Я найду тебя

Я найду тебя

Посвящается девушкам, которые мечтают найти того самого книжного грин флага…

Если он готов пойти против всех ради меня, то я пойду за ним куда угодно.

Джейд Рэдфилд

ПРОЛОГ

С этого дня я прекращаю любить дождь. Я все сказала. Я вся мокрая. Волосы прилизаны. Макияж полностью испорчен. Честно, выгляжу я ужасно. И этого еще мягко сказано. И все это в мой день рождения.

Передо мной стоит парень, который буквально пару секунд назад получил от меня звонкую пощечину. Рука горит до жути. Но он это заслужил! Не нужно было лезть ко мне с поцелуями.

Мы стояли в старом переулке, через который я обычно сокращала дорогу до дома. Только мы. Я и он. Его мокрые темные волосы так красиво падают на его глаза. Но даже при таком плохом освещении я вижу его темные глаза. Если честно, то мне кажется, что он сейчас заплачет. В его взгляде видна боль, бессилие и раздражение одновременно. Но все равно, какого черта он творит?!

Он сделала шаг вперед ко мне, но я рефлекторно попятилась назад, пока не поздоровалась спиной с кирпчной стеной.

– Что ты, черт возьми творишь? – крикнула я на него.

Он не отводит взгляд. Дождь рисует на его щеке темные дорожки, будто он уже плачет, но слезы похожи на дождь – никто не отличит, и в этом его защита.

– Даша, поослушай, я… – не успел он мне даже слово сказать, как я стала пребивать его.

– Отвечай!

– Дашенька, девочка моя. Я не обижу тебя – словно умоляя просил он.

– Хватит!

– Не бойся меня.

– Уходи! Я не знаю тебя! – продолжала я кричать.

– Знаешь. Ты очень хорошо меня знаешь. – тихо сказал он.

– Знаю? Ну и кто же ты? – хмыкнув, ответила я.

– Я. Твой. Парень.

Он сказал эти слова так уверенно, что у меня подкосились ноги. Прикусив губу, я на секнуду опустила голову. Так это тот самы парень, от которого я должна держаться подальше? Папа говорил, чтобы я всеми силами старалась его избегать, иначе он еще чтот–то может со мной сделать. Но фотографии на старом телефоне говорят обратное. Нет! Папа бы мне никогда не соврал.

Сомнение скребло изнутри, как песок в обуви. Папин голос звучал в моей голове чётко и властно: «Этот парень – беда. Он опсаен. Этот парень виновать в твоей аварии». И всё же в тех смазанных снимках было столько нежности, что мое тело тянуло к ним, как магнит. Если бы папа и правда знал что‑то, почему тогда эти кадры выглядели такими искренними? Почему у меня внутри разгоралось тепло, когда я видела, как он смеялся, трогая мой нос, как обещал отвезти меня «куда угодно»?

Он заметил мою растерянность и улыбнулся так тихо, как будто раскрывал секрет, который знали только мы двое. Его улыбка была как вызов папиной правде: простая, уверенная и опасная. Маленькая искра в ней заставила сердце биться быстрее – не от страха, а от чего‑то другого, знакомого.

– У меня нет парня! Хватит нести чушь. У меня даже отношений никогда не было!

– Даша, вспомни! Я всегда был рядом, когда ты лежала в больнице.

– Неправда! Я видела тебя только один раз. И больше я никогда тебя не видела на территории больницы.

– Твой отец поставил охрану и велел им не пускать меня к тебе. – сказал он грубым голосом.

– Не приплетай сюда моего отца! – кричала я.

– Даша, прошу тебя! – повысив тон сказал он.

Я тут же замолчала. Он медленно стал подходить ко мне, будто боялся испугать маленького зверька. Я была зажата между стеной и ним. Его рука легла рядом с моей головой. Второй рукой он приподнял меня за подборордок, чтобы я смотрела в его глаза. И его взгляд был разбитым. Как будто я причинила ему самую ужасную боль, которую можно только почувствовать.

– Даша, я твой парень. Мы дали друг другу обещание. – шептал он мне.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь. – сказала ему я смотря в его глаза.

Парень обхватил мое лицо двумя руками и приблизился. Наши губы были в миллиметрах друг от друга. Я чувствовала его дыхание. Он прижался ко мне еще ближе, что я чувствовала от него запах дорогого парфюма и сигарет.

