Путь Дракона. Вызов

Мы с Драком удивленно переглянулись. – Вот видишь, я тебе говорил правду и действительно не могу жить без тебя, – шепнул он, но шаман обладал тонким слухом и услышал сказанное.

– Да, Драк, ты не сможешь без нее жить, твой дракон умрет и убьет человека, он слишком свободолюбивый и не позволит поработить тебя.

– А как же его память? – спросила я.

Шаман отрицательно качнул головой. – Воспоминания Драка стерты, словно кто-то смыл их водой, остались отдельные разрозненные фрагменты.

– Но Анну же он помнит! – упрямо воскликнул Брун.

Шаман снова покачал головой. – Анну он не мог забыть, ведь она та, которая ему нужна. Драк был бы с ней, даже если бы его не отравили. Между ними возникло притяжение с первой встречи, я видел это, она избавила его от гнета прошлого, излечила рану в сердце и открыла путь, – говоря эти невероятные вещи, шаман не сводил с меня глаз. А я не могла отвести взгляд от его прозрачных глаз на смуглом лице, вспоминая нашу встречу с Драком в кафе. – Они предназначены друг для друга, а их встреча была предопределена судьбой. Конечно, в нормальном состоянии Драк не был бы так одержим Анной, как сейчас, но они все равно были бы вместе.

Мы с Драком и Брун переглянулись, переваривая информацию.

– Анна, – шаман дал нам немного времени, чтобы мы могли осознать сказанное, а потом заговорил с мной: – Вы видели Драка драконом?

– Видела, – кивнула я.

– Что вы испытали в первый раз? Вам не было страшно от того, что Драк не человек? – спросил шаман.

– Мне было абсолютно не страшно, я хотела увидеть Драка драконом еще на Земле. Хотя, признаться честно, мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что все происходит на самом деле и убедить себя, что я не сошла с ума, – с нервным смешком ответила я, шаман понимающе кивнул.

– Но, как же? – Брун был в явном замешательстве. – Дракон и человек? Такого никогда не было!

– Брун, если ты чего-то не знаешь, то это не означает, что подобного никогда не было, – шаман сцепил пальцы рук и с хитрым прищуром смотрел на разнервничавшегося Повелителя Драконов. – Вспомни об Объединении, много веков назад люди и драконы были разными расами, а теперь мы едины. Сейчас в твоем доме живет Дракон, который родился в третьем мире человеком. Между Драконами и людьми были брачные союзы, хоть и нечасто, но о них упоминается в летописях. Если тебе нужны доказательства, я прикажу ученикам найти нужные свитки. – Брун пристыжено буркнул, что он верит шаману на слово.

– Скажите, а есть ли противоядие? – спросила я, возвращаясь к волнующему меня вопросу. – Понятно, что память не вернуть, но можно хотя бы спасти его дракона?

Шаман пронзительно посмотрел мне в глаза.

– Увы, противоядия не существует. Мы никогда не сталкивались ни с чем подобным, и нам потребуется время, чтобы изобрести его, – шаман вдруг нахмурился и сказал: – Брун, мне обязательно нужно найти шамана, который создал этот яд.

– Ты знаешь его имя? – Брун поднялся и подошел к столу.

– К сожалению, нет, по всей вероятности, он знаком с нашими ритуалами и постарался обезопасить себя. Мы не смогли определить ни его ауру, ни магический почерк, не нашли ни малейшей частички его плоти, чтобы провести удаленный поиск. Этот хитрец даже кровь использовал не свою.

– Кровь? – Брун удивленно обернулся, держа в одной руке трубку, а во второй кисет.

– Зелье замешано на подчинении на крови. У Драка есть реально существующий хозяин, которому он должен повиноваться, но вопреки сложившимся традициям, подчинение привязано не на шамана, а на кого-то из его окружения. Коул же просто использовал зелье для того, чтобы навредить твоему клану, преследуя свои личные цели. Если бы зелье было замешано на крови инкара, боюсь, Драк так просто бы не отделался, и действовал согласно его плану, но нам повезло, что хозяин не слишком заинтересован в подчинении.

– Да уж, повезло, так повезло! – зло отозвался Брун, набивая трубку.

– Поверь мне, Брун, я знаю, о чем говорю. Хозяин выполнял лишь самые необходимые действия для подчинения, можно даже сказать в большинстве случаев бессознательные, лишь следуя зову своей крови. У него нет никаких личных мотивов для того, чтобы портить жизнь твоему сыну, – в правой руке шамана материализовалась трубка для курения, а левую он требовательно протянул Бруну.

