого, ему противоположного – сила не существует без слабости. И если в чем-то силен, то неизбежно одновременно в чем-то и слаб. Если в чем-то выигрываешь, то в чем-то обязательно проигрываешь. Так, к примеру, устроен рычаг: выигрывая в силе проигрываешь в скорости и наоборот. И у каждого есть своя ахиллесова пята, надо только знать, где, в какой плоскости она расположена.

Я проиграл потому, что мне не хватило знания – и не только знания техник приемов. А «Знание – сила!» В то время я еще многого не знал, позднее же (о парадокс!) я стал не знать еще большего…

Тот, кто определяет правила игры, определяет и поведение игроков. Я же вел бой по правилам, которые мне были навязаны, и, возможно, потому и проиграл. Ведь был и еще один бой, когда моему коллеге по работе в институте, в прошлом борцу, удавалось неоднократно эффективно бросать моего противника по правилам борьбы – по своим, а не по его правилам, в который раз доказывая истину – в боевом искусстве нет сильнейшего, есть только путь. И весь вопрос в том, насколько далеко ты сможешь по нему зайти – по тому пути, который ведет к Богу… Но настоящее понимание этих красивых слов приходит к человеку лишь после того, как он встретит на своем пути непобедимого противника – смерть. Лишь после того, как однажды «коса найдет на камень» придет осознание самого главного: «А смерть-то всегда выиграет! Каким бы сильным мастером боец не был. От смерти нет ни лекарства, ни приемов». И тогда человек начинает всерьез задумываться об иллюзиях своей силы и знания. О смерти. И о Боге… Боевое искусство – это один из путей, ведущих к Богу. Но это лишь средство, инструмент, а не цель. Когда же изделие изготовлено, то инструмент можно и отбросить… «Когда рыба поймана, то удилище становится ненужным», – говорят на Востоке.

Я любил учиться и был открыт для любого знания, понимая его бесконечность и иллюзорность любых достижений. Я ощущал восторг от получения знаний, непрерывное обучение стало для меня приключением длинною в жизнь. Мы все находимся в этом мире для того чтобы учиться, жизнь дана нам именно для этого. Мне всегда хотелось расширять спектр своих знаний. «Хороша наука физика, да жизнь коротка!», – вспоминал я неоднократно слова знаменитого ученого. И потому совместно с уже практикуемым мною «жестким», «внешним», стилем единоборства начал изучать и противоположный ему «мягкий», «внутренний», искренне благодаря победившего меня мастера, который щедро делился со мною своими многочисленными внешними техниками и внутренними знаниями – на том уровне, на котором он понимал их сам. Но ученики должны перерастать учителей – иначе не будет прогресса. «Только тот, кто превосходит своего учителя, способен стать его преемником»; «ученик лишь тогда достигает мастерства в стрельбе из лука, когда последней своей мишенью выбирает своего учителя» – гласят истины Дзен. Если же учитель мудр, то однажды он сам добровольно станет мишенью, чтобы сделать из ученика настоящего Мастера. И скажет этот учитель ученику, как сказал однажды Ницше: «Вы окажете мне величайшую честь как учителю, если перестанете считать себя моим учеником». Но редки такие учителя – те, которые действуют не ради своего эго, а ради Духа, ради познания Истины, ой как редки… Часто за контекстом обучения скрыты искусные манипуляции учениками и зомбирование их, формирование из них послушных марионеток, которым учителя никогда не позволят перерасти себя…

Так я начал постигать то Изначальное Целостное Боевое Искусство, которое неделимо на стили, на «жесткие», «мягкие» или еще какие-то направления, которое даже неделимо на боевое и небоевое. И это, в конце концов, привело меня к так называемой магии. Ведь и легендарный маг дон Хуан, учитель Карлоса Кастанеды, поощрял занятие своих учеников восточными единоборствами, развивающими у человека точность, умение концентрироваться, одержимость, волю, дух – те качества, которые крайне необходимы при практике магии – магии как пути познания. Пути познания – как дороги жизни и дела жизни – то, что отражает иероглиф «СЭН’Э».

