Колыбель памяти

Наши дни.

Путь с дежурства домой был как в тумане. Лола и так планировала встречу с психотерапевтом, а сейчас не оставалось и доли сомнения, что это встреча ей просто жизненно необходима. Сеанс должен был состояться в первой половине дня, и она хотела поскорее попасть в квартиру и принять душ. Всю дорогу в голове крутился кошмар, который очень сильно отличался от тех, которые она видела раньше. В этот раз он оказался настолько реалистичным, что ей казалось, словно она в действительности находилась внутри своего сна. Лола не верила в мистику или потусторонние силы, но, казалось, что собственное подсознание пытается убедить ее в обратном, искусно глумясь над сформировавшимися принципами. Покинув автомобиль, Лолита быстро зашагала вдоль парковки к парадной своего дома и почти у самой двери ощутила шуршание под подошвой туфли. Взгляд машинально скользнул к ногам и задержался на красочной листовке, выглядывающей из-под ее обуви. Она, не раздумывая подняла клочок бумаги и с удивлением заметила, что это рекламный буклет, надпись на котором гласила:

«Рады сообщить Вам, что 31 октября, в городе Фоггиплас, состоится долгожданное премьерное выступление цирка «Charge»!

Ждем Вас в цирковом городке у билетной кассы.

С уважением, цирковая труппа!

P.s. Выступление состоится в центральном городском парке. Следуйте за указателями».

В памяти Лолиты единым потоком стали всплывать эпизоды из ее кошмаров, горящий шатер, крики и сущность во мраке с жуткими глазами. Испытав отрезвляющую волну страха, Лола, машинально сунула буклет в карман пальто и поторопилась домой.

***

Ободряющий душ и сытный завтрак быстро привели ее в чувства, и Лола еще раз порадовалась, что не стала терять время на сон, записавшись на утренний сеанс. Она не посещала врача регулярно, но, если возникала необходимость, не раздумывая записывалась на двухчасовую встречу. Общение с Лофтус, так звали ее психотерапевта, было чем-то настолько повседневным, что Лола уже не относилась к консультациям как к чему-то, напоминающему о ее проблеме. Кабинет психотерапевта находился на втором этаже довольно мрачном здания, о возрасте которого напоминала не только старинная архитектура, но и местами осыпавшийся фасад. В просторном холле витал легкий флер сырости, пыли и плесени, придавая этому строению еще более жуткую атмосферу. Рука времени не пощадила это место, коснувшись каждой уголка здания. Протертые полы, ржавчина на резных перилах, и местами облупившуюся краску на стенах, все это навевало меланхоличное настроение на гостей дома. Лола всегда задавалась вопросом: «Почему Лофтус не переедет от сюда в здание по новее?», но каждый раз ее вопрос деликатно оставался без ответа.

«Идеальное место, чтобы вогнать себя в депрессию еще больше» – Подумала она, и шагнула внутрь.

Звук ее подошвы эхом разнесся по всему холлу, мгновенно отразившись от каменных стен, и оповещая обитателей здания о прибытие гостя. Наконец оказавшись напротив деревянной двери, которой, видимо, было столько же лет, сколько и самому здания, она тихо постучала:

– Доктор Лофтус, добрый день. Можно войти?

Не смотря на всю угнетающую мрачность дома, кабинет врача был довольно светлым и просторным, с большими окнами на противоположной стене от входной двери. Уютная комната с умиротворяющей обстановкой располагала пациента к душевной беседе. Книжные стеллажи пестрили множеством внушительных фолиантов с медицинской тематикой, стены украшали портреты знаменитых психотерапевтов: Фрейда, Юнга, Адлера, Эриксона и еще множество других, а также картинки из теста Роршаха. В углу, неподалеку от окна стаяла кушетка Le Corbusier6[6], а в центре помещения массивный деревянный стол, за которым и сидела врач. Вся палитра интерьера была выдержанна в приятных кофейно-бежевых тонах и дереве, лаконично разбавленных живыми зелеными растениями в горшках.

– Добрый день, Лолита, проходите. – Лофтус тепло улыбнулась ей, приподнявшись с места.

Невысокая, полная женщина, лет шестидесяти, с мягкими чертами лица и с проседью в светлых волосах, внимательно вглядывалась в лицо пациентке, ставшей уже частью ее собственной жизни. Она была в медицинском халате, хоть и предпочла оставить его не застегнутым, демонстрируя строгий образ.

Войдя в кабинет, Лола аккуратно прикрыла за собой дверь, предварительно оставив верхнюю одежду на вешалке у входа, и прошагала к привычному месту.

– Как вы себя чувствуете? – Доктор очень внимательно следила за гостьей.

– Все было довольно стабильно, до вчерашнего дежурства, – Лола немного напряглась, но продолжила. – Вчера мне приснился странный сон, он был настолько реалистичным, что я не сразу осознала, где нахожусь, когда проснулась. Возможно, все дело в сильной усталости. – Как бы оправдываясь, добавила она.

– А что именно вы видели? – Взяв с полки медицинскую карту, Лофтус принялась пролистывать ее, то и дело бросая на нее пытливые взгляды.

Лола задумалась, окунаясь в неприятные воспоминания.

– Я очнулась в лесу, в кромешной тьме… – От воспоминаний кожу мгновенно обдало жаром. – Вдалеке заметила огонь, возможно это был костер, а когда пошла на свет, услышала множество криков и, казалось, голова может лопнуть от этого ужасного звука, а после я проснулась.

