Плыву как-то по Пьяне. Сборник рассказов

Генеральская дочь

Из записок автора. «При взгляде со дна, мир остается поверхностью, а не чем-то иным…»

Через неделю цеховых трудов обратилась к Бирюку сотрудница цеха, полнотелая, круглолицая Ираида Василькова, добрющая разведёнка пятидесяти с лишним лет. Василькова заботилась, подкармливала всех неухоженных, бездомных животинок на студии, от бродячих котов, приблудших дворняжек до Дерюгина. Ираида сообщила по секрету: завтра для генеральской дочки устраивают просмотр сюжета «Ералаша» в зале ОТК студии.

– Я тут причём?! – удивился Дерюгин. Он возлежал на палатях декоративной русской печи, будто ленивый Емеля-дурак в ожидании чуда от волшебной щуки.

– Им нужен охотник на рыбу, – сообщила Ираида.

– Кому им?!

– Генеральцам!

– Давай с начала и по порядку. Причём тут сюжет «Ералаша», генеральская дочь и я?

– У дочки генеральской – день рождения, – путанно, занудно растягивая слова, пояснила Василькова. – Девчонки с ОТК устроили ей просмотр «Ералаша», где она снималась ребёнком.

– Первый этап понятен. Второй.

– На другой день компания генералов едет на рыбалку на Пьяну.

– С пьяну? – пошутил Дерюгин.

– По трезвянке! – начинала злиться Ираида.

– Где у нас Пьяна? Никогда не был.

– Под Нижним.

– Ммм, я только под Вышним охотился, – вновь пошутил Дерюгин.

– Где это?! – проворчала Ираида, недовольная шуточками и болтливостью Бирюка.

Он пренебрегал навязчивым вниманием женщины. В ответ Василькова старалась не замечать свободного, разведённого, молодого мужчину, старше которого была на пятнадцать с лишним лет. Внимания женщине хотелось. Пусть даже примитивных ухаживаний… с постельными развлечениями. Миловидную, работящую формовщицу Бирюк игнорировал, даже когда работали вместе над одной декорацией к фильму, или над одной бутафорией, будь то недавние стены сказочного дворца в лилиях, морских коньках и ракушках, или мрачные казематы для фильмов про революционеров.

– Где этот Вышний?! – злилась Ираида.

Дерюгин развлекался. Настроение было хорошее. Сватали ему поездку на подводную охоту, как – никак, с генеральской дочерью. Уже неплохо.

– Под Вышним Волочком, – уточнил он. – Тверская губерния.

– Ясно. Между прочим, это я генералу присоветовала тебя пригласить, мол, ты им рыбки настреляешь.

– И пьяной гвардии буду подвешивать на крючки, как в фильме про бриллианты?! – продолжал шутить Дерюгин.

– При чём тут крючки, Бирюк?! Бриллианты какие-то! – возмутилась Ираида. – Генеральцу чуть за семьдесят, вдовец. Симпати-ишнай, спасу нет! Помогай, Бирюк! Езжай с ними, и… замолви за меня словечко. Сама на него виды имею.

– Ах, вот оно что! – улыбнулся Дерюгин. – Понятно.

– Тебе заплатят, Бирюк! Понятно ему…

– Ещё и заплатят? Тогда согласен. Тоже поедешь на Пьяну?!

– С пьяну?! – решила пошутить Ираида, зло отмахнулась, мол, меня не приглашали, и покинула цех, сказав с досадой:

– Эх, мужики! Никакого от вас толку! Иждивенцы! Халявщики!

Дерюгин возмущённо фыркнул, резко отвернулся на бочок на полатях русской печи, решив вздремнуть, и… провалился вниз, рухнул на пол цеха вместе с развалившейся конструкцией бутафории из папье-маше и деревянных брусьев.

Сильно не пострадал, отбил бока, поцарапал руки-ноги. Сидел в обломках и печалился:

– Нда. Надо!.. надо начинать новую жизнь!

Восстановление бутафорской печи заняло два дня. Успели к началу съёмок фильма-сказки в павильоне.

Просмотр… генеральской дочери

Из записок автора. «Женщины на речной охоте подходят под одну категорию – лишние!»

