Олимп. Книга 1. Боги с далёких звёзд.
- -
- 100%
- +
Зевс сидел впереди, глядя на тактический экран. Координаты места находки пульсировали мягким красным светом.
Артемида следила за движением дрона, оставшегося над местом. Афина молча готовила переносной анализатор. Арес смотрел вниз, запоминая рельеф. Гефест перебрасывал между экранами карты грунта, веса, предполагаемой глубины отпечатков и схемы возможного развёртывания на месте.
Гермес вёл бот ровно и низко.
— До точки одна минута, — сказал он.
Зевс поднял глаза на лес. С высоты тот казался спокойным. Даже красивым: зелёная масса, тронутая серым утренним светом, редкие открытые каменистые пятна и тонкие просветы между кронами.
Слишком легко было забыть, что красота мира и опасность мира почти никогда не мешают друг другу.
— Высаживаемся в двухстах метрах, — сказал он. — Дальше пешком.
— Понял, — ответил Гермес.
Боты снизились и мягко коснулись земли среди деревьев.
Первым наружу вышел Арес, сразу сканируя ближайший сектор. Следом — Зевс. Потом Афина, Артемида и Гефест.
Гермес остался у управления первым ботом. Второй поднялся выше и завис над лесом, готовый к немедленной поддержке или эвакуации.
Воздух здесь был гуще, холоднее и пах кровью ещё до того, как они увидели останки.
— Дрон в визуальном контакте, — сообщил Аргос через закрытый канал. — Посторонней активности в пределах непосредственного радиуса не обнаружено.
— Ключевое слово «непосредственного»? — тихо спросил Арес.
— Да, — ответил Аргос.
Зевс ничего не сказал.
Они двинулись вперёд.
***
Тело лежало у основания старого дерева, чьи корни на несколько локтей выступали из земли, цепляясь за склон, как узловатые пальцы.
Вблизи всё выглядело хуже.
Намного хуже.
Кровь впиталась в землю, смешалась с листьями, потемнела на коре и камнях. Одежда погибшего была простой — грубая шерстяная ткань, пояс, обрывки дорожного плаща. Судя по сандалиям, ремням и сумке, это мог быть путник, торговец или крестьянин, шедший между поселениями.
Сейчас от него остались только разорванные части тела.
Афина присела первой.
— Ничего не трогать.
Она развернула компактный диагностический модуль. Над телом вспыхнула сетка бледного света.
Артемида уже отошла в сторону и обследовала землю вокруг. Арес занял позицию чуть выше по склону. Зевс остался рядом с Афиной. Гефест медленно обошёл место по кругу, оценивая воздействие на грунт и деревья.
Некоторое время слышно было только тихое жужжание анализатора.
Потом Афина сказала:
— Подойдите.
Зевс и Гефест опустились рядом.
Она направила световой указатель на верхнюю часть черепа.
Даже в крови и грязи линия была видна слишком отчётливо.
Ровная. Чёткая. Аккуратная.
Гефест выдохнул сквозь зубы.
— Это не разрыв.
— Нет, — сказала Афина.
Она увеличила проекцию над черепом. Световая схема поднялась в воздух, показывая направление среза.
— Верхняя часть черепной коробки вскрыта инструментом.
Арес подошёл ближе.
— После смерти?
— С высокой вероятностью — да.
Зевс молча смотрел на изображение.
Афина продолжила:
— Мозг отсутствует.
На этот раз никто не ответил сразу.
Гефест первым отвёл взгляд от проекции и посмотрел на тело целиком.
— Это уже не убийство ради пищи.
— Это не убийство ради чего-либо естественного, — ответила Афина.
Она перевела сканер на грудную клетку и брюшную полость. Свет пробежал по останкам и перестроил внутреннюю модель.
— Здесь тоже.
— Что? — спросил Зевс.
— Извлечены некоторые внутренние органы. — Она сверилась с показаниями. — Не хаотично. Выборочно.
Арес смотрел на тело с выражением, которое Зевс знал слишком хорошо. Так он смотрел не на следствие нападения, а на следствие действий врага.
— Значит, тот, кто это сделал, не просто разорвал человека, — сказал он.
— Да, — ответила Афина. — Сначала была применена огромная физическая сила. Затем с телом работали.
— Знали, что ищут? — спросил Гефест.
