Сказки-фантаски. Чаcть I. Фиола

Восстание кубиков

Крохотный, словно хомячок, бедный и несчастный Шашура, нынче старый тролль Гендос безутешно хныкал, вытирал крупные слёзы, катившиеся по щекам из глаз как жёлтые виноградины. Деловая девчонка в сиреневом платье убежала, скрылась в картонном замке раскрытой книжки.

В этот момент в детской комнатке, которая увеличилась до размеров огромного ангара для ремонта авиалайнеров, случилось стенотрясение. С самых верхних полок шкафа-этажерки посыпались на пол цветные кубики с картинками и буквами, куда их в коробочку сложила генкина мама, пытаясь сохранить на память первые достижения сына в правописании. Кривыми – косыми каракулями на каждой стороне кубика рукой трёхлетнего малыша были начертаны буквы всего алфавита, повторяющие буквы на кубике, от «А» – на картинке зелёного, полосатого арбуза, до «Я» – на картинке со ржавым, чугунным, корабельным якорем пиратского парусника.

Следом за кубиками попадала, посыпалась с полок вся генкина коллекция мелких трансформеров и гоночных машинок. Плавно, как парашютисты, спрыгнули, слетели с полки грозные великаны трансформеры Кувалда, Косма и Турбо. Им на головы градом посыпались с верхней полки кубики, железные шарики от детского бильярда. У багрового Кувалды жёлтым, хищным огнем загорелись глаза. Камуфляжный, пятнистый Турбо перекрутил все кубики своего тела и превратился в танк с огромной пушкой. Танк откатился назад под нижнюю полку шкафа-этажерки и отстреливался пластиковыми горошинами от цветных кубиков, которые атаковали его оравой бешенных кубических забияк. Они ударялись о Турбо острыми углами, оставляя вмятины в пластиковой броне, крутились, вращались в воздухе, как юла, снесли с башни танка пулемёт, фары и дополнительные топливные баки.

Красавец, серебряно-синий Косма сложился в боевой звездолёт, кружил над полем сражения, уворачивался от града падающих железных шариков и никак не мог выбрать себе цель для ответных ударов лазерной пушкой.

– Битва! Битва! Битва! – зарычал злобный Кувалда и принялся крушить, разбивать своими чёрными ручищами-молотками мельтешащие под его ногами дорогущие гоночные машинки, что привозил генкин папа-лётчик из-за границы. Воинственному Кувалде казалось, что машинки атакуют его. Но бедные машинки всего лишь спасались бегством, натыкались друг на дружку, сталкивались бамперами, переворачивались вверх колёсами, беспомощно жужжали, создавали хаос на полу, образовали автомобильную кучу-малу.

У машинок когда-то открывались капот, дверцы и багажник. Были видны внутри все крошечные детальки: рулевое колесо, рычаг переключения передач, двигатель под капотом, запасное колесо в багажнике. Замечательная была коллекция гоночных машинок.

Железные шарики, как снаряды, оставляли вмятины на пластиковом трансформере: на шлёме, на руках, туловище, ногах и ботинках. Обозлённый бомбардировкой, Кувалда дубасил чёрными молотками своих ручищ по машинкам. Дверцы машинок, багажники, капоты разлетались в разные стороны, как карточки. Колёса прыгали чёрными зайчиками и раскатывались под раскладной диван. Машинки превращались на ламинате пола в груду расколотой пластмассы. Мелкие трансформеры трусливо разбегались как мыши, прятались от грозных, воинственных великанов под диваном и столом, скрывались в завалах игрушек и книжек, не пытаясь оказать сопротивление.

