Склонись перед Королевой эльфов

С замиранием сердца Лэйола направилась вслед за Тэйном и быстро нагнала его. На нем больше не было маски, но она по-прежнему не могла разглядеть его лицо, скрытое под капюшоном. Зачем он попросил ее следовать за ним? Лэйола нервно теребила подол плаща, дожидаясь, когда Тэйн скажет хоть слово. Но они шли молча, пока не достигли деревьев с наливными красными яблоками.

– Ты считаешь меня чудовищем. – Это не было вопросом.

Тэйн протянул руку и сорвал яблоко, медленно прокручивая его ладонью.

Лэйола ничего не ответила, но тоже схватила один из плодов. Тот был твердым и прохладным на ощупь. Он что, привел ее сюда, чтобы собирать фрукты и болтать?

Тэйн взял еще одно яблоко, сложил свой плащ в подобие мешка и опустил плоды в обмотанную вокруг руки ткань.

– Что люди рассказывали тебе обо мне?

Вопрос показался ей странным, и Лэйола передернула плечами. Многое.

– Ничего? Это не может быть правдой.

Она прочистила горло:

– Как ты и сказал, у тебя репутация чудовища.

– Не скупись на детали. Они должны быть захватывающими.

Высокомерие в его тоне взбесило ее.

– Мне известно, что вы с отцом и ваши солдаты погубили сотни жизней, если не тысячи. Лесные эльфы боятся вас. А если бы людские короли прознали, что ты находишься на их землях, то расценили бы это как желание развязать войну, учитывая слухи о твоей жестокости. – Лэйола сделала паузу, чтобы оценить его реакцию, но Тэйн не шелохнулся и не произнес ни слова. Хотя она не видела его глаз, ей показалось, что он внимательно смотрит на нее из-под капюшона. – Говорят, ты сражался один против сотни бледных и уничтожил их всех.

Тэйн улыбнулся, блеснув ровными белыми зубами в темноте.

– Против сотни, говоришь? Это было бы впечатляюще.

Лэйола нахмурила брови:

– Это неправда? – Она думала, что если цифра окажется завышенной, то он не станет ее поправлять.

– Их было около двадцати, но даже такое количество вызвало некоторые затруднения, пока я пробирался через лес. Пришлось слегка поднапрячься.

Лэйола нахмурила брови и надкусила яблоко. Это он так шутит?

– Я слышала, что после каждого убитого эльфа ты наносишь метку на свою плоть, чтобы остальные знали, насколько ты смертоносен.

– Любопытно. – Это было все, что он сказал в ответ.

Лэйола прикусила нижнюю губу, раздумывая, стоит ли говорить, что у нее на уме. Не было ли ошибкой выкладывать все, что она о нем слышала? Но если она хотела такого безоговорочного доверия Тэйна, чтобы тот ослабил бдительность, то нужно быть разговорчивее.

– Еще что-нибудь? – спросил он.

– Много чего.

Ужасающие подробности о том, как он и его отец вывешивали тела врагов на стенах замка Мракбург, купались в ваннах с кровью и приносили в жертву древним богам юных дев в надежде обрести магическую силу. Чудовище – идеальное слово для обозначения Тэйна Атаэля, но она не осмелилась озвучить все это вслух.

– Говорят, у тебя множество любовниц. И что все они сходят с ума, когда ты бросаешь их.

– Похоже, обо мне много что болтают. Почему это мои любовницы сходят с ума? – Он снова улыбнулся.

«Это ты мне скажи», – хотела сказать Лэйола, но вместо этого лишь пожала плечами. В мире существовали растения, которые могли свести с ума, если долго употреблять их. А может, у эльфиек были разбиты сердца оттого, что он пользовался ими, а потом бросал, как только ему надоедало их общество. Как именно это происходило, не имело особого значения.

– Хотел бы я посоветовать тебе не принимать за чистую монету все, что ты слышала обо мне, но сомневаюсь, что ты поверишь мне на слово.

В любых слухах всегда была доля истины. Возможно, с ума сошли только одна или две любовницы. Быть может, тела убитых врагов вывешивались на деревьях, а не на стенах замка, но слухи, как правило, основывались на правде. К тому же Тэйн ничего не отрицал.

Лэйола сорвала еще одно яблоко и сунула его в карман плаща. Дорога могла занять не меньше недели, а она и так не ела весь день.

Когда плащ Тэйна отяжелел от фруктов, он направился обратно к карете и своим спутникам.

– На сегодня хватит.

Лэйола прихватила еще два плода и последовала за ним, стараясь держаться на расстоянии нескольких шагов. Под плащом Тэйна виднелись два меча на спине, а у бедра блеснуло серебро стали. По меньшей мере три единицы оружия.

