Дом на краю

Глава 6

Прошло две недели с моего приезда в деревню. Рутина затягивала. Я полностью погрузилась в быт и домашние дела. Больших изменений в доме решила не наводить: в своей спальне и гостиной переклеила обои, перемыла все окна и посуду. Кот обычно охотился на пустыре за домом. Иногда я видела, как он убегал в сторону леса и приходил поздно вечером. В голове прочно засела мысль как-нибудь проследить за ним.

Вообще в лес тянуло. Прогуляться по старым тропам, поискать землянику. Пару раз я подходила к кромке леса и останавливалась, не решаясь войти. Именно здесь ощущение слежки усиливалось, и я торопливо шла домой, не оглядываясь.

Тётя Наташа, видимо, поставила себе цель откормить меня и каждый вечер приносила какой-нибудь вкусный пирог, блины и прочую выпечку. И спустя две недели мои щёки немного округлились. И не только щёки. На лице появился красивый румянец, из заплетённого колоска выбилось несколько прядей, аккуратно обрамляя лицо. Плоский живот, сделанный нашими с Матвеем стараниями, тоже округлился благодаря моей заботливой соседке. В моих глазах наконец-то появился живой блеск. Мне определённо нравилось своё отражение в зеркале. Я крутилась перед ним в простом летнем сарафане и не узнавала себя.

Я бралась за любую работу по дому, возила соседей в город, наняла рабочих для ремонта бани. Мне показалось, что именно сейчас я начала жить. После стольких лет бесконечных «гонок» в городе я ощущала прилив сил, энергии.

Но как бы ни было мне здесь хорошо, каждый вечер, когда я брала телефон в руки, моё сердце наливалось тоской. Он не звонил и не писал. Он дал мне время разобраться в себе и дать знать, что будет со мной. С нами. Однажды я почти набрала его номер, но звонить не стала. Всё-таки в душе я чувствовала, что обидела его тем поспешным уходом. И должна буду извиниться.

Каждый день ко мне приходила Маша. Она помогала по дому, готовила. Мы много болтали обо всём. Она искренне удивлялась моей городской жизни и сказала, что никогда не уезжала из деревни. Я предложила ей съездить со мной в город, на что получила категорический отказ. Маша принесла пучки сушёных трав и аккуратно подвесила их под потолок в прихожей. Когда я сказала, что теперь у меня дом будто избушка Бабы Яги, она посмотрела на меня исподлобья, а в глазах сверкнул злой огонёк. А ещё она приготовила для меня отвар для волос на основе крапивы, пижмы и мать-и-мачехи. Я сказала, что у меня есть специальные средства, показала баночки. Она понюхала, наморщилась и сказала, что это просто дрянь.

Поначалу она казалась мне чудачкой, но чем больше я узнавала её, тем больше понимала, что чудачкой была и я для неё. Мы во многом не сходились во мнении, часто спорили. Но мне было интересно с ней, она поразительным образом отличалась от моих городских знакомых. Не сказать, что Маша была «простая», как любят думать о людях из глубинки: в ней чувствовалась внутренняя сила, уверенность. Она много знала о природе, растениях и щедро делилась своими знаниями со мной. Сама того не замечая, я начала учиться. Прогуливаясь по деревне, я обращала внимание на то, что растёт под ногами. Как-то мы сидели с ней на крыльце и пили чай. Я решила спросить:

— Откуда у тебя столько... необычных знаний?

Маша посмотрела в свою кружку, в которой плавали ягоды малины, и ответила:

— Меня научила моя, — она сделала паузу и немного нахмурилась, — бабушка.

Я заметила её перемену настроения и решила аккуратно поинтересоваться:

— Тебя напрягают разговоры о родне?

Она будто погрузилась в воспоминания, взгляд стал отрешённым. Глубоко вздохнув, она сказала:

— Нет. — И тут же резко проговорила: — Просто это было так давно. Но её знания до сих пор со мной.

Меня насторожили её слова, и я выпрямилась: «это было так давно». Если смотреть на внешность, то мы с ней были ровесницами. В каком же возрасте она была во время обучения и сколько было бабушке, когда она умерла? Я начала спрашивать об этом, но Маша меня перебила:

— Что мы всё обо мне да обо мне? Расскажи-ка мне лучше о своём ухажёре. — Она уставилась на меня с лукавой улыбкой, в глазах зажёгся озорной огонёк любопытства.

— Он не мой ухажёр. Это просто интрижка. Наверное. — В моём голосе послышалась нотка досады. — Он был моим начальником. После того как я уволилась, пригласил на ужин. Потом один раз мы были близки.

Мои щёки вспыхнули от румянца при воспоминании о нашей ночи. Это не осталось незамеченным. Маша толкнула меня плечом и, чуть понизив голос, заговорщически прошептала:

— Ты говоришь одно, а на сердце у тебя другое. Тоска и разочарование. Ты ждёшь его. Он придёт, вот увидишь.

Я улыбнулась:

— А хочешь, научу тебя, какой цветочек нужно засушить и насыпать ему в чай, чтобы его чл...

