Тень Элларии

Глава 6. Виолетта

Ноа украл мой браслет! Я почувствовала прилив возмущения и одновременно странную тревогу. Как он мог так нагло взять чужое? Но, с другой стороны, мне было его жалко. Он ведь явно не стал бы делать это просто ради шалости. Говорят, что он охотник на редкую дичь, а значит, прибыль у него должна быть приличная, как и у его отца. Зачем же тогда так поступил? И откуда у него демон, почему он таскает его с собой?

Всё это время я думала, что смогу погрузиться в свободную юность с головой, а внимание Ноа — признак лёгкой симпатии. Конечно, далеко бы это не зашло… Но реальность оказалась проще и жёстче: он просто хотел обобрать меня.

Я решила пока никому не рассказывать о случившемся. С ребятами у таверны после инцидента я пробыла недолго, ведь уже стемнело, и я нарушила правило матушки. Они все вместе решили меня проводить. По пути я расспрашивала о Ноа, пытаясь собрать хоть какую-то информацию.

— Хоть бы попрощался, так быстро исчез… — бормотал недовольный Филипп.

— А как вы с ним познакомились? — тихо спросила я.

— О, это было случайно, — рассмеялась Мелисса. — Я раздавала отцовские булочки, которые не удалось продать за день. Он стоял чуть в стороне, казался странно отстранённым, и я подумала: «Вот новый персонаж для компании!» — и буквально затащила его к нам.

— Видел кто-нибудь его отца? — спросила я у Томаса, стараясь быть как можно более невозмутимой, хотя сердце колотилось. — Или, может, замечали что-то странное?

— Отца? — переспросил он. — Нет, я никогда не встречал. И на рынке его тоже не замечал, — пожал плечами Томас. — Да и вообще ничего странного он вроде не делал. Ведёт себя тихо, но умеет быть резким, если нужно.

— Я тоже не замечала ничего необычного, — тихо добавила Августина. — Он просто… немного другой. Не такой, как все мы.

Я кивнула, поглаживая рукой оставшийся на запястье браслет. Для меня это безделушка, а для кого-то — пропитание. От меня вправду не убудет.

Я только сейчас задумалась, в каких условиях жила всю жизнь: я не беспокоилась ни о еде, ни о воде, ни о крове. Это было само собой разумеющееся, и я спокойно жила, а у других-то вне дворца всё иначе. И матушка всегда мне говорила, что я должна быть сдержана, я ведь титулованная принцесса, мне это под стать.

Почему-то меня совсем не испугало то, что Ноа использовал демона. В детстве я много читала о таких существах в энциклопедиях и сказках, пыталась понять, чем они отличаются от обычных животных. Да, сильнее, некоторые обладают магией, но всё равно… Никто ведь не боится предсказателей, целителей или создателей амулетов.

Король, насколько я знала, всегда был обеспокоен демонами. Именно поэтому у нас есть гарнизон, специальные учебные заведения, а в каждом городе дежурят гвардейцы, следящие за порядком. Их главная задача — уничтожать демонов, если те вдруг появятся рядом с людьми.

— А вы… видели когда-нибудь демонов?

— Нет, — ответил Филипп, похоже, не сразу понимая серьёзность вопроса. — Мне повезло, кажется. Или просто не попадались.

— Я… видела только записи и рисунки, — сказала Августина, нагоняя нас. — Но это совсем не то, как если бы встретить их вживую.

— Я слышал о случаях на севере, — вмешался Томас. — Там, вроде, одна деревня едва не была разорена. Но такие случаи редки.

Я на мгновение вскинула взгляд на ребят, и моё сердце сжалось от внутреннего противоречия. С одной стороны, они весёлые и беззаботные, и это здорово. С другой стороны, мои мысли всё равно возвращались к Ноа.

— А вы думаете, — тихо добавила я, почти не осмеливаясь поднять на них глаза, — что они могут быть рядом, даже если мы этого не видим?

— Ну… если встретишь демона, — сказал Томас, сжав кулаки и оглядев ночных дозорных, мимо которых мы проходили, — лучше уметь защищаться. Я бы не стал бояться, я бы действовал.

— А Ноа… — пробормотала я, но тут же замолчала. Наверное, не стоит раскрывать чужую тайну.