«СЭН’Э» – это гораздо большее, чем стиль каратэ. Это над-стиливая идеология, которая сродни иероглифу «-до», символизирующему Путь. Это та идеология, которая выходит и за рамки самого боевого искусства. «СЭН’Э» – это навсегда…

Магия – это кун-фу знания. Как известно, иероглиф «кун-фу» состоит из двух частей. Первая часть переводится как «работа, проделанная в определенный период». Вторая означает «человек». Соединяясь вместе, они означают «человек непрерывными усилиями стремится достичь совершенства в каком-то деле». Маг – это человек, который непрерывными усилиями совершенствует себя в знании, стоит на пути познания себя, Вселенной, Бога…. Этот путь отражается, например, иероглифом «до» в боевых искусствах – айки-до, карате-до… Это тот путь, который звучит и в иероглифе «СЭН’Э» – вся жизнь, дело жизни.

Есть люди, сильные в карате, есть в боксе, есть в дзюдо, а есть просто сильные люди.

– Тебе не работать надо учиться – тебе надо учиться с людьми дружить! – наставлял начальник подчиненного.

– Тебе уже не техниками рукопашного поединка надо заниматься, – тебе надо Бога познавать! – сказал мастер ученику.

Итак, в Союзе в принципе все было гладко, но захотелось чего-то другого, нового. Да, надо уметь бросать привычное малое, чтобы достичь большого. Хотя это малое может оказаться для кого-то не таким уж и малым, а это большое – не таким уж большим.

Есть в одном фильме такой эпизод. Встречаются два странника, беседуют. Один другого спрашивает:

– А ты как здесь оказался?

А тот ему отвечает:

– Жил я, знаешь, одно время у барина. Кормят меня, поят. Утром, днем, вечером. День живу. Неделю. Год. А потом как-то подумал: «А не удавиться ли мне?» Вот потому и здесь.

Ибо для того чтобы стать самим собою, ты должен однажды уйти из дома. Когда-то жажда нового знания сдергивает тебя из уютного гнездышка, которое ты строил много лет…

20 И говорит ему Иисус: лисицы

имеют норы, а птицы небесные – гнезда;

а Сын Человеческий не имеет,

где приклонить голову. (Мф. 8)

Мастер не должен иметь дома.

И еще:

Лучше гор могут быть только горы, на которых еще не бывал.

И вспомнил я легендарного Будду, отказавшегося от денег своего отца ради идеи, Иисуса, которого дьявол не сумел прельстить богатством всего мира, святого старца Серафима Саровского, сына процветающего промышленника, бросившего все и ушедшего служить Богу Материальное уже не удовлетворяло их, не могло дать необходимое их душе.

С позиций материально ориентированного европейца просветленный мастер Востока часто рассматривается как неудачник. И наоборот – в глазах такого мастера европеец нередко выглядит безумцем. Различные точки отсчета, различные системы ценностей. Но «какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?» (Мф. 16:26) То, что велико для людей, часто мелко для Бога. И наоборот, конечно.

Действительно реальные достижения – это достижения духа, ведь они нетленны.

Однажды я осознал, что мотивация многих моих поступков лежала вне сферы обычных, мирских человеческих интересов. Я хотел понять, как функционирует Вселенная, как устроено Мироздание, и тем самым познать Бога. Важны помыслы, которые заставляют нас идти к Нему: скрытая личная выгода или же искреннее стремление понять Его. Обычно люди желают что-то получить от Бога, они молятся: «Господи, помилуй! Господи, помоги в дороге, помоги в женитьбе, избавь от хвори, защити!..» Познание же Всевышнего им зачастую и не нужно. Я же, наоборот, ничего не просил у Него, мне от Него ничего не надо – ни вечной жизни, ни райских яблок, ни прощения грехов – я лишь хотел Его понять. И как часто, стремясь к чему-то, мы получаем опыт и знания, даже не достигая желаемого.

Мне было важно докапываться до сути вещей; понять то, как все происходит на самом деле, а не то, как это должно быть в соответствии с чьими-то идеологиями и догмами. Во мне жило неубиваемое государственными и социальными институтами стремление к истине. Я все время что-то искренне искал. Но что мы можем искать в этой жизни? – Только себя… любви… Бога…

И я тоже бросил все. Мое имущество переселенца – как у дзеновского монаха: спортивная сумка с минимумом вещей. «Все свое ношу с собой». Оставил все в Союзе – и материальное, и социальное. Оставил друзей и врагов, подруг и просто знакомых – все привязанности. Поначалу, естественно, еще цеплялся за них – писал письма, звонил, вел душеспасительные беседы. А потом, много позже, отболело и ушло – я смирился со своим одиночеством. Одинокими мы приходим в этот мир, одинокими из него и уходим. А привязанности наши – не более чем иллюзия. Единственное, с чем мы навсегда связаны, так это с Богом, с Вселенной.