Я перебила её:

— Нет! Не нужно, спасибо. Там... там всё и так хорошо.

Мы посмотрели друг на друга и захохотали.

Деревня готовилась к вечеру. Ребятишки, целый день гонявшие на велосипедах по пыльной дороге, разъезжались по домам. Кого-то звала мама. На лавочках болтали старушки, обсуждая очередную серию любимого сериала. Со стороны леса подул прохладный ветерок. При очередном дуновении Маша выпрямилась и будто принюхалась. Она стала похожа на насторожившуюся кошку. Её брови сошлись у переносицы, а взгляд сделался жёстким и решительным. Она резко встала:

- Мне пора.

- Ты придёшь завтра? — спросила я. Маша задержала взгляд на мне, кот взволнованно тёрся у её ног.

- Тебе завтра будет не до меня, — сказала она, задержав на мне свой взгляд.

Маша вышла за калитку, оставив меня сидеть на крыльце и растерянно хлопать глазами. Что это было? Я повернула голову в сторону леса. Мои пальцы похолодели, а сердце забилось. Появилось ощущение приближения чего-то страшного. Я дёрнулась всем телом, захотелось лечь под одеяло и свернуться клубочком, отгородиться от этого чувства, спрятаться в этом спасительном коконе. Я быстро встала и позвала кота:

- Кот, домой. Идём скорей.

Он будто тоже почувствовал приближение угрозы и со всех лап понёсся ко мне.

Я захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Снова это ощущение — колотится сердце, бешеный страх. Я закрыла глаза и начала дышать. Один глубокий вдох — долгий выдох. Ещё раз вдох — выдох, ещё раз...

Раздался негромкий стук в дверь. Я вскрикнула и отскочила в сторону. Наверное, это Маша вернулась.

Рука замерла на щеколде. Пытаясь унять дрожь, я глубоко вдохнула и открыла дверь:

- Ты что-то забыла, Ма... — я осеклась.

На пороге стоял Вадим.

Глава 7

В голове крутились слова Маши: «Он придёт, вот увидишь». И вот он здесь.

Я оторопела и не знала, что сказать.

Вадим тяжело дышал Он осматривал меня с головы до ног, будто искал следы ран. Убедившись, что всё в порядке, он облегчённо вздохнул и прикрыл глаза.

В первый раз я видела его не в деловой одежде. На нём была чёрная футболка и синие джинсы. Волосы слегка растрёпанные, как будто он сам взъерошил их рукой. Под глазами были тёмные круги — наверное, он плохо спал. Я почувствовала укол вины: мало того, что оставила свою работу, так ещё и бросила его.

— Привет, — тихо прошептала я.

— Привет, — ответил он. — Я вижу, с тобой всё в порядке.

Я развела руками:

— Вроде бы да. — Я отошла от двери и спросила: — Зайдёшь?

Он кивнул и шагнул вперёд.

Только сейчас я заметила у него в руке букет полевых цветов.

Он грустно усмехнулся и протянул его мне:

— Не знал, с чем нужно приезжать к девушке, которая сбежала, не оставив адрес. Вот, решил импровизировать.

Я сглотнула и взяла букет.

— Как ты меня нашёл?

— Сейчас это сделать несложно.

Мы прошли на кухню. Я набрала воды в бабушкину вазу и поставила в неё цветы.

Кот сидел на пороге и настороженно смотрел на Вадима, как будто был на страже.

Вадим подошёл и погладил его:

— Привет, дружок.

Тот ответил на его поглаживание, ткнув носом ладонь Вадима, потом сразу ушёл в гостиную и уселся на подоконник.

Не зная, как поступить, я стояла, обхватив себя руками.

— Я волновался, — Вадим первым нарушил молчание. — Но решил дать тебе время подумать и до последнего сомневался, стоит ли приезжать.

Я смотрела на него и пыталась унять разогнавшееся сердце.

— Я почти подъезжал к твоей деревне, но остановился. Меня ещё никогда так не одолевали сомнения — я всегда знал, чего хочу и что мне нужно сделать. А тут вышел из машины, а вокруг поляна с цветами, — он показал на букет. — Нарвал и пулей к тебе. Я думал, что с тобой что-то случилось.

Я прикрыла глаза. Слёзы жгли закрытые веки.

— Прости меня.

Он сделал шаг ко мне:

— Прости, что ушла так резко, что не писала. Мне правда нужно было собраться с мыслями. Понять, как жить дальше.

— И как успехи? — спросил он.

— Кажется, я потихоньку здесь обживаюсь.

Я заметила, как он хотел сделать ещё один шаг ко мне, но остановился и спросил:

— Ты хочешь здесь остаться?

Я кивнула и добавила:

— До конца лета. А потом посмотрим.

Он отвернулся и запустил руку в волосы:

— Я хотел тебя увезти. Хотел забрать тебя домой.

— Но я дома, — тихо ответила я.

Он замер, обдумывая мои слова. Потом понимающе кивнул, но в его глазах я увидела грусть.

— Я рад, что ты смогла в себе разобраться.

