Сальватор. Книга III

Глава LXXV

Замок Вири

Тем нашим читателям, кто еще не догадался о цели этой ночной экспедиции Сальватора, господина Жакаля и Роланда, расскажем в нескольких словах о том, что произошло за два дня до этого.

Сальватор, видя, что отсрочка, предоставленная королем до возвращения аббата Доминика, неумолимо близится к концу, пришел к господину Жакалю и сказал ему:

– Вы разрешили мне, мсье, приходить к вам всякий раз, когда я смогу указать вам на какую бы то ни было несправедливость или на причиненное кому-то зло, которое можно исправить.

– Точно, дорогой мой мсье Сальватор, – ответил господин Жакаль, – я, помнится, именно это так вам и сказал.

– Вот и хорошо. Я пришел сейчас к вам поговорить о смертном приговоре, вынесенном господину Сарранти.

– Вот как? Вы пришли поговорить со мной об этом приговоре?

– Да.

– Что ж, давайте поговорим, – сказал господин Жакаль, опуская на нос очки.

Сальватор продолжил:

– Мсье, если бы у вас была полная уверенность в том, что господин Сарранти невиновен, стали бы вы делать все от вас зависящее для того, чтобы его спасти?

– Естественно, дорогой мсье Сальватор.

– Хорошо, в таком случае вы меня поймете. Так вот: у меня эта уверенность есть.

– Но ее, к несчастью, нет у меня, – ответил господин Жакаль.

– Вот поэтому-то я и пришел к вам. Я хочу дать вам возможность в этом убедиться. У меня же есть не только уверенность, но и доказательство невиновности господина Сарранти.

– У вас, дорогой мсье Сальватор? Что ж, тем лучше!

Сальватор подтвердил все сказанное им кивком головы.

– У вас, значит, есть доказательство?

– Да.

– Так почему же вы в таком случае не предъявляете его мне?

– Я пришел именно для того, чтобы попросить вас помочь мне получить это доказательство.

– Я в вашем полном распоряжении, дорогой мсье Сальватор. Говорите же поскорей.

– Нет, я пришел не за тем, чтобы говорить о нем. Слова не являются доказательствами. Я пришел для того, чтобы действовать.

– Давайте же действовать.

– Будете ли вы свободны завтра ночью?

Господин Жакаль бросил искоса на Сальватора быстрый, как молния, взгляд.

– Нет, – ответил он.

– А послезавтра ночью?

– Это подходит. Но только мне хотелось бы знать, на сколько времени вы меня похитите?

– Всего на несколько часов.

– Мы останемся в Париже или поедем за город?

– Мы уедем из города.

– На сколько лье? Хотя бы приблизительно?

– На четыре-пять лье.

– Отлично!

– Значит, вы будете готовы?

– Я буду в вашем полном распоряжении.

– В котором часу?

– Начиная с полуночи я буду принадлежать вам телом и душой.

– Итак, встречаемся послезавтра в полночь?

– Да, послезавтра в полночь.

И Сальватор распрощался с господином Жакалем.

Разговор происходил в восемь часов утра.

На выходе он повстречался с каким-то человеком, который был так тщательно закутан в редингот со стоячим воротом, что создавалось впечатление, будто этот человек старался спрятать свое лицо.

Сальватор не обратил на него особого внимания.

Ведь люди, которые приходили к господину Жакалю, имели веские причины для того, чтобы скрывать свое лицо.

Этот человек поднялся к господину Жакалю.

Тому доложили о том, что прибыл господин Жерар.

Господин Жакаль радостно воскликнул и велел закрыть за посетителем дверь.

Их разговор продолжался почти час.

Возможно, чуть позже мы узнаем, о чем шел разговор этих людей. Но пока мы вынуждены следовать по дороге на Фонтенбло вместе с Сальватором, господином Жакалем и Роландом.

Дорога не заняла много времени.

Когда карета подъехала к мосту Годо, Сальватор велел кучеру остановиться, и они вышли из кареты.

– Мне думается, – сказал господин Жакаль, – что мы потеряли вашу собаку. Это было бы крайне неприятно, поскольку она на вид очень умна.

– Это чрезвычайно умный пес, – подтвердил Сальватор, – впрочем, вы сами сможете в этом убедиться.

Господин Жакаль и Сальватор прошли по той самой яблоневой аллее, которая уже известна нашим читателям и которая вела к воротам парка.

Перед воротами они увидели при свете луны поджидавшего их Роланда. Пес лежал, вытянув вперед лапы и высоко подняв голову, в позе больших египетских сфинксов.

– Здесь! – сказал Сальватор.