Афина на секунду замолчала.
— Или знали, что брать.
Зевс поднял взгляд на лес.
Свет между деревьями уже стал ярче. Где-то в глубине ветви качнул ветер. В любом другом мире это был бы обычный звук.
Здесь он прозвучал как напоминание.
— Артемида? — позвал он.
Она не обернулась.
— Уже нашла.
На земле, чуть в стороне от тела, отпечатались глубокие вмятины. Почва была влажной, и следы читались хорошо — слишком хорошо. Они уходили в сторону леса широкой дугой, сминая листья, вдавливая камни и ломая корни там, где человеку пришлось бы их обходить.
Гефест подошёл и присел.
— Слишком тяжёлый.
Арес встал рядом.
— Насколько?
Гефест медленно провёл пальцами над одним из следов, не касаясь земли.
— Точно не скажу без расчёта. Но вес должен быть намного выше человеческого. — Он взглянул на глубину продавливания. — И это при пониженной земной гравитации.
Артемида переключила сенсорный слой на планшете.
— След не один. Здесь минимум несколько проходов. Но один явно свежий.
Зевс взял у неё планшет.
Следы шли от места гибели человека к лесу. Затем немного меняли направление и уходили на север, между двумя каменными выходами.
— Крупный хищник? — спросил он скорее для порядка.
— Нет, — сразу сказал Арес.
— Почему?
Арес снова посмотрел на след.
— Слишком прямое движение. Слишком уверенный маршрут. И слишком мало беспорядка вокруг тела.
Афина поднялась с колена.
— Я согласна. — Она кивнула в сторону останков. — И хищник не вскрывает череп таким образом.
Зевс ещё раз посмотрел на линию следов.
Теперь картина складывалась в одно целое: страх людей, укреплённое поселение, ночная охрана, аномалии наблюдения, нечто крупное в лесу — и вот это.
— Аргос, — произнёс он.
Голос ИИ сразу отозвался в канале:
— На связи.
— Вынеси все данные по следам, останкам и ландшафту в отдельную модель. Сравни с известными земными хищниками и любыми типами разумной активности, которые мы можем допустить на этой стадии.
— Выполняю.
— И ещё. — Зевс на секунду задержал взгляд на теле. — Отметь это как случай активной угрозы местному населению.
— Принято.
Гермес вышел на связь с борта:
— Я держу воздух. Пока всё чисто.
Арес сразу повернул голову к лесу.
— Ключевое слово — «пока».
— Ты сегодня особенно бодрый, — ответил Гермес.
— Потому что мне не нравится это место.
— Мне тоже, — неожиданно сказал Гефест.
Это было редкостью. Обычно Гефест предпочитал говорить только тогда, когда уже пришёл к выводу. Зевс это отметил.
— Что именно? — спросил он.
Гефест медленно выпрямился.
— Всё здесь выглядит так, будто тот, кто это сделал, не боялся, что его потревожат. — Он кивнул на тело. — Это заняло время. И он работал спокойно.
Афина ответила не сразу:
— Я подумала о том же.
После этих слов тишина стала тяжелее.
Зевс снова посмотрел на лес.
Если Гефест прав — а Зевс подозревал, что так и есть, — значит, тот, кто убил этого человека, действовал не как существо, испугавшееся случайной добычи. Он действовал как тот, кто считал это место своим.
***
Они не стали уходить сразу.
Ещё почти двадцать минут Артемида вела линию следов по земле и через дрона. Чем дальше они уходили от места находки, тем плотнее становился лес. Под ногами чаще появлялись камни и корни. Местами следы терялись на твёрдой почве, затем находились снова. На коре нескольких деревьев виднелись длинные тёмные полосы — следы крови или прикосновения чего-то влажного и тяжёлого.
— Здесь, — сказала Артемида.
Она присела у углубления в земле.
След был свежим. Глубже остальных.
Рядом — второй. Потом третий.
Арес осмотрел участок.
— Он здесь остановился.
Зевс посмотрел на него.
— Уверен?
Арес указал на разворот отпечатков.
— Да. Стоял. Потом повернул.
— Куда?
Арес медленно оглядел деревья.
— Не знаю.
Гефест вывел на планшет направление давления.
— Похоже, действительно задерживался.
Артемида подняла взгляд.
— Может быть, что-то услышал.
