- -
- 100%
- +
Пролог.
Амелия Линкольн всегда считала свою жизнь предсказуемой. Утренние лекции на факультете экономики, вечная нехватка денег, подработки по вечерам и редкие минуты тишины, когда можно было позволить себе мечтать о будущем, в котором всё будет проще и стабильнее. Поэтому предложение о временной работе горничной в старинном английском поместье показалось ей странным, но слишком выгодным, чтобы отказаться.
Поезд высадил её на крошечной станции, затерянной среди холмов и туманов. Дальше – узкая дорога, вымощенная старым камнем, и чёрные кованые ворота с гербом, стертым временем. За ними возвышалось поместье Рокфорд – мрачное, величественное, будто вырезанное из серого камня самой историей. Высокие окна смотрели на Амелию холодно и внимательно, словно оценивая.
Она сжала ручку чемодана и шагнула внутрь.
Дверь распахнулась почти бесшумно, и на пороге появился дворецкий. Высокий, сухопарый мужчина в идеально сидящем чёрном костюме, с седыми висками и проницательным взглядом. Его осанка была безупречной, движения – точными, отточенными десятилетиями службы.
– Мисс Линкольн, – произнёс он негромко, но так, будто каждое слово имело вес. – Мы ожидали вас.
От его голоса по спине Амелии пробежал лёгкий холодок. Она кивнула, внезапно почувствовав себя слишком обычной для этого места.
– Меня зовут Эдвард, я дворецкий семьи Рокфорд, – продолжил он, забирая у неё чемодан. – Прошу следовать за мной. Хозяин поместья, мистер Гэбриел Рокфорд, в данный момент отсутствует, но ему уже доложили о вашем прибытии.
Внутри поместье оказалось ещё более впечатляющим: высокие потолки, тёмное дерево, портреты людей с серьёзными лицами, чьи взгляды словно сопровождали Амелию по длинным коридорам. Воздух был пропитан запахом старых книг, воска и чего-то едва уловимого, тревожного.
– Есть несколько правил, которые вам следует усвоить, – произнёс Эдвард, не оборачиваясь. – Некоторые крылья поместья закрыты. Вопросы о прошлом дома… нежелательны. А главное – уважайте личное пространство мистера Рокфорда.
Амелия хотела улыбнуться, пошутить, но слова застряли в горле. Интуиция подсказывала: эта подработка будет совсем не такой, как она ожидала.
Когда они остановились у лестницы, ведущей вглубь поместья, Амелия на мгновение задержалась и оглянулась назад – на тяжёлую дверь, через которую она вошла. Где-то глубоко внутри возникло странное чувство, будто, переступив этот порог, она оставила позади свою прежнюю жизнь.
И сделала первый шаг к тайне, имя которой – Гэбриел Рокфорд.
Глава 1. Поместье Рокфорд.
Поместье Рокфорд стояло здесь так давно, что казалось – время обходило его стороной. Его серые каменные стены были покрыты тонкими трещинами, словно морщинами древнего аристократа, пережившего не одну эпоху. Высокие башни и резные балконы отбрасывали длинные тени, а узкие стрельчатые окна смотрели на мир настороженно, храня в себе бесчисленные тайны.
Внутри поместье поражало торжественной тишиной. Вдоль коридоров выстраивались мраморные статуи – ангелы, мифические существа, безымянные лорды и леди с холодными каменными лицами. Между ними тянулись гобелены, потускневшие от времени, но всё ещё живые: на них были изображены сцены охоты, древних ритуалов и странных символов, смысл которых давно был утрачен. Казалось, стоит задержать взгляд – и фигуры на ткани шевельнутся.
За массивными дверями скрывались тайные комнаты. Некоторые из них открывались лишь при определённом повороте панели или прикосновении к неприметному узору в камне. Там хранились старые книги в кожаных переплётах, зеркала с потемневшим серебром и вещи, назначение которых вызывало больше вопросов, чем ответов. Поместье словно дышало, медленно и глубоко, удерживая в себе память о тех, кто когда-то жил здесь.
За домом раскинулся огромный сад. Его дорожки переплетались в сложный лабиринт из высоких живых изгородей. В центре лабиринта стоял старый фонтан, вода в котором едва слышно шептала, отражая небо и кроны деревьев. Многие говорили, что ночью сад меняется, будто сам выбирает, кого впустить, а кого оставить блуждать среди зелёных стен.