В кинозале ОТК студии собралось человек двадцать пять – тридцать, принесли дополнительные стулья. Зрительные ряды небольшого зала, для выяснений по браку плёнки, браку по съёмочной аппаратуре, были рассчитаны человек на десять. Любопытным женщинам в белых халатиках, из отдела технического контроля и монтажного цеха, хотелось взглянуть на генерала и его дочку, ради которой устроили просмотр сюжета киножурнала для детей, снятого лет десять назад.

«Генеральше» на вид было не больше двадцати. Внешний вид девушки разочаровал не только женщин. Двое отъявленных ловеласов студии, навязчивые женихи для богатых дам и дочек богатых пап, – молодой, говорят, талантливый режиссер Николай Г-н и подающий надежды оператор-постановщик Алексей И-в, заглянув в зал, на просмотр не остались. Для своих двадцати, девушка не была красавицей даже по розовощёкой юности. Полноватая, с широким задом наездницы, скромно одетая в… иноземные джинсы и сиреневую кофточку с отливом, хмурая смуглянка зыркала на всех недобрым взглядом, понимая, что непроизвольно устроила смотрины самой себе.

Но… просьба её была выполнена. Ко дню рождения смешной сюжетец «Ералаша» повеселил не только её саму, но и её отца – седеющего генерала, стройного и худого, как жердь, которого согнула в плечах только трагедия, – уход из жизни от онкологии его верной супруги.

Ираиду Василькову, в синем халате формовщицы, с просмотра попросили удалиться, попросту пытались выдавить из зала адъютанты или молодые сослуживцы генерала, мол, лишним тут делать нечего, хотя именно формовщица в зале представила Дерюгина генералу, как подводного охотника. Бирюк насупился от вольности чужаков, молча, загородил Василькову от превосходящих сил противника, уступил ей свой стул у входа в зал, сам остался стоять спиной к ребристой, шумопоглощающей стене зала. Это было первое, открытое противостояние подводного охотника с военной, сухопутной элитой. Дальше – будет больше.

Контролёрши из ОТК разулыбались, не понимая, причём тут Дерюгин, подводный охотник и генералы, восприняли галантность Бирюка по отношению к формовщице Васильковой, как тайное ухаживание.

Водные вводные

После просмотра «Ералаша» буфет на первом этаже основного корпуса киностудии закрыли на спецобслуживание. Для генеральской компании руководство студии организовало фуршет с армянским коньячком в пять звёзд в изобилии и фруктами. Сослуживцы Василия Андреевича, как запросто представился всем генерал в отставке, тоже не остались в долгу, выкатили на столы в буфете не только бадейки с красной и чёрной икрой, но и дефицитные, по советским временам, копчёные колбаски, сыры с плесенью и прочее, прочее, прочее, деликатесное.

Дочка генерала сначала хотела сбежать с фуршета, задержалась в полутёмном тоннеле коридора студии, встретилась в дверях буфета с Дерюгиным, зашла вместе с ним внутрь, назвала своё имя и деловито спросила:

– У вас большой опыт подводной охоты?

– Тридцать лет, – не моргнув глазом, доложил Дерюгин, выпрямил спину, едва не махнул рукой, чтоб взять под козырёк… которого у лба не было.

Арина мило улыбнулась.

– Сколько же вам лет?

– Тридцать пять, – кратко ответил Дерюгин. – Начинал нырять с маской и ластами в пять лет!

– Вольно! – пошутила Арина. – У меня к вам вот какое дело, – как бы доверительно, по секрету сказала она, снизила голос до шепота. – Я умею читать людей. Вы – хороший человек… с виду.

– Да и внутри ничего, – расслабился Дерюгин.

– Меня везут с компанией моего отца на рыбалку. Цель заезда в Дом отдыха на Пьяне, как мне удалось легко выяснить, – сватовство к внуку маршала!

– О как?! – Дерюгин решил сразу перейти на ироничный тон. – На Пьяне… к маршалу… – невольно, как бы задумчиво повторил он, но дальше расшучиваться пока не решался, не хотелось вспугнуть доверительный тон беседы, заданный девушкой. Она была небольшого ростика, легко прошла бы под мышкой Дерюгина, отставь он руку в сторону. Девушка поглядывала снизу-вверх серыми глазами доброго, уравновешенного человека. Бирюку показалось, что они смогли бы стать друзьями в этой поездке. При разнице в возрасте в пятнадцать лет, разумеется, он ни коем образом не претендовал на роль ухажёра.