– Тогда я помогу тебе понять. – шепнул он мне прямо в губы.

Не успела я запротестовать, как его губы накрыли мои. Он целует меня. Снова.

ГЛАВА 1

Даша

Мне холодно. Дождь. Кровь. Я чувствую ее у себя на губах. Все тело болит.

Я погружаюсь в хаос.

Дождь лил, как из ведра, превращая улицы в полные лужи. Я чувствовала, как капли стучат по шлему, создавая ритм, который успокаивал меня.

Я ехала на мотоцикле сломя голову, когда внезапно передо мной выехала машина. Я успела только почувствовать подъем адреналина перед столкновением.

Мгновение – и, казалось, время остановилось.

Всё вокруг покрылось завесой дождя и света. Мысли смешивались в голове – Как это произошло? Почему?

Я чувствовала, как потоки дождя смешиваются с чем–то горячим и красным на моих губах. Это была кровь.

Мне хотелось плакать и кричать от боли. Но у меня не получалось. Я просто лежала на асфальте. Перед глазами пробежала вся моя жизнь: семья, моя кошка, мой парень…

Воспоминания пронеслись, как искрящиеся огоньки, подсвеченные светом, пробивающимся сквозь дождь. Я видела свою семью, улыбающуюся за столом во время праздника, как они смеялись и делились своими мечтами. Каждое лицо, каждый момент – это были кирпичики, строившие мою жизнь, которые сейчас казались такими далекими и хрупкими, как утерянные воспоминания. Как папа любил подкалывать маму. Как он мог ее якобы случайно задеть бедром, но на самом деле это было специально, а она просто смеялась.

Моя кошка, пушистая и игривая, всегда встречала меня у двери, когда я возвращалась домой. Я вспоминала, как она мяукала, когда я размышляла над чем-то сложным. Казалось, что её мягкий взгляд мог излечить любую боль.

И мой парень…Кирилл. Его лицо, полное любви и заботы, возникло передо мной. Я вспомнила, как он обнимал меня, целовал, как смеялся над моими истериками по пустякам, как поддерживал меня в трудные времена. Как мы обещали сдержать наше обещание.

И сейчас я лежу одна. Слабая, разбитая и беспомощная…

Это мой конец? Прошу, Боже, дай мне шанс выжить. Я не успела сказать Кириллу, как сильно я его люблю. Сколько себя помню, я всегда не договаривала ему. Всегда стеснялась показать ему свои чувства. Я не успела поступить в университет…

Я утону в темноте…навсегда?

Звуки скорой помощи пробивались сквозь этот туман, словно спасительный сигнал. Они были резкими и четкими, и, несмотря на всю панику, в них слышалась надежда. Я не могла понять, что происходит, но в глубине души возникало ощущение, что это еще не конец.

Что-то внутри подсказывало мне, что помощь близко, что кто-то позаботится обо мне. Я должна выжить. Должна. Я не хочу покидать тех, кого я люблю.

Эти звуки становились все громче, и в какой-то момент я почувствовала, как ко мне приближаются люди. Их голоса звучали четко, хотя сама не могла произнести ни слова. Мгновение за мгновением, старалась удержаться на грани сознания, несмотря на темноту, которая пыталась поглотить меня. Надежда и страх переплетались в моем сердце, и я ждала, когда же этот кошмар закончится.

Я ехала в машине скорой помощи, и каждая тряска заставляла меня чувствовать себя всё более бессильной. Вокруг суетились медики, их голоса звучали будто издалека, ложась друг на друга, создавая мрак в голове. Я пыталась сосредоточиться на одном из голосов, но слова ускользали от меня, как вода сквозь пальцы.

– Она в сознании? – спросил один из них, и сердце забилось быстрее от надежды. хотелось ответить, но язык не подчинялся. Вместо этого я попыталась пошевелиться, надеясь, что это привлечет к мне внимание.

Словно услышав мой внутренний крик, один из медиков наклонился ближе.

– Держитесь, все хорошо, мы вас спасаем, – сказал он успокаивающим тоном. Эти слова были как бальзам на душу, но страх всё ещё крутился, и темнота не отпускала.

Мгновение спустя, я почувствовала, как машина сбавляет скорость, и звук сирены стал менее навязчивым.