– Ты можешь назвать имя хозяина? – Брун сунул кисет в протянутую руку и дунул струйкой пламени на свою трубку, раскуривая траву.

– Конечно, могу. Это Эстар кэррам Эльмарин Бальзар Элон, темный эльф из дома Иллари, – шаман аккуратно достал щепоть травы. – Меня уверяли, что он умер.

– Я даже присутствовал на его похоронах! – Брун яростно пыхнул трубкой и сузил глаза.

– Нет, – качнул головой шаман, – для создания зелья была использована живая кровь, и если бы хозяин был мертв, то яд бы не подействовал.

– Я так и знал! Я знал, что Тареар нас всех обманул и его сын жив, но у меня не было доказательств на Совете! – воскликнул Брун.

– Можешь считать, что они у тебя теперь есть, – отозвался шаман. – Изловишь Эстара и через него узнаешь имя умника, придумавшего яд. Мне не терпится увидеть его у себя в гостях, – слово «в гостях» шаман произнес таким зловещим тоном, что мне стало не по себе.

Выкурив трубку, шаман поманил меня к себе, я покорно встала, подошла к нему и опустилась перед ним на колени. Драк остался сидеть на месте, повинуясь жесту шамана. Старик протянул руку и провел сухой ладонью по моей щеке, я смотрела на него снизу вверх и видела в его глазах лишь мягкий свет.

– Ты устала? – шаман провел кончиками пальцев по моему лбу, переносице и правой щеке. – Тебя мучают сомнения в правильности твоего выбора, и страшит будущее?

Я обреченно кивнула, его взгляд потеплел, а глаза словно налились цветом, утратив прозрачность горного хрусталя.

– Ваши судьбы сплетены воедино еще до вашего рождения, каждый день жизни, каждый поступок и решение приближало вас друг к другу. Твоя профессия и его дар – это звенья одной цепи. Ты стала актрисой для того, чтобы встретиться с Драком, а ему было даровано умение видеть драконов в людях для того, чтобы он проводил большую часть своего времени на Земле и смог встретить тебя.

– Вы это все увидели у Драка в памяти? – поразилась я.

– Конечно, нет, но «всевидящее око» не единственный доступный мне ритуал, – усмехнулся шаман. – Я умею зреть плетение судьбы, вижу его рисунок, это мой дар. Да, Драк болен и никогда не станет прежним, он постоянно с тобой и иногда его слишком много, – он улыбнулся, а мои щеки невольно вспыхнули, – но ты все равно остаешься с ним, не потому, что жалеешь его, а потому что любишь. Я прав? – я обреченно кивнула, поражаясь всезнанию этого старца.

– Что же до твоей работы, то тебе придется расстаться с ней, потому что Драк не переживет твоего отсутствия. Ты сможешь уехать, зная, что к твоему возвращению он будет мертв?

Я вспомнила, как уезжала из поместья, в каком состоянии находила Драка по приезду и вздрогнула. Только под пристальным взглядом шамана я отчетливо поняла, что с карьерой мне придется распрощаться. Отчего-то это понимание не вызвало во мне никакого протеста, я была морально готова к тому, что в моей жизни не будет места любимой работе. И смирилась с этим.

– Чем больше вы проводите времени вместе, тем меньше времени он может обходиться без тебя, Анна. Ты его Хранительница, это трудная судьба, но ты справишься, в тебе заложена огромная внутренняя сила. – Глаза шамана прибрели ярко-синий цвет. – Хочешь, я покажу тебе твое возможное будущее, чтобы окончательно развеять твои сомнения в правильности выбора?

Я кивнула.