Особым сердцем поместья была оранжерея. Под стеклянным куполом цвели редкие и незнакомые цветы, источая густые, почти пьянящие ароматы. Лепестки переливались оттенками, которые сложно было назвать словами – от глубокого бордо до холодного серебра. В самом центре оранжереи возвышалась изюминка Рокфорда – статуя Медузы Горгоны. Белый мрамор передавал каждую деталь: змеи в её волосах казались живыми, а взгляд – пугающе осмысленным. Считалось, что статуя была создана по древнему образцу, и многие избегали смотреть ей в глаза слишком долго.
На фоне всей этой мрачной, величественной красоты особенно выделялась Амелия. С длинными волнистыми чёрными волосами, мягко падающими на плечи, зелёными глазами и почти фарфоровой белой кожей, она казалась чуждой этому миру камня и тайн. В её движениях была тихая осторожность, а в взгляде – искренняя доброта. Амелия словно приносила с собой свет: улыбкой, мягким голосом, способностью сопереживать и замечать красоту даже там, где другие видели лишь холод и тьму.
Поместье Рокфорд приняло её настороженно, но именно такая нежная душа могла однажды пробудить его древние стены… или навсегда изменить их судьбу.
Хозяин поместья Рокфорд был таким же противоречивым и пугающе притягательным, как и стены его дома.
Гэбриел Рокфорд обладал той редкой, почти нереальной красотой, которая не успокаивает, а настораживает. Чёрные волосы, всегда безупречно уложенные, подчёркивали резкие черты лица. Серые глаза – холодные, как полированное серебро, – смотрели внимательно и пронизывающе, будто видели людей насквозь. В его облике чувствовалась сила: выверенная осанка, накачанное тело, уверенные, неторопливые движения человека, привыкшего подчинять пространство вокруг себя.
Он почти никогда не улыбался. Его лицо чаще всего сохраняло мрачное, суровое выражение, словно он постоянно нёс на себе груз невидимых решений и тайн. Слуги боялись его, но уважали безоговорочно. Его голос был спокойным, ровным – и именно это спокойствие пугало сильнее крика.
Внутри же Гэбриел был сложнее, чем казался. Строгий, требовательный, порой язвительный, он не терпел слабости – ни в других, ни в себе. Ему было важно контролировать всё: порядок в поместье, людей, обстоятельства, даже тишину. Однако за этой холодной маской скрывался изъян, о котором знали немногие и говорили шёпотом.
Гэбриел тянулся к запретному. Его привлекали темы власти, подчинения, границы дозволенного – не столько психологически, сколько телесно. Ему было важно ощущение абсолютного контроля, игра на грани страха и доверия, опасная близость, где легко переступить черту. Эти тёмные наклонности он тщательно скрывал, запирая их глубоко внутри, в тайные комнаты своего поместья.
Именно поэтому появление Амелии стало для него неожиданным испытанием.
Её мягкость, доброта и светлая нежность вступали в резкий контраст с его мрачной натурой. Там, где он привык к страху и подчинению, она приносила искренность. Там, где он властвовал, она просто… была собой.
С самого начала, Гэбриел, нанял Амелию вовсе не на роль горничной. Гэбриел Рокфорд не искал просто прислугу.
Ему не нужна была ещё одна пара рук для протирки пыли с гобеленов или мытья мраморных полов. В поместье и без того царил идеальный порядок. Он искал себе игрушку. Человека. Того, кто станет частью его безумного и извращенного мира – тихо, незаметно, но неизбежно.
Амелия должна была быть рядом. В нужное время. В нужном месте. Слушать, не перебивая. Смотреть, не задавая вопросов. Подчиняться негласным правилам, о которых не говорили вслух, но которые ощущались кожей.
Её доброта, мягкость, искренность – именно это привлекло Гэбриела. Не наивность, а способность доверять. Не слабость, а готовность открываться. Для него это было куда ценнее физической красоты.
Он видел в ней не служанку для уборки, а служанку для его утех. Опасную, манящую, запретную.
Амелия ещё не знала, что её наняли вовсе не для уборки старинных залов. Её привезли в Рокфорд, чтобы она стала частью чужой тьмы – и, возможно, единственным светом, способным её разрушить.
Глава 2. Знакомство с Гэбриелем.