– Кеша мне, в принципе, нравится, – призналась Арина. Её искренность приятно тронула Дерюгина, но он не смог не поёрничать.

– В принципе, и – Кеша сойдёт… Извините, больше похоже на прозвище попугая.

Генеральская дочь поддержала его милой улыбкой, мол, продолжайте в том же духе.

– Кеша… Иннокентий, в общем-то, неплохой человек. Знаю его с детства. Дачи наши рядом, и… Ах, не важно! Мне, в принципе, не нравятся эти древние, семейные традиции, сватовство за своих, проверенных по родословной. Во мне это вызывает жуткий протест!

– Понимаю. Вы в каком звании? – шутя уточнил Дерюгин.

– Ни в каком, – стерпела его иронию Арина. – Сугубо гражданский человек.

– Я уж подумал, это какой-то особый военный ген: дед – маршал, папа генерал, сын пока что полковник.

– Что ж плохого в военной династии?!

– Ничего, если династия боевая, а не кабинетные сидельцы.

Арина слегка нахмурилась, но сдержалась, промолчала. Дерюгин пожалел, что начал задираться к славной девушке. Оказалась бы юная «генеральша» стервой, он бы легко отказался от заманчивой поездки. С некоторых пор он не был любителей шумных, тем более, – чужих, незнакомых компаний. Предпочитал активное одиночество даже в дальних заездах на подводную охоту. Этот заезд намечался шумным, необычным и запойным. Присутствующие активно налегали на коньячок, быстро захмелели. Громкость общения повысилась. Судя по всему, два широкоплечих, невысоких пузана, которые по-свойски обращались к отцу Арины, в дружеской беседе прихлопывали его по спине и плечам, тоже были в генеральских погонах, скрытых под гражданскими пиджаками.

– Так вот, – терпеливо продолжила Арина. – Сама я по натуре жуткая авантюристка, занимаюсь подводным, скоростным плаванием, конным спортом, зимними лыжами, хожу в горы с альпинистами… В общем, в этой поездке хочу раскачать Кешку, сдержанного, вялого, холёного… маменькина сынка! Хотя он, в принципе, мне слегка симпатичен. Он умён, учится в МГИМО, увлекается большим теннисом. Положительных качеств навалом, но… мне скучно с ним. Скучно, грустно, пресно.

Генеральские сослуживцы, из молодых и ранних полковников, давно и ревностно посматривали в их сторону, следили, будто за переговорами двух секретных агентов, которых вот-вот раскусят и арестуют.

– За нами следят, – сообщил Дерюгин, чуть склонившись к чёрным, шелковистым волосам девушки, ощущая дурманящий, пряный аромат её дорогих, иноземных духов и шампуня.

– Знаю, – улыбнулась Арина. – Они постоянно за мной следят, даже в институте, хотя отец об этом и не просит.

– Думаю, каждому из них тоже хотелось бы стать вашим женихом!

Арина мило скривила губки, но заявила сурово:

– Неа! Все они примитивные, как вы правильно догадались, кабинетные служаки после Академии. Но – Вышка ума им не прибавила! Только тактические знания. Стратегия одна: прописаться в столице, прислониться к генеральским дочкам, племянницам… или даже жёнам!

– Даже жёнам! – иронично прожужжал он. – О как?! Да вы боец! – Дерюгин приятно поразился откровенности девушки и успокоился, мол, свой человек попался, несмотря на генеральскую принадлежность.

– А то! Будете мне помогать в этой поездке! – почти приказным тоном заявила Арина.

– По охмурению вашего жениха?! Слушаюсь и повинуюсь!

– Перестаньте! – обиделась Арина. – Мне нужен союзник, а не… а не неуправляемый шутник!! Когда вас представили моему отцу, мне показалось…

– Извините! Заносит иногда! Но если б вы оказались… ммм, отменной стервой, мне было бы легче отказаться от этой странной поездки и одному слинять на подводную охоту в глубинку тверской губернии.

– Мы должны вместе сделать эту поездку незабываемой! – вновь доброжелательно улыбнулась Арина.

– Мы и вместе?! Отлично! Готов услужить милой даме!

