Колыбель памяти. Воспоминания. Книга 2.

– Как вообще такие развлечения могут нравиться детям? Я бы умерла на спуске…

К деревянной конструкции на вершине горки вела хлипкая лестница. Часть ее, не выдержав борьбы со временем, рассыпалась, а часть продолжала болтаться в нескольких метрах над землей.

Некоторое время, Лолита молча рассматривала удивительную находку, но и этого ей оказалось мало. Сделав шаг вперед, она осторожно поднялась на помост, пытаясь держаться за шатающиеся перила.

«Уже, наверное, не имеет смысла говорить тебе, что ты ненормальная…» – мысленно пробормотала она, неотрывно всматриваясь в огромное строение.

Вечерний сумрак придавал этой конструкции жуткий вид, а скрип досок под ее ногами заставлял вздрагивать при каждом шаге.

Неуверенно поставив обе ноги на деревянный настил, Лола постаралась сделать еще шаг. Она мысленно умоляла помост не провалиться под ней, заживо погребя под обломками. Ее целью была единственная вагонетка, которая стояла на отправной точке. Зачем она ей, Лола не знала, но, почему-то была уверенна, что очень нужна.

– Еще немного…

Деревянный настил под ее ногой жалобно затрещал.

– Да чтоб тебя! – выругалась она, переставляя ногу в другое место. – Я не хочу застрять здесь до утра. – Ее цель была уже совсем близко, и Лола протянула руку, чтобы дотронуться до нее пальцами. – …ну, давай же, – взмолилась она, протягивая ногу по хлипкому дереву, не решаясь оторвать стопу.

– Лолита, стой! – За ее спиной внезапно раздался знакомый голос, испугавший ее.

Она резко дернулась, попытавшись обернуться, переступила с ноги на ногу и услышала треск.

19 лет назад…

В течение месяца Лола пыталась хоть как-то успеть выполнять все задачи, которые накатывались на нее как снежный ком.

Она либо успевала учиться, получая нескончаемые замечания по уборке, либо вычищала все дочиста, но не успевала подготовится к урокам, и это каралось новыми наказаниями. А когда месяц подходил к концу и сил почти не осталось, Лола проснулась среди ночи, чувствуя, как ее тело горит.

– Марта… – тихо позвала она соседку. – Марта… – чуть громче, но также слабо пробормотала она, но та ее даже не услышала, блуждая по лабиринтам собственных сновидений.

Лолита старалась держать свой разум в сознании, старалась не поддаваться тьме, но жар охватил ее, полностью поглощая и утаскивая во мрак, вновь и вновь воспроизводя кошмары о цирке, объятом пламенем.

***

Неделю ее пытались привести в чувства. Она то бредила, приходя в себя, то вновь проваливалась в тревожный сон, никак не реагируя на внешние раздражители. И вот, наконец, к концу срока, ее температура пришла в норму, а сознание прояснилось.

Первой, кому сообщили послушницы о ее выздоровлении была Елена, которая так же быстро оповестила и Виолет.

– Лолита, как ты себя чувствуешь? – Виолет медленно прошла к ее больничной койке, которая находилась в лазарете, внутри интерната.

– Лучше…

Ей все еще было тяжело концентрироваться, но сейчас напряжение внутри головы достигло максимума в присутствие директрисы.

– Рада, что тебе лучше. – Виолет прошагала вглубь комнаты, безразлично выглянув в окно. – Но ты пропустила столько учебного материала, не представляю, как ты будешь нагонять одноклассниц. Ты же помнишь наши условия, если ты не будешь успевать учиться, то и посещать занятия в университете не будешь.

Виолет говорила так, словно до этого дня не оставалось еще несколько лет, словно все то, что происходит сейчас уже имеет необратимые последствия. Директора жутко раздражало, что кто-то, в лице Крепелина, посмел ей диктовать какие-то условия, и кто-то из послушниц, благодаря этому, должен иметь привилегии перед остальными.

– Я справлюсь… – пробормотала Лолита, злясь на обстоятельства.