Я вздохнула и протянула ему руку:

— Ты же устал с дороги. Пойдём, я накормлю тебя.

Он схватил меня за руку и аккуратно притянул к себе. Положив ладонь ему на грудь, почувствовала, как быстро бьётся его сердце. Вдохнула его запах и закрыла глаза. Вадим обнял меня и уткнулся лицом в мои волосы.

— Я так скучал, — прошептал он.

Слёзы всё-таки побежали по моим щекам, и, обняв его в ответ, я тихо сказала:

— Я тоже.

Он приподнял мою голову за подбородок, наклонился и поцеловал. Мои ноги стали ватными, а дыхание перехватило. Я обхватила его шею руками и углубила поцелуй.

Мы оторвались друг от друга, всё ещё тяжело дыша. Я положила голову ему на грудь.

— Ты голоден? — спросила я шёпотом.

— Ужасно, — ответил он, и я почувствовала, как его губы коснулись моего виска.

Мы пошли на кухню. Кот, наконец, спрыгнул с подоконника и увязался за нами.

Я разогрела ужин и налила Вадиму чай. Сегодня тётя Наташа принесла вишнёвый пирог. Я нарезала его на кусочки, а Вадим наблюдал за мной и улыбался.

— Ты такая милая в этом сарафанчике, и тебе идёт эта обстановка. Ты выглядишь очень живой.

— Знаешь, я тоже заметила перемены в себе. Меня до сих пор удивляет, как я так резко решилась уйти с работы и кардинально изменить свою жизнь. Но, надеюсь, — я скрестила пальцы, — это пойдёт мне на пользу.

Я повернулась боком и показала округлившийся животик:

— Но есть и минусы, ты видишь? — я похлопала себя по животу. — Меня тут откармливают. Соседка говорит, что я тощая.

Я засмеялась, а Вадим оглядел мою фигуру потемневшим взглядом. Я заметила это, и внизу живота заныло.

— По-моему, выглядит очень аппетитно, — сказал он, и в его голосе появилась приятная хрипотца.

Я хмыкнула и заговорила:

— Знаешь, по деревенскому обычаю доброго молодца сначала нужно в баньке искупать, потом накормить и спать уложить.

— Я накормлен, — сказал Вадим, — теперь банька и сон?

Я кивнула:

— Пойдём, научу тебя топить печь.

Через час баня была готова. Я показала ему, как чистить зольник, закладывать дрова. После недавнего ремонта в бане пахло деревом и берёзовым веником.

- Ты же составишь мне компанию? - спросил Вадим, когда я протянула ему банные принадлежности.

- С удовольствием, - кокетливо улыбнулась я. - Нужно же научить городского парня по-настоящему париться в бане.

На широкий полок я постелила мягкое полотенце и посадила на него Вадима. В отдельном тазу заварила пучок трав из лаванды и мяты, как учила Маша, и добавила пару капель эфирного масла апельсина.

- Выглядит завораживающе, - проговорил Вадим.

Он лёг на полок и подложил руку под голову.

- Согласна, - сказала я. - Меня это странным образом успокаивает. У меня появилась подруга, она травница. Кое-чему меня научила. Это сочетание, - я показала на таз, - называется «Долгая ночь».

- А вот это звучит интригующе, - заулыбался Вадим.

Я набрала отвар в небольшой ковш и плеснула им на печные камни. Вода зашипела, испаряясь, отдавая нам приятный аромат.

Мы пробыли в бане около двух часов, и когда вышли, по небу рассыпались звёзды. Закрыв дверь на щеколду, я повела Вадима в свою комнату. Сегодня он будет согревать меня сильнее одеяла.

Мне снился сон. Мне снилась Маша. Или... я была ею, смотрела её глазами. Я ощущала её аромат: земляника и мята. Она, или я, стояла в лесу возле небольшого дома и смотрела сквозь деревья. Там, в темноте, огромный черный силуэт протягивал руку, и из-под свисающего балахона я увидела костлявую, почти полностью разложившуюся руку.

Мерзко запахло гниющей плотью, сыростью и землёй. Я что-то сказала и взмахнула рукой. Силуэт дрогнул, но не исчез. Только стукнул кулаком по какой-то невидимой стене. Я сказала что-то ещё и сжала кулак — в этот раз тень испарилась.

Я согнулась пополам и разразилась диким кашлем. Держась за горло, я пошла в дом. На столе стояла глиняная кружка с каким-то отваром. Я протянула руку и ужаснулась: это была рука старухи. Я выпила отвар. Во рту остался привкус горечи полыни. Я прошла к кровати, упала на неё и потеряла сознание.

В этот миг я проснулась у себя дома, меня крепко обнимал Вадим. Я потихоньку встала и пошла попить воды. Кот опять сидел на подоконнике и смотрел на лес. Услышав мои шаги, обернулся. Его жёлтые глаза засветились в темноте, в них был страх. Некоторое время мы смотрели друг на друга, пока моё сердце не успокоилось, и я прошептала коту:

— С ней всё хорошо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.