Элизиум. Священная симфония Шамбалы
- -
- 100%
- +
– Теперь понятно, откуда и зачем они пришли. К счастью, мое задание никак не связано с наблюдением за ними… Мне доводилось видеть разных существ, наделенных разумом, но с этими я определенно не могу контактировать. Мне кажется, что у них, так же как у Террадаков, отсутствует сердце.
Дао Лао обнял Эйтлан и, развернув ее к себе лицом, нежно поцеловал в лоб. Так давно жаждущая его прикосновений, она начала растворяться в нем, и тут вдруг они почувствовали, что рядом с ними кто-то есть: поля стали меняться, и эти изменения явно говорили о появлении Хошо.
– Они установили временную шкалу и обратились с конкретными просьбами. Мы смогли начать загрузку Поля Свободы, – сказала она Хошо, появившемуся в виде вибрирующей голографической картинки, которая постепенно становилась плотной и застывала.
– Отличные новости, Командир! Продолжайте, Эйтлан.
– А что скажет на это достопочтенный Лао?
Она видела, как Хошо подшучивает над ними: уж ему-то давно было известно, что между ними происходит. И это было очевидно всем.
Дао Лао, как обычно, молчал в присутствии Хошо. На самом деле, он вообще мало с кем говорил, кроме той женщины, которая теперь стояла перед ним; сейчас он наблюдал, как сияет ее лицо.
– Мы обсуждаем символическую логику первой загруженной версии «Пятерки Свободы».
– Удивительное Поле Любви… – произнес волшебник, глядя на разворачивающуюся перед ним картину, и радостно подмигнул им обоим. Люди с Элизиума, прошедшие подготовку у Изиды, все в достаточной степени владели секретами Тантры, чтобы понять, что значит чистое наслаждение – наслаждение, не втиснутое в рамки каких-либо программ, свободное от привязанностей, наслаждение ради самого наслаждения – ни больше, ни меньше. Довольно странная была жизнь на Звездолете: ты зависаешь в пространстве и движешься сквозь разные узловые точки матрицы, наблюдая за тем, как пробуждаются миры.
Хошо заметил, что Эйтлан и Дао Лао оба доставляют друг другу это наслаждение. В этот момент перед его мысленным взором предстала Повелительница Света, та самая, что пленила его сердце еще много веков назад. Он всегда любил ее, и сейчас продолжал любить, и всегда старался выкроить время, чтобы побыть в ее Присутствии, почувствовать сердце Королевы. Она особым образом питала его собой, точно так же, как сейчас Эйтлан питала Дао Лао, и Хошо видел, как этот монах преображается прямо на глазах.
– Здесь такое сильное поле любви… – заметил волшебник.
– Мы тоже это чувствуем, – ответила ему с улыбкой Эйтлан.
– Чем больше сосредотачиваешься на любви, тем сильнее это поле, – ответил Дао Лао, и посмотрел Эйтлан прямо в глаза, словно приглашая ее в путешествие. Ну вот, – посмеивался про себя Хошо, – на сцене появился третий персонаж, и теперь весь сценарий закручивается вокруг любовной игры, а ему самому придется отойти на задний план.
– Было ли официально объявлено о существовании Элизиума, Командир? – спросил Хошо, вновь возвращаясь к деловому тону.
– Уверяю, что мы об этом объявим, как только получим на это право. Раньше земляне, через которых осуществлялся официальный контакт, были не достаточно открыты тому, что один Президент назвал нашими «благородными намерениями»…
– Я знаю, Командир. Это мне известно, – вздыхал волшебник. Он прекрасно сознавал алчность правительств, помешанных на власти и совершенно не думающих о духовном здоровье, – правительств, которые своими действиями сводят к нулю намерения всех остальных. – Тем не менее, закон, действующий во всех измерениях, требует от нас сделать это как можно скорее, поскольку люди Земли сами призвали Элизиум в свои поля.
– Этот контакт уже давно осуществляется визионерами. Земля снова вся гудит, и на сей раз многие чувствуют, что слияние, наконец, произойдет, – ответила Эйтлан, словно оправдывая свою нерешительность. – Конечно, для тех, кто находится на борту Элизиума, все процессы слияния отмечены великой радостью. Проходя в оживленном танце сквозь поля, Звездолет то пульсирует в ритме хип-хопа и рэпа, то переключается на вальс или блюз, но все сводится к одному.