– Другое дело!

– Откровенно говоря, мне заранее не нравится ваше оцепление. Без мундиров, в гражданских пиджаках, короткостриженые, они похожи на пингвинов, вредных, враждебных, но вполне преданных вам и вашему отцу!

Девушка коротко хохотнула, кивнула, соглашаясь, тоже пошутила, выказывая здоровое чувство юмора:

– Если б они были в чёрных фраках, точно были бы похожи на пингвинов!.. Так вот. Мне нужна ваша помощь на Пьяне.

– Завсегда рад помочь!

– У вас снаряжение подводного охотника, конечно, есть?

– Обижаете! – с некоторой шутливой обидой сказал Дерюгин.

– Нисколько! – ответила Арина.

– Несколько! – через «е» продолжал шутливо «бодаться» Дерюгин. Девушка приняла его насмешливую, но дружественную манеру разговора и продолжила:

– Хочу устроить несколько розыгрышей не только для Кешки. На первый случай…

– Во время купания на Пьяне по пьяни, мне надо будет из-под воды схватить Иннокентия за ноги, утащить на дно. Вы его спасёте, вынесете на руках на берег, как русалка… в моноласте! – не удержался Дерюгин.

– Весело, но – нет! Кешка вроде как не выпивает. Это плюс. Но он страшный зануда – это минус. И большой плюс: вы угадали, у вас на киностудии мне пошили изумительные костюмы! Костюм русалки, например. И да – с моноластой.

– Прекрасно. Для маскарада?!

– Для розыгрышей.

– Блеск! – заранее порадовался Дерюгин и включился в игру, предложенную очаровательной Ариной. Девушка уже казалась милой и очаровательной, по сравнению с той насупленной смуглянкой, каковой она смотрелась на первом ряду полутёмного, зрительного зала ОТК.

– Готов к любым авантюрам! У меня есть пятилитровые баллоны, чтоб не таскать с собой громоздкий акваланг. Забьём воздухом атмосфер по сто. С каждым баллоном вы сможете плавать и сидеть под водой с полчаса и больше.

– Аппарат я тоже возьму. На всякий случай, – по-деловому поддержала Арина. – Украина. Новёхонький. Компрессор тоже берём. И – мне нравится ваш боевой настой!

– Мне тоже!

Адъютанты генерала и безнадёжные кавалеры с военной выправкой не выдержали их уединения, поднесли ближе отдельный столик, нагрузили столешницу вазами с фруктами, закусками, бутылками с соком. Принялись поднимать тосты за именинницу и расхваливать её добродетель. Дерюгин скромно выпил стаканчик питательного томатного сока, хотел уйти с фуршета, не удержался ещё от одного вопроса:

– Извините, а вот тот пижончик в узких брючках со взбитым чубчиком, что вьётся возле вашего отца, случайно не ваш жених?!

Арина мило насупила курносый носик в едва заметных пятнышках конопушек.

– Угадали!

– Ммм, – разочарованной пропел Дерюгин. – С вашего позволения, я откланяюсь. Когда и где быть перед отправкой, думаю, я получу указания от адъютантов вашего отца.

– До встречи! – ответила Арина. – Вы мне понравились.

– Вы мне тоже. Сработаемся.

– Гляжу, Аришка вас приняла… в ближний круг! – доверительно сказал ему Василий Андреевич, который генерал, отец Арины, когда Дерюгин пробирался к выходу из буфета. В модном, тёмно-малиновом пиджаке, накрахмаленной белой рубашке со стоячим воротничком, без галстука он смотрелся молодцевато и скорее походил на великовозрастного жениха молоденькой девушки, чем на отца.

– У вас замечательная дочь! – вежливо ответил Дерюгин. Ему не хотелось ни выслуживаться, ни вытягиваться во «фрунт» перед военными с большими звёздами. Ему, из принципа, как говаривала и повторяла сама Арина, хотелось оставаться естественным во всём, даже в своих недостатках: неудержимому юмору, сарказму, ранней проплешине, скромной родословной, которая не позволяла встать в один ряд с советской, военной элитой.

– Согласен, – ответил Василий Андреевич. Серые глаза его повлажнели от искренних отеческих чувств. – Аришка – моя радость!.. Нда. Так вот, мы отпросили вас на две недели с работы. Зарплата сохраняется, плюс премия! Думаю, вы останетесь довольны.