– Отличное поместье! – произнес господин Жакаль, приподняв очки и вглядываясь в глубину парка. – И как же мы туда сможем войти?

– О, нет ничего проще, сейчас сами увидите, – ответил Сальватор. – Брезил, оп!

Пес в мгновение ока вскочил на ноги.

– Я думал, что вашего пса зовут Роландом, – сказал господин Жакаль.

– В городе, да, он Роланд. Но за городом я зову его Брезилом. Это очень долгая история, и я как-нибудь расскажу ее вам, но в другое время и в другом месте. Сюда, Брезил!

Сальватор уже подошел к тому месту в стене, где он обычно перелезал, чтобы попасть в парк.

Услышав команду хозяина, Брезил подбежал к стене.

Сальватор взял его за лапы и поднял на вытянутых руках, как он уже делал это, когда мы рассказывали вам о первом его посещении поместья. Оказавшись на уровне гребня стены, Брезил ухватился за него передними лапами, в то время, как задние его лапы оставались на плечах хозяина.

– Прыгай! – сказал тот.

Пес прыгнул и приземлился по ту сторону стены.

– А! – сказал господин Жакаль, – теперь я начинаю понимать. Таким образом он укажет нам дорогу.

– Совершенно правильно! Теперь наша очередь, – сказал Сальватор, подтянувшись до гребня стены и усаживаясь на нее верхом.

Затем он протянул со стены руки господину Жакалю:

– Я вам помогу, – сказал он.

– Не стоит, – ответил господин Жакаль.

И он проделал все то же, что и Сальватор, с такой легкостью, которую молодой человек не ожидал увидеть в человеке его возраста.

Скажем сразу, что рукам господина Жакаля не надо было поднимать большую тяжесть вследствие необычайной худобы его тела.

– В таком случае, – сказал молодой человек, – мне беспокоиться о вас не приходится.

И спрыгнул в парк.

Господин Жакаль проделал то же самое с такой легкостью и гибкостью, которые свидетельствовали о его привычке к гимнастическим упражнениям.

– Теперь, – сказал Сальватор, – жестом подзывая собаку, – знаете ли вы, где мы находимся?

– Нет, – сказал господин Жакаль, – но надеюсь, что вы соблаговолите мне сказать.

– Мы сейчас находимся в замке Вири.

– Ага! Вири!.. А что же это такое?

– Я помогу вам вспомнить: в замке Вири, у достопочтеннейшего господина Жерара.

– У достопочтеннейшего господина Жерара? Гм… Это имя мне знакомо.

– Я тоже так полагаю. Это имение, где он уже давно не живет, он сдал его господину Лоредану де Вальженезу, который скрывал тут Мину.

– Мину?.. Какую еще Мину? – спросил господин Жакаль.

– Ту девушку, которую он похитил из Версаля.

– Ах, так! И что же с ней случилось?

– Хотите, я расскажу вам одну небольшую историю, мсье Жакаль?

– Расскажите, дорогой мсье Сальватор. Вы ведь знаете, какое мне доставляет наслаждение слушать вас.

– Так вот, один из моих друзей, будучи в России (а именно в Санкт-Петербурге), имел неосторожность во время игры в карты у некоего крупного вельможи положить на игорный стол очень красивую табакерку с бриллиантами. И эта табакерка исчезла. А он очень этой табакеркой дорожил.

– Это понятно, – сказал господин Жакаль.

– Она была дорога ему не из-за того, что была украшена бриллиантами, а как память о человеке, который ему эту табакерку подарил.

– Мне бы она была дорога по обеим причинам.

– И вот, поскольку он дорожил этой табакеркой по одной причине, хотя вы бы дорожили ей по двум причинам, он поведал о своем несчастье хозяину дома, используя все приличествующие случаю слова для того, чтобы сказать ему о том, что вор находится в его доме. Но, к его огромному удивлению, хозяин дома этому сообщению не очень-то и удивился.

– Опишите мне поточнее вашу табакерку, – сказал хозяин моему другу.

Мой друг описал пропажу.

– Хорошо, – сказал хозяин. – Я постараюсь вам ее вернуть.

– Вы, значит, хотите обратиться за помощью в полицию?

– О, нет, что вы! В этом случае вы ее больше никогда бы не увидели. Напротив, никому ничего не говорите о пропаже.

– Но как же вы ее сможете найти?

– Это мое дело. Я все вам расскажу, когда верну вам вашу табакерку.

Спустя восемь дней вельможа приехал с визитом в дом моего друга.

– Это она? – спросил он, протягивая моему другу табакерку.

– Она, – ответил тот.

– Значит, это ваша табакерка?

– Разумеется.

– Тогда заберите ее и никогда больше не кладите на игральный стол. Я понимаю, почему ее у вас украли: она стоит десять тысяч франков.