Он поднял мое лицо обеими руками. – Смотри мне в глаза, Анна. – Цвет его собственных глаз наливался синевой, пока не превратился в чернильно-черные омуты. Через некоторое время я увидела себя как бы со стороны, словно смотрела фильм о себе самой. Вот я вижу себя и других актеров на премьере второго фильма про вампиров, мы широко улыбаемся, позируем фотографам и приветливо машем руками поклонникам. Значит, фильм будет иметь успех. Через мгновение действие меняется, я вижу Данте, который с презрительной усмешкой смотрит мне в спину, а передо мной стоит его мать. Она кричит на меня, звуков я не слышу, но и без слов понятно, что ничего хорошего она не говорит. Минуту спустя, она замолкает и швыряет мне в лицо какие-то бумаги, которые опавшими листьями осыпаются на ковер. Синьора Беатриче презрительно кривит губы и, произнеся еще несколько слов, резко поворачивается ко мне спиной и удаляется, прихватив с собой своего ненаглядного сына, а я отчетливо понимаю, что ни ее, ни Данте я больше не увижу, разве только на экране или в светской хронике. Следующее действие происходит в кабинете моего агента. Он растеряно разводит руками и отводит глаза, я резко разворачиваюсь и выбегаю из кабинета. Джеймс смотрит мне вслед, потом достает из сейфа бутылку и маленький стаканчик, наливает виски, и с явным сожалением на лице бросает папку с моим портфолио в мусорную корзину. Следующий эпизод происходит некоторое время спустя, потому что уже наступила глубокая осень, я сижу на лавочке в каком-то парке и смотрю на жухлые листья, которые швыряет ветер, один лист шлепнул меня по лицу, напомнив ворох бумаги, который швырнула в меня мать Данте. Зима, другое актерское агентство, маленькое и не очень успешное, судя по облезлому офису. Мой новый агент протягивает мне тоненькую папку с моей новой ролью, я открываю ее и вижу один лист с пятью напечатанными фразами, текст расплывается от подступивших слез, а на полупустой листок падают несколько тяжелых капель. В следующем видении я вижу себя на съемочной площадке, у меня роль не то горничной, не то няни, я произношу свои десять слов и иду в ближайший бар, чтобы снять напряжение. И снова съемки, где у меня роль еще меньше прежней, снова бар и третий виски в руке. Череда баров меняется с калейдоскопической скоростью. Я сижу на кровати и с удивлением смотрю на спящего в ней мужчину, голова разламывается от боли, и я никак не могу вспомнить его имя. Кадры моей жизни замелькали словно кто-то нажал на скоростную перемотку, но даже из того немногого, что я успела увидеть мне стало понятно, что моя актерская карьера закончилась бы в любом случае. Мельтешение резко замедлилось и вот я снова вижу и с трудом узнаю в неухоженной, одутловатой, растрепанной женщине себя. Она сидит за столом в крохотной комнатенке, которая одновременно является для нее спальней, столовой, гостиной и кухней, рядом с ней стоит переполненная пепельница, стакан с виски и торт со свечкой в виде цифры сорок пять.

– Довольно! – я в ужасе отшатнулась от шамана. Конечно, я предполагала, что мать Данте может усложнить мне жизнь, но даже предположить не могла, что она меня просто уничтожит!

– Не пугайся, то, что ты увидела, лишь могло бы стать твоим будущим, – шаман провел около моего лица ладонью, снимая последствия видения.

– Господи! Да неужели она могла бы со мной так поступить? Она же не монстр, в самом деле! – воскликнула я.

– Та женщина? – уточнил шаман – Могла бы.

Я сразу ему поверила, если понадобилось, она бы и убила за своего сыночка.

– Ты выбрала другую дорогу, это будущее уже исчезает, то, что ты увидела вряд ли произойдет с тобой на самом деле, – шаман снова принялся набивать трубку. Я опустила голову и задумалась, будущего в моем мире у меня уже нет, но и в мире Драконов мне ничего не светит. Что меня ждет здесь?

– Скажите, а кем я буду здесь? – я подняла голову и посмотрела старцу прямо в глаза, которые постепенно возвращались к своему блекло-голубому цвету. – Какое будущее меня ждет в этом мире? – шаман отвел взгляд и теперь смотрел куда-то выше моей головы.

– Я хочу, чтобы Анна стала моей невестой, – произнес над моей головой голос Драка. – Анна, ты выйдешь за меня замуж? – спросил он, опускаясь рядом со мной на колени.

Шаман с улыбкой смотрел на нас, ожидая моего ответа, а я потеряла дар речи от неожиданности.

– Анна, ты согласна стать моей женой? – Драк сжал мою ладонь, я, молча, кивнула, еще не понимая, что мне только что сделали предложение.

Брун встал рядом с креслом шамана, и они обменялись взглядами.

– Отец, позвольте нам обручиться, – решительно произнес Драк. – Я хочу, чтобы Анна вошла в клан, и у нее больше не было сомнений.

Брун и шаман снова переглянулись.