— Что? — Мелисса наклонилась ближе, видя, что я задумалась.

— Ничего.

Беседа постепенно смягчилась, ребята начали обсуждать что-то менее напряжённое, смеялись и шутили. Я молча наблюдала за ними, стараясь держать мысли при себе, но сердце всё равно ёкало при каждом упоминании о Ноа.

Вскоре я распрощалась со всеми, передала деньги за посиделки в таверне и пробралась на территорию фамильного особняка. Вечерний ветерок заставил покрыться мурашками, воздух был прохладным и влажным. Я прошла через арку ворот, бесшумно открыла дверь и, не встречая никого на лестнице, поднялась к себе.

В комнате было тихо, только лёгкий сквозняк шуршал занавеской, и мягкий свет луны ложился на пол серебристой полосой. Я подошла к комоду, медленно развязала ленты на платье и осторожно сняла его, повесив на спинку стула. Ткань всё ещё хранила тепло прошедшего дня и запах моря.

Я распустила волосы, провела по ним пальцами, чтобы расправить, затем переоделась в тонкую ночную рубашку. Она была лёгкой, почти невесомой, мягко касалась кожи и приносила долгожданное ощущение покоя. Сняв украшения, я аккуратно разложила их на столике, будто боялась нарушить тишину.

Подойдя к кровати, я откинула покрывало и легла, подтянув под себя подушки. Простыни были прохладными и свежими, они приятно контрастировали с теплом тела. Я устроилась поудобнее, свернулась на боку и обняла подушку, чувствуя, как постепенно расслабляются плечи и спина.

Взгляд скользнул по потолку, задержался на колышущейся тени от занавески, и только тогда я позволила себе закрыть глаза, снова возвращаясь мыслями к прошедшему вечеру… к Ноа.

Я всё ещё не могла выкинуть его из головы. Его взгляд, спокойный и такой глубокий, словно пытался прочесть меня насквозь. Его улыбка, едва заметная, холодная и одновременно вызывающая доверие. И тот демон, что выскользнул из его рукава… Всё это казалось таким необычным, почти нереальным.

Я пыталась понять его. Кто он на самом деле? Почему он так легко обращается с силами, которые для нас — невероятная магия? И почему, несмотря на всю эту странность, он не пугает меня, а наоборот — притягивает? Погружаясь в небытие, я надеялась, что завтра смогу снова встретиться с ним и узнать ответы.

Поутру за завтраком меня ждал серьёзный разговор с матушкой. Мимо неё не прошло, что я явилась домой слишком поздно. Она сидела за столом, выпрямив спину и сложив руки на коленях. Рядом стояла чашка с нетронутым чаем, что само по себе было тревожным знаком.

— Доброе утро, Виолетта, — произнесла она ровным голосом.

— Доброе… — тихо ответила я, присаживаясь напротив.

Несколько секунд мы молчали. Я взяла ложку, попыталась сделать вид, что меня интересует каша в тарелке, но руки слегка дрожали.

— Ты вернулась вчера почти в полночь, — наконец сказала матушка. — И это не первый донос от гвардии за последнее время.

— Мы просто гуляли с друзьями… — осторожно начала я. — Я была не одна. Всё было прилично.

— Я не сомневаюсь в твоей воспитанности, — перебила она мягко. — Я сомневаюсь в окружении, которое на тебя влияет.

Я подняла глаза.

— Они хорошие люди, правда, — поспешно сказала я. — Добрые, искренние… Они приняли меня, да и знаю я их с детства.

Матушка внимательно посмотрела на меня, будто стараясь разглядеть не только мои слова, но и чувства за ними. Повисло молчание, в котором у меня вдруг засвербило в горле, и пришлось закашляться.

— Ты в последнее время стала сильно уставать, — наконец произнесла она, чуть смягчив тон. — Кажешься бледной, синяки под глазами. Ты ведь понимаешь, что я волнуюсь?

— Мне уже лучше, правда. Море и воздух помогают. Я почти не чувствую слабости, и кашель очень редко.

— «Почти» — не то слово, которое меня успокаивает, — вздохнула матушка. — Ты слишком стараешься делать вид, будто всё в порядке.