– Несомненно, Королева Матрицы улыбается нам, – радостно ответил Дао Лао на все то, о чем говорила Эйтлан.
– Но есть и другие новости, которые необходимо знать вам обоим, – продолжила после некоторой паузы Эйтлан: судя по ее глазам, ей и самой с трудом верилось в свое открытие. – Думаю, что мы нашли основную формулу слияния! – не без гордости сообщила она. – Я знаю, что все системы различны, но для Земли сегодня математика становится ясна…
– Это поистине хорошие новости. Просвети нас, Командир! – воскликнул Хошо в предвкушении того, что сейчас услышит: он был готов впитывать все, что она сейчас скажет. Она мельком взглянула на Дао Лао и заметила на себе его оценивающий взгляд.
– Сначала я не могла поверить в это. Но, произведя кое-какие расчеты, я поняла, что достаточно сдвинуть равновесие в определенную сторону. Это стоит попробовать, хотя, несомненно, по ходу дела придется вносить корректировки.
Ее энтузиазм вызвал в Дао Лао улыбку.
– Формула, позволяющая пробудиться и оставаться пробужденными? – спросил он. – У нас она есть: образ жизни людей на Земле и создаваемая им вибрация, которая поддерживает их резонанс…
– Я знаю, но это больше касается чисел, математики поля. Думаю, что нам нужно собрать вместе тех, которые обладают особым резонансом. Для этой формулы необходимы одиннадцать сотен человек, чьи сердца входят в резонанс с вибрацией, частота которой равна пятистам, плюс тридцать три человека, частота резонансной вибрации сердца которых равна семистам. Нужно собрать подразделения из таких людей. На самом деле, одного преданного своему делу подразделения, состоящего из тысячи ста человек с резонансной частотой 500, плюс одного подразделения из 33 человек, излучающих вибрацию с частотой 700, будет достаточно, чтобы воронка, служащая проходом к Элизиуму, постоянно оставалась открытой. И когда будет получена и запущена Программа Гармонизации, мы получим ожидаемые результаты.
– Но на Земле все это уже есть… – добавил Дао Лао.
– Да, но там не все сосредоточены на общей цели. Когда объединяются те, кто обладает чистым видением, формула меняется, и преобразования происходят быстрее.
Окинув взором палубу Звездолета, Эйтлан вернулась к монитору и стала снова что-то набирать на своей клавиатуре, а Хошо и Дао Лао тем временем прохаживались по комнате. Она не переставала изумляться тому, сколько времени этот Корабль служил ей домом, и сколько жизней она прожила, прежде чем занять это место, и во скольких жизнях они все трое пересекались. Она привыкла жить настоящим, постоянно сохранять свое присутствие, проникаясь силой настоящего момента и всем тем, что он в себе содержит. Странно, что теперь ее ум стал постоянно возвращаться к прежним жизням. Возможно виной тому – появление Дао Лао. Она так долго ждала, когда он вернется в ее жизнь, чтобы им вместе прийти к любви свободными и ничем не обремененными. Она снова сосредоточилась на своей работе, и поведала им о том, что измерение частоты излучения человеческого сердца давно вошло в практику. Ведь именно оно теперь стало способом определения, как коллективного сознания планеты, так и тех, кто приближается к нам на внутренних планах.
Хошо стоял перед ней и повторял то, что услышал.
– 33 с частотой 700 плюс 1100 с частотой 500? Неужели достаточно одной такой группы, чтобы задать направление развитию будущего?
– Достаточно одной группы, – ответила она. – Но только, если они будут продвигать эту парадигму, сознательно объединив свои силы.
– Стало быть, наличие двух или трех таких групп только ускорит процесс слияния, не так ли? – высказал свое мнение Дао Лао, подойдя к ней и, как бы ненароком, положив руку на плечо. В ответ она нежно обняла его руку и слегка приблизила его к себе.
Волшебник радостно улыбался:
– Да, Командир. Это хорошие новости.
– Как долго вы собираетесь этим заниматься? – спросил Дао Лао, имея в виду ее вычисления.