– Что ж, хоть это и идет вразрез со всеми нашими традициями, я даю свое благословение на ваш брак, – спокойно произнес Брун, таким тоном, словно знал заранее, чем закончится наша встреча с шаманом. Хотя, может быть, так и было? Может шаман увидел заранее нашу судьбу? Во всяком случае, ни Брун, ни шаман не выглядели удивленными.

Наше с Драком обручение происходило с феноменальной скоростью, я вернулась в реальный мир, когда Брун возложил на наши головы руки, произнес официальное благословение и дал согласие на брак, а потом снял с себя восьмиугольный медальон на длинной цепочке и надел его мне на шею.

Шаман знаком позволил нам встать и вернуться на скамью. Я двигалась, как в тумане, мои щеки горели, а в голове теснилось столько мыслей, что мне было трудно вычленить хоть что-нибудь связное. Драк же выглядел на удивление спокойным и удовлетворенным.

– Поздравляю вас, дети мои! – мягко произнес Брун. – Мы объявим о вашей помолвке в самое ближайшее время, дабы все Драконы могли возрадоваться столь радостному событию в моем клане. А теперь вы можете удалиться в свои покои. – Мы с Драком встали и, попрощавшись с Бруном и шаманом, вышли.

За дверью Драк подхватил меня на руки и закружил, как в танце.

– Ну вот, теперь ты моя невеста, чтобы там не говорили! Как же я рад, Анна, как я рад! – он остановился и крепко поцеловал меня. – Это самый счастливый день в моей жизни! Нет, самым счастливым станет день нашей свадьбы! Ну, скажи же что-нибудь!

– Я тоже рада, – почему-то, в отличие от Драка, мне не хотелось танцевать и смеяться, наоборот, на глаза наворачивались слезы, а по телу пробегала дрожь.

– Почему у тебя такой грустный вид? – Драк тревожно заглядывал мне в глаза, я со всхлипом припала к его груди и разрыдалась. Он гладил меня по голове и что-то шептал на ухо, а я, не слушая его, выплескивала в слезах нервное напряжение последних месяцев, бессвязно силилась что-то объяснить Драку, просила у него прощения и плакала, как маленькая, захлебываясь слезами. Минут через пятнадцать слезы иссякли, я прижалась к его груди и, слушая биение его сердца, постепенно успокаивалась. Невеста! Я невеста Драка и скоро стану его женой, я буду одной из Тули. Я подняла голову и посмотрела Драку в глаза: – Вот теперь я тоже счастлива. – Он нежно поцеловал меня и с улыбкой произнес: – Тогда давай вернемся в наши покои и отметим это событие. И позволим Сарру приступить к своим непосредственным обязанностям.

Я обернулась и увидела, что вагар Бруна с отрешенным видом стоит метрах в пяти от нас и покорно ждет, пока мы отойдем от двери в кабинет. Присутствие Сарра в такой личный момент нашей жизни ничуть меня не смутило, мы с Драком прыснули в кулаки и, не сговариваясь, бегом кинулись в сторону домашнего крыла. Сарр со счастливым вздохом, открыл дверь и скрылся в недрах кабинета.

В тот вечер было и вино, и поцелуи, и обещанная Ристом гроза, украсившая черное ночное небо яркими вспышками бледно-розовых молний, и гудящие потоки дождя за окном, и любовь, и снова вино. Мы с Драком дурачились как дети, хохотали, вспоминая разные смешные случаи из нашей совместной жизни, и никак не могли успокоиться, ведь теперь у нас не было сомнений в будущем, оно теперь у нас было одно на двоих. Уже под утро, лежа в объятиях спящего Драка, я снова и снова вспоминала прошедший вечер и думала о том, что совсем скоро я выйду за Драка замуж и стану полноправным членом семьи. Мне больше незачем переживать за карьеру, потому что она закончилась на пике популярности, а мать Данте может удавиться от досады или захлебнуться желчью, потому что Анна Тули будет ей не по зубам. Да и не стоит карьера актрисы того, что я получила взамен. Я стала частью сказки про Драконов, и буду жить в мире магии и настоящих волшебников. Я с благодарностью посмотрела на своего теперь уже жениха. Мне достался принц, он болен, но мы попробуем победить его болезнь, вместе мы обязательно справимся со злыми чарами. Я улыбнулась своим мыслям и поцеловала Драка, он открыл глаза и притянул меня к себе.