– Моя задача в этой поездке?! – по-военному решил уточнить Дерюгин.

– Подводная охота! По возможности, снабжение компании рыбой и ещё… У Аришки какие-то тайные задумки. Она выдумщица невероятная. К тому же, она собирается устраивать на реке заплывы в моноласте на время, запланировала тренировки. Подстрахуйте её в воде. На следующий год она едет на первенство Европы по скоростным видам спорта. В общем, помогите ей!

– Слушаюсь! – ответил Дерюгин.

– Вы служили?! – уточнил генерал.

– Военная кафедра в институте. Лейтенант запаса. Пиджак, как называли меня бывалые вояки на военных сборах!

Василий Андреевич улыбнулся, крепко пожал руку Дерюгину.

– Сработаемся!

К удовольствию Дерюгина, вальяжный пижончик Иннокентий минуту спустя получил травму руки, ноги и бедра. Внучок маршала, вероятно, решил отлучиться в туалет, слишком резво открыл дверь буфета в коридор, вырвался наружу, тут же вскрикнул, взвыл от боли и завалился на бетонный пол от тарана. Похоже, для маршалёнка Кеши приключения начинались с этого самого момента.

Стремительные «супертехники» возвращались с натурных съёмок, мчались по коридору, толкали перед собой тяжёлую тележку с кофрами киноаппаратуры и ЯУФами с банками отснятой киноплёнкой, и протаранили нерадивого прыгунца.

Супертехниками на киностудии называли механиков, обслуживающих кинокамеры.

Матёрый, но добродушный механик по кличке Дыл, вероятно, от Дылды за внушительный рост и мрачный вид убийцы или маньяка, откровенно послал русским матом неловкого юнца, даже не предполагая его маршальской родословной. Невозмутимо, как грузчик в порту, Дыл покатил тяжеленную тележку дальше по коридору в подсобные помещения цеха съёмочной техники. Супертехнику надо было срочно сдавать аппаратуру для контроля и профилактики и пару дней отдохнуть перед следующим выездом на съёмки.

Рассерженный и ударенный, перекошенный от боли, Кеша с грохотом прикрыл за собой дверь в буфет со стороны помещения, вероятно, для примочек из коньячка к месту ушиба, на бедре, ноге и руке.

Отъезд

Из записок автора. «Плыву как-то по Пьяне. Слева – муть!..»

С утра – пораньше, до восхода солнца, от подножия сталинской высотки близ зоопарка отъехал «икарус» с компанией в двенадцать человек в сопровождении чёрной, министерской «волги» – газ-24 с чёрными номерами.

К пяти утра Дерюгин подъехал на частнике к известной высотке на площади Восстания, куда и велено было явиться. Вялая, полусонная Арина, в изящном спортивном костюмчике цвета сирени и белых полукедах, ждала его в сквере, проводила к стоянке у гранитного подножия грандиозного жилого сооружения, первой нырнула в салон автобуса с номерными знаками военного ведомства. Дерюгин загрузил тяжеленный рюкзак в багажное отделение «икаруса», не успел взойти по ступенькам в салон, как внучок маршала, разваливший на передних сидениях сразу за водительской выгородкой из оргстекла, довольно громко сказал при виде Дерюгина в простенькой, студенческой штормовке цвета хаки, красных кедах китайского ширпортреба «Дружба»:

– А вот и запах достойный захудалой пивнушки прибыл!

– Если пить «Тройной одеколон» и «Шипр», добавляя в пиво и не закусывать! – мгновенно отреагировал Дерюгин.

– Пробовали?! – не унимался Кеша.

– Нет. Хотите, можем вместе провести химический эксперимент над организмом?! Посмотрим, кто выживет!

Можно было не реагировать на задиры гладкого Иннокентия, приодетого в модную, спортивную курточку ярко-красного цвета, джинсы явно заморского пошива и кроссовки с тремя «адидасовскими» полосками, вполне возможно, приобретённые за чеки в валютной «Берёзке» или привезённые из-за границы папой или маршалом-дедом. Но Дерюгин никому и никогда не давал спуску в словесной дуэли. Почему он должен был смолчать при первой же борзости маршальского внучка?!