– Мы в больнице, – раздалось снова, и сердце наполнилось надеждой. Когда двери открылись, в мир хлынул яркий свет, и я поняла, что это мой шанс. Я сделала последнюю попытку, и в сознании её вдруг проскользнула лишь одна мысль: "Просто не сдавайся."

Вокруг царила паника, и мои родители, которые быстро прибыли на место, с тревогой обсуждали происходящее. Их голоса звучали смутно

Я слышала, как врачи старались успокоить их, объясняя, что делают всё возможное, чтобы спасти меня. Папа звонил лучшим врачам.

Что он только не делал. Требовал, чтобы меня спасли. Угрожал. Даже врачу вмазал. Боже, когда речь идет обо мне, то он как будто с цепи срывается. И так всегда.

****************************************

Я не просыпалась целую неделю, тело боролось за жизнь, а сознание оставалось в тени.

Каждое утро родители приходили в палату, наполняя ее своими тихими разговорами. Они держали меня за руки, словно пытались передать свою любовь и надежду через эти простые прикосновения. Их лица были уставшими и полными беспокойства, но в глазах все ещё сохранялся огонёк надежды. Даже папа плакал. Мама всеми силами пыталась успокоить его. И, чтобы его хоть немного отвлечь, отправляла его на работу. Сама же она взяла отгул за свой счет, чтобы быть со мной.

Я слышала мужской голос. Полный печали, любви и надежды. До боли знакомый. Приоткрыв глаза, я увидела незнакомого симпатичного парня:

– Даша, девочка моя, ты должна проснуться, –шептал он, целуя мои пальцы рук.

– Ты же обещала, что будешь со мной рядом…

С этими словами он положил голову на мою кровать и закрыл глаза.

Он почувствовал движение с моей стороны. Парень увидел, как мои пальцы дернулись, а глаза слегка приоткрылись. Его сердце участилось в бешеном ритме.

– Даша? – прошептал он, ощутив, как слёзы наворачиваются на глаза. Он быстро позвал медперсонал.

В следующую секунду одна из медицинских сестёр вошла в палату и, увидев мое состояние, поспешила к мне.

– О, Боже! – воскликнула она, проверяя показания приборов.

Она быстро побежала к моему врачу. Через секунду вся бригада, которую созвал папа стояла у моей кровати.

– Немедленно позвоните Александру Александровичу! – крикнул врач и снова обратил на меня внимание.

Парень стоял надо мной и наблюдал за врачами, пока те осматривали меня, а медсестры – брали кровь на анализ.

В этот момент я повернулась и пыталась вспомнить его. Такой знакомый парень…стоит и ждет моих слов. И первое, что пришло на ум мне сказать:

– Кто ты?

Парень опешил от этих двух слов и выбежал из моей палаты. А я лежала и смотрела в сторону двери, из которой он выбежал.

И больше я его не видела.

ГЛАВА 2

Даша

Новый город. Новый дом. Страх. Волнение. После потери памяти прошел месяц. Я помнила базовые вещи: имя, семью, школу, одноклассников, друзей. Я не помню только две вещи: что случилось и кем был тот парень, который в больнице был со мной рядом.

Слава Богу, осложнений или серьезных травм у меня никаких не было.

Переезд в новый город казался для родителей последней надеждой, что смена обстановки поможет мне справиться с потерей памяти и начать всё заново. Они старались создать уют в нашей новой трехкомнатной квартире – каждый уголок был продуман, оформленный в строгих черно-белых тонах, что придавало помещению особый стиль. Мечта, а не квартира.

Но я не чувствовала себя комфортно. Для меня это была лишь красиво оформленная коробка, полная абсолютно чужих вещей. Хотелось выпустить все свои эмоции и сбежать обратно. Домой. Туда, где я провела свои семнадцать лет.

Новый город был полон жизнерадостных красок и звуков, но каждый день я сталкивалась с темной тенью своей травмы. Мой новый дом, хоть и имел своё очарование, но казался чужим, словно я оказалась в плену параллельной реальности, хотелось сбежать. Каждый уголок напоминал мне о том, что я не могу полностью ощутить этот мир, пока не восстановлю недостающие фрагменты своей жизни.