Когда Кувалда разбил все гоночные машинки, не обнаружил мелкого неприятеля в образах мини-трансформеров, принялся ловко, как скалолаз, взбираться вверх по этажам полок шкафа, чтобы расправиться с врагами на верхней полке этажерки, откуда непрерывным потоком сыпались кубики и железные шарики. Этажерка-шкаф под весом Кувалды наклонился, грозился рухнуть на тролля Гендоса и придавить его. Раздалось свиристение и шелест крыльев будто гигантского насекомого. Совершив над полом красивый вираж, чтоб не попасть под бомбежку шариков, над Гендосом зависла… книжка-раскладушка. Под неподвижными картонными крыльями обложки светилась прозрачная, сферическая кабина, пялились на тролля выпуклые, преувеличенные очки пилота этого необычного летательного аппарата. Над картонной обложкой шелестели странички, трепетали как крылышки. Они-то и удерживали в воздухе книжколёт, позволяли ему летать, останавливаться в воздухе, зависать, как гигантскому шмелю.

Серебристо-синий звездолёт Косма один за другим метал рубиновые лазерные лучи, попытался атаковать книжколёт, но огромный шкаф-этажерка кренился-кренился и, наконец, рухнул, придавил танкового Турбо и Кувалду. Книжколёту и троллю Гендосу сильно повезло. Тяжёлый, многоэтажный, деревянный шкаф одним краем упал на диван и не раздавил летательный аппарат, заодно с ним и старичка-тролля. Из нижнего люка сферической кабины книжколёта вывалилась гусеница верёвочной лесенки. Усиленный рупором прозвучал звонкий девчоночий голос:

– Хватайся, Гендос! А то щас нас раздавят твои складные психи! Улетаем!

Тролль ухватился сучками пальцев на нижнюю деревянную палочку лесенки и вознёсся вверх, к потолку детской комнаты. Книжколёт застрекотал всеми страничками-крылышками, вылетел из-под перекошенного шкафа-этажерки, на полках которого когда-то мирно дремала вся генкина коллекция мелких трансформеров и замечательных гоночных машинок.

Почему вдруг кубики начали войну с тремя чужаками-трансформерами, которых выменял Генка, в том числе у Бязика – сочинителя обзывалок, постаревший тролль Гендос понять не мог. А всё было очевидно, генкины игрушки, кубики с буквами, разведали и поняли, что грозные трансформеры явились завоевать, захватить и разрушить их игрушечный мир.

Багровый Кувалда выбрался из-под завалов сломанных полок, вызволил из-под обломков звездолётчика Косму. На груду досок, скрежеща гусеницами, выполз грозный танк Турбо, выстрелил в потолок, празднуя победу. С потолка рухнула на диван тяжёлая люстра. Разбились лампочки. Детская комната погрузилась в сиреневые сумерки. У дивана подломились ножки. Раскладной диван придавил фанерным днищем трусливое мелкое воинство трансформеров. Оставшееся войско пластиковой мелкотни задрало вверх механические руки, объявляя сдачу на милость победителю.

Предовольный Кувалда посверкал в сумерках жёлтыми глазами и радостно прорычал:

– Ур-ра! Пр-разднуем победу!

Танковый Турбо выстрелил пластиковой горошиной во след книжколёту, который юркнул необычной птицей в распахнутую фрамугу окна и скрылся в синей ночи.

Звездолёт Косма с трудом развернул, расправил все свои кубические сочленения, вернул себе форму рукастого трансформера, прихрамывая, получив увечье обеих ног от рухнувшего шкафа-этажерки, отошёл к стене, присел на пол, чтобы осмотреть повреждённые суставы.

– Починим! – прорычал Кувалда в поддержку Космы и скомандовал:

– Всем р-разбирать завалы! Строить укрепления! Крепить обор-рону!

Грозный предводитель трансформеров Кувалда первым заметил, что проём входной двери детской комнаты оказался наглухо заделан цветастой стеной из кубиков с картинками и буквами, в которой кое-где чернели щели-бойницы. Кто-то воинственный по другую сторону двери готовился к решающему сражению, намереваясь взять реванш над завоевателями. Слышен был металлический перестук. Возможно, железные шарики от детского бильярда готовились стать ядрами для пушек, чтобы разгромить и разрушить наглых чужаков-трансформеров.