Афина, шедшая позади них, тихо сказала:
— Или кого-то.
Никто не ответил.
Это место отличалось от предыдущего. Не фактами — ощущением.
Здесь лес будто перестал быть просто лесом. Он стал теснее. Туман между деревьями лежал гуще. Даже звук шагов казался приглушённым. Зевс чувствовал, как вся группа стала двигаться осторожнее, хотя формально ничего нового не произошло.
Именно поэтому, когда на планшете Артемиды коротко дрогнул и погас один из каналов, он сразу поднял руку.
Все остановились.
— Что? — тихо спросил Арес.
Артемида уже проверяла данные.
— Дрон над нами. Потеря сигнала — две и одна десятая секунды.
— Опять? — спросила Афина.
— Да.
Зевс смотрел не на планшет, а вглубь леса.
Там ничего не было видно. Только стволы, камни, полосы света и слишком неподвижная тень между ними.
— Аргос, — сказал он. — Подтверди.
— Кратковременный разрыв канала зафиксирован, — ответил ИИ. — Причина не установлена.
— Помеха?
— Недостаточно данных.
Артемида повернула экран к Зевсу.
— Смотри.
Последние секунды записи: лес, нижний ракурс между ветвями, сбой, возвращение картинки.
И в кадре — едва заметное смещение тёмного пятна у дальнего дерева.
Не фигура. Не силуэт. Но и не ошибка, в которую можно спокойно поверить.
Арес уже держал оружие в руке.
— Оно рядом.
— Возможно, — сказала Афина.
— Нет, — коротко ответил он. — Рядом.
Зевс не спорил. Он и сам это чувствовал.
Тот, кто убил человека, мог быть далеко. Мог уже уйти. Мог оставаться невидимым.
Но ощущение наблюдения теперь стало почти физическим.
Они стояли не в лесу.
Они стояли в чужой зоне.
Зевс принял решение сразу:
— Возвращаемся.
Артемида резко вскинула голову.
— Мы можем пустить дроны дальше.
— Пустим потом.
— Если уйдём сейчас, потеряем след.
— Если останемся, не понимая, с чем имеем дело, — потеряем больше, — ответил Зевс.
Арес ничего не сказал, но в том, как он медленно опустил оружие, было согласие.
Артемида ещё секунду удерживала взгляд на лесной полосе, потом отключила локальную карту и кивнула.
— Ладно.
Они двинулись назад тем же маршрутом. Медленно. Без суеты. Без бегства. Но каждый из них теперь точно знал: это уже не просто исследование.
На обратном пути никто не разговаривал.
Только когда впереди между деревьями показался бот и знакомая металлическая поверхность корпуса, напряжение немного ослабло. Гермес открыл внешний люк ещё до того, как они подошли вплотную.
— Ну? — спросил он, хотя по их лицам уже всё понял.
Зевс поднялся внутрь первым.
— У нас проблема.
— Насколько большая?
Афина последней оглянулась на лес перед тем, как войти в бот.
— Достаточно большая, чтобы люди строили вокруг себя стены. — Она посмотрела на Зевса. — И, возможно, недостаточно большая, чтобы это помогало.
***
Когда боты поднялись над лесом и взяли курс обратно к «Олимпу», место гибели человека быстро скрылось под кронами. Только координатная метка Аргоса продолжала мерцать на тактическом экране, словно пыталась удержать в цифрах то, что не поддавалось простой классификации.
В лагере их уже ждали.
Гефест сразу ушёл к технической консоли, чтобы прогнать модель следов через сенсорный анализ. Афина направилась в научный модуль, неся с собой полный пакет полевых данных. Арес остался у главного экрана и смотрел на схему района так, словно уже прокладывал через него будущий маршрут боя.
Зевс задержался на секунду у входа в командный отсек.
Снаружи было тихо. Дроиды продолжали работу, словно всё шло по плану. Ветер проходил над долиной. Где-то далеко шумела вода.
Ничто в этой планете не кричало об угрозе. Ничто не предупреждало прямо.
И, возможно, именно это тревожило его сильнее всего.
Он вошёл внутрь.
На центральном экране уже появилась карта: лагерь, ближайшее поселение, место находки тела, линия следов, уходящая на север.
Зевс посмотрел на неё и понял, что первая фаза экспедиции закончилась.
Они прилетели наблюдать.