– Пока не закончу. Мы должны собрать эти две группы, чтобы поддерживать и улучшать вибрации, необходимые для осуществления этих преобразований. Разумеется, одни могут приходить, другие уходить из своих зон. Но, как бы то ни было, нам нужны эти 33 и 1100, которые четко выполняли бы свою работу, и понимали, ради чего они это делают. Тогда все пойдет по плану, – убедительно ответила она. Затем она вновь протянула руку к экрану, который перед ней словно ожил. Графики и схемы наглядно демонстрировали все многообразие перестановок, необходимых для совершенствования полей перед пока еще закрытыми вратами в новые миры.
– Видите, как все притягивается друг к другу, и как все взаимосвязано?
– Образ жизни и намерение, – добавил Дао Лао.
– Установка и желание, – ответила она, и Хошо дополнил ее слова:
– Сосредоточенность и время.
– Все это актуально. И когда те, у кого резонансная частота поля достигла 500 и, тем более 700, включатся в программу Элизиума…
– И тогда оно свершится, – с улыбкой произнес Дао Лао, и обнял ее. – Потрясающе!
Эйтлан тоже улыбнулась ему в ответ, не отрывая глаз от экрана.
– Смотрите, в поле человечества начинает преобладать вибрационная частота, которая, как руль у лодки, будет направлять всех по заданному курсу, и весь потенциал останется не просто мечтой, но полностью реализует себя.
– И что Вы предлагаете? – улыбнулся Дао Лао, восхищаясь живостью ее ума.
– Собрать тех, чьи сердца открыты, обучить тех, кто заинтересован в изменениях. Именно это нужно для слияния миров… По крайней мере, на сей раз мы имеем представление о численности и о частотах, необходимых для установления и поддержания искомого равновесия… – произнесла она, а затем снова погрузилась в поле вычислений. – Видите, число требуемых подразделений будет зависеть от того, насколько сможет сохранять свою сосредоточенность первая группа, а также от их преданности достижению цели… разумеется, при условии, что сюда не вмешаются ни Повелители Вулкана, ни Алхимики. И тогда все будет так, как должно быть.
Все трое уселись на свои места и вздохнули в унисон: все были более чем рады настоящему ходу событий. Элизиум приглашал к контакту, и люди Земли изрекли во всеуслышание то, к чему они так стремились, осознав свою роль в этой игре и свою силу, позволяющую этому свершиться.
Это был второй акт – время Второго Пришествия, когда всем дается второй шанс. Теперь делалось все ради усиления полей, поскольку именно это было столь необходимо для осуществления слияния. И во всем этом волшебник слышал Священную Симфонию Шамбалы, которая чудесным образом сплетала все воедино.
Когда Королева Матрицы в сердце свое вернет Короля,Ко всем и каждому счастье придет, и в мире пребудет Земля.Когда сострадание главным принципом станет,И народы Земли запоют в новом ритме,Мир в каждой душе и мир во всем мире на века воцарится.Так сказано в пророчестве, и для большинства этого было достаточно. Теперь настало время исполнения пророчества, ибо Король Сердец пробудился, и вошел в Поле Сострадания. И хотя Эйтлан старалась не подавать виду и казаться радостной, в глубине ее души все сильнее ныло чувство, вызванное ее недавними видениями. Взрывы бомб, мир, охваченный хаосом и страданием. Нет, все это никак не относилось к сценам будущего, которое они предвидели, и Эйтлан решила, что лучше ей умолчать о своих видениях, пока она все не выяснит.
Собрание у Колодца Желаний
Небо всей галактики пронизывали звездные лучи, создавая удивительный поток движения и света, который не переставал очаровывать волшебника. Темнота поля отливала успокаивающими фиолетовыми оттенками, образовывая фон для звезд, сияющих подобно драгоценным алмазам.
Хошо решил не мешать общению Эйтлан с Дао Лао, и отправился в сад на крыше – в маленький оазис на Элизиуме, куда был открыт доступ лишь немногим. Этот сад в открытом космосе был защищен особым энергетическим полем. Каждый приходивший туда ощущал себя словно в центре мироздания и впитывал потоки самой чистой любви.