– Но как, черт возьми, вам удалось ее отыскать?

– Ее взял у вас один из моих друзей: граф такой-то.

– И вы посмели потребовать у него, чтобы он вернул ее?

– Потребовать, чтобы вернул? О, нет! Это сильно ранило бы его самолюбие.

– Так что же вы в таком случае сделали?

– То же, что и он: я ее у него стянул.

– Ах-ах! – произнес господин Жакаль.

– Вы улавливаете сходство, дорогой мсье Жакаль?

– Да. Господин де Вальженез украл Мину у Жюстена…

– Вот именно, а я украл Мину у господина де Вальженеза.

Господин Жакаль втянул носом табак.

– Мне об этом не было ничего известно, – сказал он.

– Да.

– Но почему же господин де Вальженез не пожаловался мне на вас?

– Мы уладили это дело полюбовно, дорогой мсье Жакаль.

– Ну, коль скоро дело улажено… – произнес полицейский.

– По крайней мере до получения нового приказа.

– Тогда не будем больше об этом говорить.

– Не будем. Давайте теперь поговорим о господине Жераре.

– Слушаю вас.

– Так вот, как я вам уже сказал, господин Жерар уже давно покинул этот замок.

– Некоторое время спустя после совершенной господином Сарранти кражи и исчезновения его племянника и племянницы. Это мне известно: об этом говорилось во время слушания дела в суде присяжных.

– Теперь скажите, известно ли вам, каким именно образом пропали племянник и племянница господина Жерара?

– Нет. Вы же знаете, что господин Сарранти упорно отказывался признаться в своем участии в этом деле.

– И он был прав. Потому что, когда господин Сарранти покинул замок Вири, оба ребенка были в полном здравии и мирно играли на лужайке.

– Во всяком случае, он так и сказал.

– Так вот, мсье Жакаль, – сказал Сальватор, – мне известно, что стало с этими детьми.

– Ба!

– Да.

– Скажите же, дорогой мсье Сальватор. Вы меня просто заинтриговали.

– Девочку зарезала ножом госпожа Жерар, а мальчик был утоплен самим господином Жераром.

– С какой же целью? – спросил господин Жакаль.

– Вы забываете о том, что господин Жерар был одновременно опекуном и единственным наследником этих детей.

– О! Что вы такое говорите, дорогой мсье Сальватор! Я не был знаком с госпожой Жерар…

– Которая и не была никогда госпожой Жерар, а просто Урсулой.

– Возможно. Но я знаю самого господина Жерара. Достопочтеннейшего господина Жерара, как все его называют.

И на губах господина Жакаля появилась свойственная только ему улыбка.

– Так вот, – сказал Сальватор, – достопочтеннейший господин Жерар утопил мальчика, а его жена зарезала девочку.

– И вы можете дать мне доказательства этого? – спросил господин Жакаль.

– Безусловно.

– Когда же?

– Немедленно… Если вы, конечно, согласитесь следовать за мной.

– Уж коли я сюда пришел… – сказал господин Жакаль.

– Вы пойдете до конца, не так ли?

Господин Жакаль кивком головы и пожатием плеч выразил свое согласие.

– Тогда пошли, – сказал Сальватор.

И они прошли вдоль стены парка к дому. Всю дорогу Сальватор жестами и голосом сдерживал Брезиля, которого, казалось, влекла к мосту в парке какая-то невидимая и непреодолимая сила.

Глава LXXVI

В которой господин Жакаль сожалеет о том, что Сальватор честный человек

Так они дошли до крыльца замка.

Здание было погружено в абсолютный мрак. Ни в одном из его окон не было света. Было очевидно, что замок пуст.

– Остановимся на секунду здесь, дорогой мсье Жакаль, – сказал Сальватор. – Я сейчас расскажу вам, как все это происходило.

– По вашим предположениям?

– По моей уверенности. Перед нами находится пруд, в котором был утоплен маленький мальчик, а позади нас – погреб, где была зарезана девочка. Начнем с погреба.

– Да. Но для того, чтобы начать с погреба, надо войти в дом.

– Пусть это вас не беспокоит: когда я в последний раз был здесь, я подумал, что рано или поздно, но мне придется сюда вернуться еще раз, и поэтому я взял ключи от входной двери. Давайте войдем.

Роланд хотел было последовать за людьми.

– Тубо, Брезил! – сказал Сальватор. – Сиди здесь, пока тебя не позовет хозяин!

Брезил уселся на задние лапы и стал ждать.

Первым в дом вошел Сальватор.

За ним последовал господин Жакаль.

Сальватор закрыл за ним дверь.