Дворецкий шёл впереди, почти бесшумно ступая по коврам, словно был частью самого поместья. Амелия следовала за ним, стараясь не отставать и одновременно разглядывая коридоры, которые с каждым шагом становились всё тише и уединённее. Здесь уже не было парадной роскоши – лишь приглушённый свет настенных ламп, тени от статуй и гобеленов и ощущение, будто стены слушают.
– Это ваша комната, мисс Линкольн, – наконец произнёс Эдвард, останавливаясь у высокой двери из тёмного дерева.
Он открыл её и жестом пригласил Амелию войти.
Комната оказалась просторной, но сдержанной: большая кровать с резным изголовьем, окно с тяжёлыми шторами, старинный письменный стол и камин, в котором ещё тлели угли. Здесь было уютнее, чем в остальной части поместья, но всё равно чувствовалась та же строгая, почти давящая атмосфера.
– Прошу вас остаться здесь и подождать, – сказал дворецкий ровным тоном. – В ближайшее время вам сообщат о дальнейших… распоряжениях.
Он сделал лёгкий поклон, словно этим жестом ставя невидимую точку в разговоре, и, не дожидаясь ответа, вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
Амелия осталась одна.
Она поставила чемодан у стены и медленно прошлась по комнате, касаясь пальцами холодной поверхности стола, подоконника, спинки кресла. В голове вновь и вновь возникал образ хозяина поместья – Гэбриела Рокфорда. Странно, но за всё время подготовки к поездке она так и не нашла о нём почти ничего личного. Ни фотографий, ни интервью, ни упоминаний о семье.
Только деятельность.
Статьи о его компаниях, сухие финансовые отчёты, редкие упоминания в деловых хрониках. Холодный, успешный, замкнутый магнат. Человек-цифра, человек-тень. Амелия невольно представляла его пожилым: седые волосы, морщины, тяжёлый взгляд человека, давно потерявшего интерес к людям.
«Наверное, какой-нибудь старый аристократ», – подумала она, усаживаясь на край кровати. – «Одинокий, строгий, привыкший, чтобы ему подчинялись».
Почему тогда это ожидание казалось таким тревожным?
Она взглянула на закрытую дверь и поймала себя на странном ощущении: будто эта комната – не просто временное жильё, а граница. За ней – её прежняя, обычная жизнь студентки. А по ту сторону – поместье Рокфорд, его молчаливые стены… и человек, о котором никто не знал почти ничего.
Амелия глубоко вдохнула, стараясь успокоиться, не подозревая, что её представления о хозяине окажутся куда дальше от истины, чем она могла себе вообразить.
Амелия медленно обходила комнату, стараясь занять себя чем угодно, лишь бы не смотреть каждые несколько секунд на дверь. Её внимание привлёк высокий участок стены между книжным шкафом и камином. Там висело зеркало – старинное, в тяжёлой потемневшей раме, украшенной резьбой в виде витиеватых узоров и странных символов.
Зеркало было необычным: слишком большим для простой комнаты прислуги и словно… вмурованным в стену. Амелия подошла ближе и взглянула на своё отражение. Бледная кожа на фоне тёмных волн волос, зелёные глаза, в которых сейчас читалось больше любопытства, чем страха. Она показалась себе чужой в этом пространстве, как будто зеркало отражало не только её, но и само поместье – холодное, древнее, наблюдающее.
Она машинально провела пальцами по раме – и вдруг почувствовала под подушечками едва заметную неровность.
– Странно… – прошептала она.
Её палец задел небольшой выступ, почти скрытый резьбой. Раздался тихий щелчок.
Амелия не успела даже отдёрнуть руку, как зеркало бесшумно сдвинулось в сторону, открывая узкий проход. За ним простирался тёмный коридор, освещённый лишь слабым светом настенных светильников.
Сердце учащённо забилось.
– Тайная комната… – выдохнула она, чувствуя, как по коже пробегает холод.
Любопытство оказалось сильнее осторожности. Сделав несколько нерешительных шагов, Амелия прошла через проём. Зеркало за её спиной осталось открытым, а коридор вывел её к массивной двери, которая была приоткрыта.
За ней находился кабинет.
Просторный, строгий, пропитанный запахом кожи, старых книг и дорогого табака. Высокие стеллажи тянулись до потолка, стол из тёмного дерева был завален бумагами, а у окна стояло кресло, развернутое так, словно его хозяин только что встал. На стенах висели картины и странные артефакты, смысл которых Амелия не могла понять.