Багровый Кувалда угрожающе повращал чёрными ручищами-молотками, подкрался к стене из кубиков, упёрся молотком руки в преграду, оценивая её прочность.

Из одной бойницы со звонким щелчком выстрела вылетел железный шарик и разбил Кувалде правый светящийся глаз. Глазница трансформера потухла. Кувалда крутанулся, ловко перекувыркнулся через спину назад, под прикрытием выстрелов из пушки танка Турбо, благоразумно отступил под баррикаду рухнувшего многоэтажного шкафа-этажерки. Туда же проковылял хромоногий Косма. Похоже, даже грозным трансформером надо было передохнуть, поразмять механические суставы кубических сочленений тела, рук и ног, приготовиться к решающему сражению с кубиками за бывшую детскую комнатку Генки. Пластиковую мелкотню гусеничный Турбо, угрожающе поводя дулом орудия, согнал толпой под навес упавшего шкафа. Союзников предстояло переучивать для будущих боевых сражений по захвату всей квартиры, а может даже, всего многоквартирного дома. У воинственного, теперь одноглазого злодея, предводителя трансформеров – Кувалды планов мести за потерянный глаз было великое множество.

– Надо Бязику передать послание, – предложил Кувалда. – Этот предатель продал меня за пустой сундук, но у него моих воинов-собратьев целый картонный ящик из-под телека. Штук двадцать. Может, больше. Пусть готовит войско к битве и присылает подмогу!

– Это твой-то пацан – предатель?! – возмутился Турбо, его поддержал Косма, кивая кубастой головой. – Это наши гадёныши продали нас с Космой за рыбный бутерброд и жвачки!

Кувалда отловил плоскогубцами своей руки-кувалды шустрого беляка-трансформера, похожего на крохотный шкафчик, что елозил перед ним на синих колёсиках, набивался в друзья, и прорычал ему в одноглазую, квадратную мордочку, вплотную приблизив единственный сверкающий глаз:

– Найдёшь моего бывшего хозяина, Витьку Бязикова, дом номер 14, подъезд три, пятый этаж, квартира 127. Передашь приказ! Пусть забрасывает из рогатки сюда на балкон к нам всех своих трансформеров. Он сумеет! Понял?! Повтори!

Одноглазый шкафчик на колёсиках покрутил квадратной башкой и пропищал:

– Бязик. Дом один четыре, ворота три, этаж пять, ящик один-два-семь.

– Сойдёт! – порадовался Кувалда сообразительному помощнику и… вышвырнул его в открытую фрамугу окна.

– Разобьётся! – засомневался хромоногий Косма. Он чинил гвоздиком суставы покалеченных ног. – Третий этаж! Высоко! Летать-то не умеет.

– Не разобьётся! Осень. Деревья с листьями остались. Будет падать, по мягким полочкам кувыркаться! Смышлёный малый! Пригодится… Чё примолкли, вояки?! – рявкнул Кувалда на десяток маленьких трансформеров. – Клянитесь быть моими верными воинами! Теперь я ваш – вожак!

– Клянёмся! Клянёмся! Клянёмся! – послушно заверещали мелкие трансформеры.

– То-то! – проворчал грозный Кувалда, погасил единственный, светящийся, левый глаз. Надо было экономить энергию, беречь батарейку.

– Почему они нас первыми начали бомбить и стреляться шариками? Все бока и башку помяли! – проворчал израненный Косма. – Мы ж потихоньку обсуждали план по захвату всей ихней этажерки с мелюзгой.

– Потихоньку?.. – недовольно прогудел в трубу орудия танк Турбо. – Какой-то шустрый, треугольный хмырёк, как паучок, спустился на леске сверху и подслушивал.

– Чё ж не грохнул слухача? – возмутился дремлющий Кувалда.

– Не успел сложиться в танк и зарядить орудие, – оправдался Турбо. – Удрал подлый паучок.