С каждым днём воспоминания из моей прежней жизни становились всё более призрачными. Я беспокойно рылась в ящиках, ища что-то знакомое, что могло бы вернуть в прежний комфорт. Каждая мелочь напоминала мне о том, как я когда-то весело проводила время с друзьями, собиралась на пикники или просто гуляла по родному городу. Это было место, где я чувствовала себя в безопасности и умиротворении.

Теперь же Гомель казался мне чужим и холодным, хотя я так мечтала поступить сюда в университет. Я не могла отделаться от ощущения, что здесь меня никто не знает и не понимает. Нет моей лучшей подруги. Нет Дениса, который был со мной с детства.

Я жаждала выпустить все свои чувства, но вместо этого глотала их, словно они были камнями в горле. В попытках найти себя в этой новой реальности я открывала окна и впускала свежий воздух, как будто надеялась, что он принесет с собой часть того, что я оставила позади. Искала привычные запахи, слышала звуки улицы и постоянно думала о том, как приятно было бы прогуляться по знакомым улицам, по которым я ходила годами.

Я не забывала свои мечты о будущем – о том, как представляла себя первокурсницей, полной энергии и амбиций. Работа! Университет! Путешествия! Всё это теперь, казалось, в тумане, и я часто задавалась вопросом, как мне туда вернуться.

Как-то вечером я сидела на полу в своей новой комнате. Моя комната, наконец, стала отражением меня самой. Глядя на книжные шкафы, заполненные томами любимых авторов, я чувствовала, как мечты и увлечения возвращаются ко мне. На стенах висели яркие постеры аниме-персонажей, каждый из которых как будто приветствовал меня, напоминая о том, кем я была. Я с удовольствием пересматривала фотографии, которые запечатлели моменты радости и веселья: это были мгновения, когда я могла быть собой, не беспокоясь о том, что произошло позже.

Однако особое место в моем сердце занимали фотографии с моим мотоциклом. Я старалась свести к минимуму тяжелые ощущения, которые они вызывали, но каждый раз, когда я на них смотрела, не могла найти себе место. Они напоминали о бескрайних дорогах, свежем воздухе и свободе, которую я испытывала, когда впервые села за руль. Улыбаясь на этих снимках, я мысленно переживала те моменты: чувство адреналина, ветер в волосах и восхищение красотой природы.

Но с момента аварии я ни разу не садилась на свой мотоцикл.

Каждый раз, когда я видела своего зеленого друга, меня охватывало смешанное чувство. Я знала, что он по-прежнему ждет меня, словно напоминает, что я должна вернуться к свободе.

Вечерами, когда у меня возникало чувство беспокойства, я пыталась представить, как снова сажусь на мотоцикл, как поднимаюсь с ним на холмы и мчусь вдоль реки, ощущая каждую вибрацию и звук мотора. Но на данный момент это была лишь надежда, с которой я не знала, как справиться.

Однажды, собравшись с мыслями, я решила, что не могу позволить страху больше управлять мной. Возможно, мне стоит хотя бы попробовать вспомнить, как это – снова сесть за руль.

На следующих выходных я собрала все мужество, надела шлем и пошла к своему мотоциклу. Я не знала, как буду себя чувствовать, но одно было ясно – пришло время действовать. Я открыла гараж и коснулась холодной металлической рукоятки, одновременно взволнованная и напуганная. Это было возвращение в мой старый мир.

Сидя на мотоцикле, я в тот миг ощутила, как всё – и радость от возможностей, и страх от воспоминаний – сомкнулось вокруг меня, как острые лезвия. Завести двигатель казалось таким простым решением, но как только мотор загудел, перед глазами возникли испуганные образы: вспышка света, звуки – треск, дождь, крик, тот момент, когда всё изменилось. Я снова ощутила тот ужас, ту боль, и в груди всколыхнулось бесчисленное количество эмоций.

Слёзы катились по щекам, обжигая кожу. Я ощутила себя абсолютно беспомощной. Я ожидала большего от себя, ожидала, что смогу преодолеть этот барьер. Но как только воспоминания захлестнули меня, все задние мысли о том, как прекрасно будет снова мчаться по дороге, были стерты, как будто их никогда и не было.

Я выключила мотоцикл и положила шлем на место, ощущая, как невидимые оковы стягивают меня ещё больше. Каждый шаг назад в дом казался провалом. Внутри я чувствовала себя слабачкой, неспособной справиться с собственными страхами. Как могла я думать, что могу вернуться к этому?