Но главное – кабинет был пуст.
Она замерла на пороге, осознавая, где именно оказалась.
– Это… его кабинет? – прошептала она, чувствуя, как тревога медленно сменяется возмущением.
Мысль пришла внезапно и неприятно. Комната. Зеркало. Тайный проход. Прямой выход в личное пространство хозяина.
Амелия сжала пальцы в кулаки.
«Так вот зачем…» – мелькнуло в голове.
«Этот старый магнат специально поселил меня здесь. Чтобы наблюдать. Чтобы подглядывать».
Её щёки вспыхнули – от стыда и злости одновременно. Она представила себе пожилого, скрытного мужчину, который из тени своего кабинета мог следить за ней, не показываясь, контролируя каждый её шаг.
– Как… мерзко, – прошептала она, отступая на шаг назад.
Она не знала Гэбриела Рокфорда. Не знала его лица, его возраста, его истинных намерений. Но в этот момент поместье перестало казаться просто странным – оно стало пугающе личным.
Амелия развернулась, решив немедленно вернуться в комнату, не подозревая, что её предположение было ошибочным…
и что настоящий хозяин этого кабинета был совсем не тем, кем она его себе представляла.
Амелия почти не помнила, как вернулась обратно. Зеркало закрылось за её спиной так же тихо, как и открылось, но теперь этот звук показался ей оглушительным. В комнате стало тесно и душно, будто стены сдвинулись.
«Нужно уйти. Немедленно».
Мысль была единственной и ясной.
Она схватила чемодан, не заботясь о порядке, ремень больно впился в ладонь. Сердце колотилось так, что заглушало собственные шаги. Амелия распахнула дверь и почти побежала по коридору, не оглядываясь, не разбирая дороги. Поместье, ещё недавно казавшееся величественным, теперь выглядело как ловушка.
Главная лестница возникла внезапно – широкая, мраморная, уходящая вниз, в полумрак холла. Амелия начала спускаться слишком быстро, перепрыгивая через ступени, чемодан тянул её в сторону. Каблук зацепился за край ковра.
Всё произошло за одно мгновение.
Пол ушёл из-под ног. Чемодан вырвался из руки. Амелия вскрикнула, чувствуя, как теряет равновесие и летит вперёд – прямо в пустоту над лестничным пролётом.
Но падения не последовало.
Её резко, но уверенно перехватили. Сильные руки сомкнулись вокруг неё, удерживая от удара. Она ощутила твёрдость чужой груди, тепло живого тела, запах – не пыли и камня, а чего-то резкого, дорогого, мужского.
Амелия замерла, ошеломлённая.
– Осторожнее, – прозвучал низкий, спокойный голос совсем близко.
Она подняла глаза.
Перед ней стоял мужчина – высокий, тёмный силуэт на фоне холла. Его черты она разглядела лишь частично: чёрные волосы, собранные в лёгком беспорядке, строгая линия подбородка, серые глаза, блеснувшие в свете люстры, словно холодный металл. Он держал её так легко, будто она ничего не весила, и при этом смотрел внимательно, сосредоточенно, без тени смущения.
Амелия поспешно отстранилась, едва не потеряв равновесие снова.
– Я… простите… – выдохнула она, чувствуя, как щеки горят. – Я не смотрела…
Мужчина кивнул, словно подобные сцены были для него привычны, и протянул ей чемодан, который каким-то образом оказался у его ног.
– Вы не ушиблись?
Она покачала головой, всё ещё не в силах отвести взгляд. В нём не было ничего от того образа, который она себе придумала. Ни старости. Ни дряхлости. Ни тяжёлой, неприятной внешности.
«Наверное, один из управляющих… или гостей», – мелькнуло у неё в голове.
– Спасибо… – тихо сказала Амелия, прижимая к себе чемодан. – Я… мне нужно идти.
Он чуть приподнял бровь, словно это заявление его заинтересовало.
– В таком состоянии? – спокойно произнёс он. – Вы только что едва не упали с лестницы.
Амелия нервно сжала ручку чемодана.
– Мне здесь… некомфортно.
На мгновение между ними повисла пауза. Его серые глаза задержались на её лице чуть дольше, чем требовала вежливость, будто он что-то взвешивал, оценивая.
– Понимаю, – наконец сказал он. – Но всё же советую вам сначала прийти в себя.