Но теперь на Земле было что-то, что уже убивало людей.
И, похоже, делало это давно.
Глава 3. Лес смотрит в ответ.
К полудню карта на главном экране «Олимпа» уже перестала быть просто картой.
Она стала моделью угрозы.
Точка лагеря мерцала в центре долины. К юго-востоку светилась отметка ближайшего человеческого поселения. Чуть севернее — место, где нашли останки. От него уходила тонкая линия предполагаемого маршрута, проложенная Артемидой по следам, рельефу и кратковременным сбоям дронов. Ещё выше тянулся лесной массив — густой, неровный, разбитый каменными грядами и оврагами.
Зевс стоял перед экраном, сцепив руки за спиной.
Афина разбирала полевые данные с почти беспощадной точностью. Гефест прогонял параметры следов через модель массы и давления. Артемида то возвращалась к консолям внешнего наблюдения, то снова выводила записи с дронов, то молча всматривалась в северный сектор, словно пыталась увидеть в нём не картинку, а скрытый порядок. Арес стоял поодаль и слушал всех сразу, но говорил мало.
Гермес, опершись бедром о край вспомогательной панели, вертел в пальцах тонкий термостакан с уже остывшим напитком.
— Итак, — сказал Зевс, не отрывая взгляда от карты. — Что у нас есть, кроме плохого предчувствия?
— Больше, чем предчувствие, — ответила Афина.
Она вывела на центральный экран сразу несколько слоёв данных: проекцию черепа, схему извлечения органов, модель следа и температурную карту участка.
— Мы имеем погибшего человека, подвергшегося сначала крайне мощному физическому воздействию, а затем посмертному вскрытию. Верхняя часть черепной коробки срезана инструментом. Мозг удалён. Часть внутренних органов извлечена выборочно. Это не хищник и не случайное убийство.
— Разумная сила, — сказал Зевс.
— Почти наверняка, — ответила Афина.
Гефест увеличил схему отпечатков.
— А ещё мы имеем существо или существа, чья масса значительно выше человеческой. Даже если допустить погрешности, связанные с грунтом и влажностью, следы слишком глубокие. Тяжёлый объект движется уверенно, без хаотичных отклонений.
— То есть давно знает эту местность, — сказал Арес.
— Именно, — кивнул Гефест.
Артемида не обернулась от своей консоли.
— И умеет уходить от наблюдения.
Зевс посмотрел на неё.
— Ты уверена, что дело не в особенностях рельефа?
Она покачала головой.
— Если бы всё объяснялось рельефом, изображение проваливалось бы в одних и тех же местах. Здесь не так. Потеря сигнала короткая, но каждый раз возникает по-разному. Как будто что-то вмешивается в работу дрона на ходу.
— Маскировка? — спросил Гермес.
— Пока не знаю.
— Очень обнадёживающая формулировка, — заметил он.
На этот раз никто даже не попытался улыбнуться.
Афина вывела следующую схему.
— Есть ещё один момент. Поселение.
На экране появились ночные кадры: частокол, факелы, смена караулов, перемещение людей по двору, закрытие ворот.
— Их поведение полностью согласуется с присутствием постоянной внешней угрозы, — сказала она. — Это не разовый страх и не реакция на слухи. Это устоявшийся порядок.
— Иначе говоря, — сухо произнёс Арес, — людей здесь убивают давно.
Тишина после этих слов легла на отсек тяжёлым слоем.
Зевс перевёл взгляд на карту поселения.
Маленький замкнутый мир из дерева, глины, дыма и света. Люди, которые не знали, что за ними смотрят из неба. Люди, каждую ночь закрывавшие ворота не от соседей и не от разбойников.
От чего-то другого.
— Аргос, — сказал он.
Голос ИИ сразу отозвался из потолочных динамиков и рабочих консолей:
— На связи.
— Общая оценка вероятностей.
На экране вспыхнуло окно анализа.
— На текущий момент наиболее вероятна активность неизвестной разумной или полуразумной силы, представляющей угрозу местному населению. Достоверная классификация невозможна. Вероятность того, что зафиксированная активность носит единичный характер, низкая.
— Насколько низкая? — спросил Зевс.
— Менее двенадцати процентов.
Гермес тихо выдохнул.
— Прекрасно. Значит, это не один удачливый кошмар.