– Голоса только кричали или что-то говорили вам? – Доктор не сводила с нее взгляда.

– Только кричали, но в этом крике было невероятно много боли, я словно почувствовала ее. – Она нервно заерзала в кресле.

– Да, стресс действительно может стать причиной неприятных или даже пугающих сновидений. – Лофтус облокотилась на спинку кресла. – В последнее время у вас были какие-то нервные потрясения?

Лола отрицательно покачала головой, и Лофтус отложила карту на край стола.

– В вашем случае, я думаю, бессознательное пытается пробиться сквозь тот барьер, который выстроил разум, ограждая вас от событий из прошлого, то, что и привело к возникновению диссоциативной амнезии.

Она немного задумалась.

– Все, что вы видите во сне, могло быть эпизодам из вашего прошлого, возникшими или незадолго до аварии, или сразу после, которые вы тоже можете не помнить из-за их выраженного травматичного воздействия на психику. – Лофтус поджала губы, обдумывая что-то. – Я думаю, стоит снова попробовать глубокий гипноз.

Лолита не знала, стоит ли опять ввязываться в это, ведь все предыдущие попытки ни увенчались успехом. Но все то, что сказала ей врач, прозвучало настолько правдоподобно, что внесло смуту в ее разум. Да и в компетенции самой Лофтус у Лолиты не было никаких сомнений, она была одним из самых лучших специалистов в стране.

– Я думаю, что попробовать стоит, но только не сегодня, – Лола устало выдохнула.

После суток ее мозг отказывался делать хоть что-то без необходимого для него сна.

– Хорошо, я не настаиваю, к гипнозу тоже нужно подойти серьезно, но сейчас я вам выпишу рецепт на транквилизаторы7[7], и надеюсь, на вашу благоразумность Лолита. – Лофтус достала из выдвижного шкафчика розовый бланк, который был хорошо знаком Лолите. – Я надеюсь, в этот раз вы все же пропьете курс препарата, а он, в свою очередь, наладит ваш сон, и немного успокоит нервы.

Лолита молча кивнула, наблюдая за быстро движущейся ручкой в пальцах врача. И как только рецепт оказался у нее в руках, она поблагодарила Лофтус и покинула кабинет, озадаченная еще больше, чем до начала сеанса.

19 лет назад…

Открыв глаза, Лолита огляделась, все еще до конца, не понимая спит она или бодрствует. Но ее взору предстала та же отвратительная картина и желудок вновь скрутило в болезненном спазме. Она не знала сколько прошло времени, но тело ее матери больше не хранило своего тепла, став совершенно ледяным и твердым, словно камень. По ночному небу побежали яркие краски зори, звезды исчезли, уступив место облакам, которые на короткое время приобрели пурпурно-розовый цвет. Прибывая в состояние шока, она кое-как стащила отцовскую куртку с его обезображенного тела и не оглядываясь выскочила из машины. Оставаться около автомобиля она больше не могла, даже детский мозг понимал, что вскоре на запах крови и разодранной плоти сбегутся дикие звери и Лола, в последний раз взглянув на искорёженный автомобиль, побрела прочь.

Ей страшно хотелось пить, есть конечно тоже хотело, но чувство жажды было намного сильнее. Она даже не подумала обследовать машину в поисках хоть чего-то съестного. С восточной стороны, из-за ветвей деревьев проглядывали солнечные лучи, но они никак не могли согреть густо заросший лес. Ледяной воздух, проскальзывающий сквозь кроны деревьев, пронизывал ее тело насквозь, проникая под тонкую не по сезону одежду, и даже отцовская куртка не спасала от этого жуткого холода. Местами, на промерзшей земле, можно было увидеть иней, и это еще больше настораживало Лолиту. Как же так вышло, что в такой холод, она оказалась так легко одетой, да и куртка отца была не теплее ее собственной. Она не понимала куда ей идти ведь никаких звуков, кроме редкого пения птиц и хруста сухих веток под ее ногами, не было слышно.

Лолита бесцельно брела куда-то вперед, оставляя маленькие следы на промерзшей земле. Плакать она уже перестала, а слезы на ее щеках высохли, превратившись в тонкие, белые полоски соли. Она ужасно устала и продолжала невыносимо хотеть пить, а ее желудок почти все время жалобно урчал от голода.

– ПОМОГИТЕ! – вновь закричала она.

Но ни одна из попыток привлечь хоть чье-то внимание, так и не увенчалась успехом.

И вот солнце вновь скрылось за горизонтом, и недолгий сумрак плавно перешел в мрак, а на небосводе появился серебристый диск луны.

«Я, наверное, скоро умру…»

Лолита устремила серые глаза к небу, словно ища там хоть какой-то ответ.

Наши дни.

Дни тянулись сплошной вереницей, быстротечно сменяя друг друга. И так, в непрерывном потоке однообразных событий, прошло две недели. Лолита все еще размышляла над необходимостью проведения сеанса гипноза, так все еще и не решившись связаться с врачом. Скептицизм и любопытство, шли бок о бок в ее голове, не давая возможности расставить приоритеты в нужную сторону. В какой-то момент ей даже показалось, что мозг может лопнуть от переизбытка мыслей, и желание абстрагироваться от происходящего стало только сильнее.

Примечания