Волшебник мысленно вернулся к Тану: открыли ли сновидения его ученику то, что ему предстояло узнать? Продолжая сосредотачивать ум на своих протеже, он увидел, что Рани и Тан буквально опьянены радостью поля любви, и им кажется, что они в этом поле одни. Эта их всепоглощающая сосредоточенность друг на друге не переставала удивлять волшебника, и было отрадно знать, что Рани, наконец, стала признавать Тана как своего супруга. Тану потребовались годы, прежде чем он открыл ей тайну о том, что они – не кровные брат и сестра. Волшебник наблюдал, как их в течение многих жизней притягивало друг к другу, точно так же, как Эйтлан и Дао Лао. Наконец, они встретились как влюбленные, и им предстояло создавать новое будущее. Они более не нуждались в нем, и он доверял тому, что, пребывая в тишине, они смогут обратиться к полям, и поля покажут им, что нужно делать. И, в то же время, он знал, что им ничего не откроется, пока они не попросят об этом.
Он настроился на влюбленных, и стал наблюдать, как они заходят в квартиру Рани – в ту самую квартиру, где прошло их детство, хотя это был параллельный мир их собственного творения – мир, который постепенно накладывался на реальный мир Земли. В этом мире правила гармония и царило спокойствие. Там все двери были открыты, и процесс слияния шел своим ходом. Увидев, как они, едва успев придти домой, весело бросились в объятья друг друга и упали на кровать, Хошо улыбнулся и удалился. Они были настолько увлечены своими любовными утехами, что даже не заметили его присутствия. Поэтому Хошо отметил для себя напомнить им, чтобы в будущем они были более осмотрительными.
Надвигающиеся времена требовали от всех особой осознанности, и Хошо, так же как и Эйтлан, ощущал, что в полях что-то изменилось. Но Эйтлан решила ничего не говорить ему до тех пор, пока сама не выяснит происхождение всего того, что она обнаружила, хотя он уже и так знал о происходящих изменениях. Он видел Землю на расстоянии, чувствовал, как планета, наконец, затанцевала в более просветленном ритме, как в полях завибрировало новое осознание Любви. Он видел величие планеты и был вдохновлен ее пробуждением. Эйтлан была права: те люди Земли, которые пробудились, теперь оказались в числе избранных, но он также знал, что с Повелителями Вулкана надо держать ухо востро, ибо они вполне могли послужить источником новой угрозы. Но, как бы то ни было, слияние шло своим чередом, и все, что они сейчас могли контролировать, это согласование по времени.
Хошо размышлял над тем, какой путь прошли Агра, Мария и Эйтлан, и как они связаны между собой на уровне души. В мгновение ока он смог настроиться сразу на всех троих. Он увидел Агру такой, какой она была – ведьмой, которую желание избавиться от боли, связанной с пережитыми в детстве домогательствами, привело в Зачарованное Королевство. Он увидел Марию, низошедшую на Землю, чтобы выполнять свою работу и готовить пространство для Тана и Рани, которым, как сказано в пророчестве, было предначертано осуществить в мирах великие перемены.
В игре, разворачивающейся в линейном времени, эволюция шла своим естественным ходом, но для тех, кто танцевал в ритме более высоких вибраций, линейного времени не существовало. В мире, где жил волшебник, Королева Матрицы плела межпространственный узор, который, несмотря на всю свою сложность, был свободен от человеческих ограничений. Чем чище были поля, тем свободнее все становились в них. Некоторые вещи были предопределены, но согласование по времени редко предопределялось, ибо в высших мирах времени, как такового, не существовало.
Хошо знал, что Мария старается извлечь из сложившейся ситуации максимальную пользу для всех, и что ради этого она решила созвать вместе древних сестер света, – чтобы начать сплетать новый слой сновидений. Будучи одной из самых искусных настройщиц полей, Мария старалась не передавать процесс слияния в руки хаоса или случайности, особенно когда можно было изменить согласование по времени.
Он вспоминал их последнюю встречу. Тогда он очень кстати объяснил им роль Старцев – вдохновлять к действию пробужденных жителей Земли. Он верил, что Мария, Рани и Тан, наконец, поняли, что теперь перед человечеством стоит задача – не только ускорить слияние, но, в конце концов, вывести Землю из цикличной смены расцвета и упадка. Тем не менее, ум, и даже ощущения на клеточном уровне, подсказывали всем нечто иное, и все условились посмотреть, как на все это отреагирует сама жизнь.