— Если хочешь, я могу сформулировать мягче, — предложил Аргос.
— Не надо, — сказал Гермес. — Мне и так уже достаточно мягко.
Зевс ещё несколько секунд молчал.
Потом произнёс:
— Усиливаем наблюдение. Никаких наземных выходов без необходимости. Приоритет — маршруты, точки появления, связь с поселениями и дорогами. Хочу понять: это охота, территория или система.
— Я возьму ночной сектор, — сказала Артемида.
— Не одна, — ответил Зевс. — Афина, помогаешь ей с разбором сигнатур. Гефест — настройка внешних сенсоров. Если это что-то вмешивается в канал, я хочу видеть хотя бы последствия.
— Принято, — сказал Гефест.
— А я? — спросил Гермес.
Зевс посмотрел на него.
— Воздух, быстрый отклик, готовность к немедленному вылету. И постарайся сегодня не жаловаться на тишину.
Гермес посмотрел на карту следа.
— После такого? Даже не планировал.
***
К вечеру небо над долиной стало бледным и длинным.
Солнце медленно опускалось за западный гребень, и тени от скал тянулись через траву всё дальше, словно сама земля заранее пыталась укрыться от ночи. В реке, видимой с северного края лагеря, гасли последние полосы света. Ветер стих. Даже дроиды двигались тише, чем днём.
Артемида заняла место у внешней наблюдательной консоли ещё до заката.
Она любила такие часы не потому, что в них было красиво. Красота интересовала её меньше, чем закономерность. На границе дня и ночи мир начинал выдавать свои настоящие ритмы: кто активен в сумерках, кто меняет маршрут с похолоданием, кто выходит на охоту, кто прячется, кто ждёт.
Земля сейчас ждала.
Рядом бесшумно села Афина и развернула на соседнем экране сравнительные модели сигналов.
— Ты уже уверена, что они придут к поселению? — спросила она.
— Не уверена, — ответила Артемида. — Но если люди меняют весь порядок жизни к темноте, у этого должна быть причина, которая возвращается.
Афина кивнула.
На экране дрон шёл высоко над поселением. Вечерняя жизнь людей ещё не закончилась: во дворах двигались фигуры, дым поднимался из очагов, кто-то загонял животных, кто-то носил воду, кто-то чинил ворота или затаскивал внутрь последние связки дров.
Потом, почти незаметно, всё начало меняться.
Ворота закрыли. Факелы вдоль частокола зажгли раньше, чем прошлой ночью. На верхних площадках появились вооружённые мужчины. В центре поселения вспыхнуло сразу несколько огней, и туда повели детей. У одного из домов, возле стены, сложили запас копий и щитов.
Артемида смотрела не на сами действия, а на их чёткость.
Люди не суетились. Не спорили. Не бегали без толку.
Они готовились к тому, что уже знали.
— Видишь? — тихо сказала она.
— Да, — ответила Афина. — Это почти протокол.
— Именно.
За их спинами раздались шаги. Подошёл Зевс.
Он ничего не сказал, только посмотрел на поселение сверху — на маленький остров света среди сгущающейся тьмы.
— Они ждут нападения каждую ночь? — спросил он.
— Не каждую, — ответила Афина. — Иначе поселение давно бы опустело или изменило саму форму существования. Но достаточно часто, чтобы страх стал частью порядка.
Зевс долго смотрел на факелы вдоль частокола.
— Аргос, общее сканирование секторов вокруг поселения.
— Выполняю, — ответил ИИ.
На вспомогательном экране вспыхнула карта температур и движений: лес, дорога, поля, низина у реки, полосы кустарника, склоны.
Несколько обычных животных. Птицы. Скот внутри ограды.
Ничего крупного.
— Чисто? — спросил Зевс.
— На текущий момент — да, — ответил Аргос.
Артемида не отвела глаз от наблюдения.
— Слишком рано.
***
Ночь опустилась быстро.
Для людей в поселении это было заметнее, чем для аварийцев. Там, где их техника легко разделяла тьму на сотни оттенков и спектров, для человеческих глаз лес за частоколом превращался в сплошную чёрную стену.
На экране было видно, как факелы вдоль стены делают эту темноту только страшнее.
Они освещали ближайшее.
Всё остальное оставалось за пределами огня.
Гермес подошёл тихо, с новой чашкой в руке, и встал справа от Зевса.