Внутри моей комнаты, окружённой привычными предметами, я уселась на пол и попыталась собрать в кучу разбросанные эмоции.

– Ты не одна, – говорила я себе, но страх и беспокойство вновь заполнили пространство.

Словно я была в ловушке, и даже самый обыкновенный шаг назад к тому, что мне когда-то нравилось, обернулся стена на пути.

Мысли о том, что я не могу справиться, крутились в моей голове, словно я заперта в собственном мраке. Я понимала, что мне нужно время, чтобы восстановиться, позволить себе пережить эту боль и превратить её во что-то созидательное, но сама мысль о том, что я должна снова попробовать, вызывала панику.

Собирая все обрывки души, я решила написать о своих чувствах. Я вытащила блокнот и ручку и начала записывать, что со мной происходит. Необработанные, но искренние мысли выходили из меня, словно снимая с плеч тяжёлую ношу.

"Я боюсь," – писала я.

"Я не знаю, как помочь себе”.

Слёзы просто добивали меня. И, каждый раз, когда я заставляла себя думать о том, как лучше выйти из этого состояния, меня снова накрывали чувства безысходности.

Чувства, будто я застряла между двумя мирами: миром, где я была независимой и вольной на мотоцикле, и миром, где боязнь подавила во мне все желания.

Я обняла колени. Сердце тяжело стучало в груди, и мне отчаянно хотелось, чтобы кто–то был рядом, чтобы поддержал или хотя бы понял. Я искала спасение в своих увлечениях, но даже книжные полки с новыми романами не приносили радости. Каждое произведение напоминало, что я не могу полностью окунуться в старый мир. Я закрыла глаза, прижала ладони к вискам и старалась заглушить крики собственного разума.

Вспоминая того парня в больнице, я ощущала, как будто снова касаюсь чего-то важного. Его образ вызывал во мне теплые эмоции.

Я помнила, как он смотрел на меня, словно хотел передать всю свою любовь и силу.

Я думала о том, как он мог помочь мне восстановить ту часть жизни, которую я потеряла. Он знал меня до аварии. А теперь я была здесь, в новом городе, в пустой квартире, потерянной между прошлым и настоящим.

Мое сердце стучало всё быстрее, когда я представляла, как было бы хорошо снова увидеть его. Мы могли бы сидеть вместе, разговаривая обо всём – о том, что произошло, как я себя чувствую, и о том, какой я была до аварии. С его помощью я могла бы вновь увидеть картины своей жизни, которые утонули в тумане памяти.

Когда я не узнала его, это было, как будто ножом по сердцу. Я видела, как на его лице проскользнула тень разочарования, но в то же время в его взгляде я уловила искорку надежды.

Мысли о том, как он себя чувствовал тогда, были болезненными. То, как он хлопнул дверью и ушел. Но я знаю еще одну причину, почему он больше ко мне не приходил.

Мой папа. Я слышала, как он кричал на него, а мама пыталась его успокоить, чтобы я не волновалась. Он не пускал его ко мне. Тогда папа мне еще поставил охрану, чтобы ко мне никто не смог приблизиться. Он только пускал ко мне Аню, мою лучшую подругу.

Я слышала, как папа обвинял парня в моей аварии. И потом тишина…. Сколько бы я не спрашивала маму, она молчала. Всегда говорила, что, когда папа будет готов, он все сам расскажет.

Мне оставалось просто лежать в больничной койке и самой догадываться. Но никаких идей не было. И папа не поднимал разговор. Он просто улыбался и болтал со мной о жизни. Рассказывал, что у него происходит на работе и, что его сотрудники и дядя Миша, папа Ани, желали мне скорейшего выздоровления.

Пусть мои родители и Аня всегда были рядом, но меня не покидали чувства опустошения и одиночества. Мне все время почему-то хотелось сбежать из больницы. Знаю, это глупо, но мне так хотелось это сделать.

Может быть, я смогла бы встретиться с тем парнем и узнать, почему он больше ко мне приходил. Узнала бы, что между нами и кто мы друг для друга.