«OH… OM» – вздыхал Хошо, размышляя о Едином Сердце – Едином Разуме, вплетающем свою мудрость в поля любви и создающем сеть жизни. Разве можно описать словами Священную Песнь Шамбалы, ту симфонию, которая служила топливом, позволяющим выйти за пределы двойственности? Он знал, что это для него невозможно, поскольку это – не его роль. Точно так же как и знал, что только чистые сердцем способны услышать этот зов.
Он молча вздыхал, вспоминая всю неразбериху, связанную с понятием «Шамбала». Некоторые утверждали, что это тайный город, основанный теми, кому удалось спастись во время гибели Атлантиды. Однако Шамбала – это не просто легенда, но состояние слияния сердца с умом, и волшебнику отрадно было знать, что чистые сердцем всегда сумеют выйти за пределы мифологических понятий и ментальных нагромождений.
Он остановился, а затем сел в тишине сада, позволяя полю любви пронизывать все свое существо. Он пил из внутреннего колодца мудрости, чтобы его сознание расширялось, и вновь и вновь ощущало единство сети. В какой-то момент он интуитивно начал прокручивать события в обратном направлении и возвращаться к тому тысячелетию, на котором в настоящий момент сосредотачивалась Мария, чтобы выйти на связь с сестрами света.
Это было интересное время.
Дж. К. Роулинг, написав свои книги о Гарри Потере, положила начало Поттер-мании. Она оставила нам в наследие истории о детях, получивших доступ к алхимическим источникам. Другие авторы писали о всадниках на драконах, об их отваге и об истине, побеждающей в битвах света и тьмы. Все их герои теперь могли бы претендовать на получение более чистых учений. Настройщики полей обретали силу, и многие из них обучались ускорению процесса слияния миров. Теперь прибыл космический корабль «Элизиум», и стал передавать в поля информацию о Путях. В общем, все было приведено в готовность.
Хошо с улыбкой думал, что все это ему давно знакомо. Тем не менее, он знал, что Матрица, возможно, еще удивит его. Каждый момент в ее полях разворачивалась шекспировские трагедии, и главы истории вспыхивали и гасли точно звезды, оставляя после себя в памяти то слезы, то радость, а порой и переписывались в угоду приверженцев новых мировоззрений.
Все это записывалось в Древней Космической Библиотеке Акаши – все страдания, вся боль, все варианты выбора, все изменения, и все взлеты и падения человечества, пока оно пыталось понять законы, которые управляют жизнью. Он снова стал размышлять о недавней встрече со Старцами, наблюдающими изменения в поле Земли: он знал, что и на сей раз самое правильное действие – это просто наблюдение без вмешательства. Элизиум занял нужную позицию, и пока этого было достаточно.
Имело ли все это значение для ускорения слияния миров?
Нет.
Алхимики знали, что никакая из написанных книг ничего бы не изменила в ходе эволюции, пусть даже она помогла настройщикам полей стать более сострадательными в своих поисках. Какие бы формы ни принимали игры познания, эволюция все равно будет идти своим ходом. В какие-то моменты в циклах линейного времени жизнь приглашала настройщиков полей к исследованию гармоничного со-творения, и когда они овладевали этим искусством, двойственность исчезала, и Элизиум открывался всем. Это тоже было вполне естественно.
Он снова сосредоточился на том моменте, и почувствовал, как чудесно просто сидеть в этом саду в самых сокровенных глубинах космоса, и отдыхать в измерении между мирами, где никогда не царил хаос. Он любил мысленно скользить по полям, где можно было не думать о времени и расстоянии, и его мысли перемещались со скоростью, превышающей скорость света. Из чудесного источника чистейшей любви рождалась магия сновидений, а Хошо, тем временем, продолжал сканировать поля прошлого и будущего. Он видел игроков и их игры, и то, как каждый из них влияет на процесс слияния.
Сколько раз ему доводилось быть свидетелем рождения миров?
Сколь многие на его глазах достигли просветления, и сколь долго в линейном времени он наблюдал игры расцвета и упадка?
Как быстро все это разворачивалось, и как скоро наступали перемены. Он размышлял о циклах времени, раскручивающихся через врата эволюции.