— Я просто не хочу снова лежать целыми днями в комнате, — призналась я. — Там… тяжело. Кажется, будто жизнь проходит мимо.

Матушка слегка нахмурилась, но в её взгляде мелькнула жалость.

— Я понимаю, — сказала она мягче. — Но здоровье важнее любых развлечений. И ты для меня дороже всего на свете.

От этих слов в груди стало тепло и немного стыдно.

— Я стараюсь быть осторожной, — прошептала я. — Честно.

Она протянула руку и легко коснулась моей ладони.

— Тогда пообещай мне, что не будешь переутомляться.

— Обещаю.

Матушка ненадолго замолчала, внимательно глядя на меня.

— А эти твои друзья… — начала она осторожно. — Они хорошо к тебе относятся?

— Да. Они заботливые. Иногда даже слишком, — я тихо усмехнулась. — Мелисса постоянно следит, чтобы я не простыла, Филипп приносит сладости, Томас всё время напоминает быть в тени.

— Вот и хорошо, — чуть заметно улыбнулась она. — Мне важно знать, что ты не одна.

Я почувствовала, как напряжение понемногу отпускает.

— Ты ведь счастлива сейчас? — вдруг спросила она.

Вопрос застал меня врасплох.

Я задумалась на мгновение, вспоминая смех на пляже, шум рынка, разговоры до заката… и зелёные глаза, в которых скрывалось что-то непонятное.

— Думаю… да, — ответила я честно. — Мне давно не было так легко дышать.

Матушка внимательно всмотрелась в моё лицо, а потом тихо сказала:

— Тогда я не буду тебе мешать. Только помни: дом всегда рядом. И я тоже.

Я сжала её руку в ответ.

— Спасибо, мама.

При дворе матушка всегда была строгой, сдержанной и почти неприступной. Я привыкла её побаиваться, взвешивать каждое слово, следить за каждым жестом, чтобы не разочаровать и не вызвать недовольства. Я была обязана подавлять и усмирять свои эмоции, быть уравновешенной и не позорить её. Там, в столице, она прежде всего была королевой, и лишь потом просто матерью.

Но здесь, в Лиорене, рядом с морем и простыми людьми, в ней словно проснулась другая сторона: тёплая, заботливая и внимательная. Та самая, которой мне так не хватало долгие годы. Без холодной дистанции, без придворных масок — только искреннее беспокойство и желание защитить.

И, пожалуй, именно сейчас я наконец почувствовала: рядом со мной не высокородная дама, а просто мама, которая боится за свою дочь. Хотелось, чтобы так было всегда.

Глава 7. Ноа

Угрызения совести были мне чужды. Я прекрасно понимал, что воровство считается чем-то недопустимым в человеческом обществе, но, если рассуждать рационально, не видел ничего противоречивого в том, чтобы забирать лишнее у тех, у кого и так всего в избытке. Особенно если эти средства потом идут на выживание.

К тому же мне было любопытно, как поведёт себя девица с такой странной и спокойной аурой. Испугается? Сдаст? Попытается разобраться? Всё это можно было рассматривать как маленький эксперимент, жестокий, возможно, но полезный.

В ломбарде украшение приняли без лишних вопросов. Старик за прилавком лишь мельком взглянул на браслет, провёл по нему лупой, проверяя пробу, и молча отсчитал мне нужную сумму. Деньги приятно оттянули карман — этой выручки мне должно было хватить ещё на пару недель.

Я уже собирался уходить, когда до моего слуха донёсся разговор у входа.

— Слыхал? — вполголоса сказал какой-то мужчина в дорожном плаще, снимая капюшон. — К горам опять гвардейцы стянулись.

— Опять? — фыркнул хозяин ломбарда, убирая украшение в ящик. — Да что там на этот раз?

— Говорят, из пещер что-то вылезло. Нескольких пастухов напугало до полусмерти.

— Демон, что ли? — недоверчиво протянул старик.

— А кто его знает. Но отряд уже ушёл. До рассвета ещё.

— Хм, — пробормотал хозяин, — неспокойно становится. Раньше тут тихо было.

— Времена меняются, — пожал плечами мужчина, — лучше держаться подальше от гор.

Я замер на мгновение, делая вид, что пересчитываю монеты.