– Я надеюсь.

Властной походкой она прошагала к двери и покинула палату, дав распоряжение Елене, предоставить весь учебный материал для Лолиты.

Наши дни.

– Очнулась, наконец?

Лолита не сразу смогла сфокусировать четкое зрение на человеке, который с ней говорил. К горлу подступила тошнота, так и норовившая вырваться наружу.

«Неужели опять сотрясение?» – Это была первая мысль, посетившая ее.

Спустя минуту, Лола, наконец, смогла взять себя в руки, и взглянула на собеседника. Не то чтобы она была сильно удивлена, увидев именно его, но, все же, не предполагала, подобного развития событий.

Напротив нее, удобно устроившись в кресле, со скучающим выражением на лице, сидел Даин. Лола хотела что-то сказать, но смогла лишь открыть рот, когда ее взгляд пополз мимо него, по роскошному интерьеру комнаты. Это не было похоже на номер отеля и уж тем более, на больничную палату. Просторное помещение, в котором они находились, скорее всего, было гостиной жилого дома. Дорогая мягкая мебель, деревянный стол и большой плазменный телевизор, а в центре всего этого музейного великолепия раскинулся ворсистый ковер. Вся комната была выдержанна в оттенках горького шоколада, и бежевого золота.

Все это выглядело слишком дорого, чтобы быть собственностью обычного бармена, если, конечно, он не подрабатывает наркодилером в свободное от работы время.

– Так и будешь молчать? – усмехнулся он, заметив растерянность на ее лице.

– Где я? – Лола кое-как выдавила из себя эти слова, взглянув на парня.

– У меня в гостях. – На его лице появилась мерзкая самодовольная ухмылка.

Сейчас Даин источал отталкивающие флюиды, став полной противоположностью того парня, с которым Лола познакомилась пару дней назад.

– Ты торгуешь запрещенными веществами в баре или паленым алкоголем? – Лола понимала, что подтекст ее вопроса бестактен, но подобной роскоши она не видела никогда в своей жизни.

Он только засмеялся в ответ, заполнив комнату своим бархатным тембром.

– У тебя слишком глубокие познания в этой теме для человека, работающего врачом в государственной больнице. – Он подался вперед, опершись локтями о колени и подперев подбородок. – Как себя чувствуешь?

– Почему ты так на меня смотришь? – Она мгновенно ощетинилась.

– Не знал, что у тебя есть шрам. – Даин проигнорировал ее недовольство, продолжая внимательно следить за ней.

«Что?!» – Лола мгновенно растеряла весь свой боевой пыл, вспомнив о шраме на плече. Он был напоминанием о ее прошлом в стенах психиатрической больницы. Рука машинально коснулась травмированной коже, и это не укрылось то него.

– Ты раздевал меня? – Она чуть не задохнулась от возмущения, Даин же лишь приподнял бровь, изобразив недоумение.

– Ну, вообще-то, я о твоем лице. – Он указал пальцем на свой лоб и усмехнулся.

Действительно, как она могла забыть о своем уродстве, оставшемся после неравной схватки с ночным кошмаром?

– Я… – Лолита не знала, что сказать, и стоило ли вообще объяснять ему природу возникновения этого шрама?

– Ладно, ты пока подумай, а я принесу чай.

Поднявшись, он покинул комнату, оставив ее в совершенной растерянности наедине с самой собой.

Лола вновь пробежала глазами по огромной комнате.

«Хуже уже быть не может. – Она тяжело выдохнула. – Ты оказалась в такой заднице, Лолита, что сложно представить, как будешь из нее выбираться».

Задержав дыхание, она попыталась приподняться, но голову мгновенно сжали тиски головной боли, разгоняя пульсирующие волны по всему телу.

– Вот черт… – тихо выругавшись, она сползла обратно, не заметив вошедшего хозяина.

Оказавшись в комнате, Даин оглядел гостью заинтересованным взглядом и заметил ее замерший в пространстве взгляд.

– Отомри!

Неожиданно произнес он, и Лола вздрогнула, подняв не него растерянные глаза.