ГЛАВА 3

Даша

Я снова каталась на мотоцикле, ветер развевал мои волосы, а свобода наполняла каждую клеточку тела. Каждое мгновение было полным адреналина и радости, и каждый поворот дороги приносил лишь восхищение, а не страх.

Я чувствовала, как все мои переживания растворяются, оставляя лишь приятные воспоминания о том, как это – быть наедине с собой и миром. Пошел дождь.

Я увидела отражение мотоцикла в луже, и во мгновение ока это изображение сменилось картиной аварии – вспышки света, удары, боль. Спокойствие рассвета резко контрастировало с хаосом в моей голове. Это напоминание о том, что, несмотря на все красивые моменты, моя жизнь была навсегда изменена. Эти фрагменты переживаний проносились в голове с неумолимой силой, не оставляя шанса забыть.

Авария, момент, разорвавший мою жизнь на до и после. Свет, яркий, ослепляющий, а затем – удары. Боль и страх. Я снова находилась на трассе – шум машины, дождь.

Этот привкус крови на губах, который никогда не подвластен забыть. Во сне он был таким реальным, как будто я все еще там, застряв между призраками прошлого и реальностью, которое ждет меня. Затем тишина – и больница. Простое слово, но для меня оно было наполнено страхом и безысходностью. Я снова оказалась в этом холодном белом помещении, окружающем меня. Безжизненные стены, которые не могли дать уют или надежду. Я помню, как вокруг стоял запах антисептиков и страха. Моя голова была затуманена, как будто в ней кружились призраки. Слёзы родителей слетали у меня на глазах, образуя поток боли, который заполнял меня изнутри.

Я видела маму, истерично рыдающую, её объятия, полные страха и тревоги. Я видела, как она пытается быть сильной, но ее лицо искажает невыносимая грусть. И снова темнота – момент, когда сознание оставляет тело, когда все вокруг замирает. Все это поглощает меня.

Я слышу голос…ЕГО голос…

Во сне голос звучит как спасательная мелодия, проникающая в глубину моего сознания. Нежный и тёплый, он словно обнимает меня, заставляя забыть о страхах и боли. Я слышу, как он зовёт меня по имени.

Вскоре передо мной возникает его лицо, словно невидимый художник нарисовал его в самом сердце. Острые черты, знакомые и такие родные, как будто время не ослабило нашу связь. Его глаза полны эмоций, и я чувствую, как они проникают в мою душу. Я вижу, как его губы слегка дрожат, и, хотя он не говорит ничего, его молчаливая мольба достигает меня насквозь.

«Проснись», – словно шепчет он.

В этом сне он стал моим якорем, удерживающим меня от полного погружения в темноту. Его голос, полон нежности и любви, умоляет меня сделать шаг назад из пропасти, куда я собиралась уйти. Это дает мне шанс, возможность выбраться из той тьмы, которая нависла над моей головой.

Я просыпаюсь в холодном поту, словно невидимые силы по-прежнему сжимают меня, не давая мне вздохнуть полной грудью. Слёзы катятся по моему лицу.

Минут десять я сидела на краю кровати, уставившись в окно, ловя проблески солнечного света. Постепенно мне удалось взять себя в руки – это было небольшое, но очень важное достижение.

Встав с постели, я с трудом заправила одеяло, придавая комнате хоть какую–то симметрию. Я направилась в ванную, пытаясь избавить свое лицо от следов слёз, смыть всю ту боль, что носила за собой.

Я включила холодный душ. Ощущение прохлады окутывало меня, заставляя пробуждаться, как будто вода смывала не только физическую усталость, но и часть того страха, который продолжал меня сжимать.

Я наслаждалась каждым касанием воды, словно это был ритуал очищения, позволяющий оставить часть груза позади. Каждая капля, скатывающаяся по телу, словно забирала с собой тяжелые мысли.

Я позволила себе задуматься о том, что, возможно, эта рутинная процедура стала неожиданной отправной точкой. Когда вышла из душа, почувствовав себя словно заново родившейся, я немного привела себя в порядок.

Я расчесала свои кудрявые волосы, которые порой казались хаотичными, словно олицетворяя всё то, что происходило в моей голове. Каждый рывок расчески по локонам становился метафорой попыток привести в порядок свои мысли и чувства, которые бушевали внутри. Кудри норовили вырваться из рук, как мои собственные эмоции, которые я старалась сдерживать.