– Вы ведь в темноте видите, как кошка или как рысь, не так ли, мсье Жакаль? – спросил Сальватор.

– Благодаря моим очкам, – сказал господин Жакаль, поднимая их на лоб. – Да, дорогой мсье Сальватор… Я вижу достаточно хорошо. По крайней мере для того, чтобы со мной чего-нибудь не приключилось.

– Ну, тогда следуйте за мной.

И Сальватор свернул в коридор налево.

Господин Жакаль не отставал от него ни на шаг.

Коридор с дюжиной ступенек вел, как мы помним, на кухню. А на кухне был проход в винный погреб, где и произошла та ужасная драма, о которой мы вам уже поведали.

Сальватор, не останавливаясь, прошел через кухню и остановился только перед винным погребом.

– Это здесь, – сказал он.

– Что – здесь? – спросил господин Жакаль.

– Здесь была задушена госпожа Жерар.

– А! Здесь?

– Да. Ведь здесь, Брезил, не так ли? – сказал Сальватор, повысив голос.

Послышался шум приближавшегося вихря: выбив стекло, пес прыгнул в погреб и приземлился у ног своего хозяина и господина Жакаля.

– Это еще что такое? – спросил, отступив на шаг, полицейский.

– Брезил показывает вам, как все это происходило.

– О! – произнес господин Жакаль. – Уж не сам ли Брезил, случаем, задушил бедную госпожу Жерар?

– Он.

– Но в таком случае Брезил – коварный убийца, который заслуживает того, чтобы его отправили на каторгу.

– Брезил – честный пес, который заслуживает, чтобы его наградили призом Монтиона.

– Объяснитесь.

– Брезил задушил госпожу Жерар потому, что она убивала маленькую Леонию. Пес обожал ее. Услышав ее крик о помощи, он примчался ей на выручку. Не так ли, Брезил?

Брезил испустил мрачный и протяжный вой.

– Теперь, – продолжал Сальватор, – если вы сомневаетесь в том, что это произошло именно здесь, зажгите свечу и осмотрите пол.

Господин Жакаль, словно иметь при себе огниво, спички и свечу было обычным делом, вынул из кармана редингота фосфорное огниво и карманный фонарь.

Через пять секунд фонарь уже горел, и его свет заставлял мигать веки господина Жакаля.

Казалось, что, как и для ночных птиц, светом для него была темнота.

– Нагнитесь, – сказал Сальватор.

Господин Жакаль нагнулся.

И увидел на каменном полу красноватое пятно.

Можно было поспорить о том, что это слабо заметное пятно было оставлено кровью. Но господин Жакаль сразу же понял, что это была именно кровь, поскольку отрицать этого он не стал.

– И что же доказывает эта кровь? – спросил он. – Она может принадлежать как госпоже Жерар, так и маленькой Леонии.

– Это, – сказал Сальватор, – действительно кровь госпожи Жерар.

– И как же вы это определили?

– Подождите.

Сальватор подозвал Брезила.

– Брезил! – сказал он. – Нюхай! Нюхай! – И указал псу на пятно крови.

Пес приблизил морду к каменной плите. Оскалившись и угрожающе рыча, он попытался укусить камень.

– Видите? – спросил Сальватор.

– Я вижу, что ваша собака взбесилась. И только.

– Подождите!.. Теперь я покажу вам то место, где пролилась кровь маленькой Леонии.

Господин Жакаль посмотрел на Сальватора с глубоким изумлением.

Сальватор взял из рук господина Жакаля карманный фонарь и, пройдя в комнату, которая находилась рядом с дровяным складом, указал на другие кровяные пятна, которые вели к двери, выходившей в сад.

– Смотрите, – сказал он, – вот следы крови девочки. – Не так ли, Брезил?

На сей раз Брезил нежно прикоснулся губами к камню, словно бы желая поцеловать его. И, горестно завыв, лизнул камень кончиком языка.

– Видели? – спросил Сальватор. – Девочка не была зарезана на месте: пока Брезил душил Урсулу, она уползла в сторону сада.

– Гм! Гм! – произнес господин Жакаль. – И что же дальше?

– Вот и все, что касается девочки. А теперь пойдем займемся мальчиком.

И, загасив фонарь, он протянул его господину Жакалю.

Они вышли в сад.

– Теперь, – сказал Сальватор, – мы посмотрим вторую часть драмы. Вот пруд, в котором господин Жерар утопил маленького Виктора в то время, как госпожа Жерар убивала девочку.

Сделав несколько шагов, они оказались на краю пруда.

– Ну-ка, Брезил, – снова произнес Сальватор, – расскажи нам, как ты вытащил из воды труп твоего молодого хозяина.