— Никогда не любил такие поселения, — сказал он.
— Ты никогда не был в таком поселении, — заметил Зевс.
— Поэтому и не люблю.
Артемида увеличила северный участок стены.
Там стояли трое людей: два копейщика и мужчина с факелом. Они смотрели в лес так, будто ждали, что тот сам пойдёт на них.
— Люди распределяют внимание неравномерно, — сказала Афина.
— Да, — ответила Артемида. — Север и северо-восток их беспокоят больше.
— Из-за дороги? — спросил Зевс.
— Из-за дороги и кромки леса.
Гермес сделал глоток.
— Может быть, им просто не нравятся эти деревья.
Арес, стоявший чуть поодаль у другого экрана, не оборачиваясь, сказал:
— Им не нравятся не деревья.
Тон был таким, что Гермес спорить не стал.
Минуты тянулись медленно.
Дроны Артемиды работали по секторам. Один держал высоту над поселением. Второй шёл вдоль северной кромки леса. Третий охватывал дорогу и низину. Четвёртый оставался в резерве, чтобы быстро менять угол наблюдения.
Аргос обновлял сигнальные слои каждые несколько секунд.
Ничего.
Потом один из факелов на северной стене вдруг погас.
Сначала никто в отсеке не понял, почему Артемида сразу напряглась.
На экране человек у стены поднял факел выше, прикрывая его рукой, словно защищая от ветра. Но ветра не было.
— Назад, — тихо сказала Артемида самой себе и прокрутила несколько секунд записи.
Трое на стене. Факел. Тёмная линия леса.
Секунда.
Что-то изменилось в тени у частокола.
— Стоп.
Она увеличила изображение.
Зерно. Огонь. Стена. Пустота.
— Ещё раз.
Кадр пошёл медленнее.
Теперь Зевс тоже увидел это.
Нечто скользнуло вдоль внешней стороны частокола — слишком быстрое, слишком низкое и слишком крупное, чтобы быть человеком. Факел качнулся. Один из стражей обернулся, всматриваясь в темноту, но, похоже, не увидел ничего определённого.
— Покажи соседний угол, — сказал Зевс.
Артемида переключила сектор.
Ничего. Только стена и тьма за ней.
— Аргос? — спросил Зевс.
— Фиксирую кратковременное смещение тепловой карты вдоль северного участка. Устойчивой классификации нет.
— Снова нет, — пробормотал Гермес.
Афина слегка подалась вперёд.
— Это не попытка атаки.
— Почему? — спросил Зевс.
— Нет давления на ворота, нет концентрации нескольких объектов, нет явного интереса к слабой точке. Оно движется вдоль стены. Как будто проверяет.
Арес оторвался от своего экрана и подошёл ближе.
— Разведка.
Афина не стала спорить.
— Похоже на неё.
Зевс посмотрел на запись ещё раз.
Слишком быстрый проход. Слишком уверенный. Без суеты. Без паники. Без бессмысленного метания, как у зверя.
— Если это разведка, — сказал он, — значит, за ней может быть удар.
— Или это и есть удар, — сухо заметил Арес. — Только не сегодня.
Внизу, в поселении, один из стражей крикнул что-то в темноту. Другой поднял факел выше. Несколько мужчин выбежали во двор с копьями.
Люди тоже почувствовали это.
Они не видели врага ясно, но чувствовали его рядом.
***
Позднее, когда ночь вошла в самую тёмную фазу и над долиной поднялся холодный туман, Зевс решил выйти наружу.
Иногда стены командного отсека мешали думать. Техника давала данные, но не всегда позволяла ощутить мир, в котором эти данные существовали.
Снаружи лагерь был почти невидим. Маскировочное поле мягко искажало контуры модулей, так что свет рассеивался в воздухе и словно растворялся, не поднимаясь в небо. Только редкие дроиды проходили между секторами и быстро исчезали в тени.
За пределами периметра начиналась настоящая ночь Земли — глубокая, сырая, полная шорохов, воды и чего-то живого, чего нельзя было увидеть сразу.
Зевс остановился у края площадки.
Низкая гравитация делала шаг лёгким, но не избавляла от внутренней тяжести. На планетах вроде этой мысли почему-то казались плотнее.
Сзади подошёл Арес.
Некоторое время они просто стояли рядом, глядя в темноту.