– Ты чего такая пугливая? – улыбнулся он, выставляя приборы на стол, предварительно застелив его салфеткой.

– Ты один живешь? – зачем-то спросила она, лицезрения идеальный порядок вокруг.

– А ты опять будешь жалеть мою девушку, или твое мнение обо мне внезапно изменилось?

Лола недовольно сморщила нос:

– Почему ты такой…

Она задумалась на секунду, но Даин помог ей:

– Не удобный? – Он усмехнулся. – Ну, мы же с тобой уже обсуждали эту тему, и я говорил, что не привык подстраиваться под кого-либо, и уж тем более, под мало знакомых людей. – Он тонко намекнул на ее место.

– Такой бестактный! – закончила она свою мысль, явно изменив первоначальный смысл своих слов.

– Бестактный?

Даин определенно был удивлен такой формулировкой, но не став дожидаться разъяснений, придвинул к ней чайную чашку.

– Осторожно, чай горячий. – Забота в его голосе граничила с насмешкой над ее разумностью. – И вот, – перед ней появилась тарелка с сэндвичем из хрустящего хлеба, разрезанным по диагонали на ровные треугольнички, между которыми находился тонкий кусочек мяса с томатами и листом салата. – Твоя любимая еда.

Эта была очередная издевка, но Лола не посчитала необходимым отреагировать на нее. Отодвинув пустой поднос, Даин снова оказался напротив нее в мягком кресле, продолжая внимательно следить за ней.

– Так и будешь пытаться оставить во мне дыру? – фыркнула она, опустив ноги на ковер.

– Какая-то странная благодарность за спасение, тебе так не кажется? – Его правая бровь вновь поползла вверх, отразив полноту его недоумения.

«Спасение?»

Только после его слов в голове Лолиты начали всплывать воспоминания из парка, словно кадры из фильма, в сознании замелькали подробности вчерашнего дня. Джозеф, Даин, ворота, заброшенный парк аттракционов, билетная касса и горки, а после падение и темнота.

– Какое сегодня число? – поспешила узнать она, совершенно потеряв ориентировку во времени.

– Первое. – Даин перевел взгляд на окно, и Лола последовала его примеру.

– Значит уже ночь… – То ли вопрос, то ли утверждение, слова сами собой сорвались с ее губ.

– Вечер. – Он немного поправил ее, давая точную характеристику времени суток. – Прошло всего пара часов.

– Что произошло? – Лолита все еще не притронулась к еде, желая сначала получить ответы.

– Это ты мне скажи? – усмехнулся он, но заметив сдвинувшиеся к переносице брови, добавил: – ты, какой-то матери, полезла на этот сраный аттракцион и провалилась внутрь помоста. Радуйся, что я предугадал твои безумства и проследил за тобой, а то, захоронилась бы там навсегда! Ненормальная… – уже тише добавил он.

– Если бы ты не напугал меня, я бы и не провалилась! – возмутилась она, повысив голос.

– Я тебя и так слышу, можешь не кричать, – предупредил Даин, нахмурившись.

Почувствовав себя уязвленной, Лола замолчала, опустив глаза в чашку. Жидкость, насыщенного темного цвета, распространяла вокруг себя яркий аромат чабреца, смешанный с терпким запахом крупнолистового черного чая.

– Может, ты поешь в конце концов? На тебя уже страшно смотреть. – Даин, как обычно, не отличался чувством такта.

Лолита перевела взгляд с чашки на сэндвич, задумавшись, но все же решилась откусить от него кусочек.

– Так как ты сумел найти меня? – Лола все же надеялась получить хоть какой-то ответ.

– Я же уже сказал, проследил за тобой в надежде, что ты сама выйдешь на трассу. – Он прищурился. – Но ты же любительница экстрима, и жизней у тебя, видимо, больше, чем одна, – ехидно подметил он.

– Я говорю о твоем первом появление, когда мы были вдвоем с Дж… – она осеклась.

Даин прищурился:

– С кем?