– Всё равно – наша победа! – прохрипел неугомонный Кувалда.

– Что-то они там за стеной готовят! – проворчал Косма, осторожный после ранений. – Надо успеть починиться, а то летать не смогу.

Трое грозных трансформеров с тревогой прислушались к громким металлическим перестукам, что доносились из-за крепкой стены, сложенной из кубиков в проёме двери детской комнатки.

Перелёт

На прощальном вираже книжколёта перед фасадом высотного, жилого дома девчонка-пилот успела заметить, как в окно лоджии третьего этажа вылетел квадратный комочек маленького, белого трансформера.

– Твой белый кубик выбросили! – сообщила девчонка Гендосу.

Вынужденный, несчастный путешественник – тролль скорчился, приютился на корточках на полу пилотской кабины.

– Может, кубик сбежал от этих подлых негодяев, злодеев-раскладушек. Зачем ты их выменял? Все твои игрушки жили мирно-спокойно! На – тебе! Притащил квадратных злодеев! – возмутилась девочка. Она успела переодеться в лётный комбинезончик, напялила на голову шлем с круглыми, выпуклыми, как у стрекозы, очками пилота, обулась в ботинки на толстой подошве, с высокой шнуровкой. Грозно выглядела эта предводительница летучей картонной книжки. Тролль Гендос побаивался лишний раз о чём-либо спросить воинственную лётчицу.

– Выменял и выменял! Я ж не знал, что они войнушку начнут! – негромко проворчал он.

У задней стенки пилотской кабины сбоку откинулась полочка, из ниши выбрался смешной, рыжий человечек в яркой карнавальной одежде то ли испанца, то ли пирата, с чёрной повязкой на левом глазу, с книжкой на голове вместо колпачка, с ушами, как у кота, синих-коротких штанишках, в туфельках с золочёными пряжками, да ещё с девчоночьими, красными, ленточными подвязками под коленками и пропищал:

– Думать надо, Гендос, да?! Головой думать! Трансформы твои – злобные машины разрухи! Их сделали для войны!

– Это еще кто?! – проворчал тролль Гендос. – Клоун с одним глазом?!

– Сам ты – клоун! – обиделся микро-модник. – Может, я – пират!

– Таких пиратов не бувает! – возразил Гендос.

– А вот и бывают!

– Не бувает! – тролль нарочно коверкал слово, говорил через букву «у», чтобы подразнить смешного человечка. Вредный Гендос невольно учился троллить, чтобы стать настоящим троллем.

– Мой книжковёнок – настоящий франтик! Модник и придумщик! – ответила девочка-пилот. – Зовут его – Бука!

– Кто?! – удивился Гендос. – Книжовёк?!

– Книжко!.. Через «ка»! Вё-нок! – заявил малышок, похожий на кота с книжкой на голове, и тоже принялся перевоспитывать тролля.

– Я – самый главный хранитель книги! Оберег! – с достоинством сказал Бука, тяжко вздохнул и прохрипел от волнения:

– Извини-прости, Иника, не уберёг твоего братца от этого заср… негодного мальчишки! – тут же откашлялся и громко пропищал в сторону тролля:

– Зачем надо было разрисовывать, замарывать, выдирать странички?! Дворец нам испортил, сломал! Лесной домик уничтожил и порвал, вредный тролль!

– Тебя не спросили, пищалкин, – злобно проворчал Гендос. Он злился и не мог смириться, что превратился в уродца-старичка. – Что за Иника?! – уточнил он. – Кто это?!

– Меня зовут Иника, – сообщила девчонка-пилот.

– Иника – финика! Беника – вареника!.. – невольно проворчал тролль Гендос, вспоминая обзывалки из весёлого школьного прошлого и добавил совсем некстати:

– Бука – барабука – фука-пука! – хотя сейчас надо было не обзываться, а пытаться задружиться с командой, с которой предстояло пройти через множество испытаний. Но Гендос об этом пока не догадывался и вредничал.