Запах Дерюгина действительно сопровождал знатный. Утром он тщательно выбрился, явно переборщил, слишком обильно полил физиономию отечественным одеколоном «Шипр». В отличие от внучка, от которого несло иноземным парфюмом. Арину эта запашистость нового знакомого и подводного охотника не смутила. Маршальский отпрыск, видимо, из ревности, решил сразу же к чужаку «прикопаться», чтоб знал своё место. Припухлая правая щека, перебинтованный палец и запястье правой руки Кеши зримо напомнили об ощутимом таране операторской тележки в коридоре киностудии. Дерюгин не смог удержаться от кривой усмешки, тут же разгладил физиономию, сдержанно поздоровался с Василием Андреевичем. Генерал был в простеньком наряде заядлого рыбака, в сером, вязаном свитере и спортивных шароварах, сидел на соседних, через проход, креслах. Дерюгин не удержался от сарказма:

– Извините, я в дамский салон попал?!

Отец Арины благосклонно улыбнулся и вежливо предложил:

– Не обращайте внимания, Егор! Иннокентий ко всем задирается. Настроение плохое. Пострадал на вашей киностудии. Травма.

«Детства!» – хотел пошутить Дерюгин, но сдержался.

– Проходите, занимайте любые два места, – отеческим тоном доброго человека, совсем не военного, продолжил генерал. – Ехать до Нижнего долго, можно вздремнуть по пути. И не один раз.

Салон «икаруса» венгерского производства был, видимо, доработан по заказу министерства обороны Союза Советских. Кожаные, сдвоенные кресла пахли дорогими дублёнками из магазинов «Берёзка», неприступных для простого люда. Узкий проход салона был выложен мягкой ковровой дорожкой полевого цвета в маскировочных узорах. Окна были занавешены тёмно-бордовыми бархатными занавесками. В середине автобуса, по ряду с обеих сторон, были вынуты кресла. Передние сдвоенные кресла были развёрнуты спинками назад по ходу движения, придвинуты к навесным столешницам с углублениями ближе к окну, где стояли розовые пластиковые стаканчики с белыми букетиками салфеток.

Шикарный вагон класса «люкс» для шоссейных дорог!

Водитель был подобран под стать бригадиру элитного поезда. Стриженный под «бобрика» здоровяк в стильном, спортивном пиджаке цвета вишни с замшевыми нашивками на сгибе локтей.

Дерюгин пристроился на предпоследних креслах справа. Весь задний ряд занимала Арина. Уютно устроившись, как в гнёздышке, девушка дремала, бережно прикрытая розовым, байковым, детским одеяльцем.

Утреннее, бравое настроение Дерюгина было подпорчено встречей с маршальским внучком. Подводный охотник пожалел, что ввязался в эту необычную поездку.

– Анекдоты припасли?! – громко и вызывающе спросил белобрысый парень, сидящий через проход напротив генерала. Молодым мужчиной язык не поворачивается, его назвать. У этого кабинетного вояки были даже ресницы белёсые, этакие ромашки в водянистых яблоках глаз, как рассмотрел Дерюгин, проходя мимо.

– Припасли рыбацкие байки, хохмы, истории для увеселения публики?! – спросил ещё кто-то зычным, поставленным голосом командующего парадом кабинетных войск. – А то чужакам в военной компании ещё надо прописаться!

– Рыбацкие – это не ко мне! – отреагировал Дерюгин.

– А что к тебе?! – кто-то наглый и зычный сразу перешёл на «ты».

– Рыбак высиживает удовольствие, а речной охотник ловит под водой азарт. Разное, скажу я вам, состояние даже для весёлой брехни… – начинал Дерюгин свое словесное противостояние с вояками.

Арина преспокойно дремала. Охотнику за приключениями надо было отдуваться в одиночестве.

– О Мёртвом море, что в Израиле, слышали?! – спросил он громко, чтоб слышно было Василию Андреевичу. Генерал поднялся, пересел к одному из столов. Кресла напротив него за столиком неторопливо заняли два пузана, один с лысым черепом в коричневых пятнах, как островки посреди зеленоватого болота, и кряжистый крепыш с головкой тыковкой, с макушкой стриженной в седой бобрик.

– А как же! Не только слышали, но и бывали… – ответил за всех белобрысый.