Остальные уже устроились на лошадиных попонах, разложенных вокруг небольшого костра. Один из мужчин возился с тушкой маленького зверька на вертеле. Когда они с Тэйном приблизились, никто с ними не заговорил. Рыжая поспешила к задней части кареты и вернулась оттуда с плетеной корзиной. Она поставила ее у ног Тэйна, и он высыпал яблоки. А Лэйола оставила свои при себе. С минуту она неловко простояла на месте, наблюдая, как четверо эльфов сидят в молчании, устремив взоры в разные стороны. Но что они высматривали? Лэйола оглянулась на лес, а затем на длинную дорогу впереди. Других путников видно не было, и она не слышала ничего, кроме стрекотания сверчков, редкого уханья совы, тихого потрескивания костра и свиста ветерка.

Свободная попона между Тэйном и Рыжей, несомненно, предназначалась для нее, но одиночество в тишине кареты казалось предпочтительнее, чем сидеть снаружи вместе с шайкой отъявленных убийц. Но прежде чем Лэйола успела развернуться и уйти, Тэйн сказал:

– Останься. Посиди с нами.

Это не прозвучало как просьба, и Лэйола не собиралась подчиняться приказам, подобно одному из его воинов или слуг. Тетя Эвалин говорила, что властные мужчины не любят легкодоступных женщин. Охота доставляет им не меньшее удовольствие, чем поимка добычи. Вот только Тэйн даже не подозревал, что она собиралась поймать его в свои силки до того, как он осознает, что сам стал трофеем.

– Побуду в карете.

– Я тебя не спрашивал, – твердо сказал он.

– Как и я.

Трое воинов дружно уставились на Тэйна. Не дожидаясь его реакции, Лэйола направилась к карете. Распахнула дверцу, проскользнула внутрь и захлопнула ее за собой. Сердце гулко стучало о ребра, когда она опустилась на сиденье. Лэйола, затаив дыхание, ждала, когда дверца с грохотом распахнется и Тэйн вытащит ее наружу, требуя повиноваться ему, но он так и не появился.

Так прошло несколько часов. Лэйола прислушивалась к каждому шороху, но уже давно не слышала тихих разговоров. Отодвинув шторку, она выглянула в окно. Судя по луне, время было далеко за полночь, а четверо сопровождающих лежали у костра. Она прикусила нижнюю губу. Но ведь как минимум один из них должен был нести вахту, не так ли? Возможно, этой ночью Создатель был на ее стороне.

Лэйола распахнула дверцу и спустилась по ступенькам, стараясь не издавать ни звука. Когда она сошла вниз, карета слегка покачнулась, но никто из эльфов не шелохнулся. Если она поспешит, то они не заметят ее отсутствия. Лэйола бросилась в траву – бесшумно, словно бестелесный дух. Ориентируясь на свет звезд, пробивавшийся сквозь деревья, она спешно прошла через лес и мимо большого валуна. Разглядела тропинку, которую искала, и двинулась по грязи, просачивающейся сквозь густую траву. Из небольшого водоема впереди поднимался пар. Это был горячий источник Годри, по берегам которого росли белые лилии, а сверху нависали пышные соцветия магнолий. От источника исходил яичный запашок, но цветочный аромат деревьев хорошо его маскировал.

Лэйола сняла сапоги и разделась догола, не желая, чтобы вещи оставались влажными всю ночь и последующий день. Повесив одежду на ближайшую ветку дерева, она еще раз огляделась по сторонам, убедилась, что за ней не было хвоста, и только потом окунула палец ноги в воду. Та оказалась теплее ночного воздуха, но не обжигала. Лэйола зашла в источник по бедра и поводила правой ногой по илистому дну. Нашарив нужное место, она сделала глубокий вдох и нырнула, погружаясь на глубину около двух метров и нащупывая водоросли, росшие в темной теплой воде. Вокруг ее запястья обвилась искомая пушистая ветвь, которая и была тем самым ядовитым корнем Годри. Согласно легенде, тысячу лет назад жена Годри случайно отравила его этим растением, приняв то за лекарственное средство для исцеления. Почувствовав, что ее легкие начали протестовать из-за нехватки кислорода, Лэйола рывком выдернула корень, оттолкнулась ото дна и вынырнула на поверхность.

Глубоко и тяжело дыша, она провела рукой по лицу, стирая воду. Потом несколько раз моргнула, чтобы прояснить зрение, и охнула, увидев одного из сопровождавших ее эльфов. Он стоял, прислонившись к стволу дерева и скрестив руки на груди. По крайней мере, Лэйола надеялась, что это был кто-то из них. Ей не очень-то хотелось отбиваться от незнакомца, да еще и голой. Что могло быть хуже? Она до сих пор не ощущала своей магии, и у нее не было никакого оружия, чтобы защититься.