– Что?! Какая фука?! Какая беника?! – возмутилась девчонка-пилот, от негодования слишком резко вывернула штурвал книжколёта. В черничном киселе тёмной ночи необычный летательный аппарат едва не врезался на крутом вираже в сетчатую пирамиду известной башни инженера Шухова. Хотя старинная башня и была тускло подсвечена жёлтыми дежурными огнями, но в притухшем городе синей ночью, среди чёрных деревьев башня выглядела как пирамидальная паутинка и была почти незаметна.

Девчонка-пилот вовремя выкрутила штурвал в обратную сторону, потянула на себя. Книжколёт взмыл к звёздам, оставив далеко внизу тлеющую россыпь разноцветных огней засыпающего огромного города.

– Ты что там прохихикал, негодный тролль?! – продолжала возмущаться девочка-пилот по имени Иника. – В таракана опять превратить?!

– Чё сразу в таракана?! В таракана!.. – проворчал Гендос. – Ты – злая колдунья, я так и понял!

– Я – добрая! Но – не со всеми!

– А я просто вспомнил обзывалки Бязика, – с грустью прошептал Гендос-тролль, вспоминая свои весёлые, беззаботные школьные дни. – Бязик сочиняет всякие обзывалки для всей школы. Про очкарика Грызикова классно придумал. Грызя любит колбасу, носит велик на носу!

– Не смешно! Глупо смеяться над человеком, если он плохо видит! – опять возмутилась Иника.

– Всё тебе не так, да не так! – проворчал старик-Гендос. – Недовольница! Вот ты кто!

– Тебя надо срочно перевоспитывать! – заявила Иника. – А то останешься на веки вечные старым троллем!

– Ты уже говорила про веки вечные! Как перевоспитываться?! – покорно уточнил тролль.

– Молча! – посоветовала Иника. – Научись сначала хорошо думать о людях, а потом учись совершать добрые поступки…

– Скучно, – проворчал Гендос. – Интересней хулиганить!

– Видали?! Скучно ему! – возмущённо пропищал Бука. – Вредный вредитель!

Книжковёнок так и сидел на откидной полочке, болтал ножками в туфельках с золочёными пряжками. Тролль Гендос позавидовал ладным туфелькам Буки. Сам-то он ходил босым с грязными, зелёными ногами, больше похожими на корни старого, засыхающего дерева.

– Эх, кто бы мне новые башмачки купил?! – прошептал он и попытался подлизаться к девчонке со странным именем Иника. – Кто бы пожалел бедного, старого, больного че… че… че… – Гендоса заклинило. Он никак не мог произнести слово «человека». Наверное, если превратился в тролля, даже назвать себя человеком не получится.

– Не-ет, не получится! – пропищал с большими сомнениями в голосе книжковёнок Бука. – Иника, ты не сможешь этого тролля перевоспитать! Не сможешь! Зря мы взяли с собой этого вредителя! Зря!

– Посмотрим! – отозвалась девочка. – Не таких перевоспитывали! Помнишь, Бука, болотную мымрочку Кикибузку?! Всем лесным жителям озера надоела своим проказничеством! Перевоспитали же!

– Неа. Не перевоспитали. Она притихла, притаилась в своём омуте! – отозвался Бука, улёгся на бочок на своей полочке, собираясь вздремнуть. – Этот же… Этот негод… А-а-хр-р! – зевнул он. – Этот же негодный троллер закрасил, замалевал красками и карандашами её болотце, вот она и не может выбраться, чтоб похулиганить по ночам!.. ночам… Ахр-р! – снова сладко зевнул книжковёнок.