Он сделал шаг в сторону, давая ей пространство, но ощущение его присутствия не исчезло. Амелия обошла его, не подозревая, что только что оказалась в руках самого Гэбриела Рокфорда – хозяина поместья, человека, от которого она так отчаянно пыталась сбежать.
Он не ушёл. Когда Амелия уже сделала несколько шагов вниз, его голос вновь остановил её – спокойный, ровный, но с едва уловимой сталью.
– Простите, – произнёс он, – но вы так спешите, будто за вами кто-то гонится. От чего вы бежите… и куда?
Амелия замерла. Внутри всё дрогнуло. Она колебалась всего секунду – затем усталость, страх и возмущение вырвались наружу разом. Ей вдруг стало всё равно, что подумает этот незнакомец.
Она обернулась.
– Я уезжаю, – резко сказала она. – Немедленно. И если вы имеете хоть какое-то отношение к этому дому, вам стоит знать почему.
Он не перебил. Лишь слегка скрестил руки и посмотрел на неё внимательнее, как человек, который привык слушать до конца.
– В моей комнате, – продолжила Амелия, сжав ручку чемодана, – есть зеркало. Старое, встроенное в стену. Я случайно нажала на рычаг… и оно открылось. Там тайный проход. Он ведёт прямо в кабинет хозяина.
Его бровь едва заметно приподнялась, но лицо осталось спокойным.
– И?
– И это отвратительно, – в её голосе прозвучала злость. – Меня поселили в этих покоях специально. Чтобы следить за мной. Подглядывать. Она резко вдохнула.
– Я не знаю, кем себя возомнил хозяин этого поместья, но я не собираюсь быть чьей-то… игрушкой.
Мужчина молчал. Его взгляд стал более сосредоточенным, почти холодным.
– Вы уверены в своих выводах? – спросил он наконец.
Амелия горько усмехнулась.
– А какие ещё могут быть? О нём нет никакой личной информации. Только сухие статьи, цифры, компании. Типичный старый магнат, который прячется за стенами и наблюдает за людьми, думая, что ему всё дозволено.
Она произнесла это резко, почти с вызовом, даже не подозревая, насколько внимательно он следит за каждым её словом.
– Я не подписывалась на это, – тише добавила она. – Я приехала работать. Не быть частью чьих-то больных игр.
Несколько секунд тишины повисли между ними, тяжёлые, натянутые. Затем он сделал шаг ближе – не угрожающе, но уверенно.
– Вы очень смелы, мисс… – он на мгновение запнулся, будто проверяя себя, – …неважно. Смелы – и при этом совершенно не знаете, о чём говорите.
Амелия вспыхнула.
– О, поверьте, достаточно знаю, чтобы уйти.
Он посмотрел на неё долгим, странным взглядом – в нём мелькнуло что-то нечитаемое: интерес, ирония… и тень раздражения.
– Возможно, – произнёс он наконец, – вам стоит сначала познакомиться с хозяином дома, прежде чем делать выводы о нём.
– С тем самым стариком? – вырвалось у неё.
В уголке его губ дрогнула едва заметная усмешка.
– Да, – спокойно ответил он. – Именно с ним.
И в этот момент Амелия ещё не знала, насколько жестоко реальность вскоре разобьёт её уверенность.
Он развернулся первым, будто решение было принято ещё до её слов.
– Пойдёмте, – сказал он спокойно. – Вы хотели высказать всё хозяину поместья. Я предоставлю вам такую возможность.
Амелия недоверчиво прищурилась.
– Прямо сейчас?
– Прямо сейчас, – подтвердил он. – И лучше без бегства по лестницам.
Она колебалась. Внутри всё кричало, что это плохая идея, но возмущение было сильнее страха.
– Отлично, – резко ответила она. – Мне даже лучше. Я скажу ему всё в лицо.
Он кивнул и повёл её по коридору, ведущему вглубь поместья. Шли молча. Его шаги были уверенными, размеренными, словно он прекрасно знал, чем всё закончится. Амелия же сжимала ручку чемодана так крепко, что пальцы побелели.
Они остановились у знакомой двери – той самой, в которую вёл тайный проход.
– Прошу, – он открыл дверь и сделал шаг в сторону.
Амелия вошла первой… и тут же остановилась.
– Подождите, – она обернулась к нему, – вы так и не сказали, кто вы.
Он посмотрел на неё прямо.