– Не важно, ответь на мой вопрос! – возмутилась она.

Он нахмурился, не сводя с нее задумчивого взгляда:

– Я не знаю, с кем ты была, но, когда я тебя встретил, ты лазила одна по лесу.

Глаза Лолиты округлились, а сердце больно стукнуло о грудную клетку под действием волны адреналина.

– Если ты сейчас так шутишь… – Она пыталась отрицать его слова, не желая мириться с такой правдой. – … у тебя это очень хреново получается. Первый раз ты появился, когда я разговаривала с парнем на обочине дороги у леса.

Даин нахмурился еще сильнее, а тень от его густых бровей упала на глаза.

– Лолита, с тобой все в порядке? – Он старался говорить, как можно медленнее, четко проговаривая каждое слово. – Не было никакого парня.

На миг ей показалось, что ее столкнули в яму с ледяной водой. Дыхание остановилось, а воздух со свистом вышел из легких, оставляя лишь пустоту.

Она опустила глаза на чашку и попыталась сделать глоток, желая хоть немного прийти в себя, но вдохнула раньше, чем следовало, и легкие взорвались от обжигающей боли. Из груди вырвался удушающий кашель, а на глазах появились слезы. Вопреки всему, Даин не сдвинулся с места, наблюдая за ее попытками откашляться и восстановить дыхание.

– Ты можешь так не торопиться, у тебя впереди вся ночь. – Эти слова он произнес еле слышно, почти интимно.

Лола быстро отпрянула и вскочила на ноги, ощутив, как ее повело в сторону, от головокружения, и на этот раз он соизволил подняться, вовремя перехватив ее за локоть, не позволяя рухнуть на пол.

– Давай хотя бы сейчас обойдемся без травм? – Он возмущенно вздернул брови. – Прекрати уже вести себя как восьмилетний ребенок.

От его невзначай брошенной фразы, Лола вздрогнула, уставившись в серьезное лицо округлившимися глазами. Сейчас ей казалось, что все события, мысли и воспоминания спутались в ее голове в один плотный клубок, иногда выбрасывая в сознание случайные эпизоды.

– Я крайне настоятельно рекомендую тебе сегодня заночевать здесь, – и поймав на себе испуганный взгляд, добавил: – Так будет безопасней для тебя и мне спокойней, что я не бросил тебя в таком состоянии на произвол судьбы.

Наконец он выпустил ее локоть из своих пальцев и поднялся, увеличивая дистанцию между ними.

– Я все равно сегодня в ночь работаю, поэтому вся квартира в твоем распоряжении. – Он развел руки в стороны, обозначая ей территориальные границы. – А если ты решишь уехать раньше, чем я вернусь, просто оставь ключ под ковриком у входной двери.

– Не думаю, что это хорошая идея… – настороженно произнесла она. – Я в состояние добраться в Фоггиплас. – Но Лола понимала, что она не в состояние это сделать. – В крайнем случае, я могу заночевать в отеле, но только не у тебя.

Лолита все еще не могла понять, почему же Даин вызывает у нее такое сильное чувство тревоги, а еще их недавний поцелуй, показавший, что парень в любой момент может перейти черту.

– Успокойся. – Махнул он рукой в ее сторону. – Это, конечно, похвально, что ты такая бесстрашная, но слышала выражение: «слабоумие и отвага»? Так вот, не пытайся сделать это своим жизненным кредо.

С каждым новым словом он все больше старался приземлить ее, указывая на неразумность поступков.

– А если ты переживаешь о вчерашнем поцелуе, можешь не беспокоиться, такой оплошности больше не повториться. Я прекрасно понимаю слово «нет» и умею чувствовать чужие границы.

Его жесты, выражение лица – все в нем сейчас указывало на полное безразличие к ней, а значит, она могла, хоть и с натяжкой, ощутить себя здесь в безопасности. Он четко дал понять, что она не интересна ему, что слишком сложная, и он всегда может выбрать другую, лучше, красивее, доступнее и проще, совершенно не желая усложнять себе жизнь такими отношениями.

Примечания