– Как ты сказал? Троллер?! – улыбнулась Иника. – Годится! Будет у нас свой троллер – мотороллер! Троллер Гендос – пыхтящий паровоз! – сочиняла на ходу девочка, тоже зевнула, уставшая от начальных боевых приключений. На её громкий, смачный зевок приоткрыл левый, жёлто-красный глаз дремлющий троллер Гендос, внимательно осмотрел тонкие наплечные ремешки из холщовой ткани, саму сумочку-котомку, что свисала с креслица пилота. Сумочка таила в себе множество волшебных предметов и загадок. Надо бы завладеть котомочкой! Стукнуть по башке молоточком-пищалкой наглую девчонку и превратить её в… лягушку или противную жабу! Для начала!

Иника словно прочитала подлые мысли троллера Гендоса, сунула ему под нос кулачок в пилотской перчатке и заявила:

– Во! Даже не думай! Только попробуй стырить чужое! Вышвырну в океан печали! Будешь всю жизнь печалиться!

Троллер Гендос ещё многое не знал, даже не догадывался о чудесных способностях девочки Иники, принцессы картонного замка, не ведал о волшебных свойствах многих её загадочных вещичек. Не знал, например, что в наушниках лётного шлема Иника может слышать чужие мысли, особенно, когда они недобрые. Уставший Гендос сделал вид, что уснул. Прикрыл зелёными веками жёлто-красные глаза и тяжко вздохнул. Жёлтые глаза тролля краснели, когда он задумывал что-нибудь вредное или подлое.

Очень было бы удобно в обычной жизни, если бы так же эффектно менялся цвет глаз у подлого, недоброго человека. Сразу можно было бы заметить его дурные намерения!

Уставший Гендос внезапно уснул, провалился в глубокую чёрную яму сна без сновидений. Троллер ещё не был способен видеть яркие красочные сны. Будущие злодеяния в темноте первого сна в образе уродливого тролля он разглядеть не смог.

Иника нажала на приборной доске книжколёта зелёный грибок – кнопочку автопилота, задвинула, закрыла прочной, полупрозрачной панелью все приборы, кнопки, тумблеры и рычаги управления, чтобы вредный и безмозглый троллер Гендос что-нибудь из мести не натворил, не нажал какой-нибудь рычаг, не вызвал катастрофу летательного аппарата и гибель всей сказочной команды, самой Иники и книжковёнка Буки. На всякий случай, лёгким ударом молоточка-пищалки Иника приложилась к макушке дремлющего троллера, уменьшила его до куколки размером с ноготок, которая уместилась между волнами ребристого металлического пола пилотской кабины. Заботливо прикрыла Буку, спящего на откидной полочке, шерстяным пледиком размером с носовой платочек, сама скрылась за овальной дверцей в задней стенке кабины, где находился отсек для отдыха, и щёлкнула задвижкой-запора. Затем передумала, вновь открыла дверцу, перенесла в отсек для отдыха книжковёнка, словно ребёночка, завёрнутого в шерстяной пледик. Бука мирно сопел во сне, так и не проснулся. Иника заперла дверь отсека на задвижку, улеглась на вторую откидную коечку. Даже сказочным принцессам надо отдохнуть и выспаться перед неведомыми приключениями долгого, сказочного путешествия.

Книжколёт плавно летел под синим звёздным покрывалом, негромко трепетал, шелестел крылышками-страничками. Под неподвижными крыльями картонной обложки летательного аппарата таинственно мерцала полусфера пилотской кабины, издалека напоминая фантастический кокон сказочного иноземного существа. Даже трёх существ. Иники – хранительницы планеты брошенных книг, книжковёнка Буки – хранителя одной, единственной книжки, на которой они и летели навстречу невероятным приключениям, и временного пассажира – тролля Гендоса, взятого на борт для перевоспитания с его особым, острым обонянием длинного «нюхательного» носа, так необходимым для поиска братца Иники, вернее, его составных, нарисованных частей, которые превратил в клочки бывший хулиган, двоечник и троечник, несносный мальчуган, первоклассник Генка Шашура, разорвав иллюстрацию с важным для Иники рисунком книжки-раскладушки.