Казалось, что буквально вчера он впервые отправил Тана в прошлое, дав задание пробудить Агру и перепрограммировать артилекты, чтобы в мире не воцарился террор. Казалось, буквально вчера маленькие Рани и Тан были отправлены в зачарованный мир, и буквально вчера Тан повстречался с ним в сердце джунглей.
Так много приключений, так много забавного… Как давно все это было? Казалось, время больше не имело значения, ибо миры рождались, чтобы переживать свой расцвет и упадок, а некоторые из них рождались для того, чтобы найти способ всегда быть в расцвете.
Древний алхимик расширил свой ум, распространив его в другие измерения, проведя его сквозь белые и черные дыры, чтобы просканировать сети последних творений. Эйтлан права: все было готово, и вряд ли что-то сейчас могло остановить этот процесс. Он отчасти жаждал рассказать людям Земли о том, какое замечательное будущее их ждет, но не мог этого сделать до тех пор, пока люди сами не возжелают узнать об этом.
Пребывая в глубокой медитации, он чувствовал, как море Элизиума вздымается и пульсирует сквозь поля, ибо Королева обрела силу, а Король Сердец продолжал пробуждаться, дабы воссоединиться с ней. Да, все разворачивалось плавно. Вибрация тех, кто побудил Радужного Змея вернуться, притянула Звездолет к Земле, и сердце Королевы установило гармонию в поле, подготовив его для возвращения Короля. Здесь, в абсолютном безмолвии, он отчетливо чувствовал, что те, кого он любит, нашли ритм, в котором плещется море торжества.
Тан и Рани процветали в поле любви, равно как и Мария с Иаковом. Даже к Афродите вернулся ее Король: Локи оставил свою печаль и выбрал путь танца второй попытки. А что стало с Землей? Теперь поле Гайи питал радужный свет, а любовь продолжала опылять ее сады, в то время как иннернет весь вибрировал молитвами душ, познавших как космический закон, так и силу слов намерения.
Волшебник вновь убедился, что все разворачивается по плану.
Но тут в нем снова взыграло беспокойство. Он сосредоточился, и увидел, что, признание появления Звездолета не исключило наличия зон хаоса: было ясно, что там собирались Повелители Вулкана, чтобы оценить все возможные последствия. Он еще четче настроился на их канал, и услышал, как один из них сказал: «Такого еще никогда не происходило». Казалось, этот Повелитель Тьмы не мог поверить в то, что видел собственными глазами.
– По крайней мере, в этом квадранте, в этом секторе нашего мира, – добавил кто-то.
– Это же происходило на Марсе, – произнес другой из них, вспоминая цивилизацию, которая некогда украшала поверхность этой планеты, пока ее жители не переместились в другую сферу.
– То же было и на Венере, пусть и очень давно.
– Большинство считает, что теперь время пришло и для Земли… Некоторые утверждают, что слияние на сей раз не остановить… – изрек оратор с Вулкана, а затем погрузился в молчание. Было видно, как к нему возвращается его серая бледность, окрашивая в тускло-серый цвет его красноречиво изреченные мысли.
Хошо удалось полностью проникнуть в их канал. Он раскрыл свое внутреннее око и, увидев кого-то очень похожего на Сета, сразу обратил на него внимание.
– Сколько у нас осталось времени до того, как слияние завершится? – спросил у собравшихся племянник Сета по имени Натас. Этот мрачный и злонравный тип поднялся со своего места и, пройдя среди рядов, присоединился к своему дяде.
Я полагаю, мы контролируем согласование по времени, как всегда? – послышался чей-то циничный голос.
– Возможно, – ответил Натас, посмотрев на них точно так же, как смотрел его дядя: у них были одинаково холодные глаза и одинаковая улыбка.
– Ты намекаешь на то, что Земля выходит из-под нашего контроля? – произнес один из Властелинов Тьмы, выказывая свое недоверие.
– Да что вы, Господа. Разве это на меня похоже? – дерзко ответил Натас, и самые сильные из них обернулись в его сторону. Хотя они были сильны умом и телом, мало кто из них обладал сильным сердцем, а уж тем более отвагой, ибо в их сердцах отсутствовало сострадание.
Они кивнули, и тогда он продолжил:
– Кажется, у нас есть небольшое окно во времени, на тот случай, если поля закроются для нас после слияния. Поэтому я предлагаю подготовить путь к отступлению. Было бы мудро прикрыть наши базы.