– Сейчас скажу.
Он вошёл следом и закрыл дверь. Затем спокойно обошёл стол, снял пиджак, повесил его на спинку кресла и сел – медленно, уверенно, как человек, которому принадлежит всё вокруг.
Амелия смотрела на него… и вдруг её осенило.
– Нет… – выдохнула она. – Нет, подождите.
Он поднял на неё взгляд – тот самый, холодно-серый, внимательный.
– Мисс Линкольн, – произнёс он ровно. – Вы хотели познакомиться с хозяином поместья Рокфорд.
Позвольте представиться.
Гэбриел Рокфорд.
Мир будто качнулся.
– Вы?.. – её голос дрогнул. – Вы… хозяин?
Он слегка наклонил голову.
– Тот самый «старый магнат», – добавил он с едва заметной иронией.
Амелия побледнела.
– Я… я думала… – слова путались. – Я была уверена, что вы… что он…
Она замолчала, внезапно остро осознав, кому именно несколько минут назад высказывала свои обвинения. Перед ней сидел не дряхлый старик, а молодой мужчина – пугающе красивый, сильный, уверенный. Его внешность никак не вязалась с образом, который она выстроила у себя в голове.
– Вы называли меня стариком, – спокойно продолжил Гэбриел. – Подозревали в слежке. И, если я правильно понял, считали человеком с весьма… отвратительными наклонностями.
Амелия вспыхнула до корней волос.
– Я не знала, – прошептала она. – Я правда не знала, что вы… такой.
– Какой? – спросил он, чуть приподняв бровь.
Она растерянно посмотрела на него, не находя слов.
– Молодой… – вырвалось у неё. – И… – она запнулась, – совсем не такой, каким я вас представляла.
В его взгляде мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.
– Тем не менее, – сказал он, вставая из-за стола и подходя ближе, – вы пришли ко мне, чтобы высказать всё лично. Я слушаю.
Амелия сглотнула, чувствуя, как шок медленно сменяется неловкостью… и странным, пугающим осознанием:
она оказалась в самом сердце чужого мира – и его хозяин был куда опаснее, чем любой воображаемый старик.
Гэбриел остановился в нескольких шагах от неё, не вторгаясь в личное пространство, но и не отступая. Его голос стал ровнее, деловым, словно он намеренно снимал напряжение.
– Прежде чем вы продолжите делать выводы, – сказал он, – позвольте мне кое-что прояснить.
Амелия молчала, всё ещё смущённая, но кивнула.
– Комната, в которой вас поселили, – начал он, – изначально принадлежала мне. Я жил в ней много лет, пока не перенёс свои покои в другое крыло.
Она моргнула.
– Вам?..
– Да, – спокойно подтвердил он. – Тайный проход был создан не для слежки, а для удобства. Поместье старое. Некоторые переходы позволяют быстро перемещаться между крыльями, не проходя через парадные залы. Это… практично.
Он сделал паузу, позволяя словам осесть.
– Когда вы приехали, – продолжил он, – свободных гостевых комнат не было. Вас поселили туда временно. Как гостью.
Он чуть подчеркнул последнее слово.
– Никто не планировал за вами наблюдать.
Амелия опустила взгляд, чувствуя, как напряжение медленно сменяется неловким стыдом.
– Но почему тогда меня не предупредили? – тихо спросила она. – О проходе. О том, что комната… особенная.
– Потому что о нём давно забыли, – ответил Гэбриел. – Даже Эдвард не знал, что механизм всё ещё работает.
Он чуть усмехнулся.
– Вы оказались внимательнее, чем большинство.
Она неловко сжала пальцы.
– Я… мне показалось, что всё это было намеренно. Я испугалась.
Он внимательно посмотрел на неё, и в его взгляде не было насмешки – лишь холодное понимание.
– В этом доме легко испугаться, если не знать его истории, – сказал он. – Но уверяю вас, мисс Линкольн: если бы я хотел наблюдать за кем-то, я бы не стал делать это так примитивно.
Амелия невольно подняла на него глаза.
– Значит… – она запнулась, – я всё неправильно поняла.
– Именно, – спокойно ответил он. – Но у вас было полное право уйти, если вы почувствовали угрозу.
Он сделал шаг назад, словно возвращая ей контроль над ситуацией.
– Если вы всё ещё хотите покинуть поместье, – добавил он, – вас никто не удержит.