Демон… Причём достаточно близко, чтобы заинтересовать гарнизон. Любопытно. Очень любопытно.

Эти существа были частью мира, частью природы. Можно сказать, животные, обладающие более развитым восприятием и умеющие управлять потоками так же, как и я, правда, по рождению. Точно так же, как ведьмы, целители имели прирожденный «талант». Но звери — на то и звери… Они руководствуются инстинктами, а избыток энергии доводил их до предела: голод, отстаивание территории, наслаждение от охоты. Оттого демоны были крайне опасны и неподконтрольны, настоящие монстры, толком не боящиеся ничего, сильные. Встречались исключения, конечно, но я пока не мог уложить это в голове. Мир явно не делился лишь на добро и зло.

Я вышел на улицу, вдохнул прохладный утренний воздух. В голове уже выстраивались возможные маршруты и варианты. Похоже, ближайшие дни обещали быть куда интереснее, чем я планировал.

Возвращаться в городскую суету мне не хотелось, но и бродить без цели — тоже. Я свернул с главной улицы и направился к старому жилому дому на окраине, в подвале которого обосновался.

С виду здание выглядело вполне прилично: четыре этажа, побелённые стены, аккуратные ставни. Никто из жильцов даже не подозревал, что под ними обитает человек с демоном в рукаве и ножами под подушкой.

Я обошёл дом сзади и спустился по узкой каменной лестнице вниз.

Тяжёлая дверь подвала открылась с привычным скрипом.

Внутри было прохладно и полутемно. Узкое оконце под потолком пропускало немного утреннего света. Запах сырости, пыли и старого дерева давно стал для меня почти родным.

Я вытащил свою сумку из-под нагромождения чужих забытых вещей. Внутри всё лежало на своих местах: два клинка в кожаных ножнах, метательные иглы, крюк с тонкой верёвкой, несколько амулетов — дешёвых, но надёжных, фляга, свёрток с травами, стеклянные колбы с порошками.

Я методично проверил содержимое.

Переодевшись в плотную тёмную рубашку и куртку, я закинул сумку на спину и затянул ремни. Один клинок спрятал на поясе под рубашкой, другой — в тяжёлый и плотный сапог. На побережье, конечно, жарко, но в горах всё будет иначе.

Я запер подвал, поднялся наружу и растворился в утренних улицах. Город только просыпался: торговцы раскладывали товар, пекари выносили свежий хлеб, по мостовой стучали первые повозки. Но мне было не до этого. Я держался окраин.

За воротами Лиорена дорога быстро превратилась в узкую каменистую тропу. Слева тянулся лес, справа поднимались холмы, за которыми начинались горы. Чем дальше я уходил, тем тише становилось: исчезли голоса, лай собак, пропал ветер, даже насекомые будто затаились.

Путь к горам и системе пещер, которую я отчасти уже изучил, был тяжёлым. Несколько часов пришлось подниматься, прежде чем впереди выросли серые склоны среди зелени, изрезанные расщелинами и чёрными провалами пещер. Никого из гвардейцев я по пути не встретил. Возможно, они уже где-то внутри.

Вытащил компас из кармана, что должен вывести меня на след. Его пришлось долго заряжать энергией, чтобы перебороть магнитное поле и заставить стрелку реагировать именно на демонов.

Я присел на ближайший камень, чтобы передохнуть, положил прибор на ладонь и закрыл глаза. Медленно втянул носом воздух. Собрал энергию в груди, позволив ей растечься по венам, начал чувствовать знакомое покалывание, лёгкое жжение под кожей, будто внутри просыпался кто-то ещё.

Из-под рукава показалась бордовая змейка, которая обвилась вокруг запястья, скользнула к компасу и коснулась его раздвоенным языком.

Металл дрогнул, стрелка дернулась.

Раз. Второй. Третий.

Потом резко повернулась и застыла, указывая в сторону узкого ущелья между двумя склонами.

— Ну вот… Нашёлся, — тихо выдохнул я. — Спасибо, Уро.

Я убрал компас и поднялся.

Тропа в ущелье была едва заметной: осыпавшиеся камни, редкие следы сапог, сломанные ветки. Гвардейцы уже проходили здесь. Плохой знак.