Территория взрослости: горизонты саморазвития во взрослом возрасте
- -
- 100%
- +
Моим родителям – за счастье взрослеть вместе.
Введение
Лабиринты взрослости
– Среди ваших друзей среднего возраста многие высказывают желание изменить свою жизнь, стать не тем, кем они являются? Часто ли им хочется, чтобы произошло нечто такое, что покончило бы с монотонностью и смертной скукой существования?
– Довольно часто, – ответил я.
– Однако по большей части люди лгут, говоря, что им хочется перемен. Перемены на самом деле пугают их. В действительности они хотят, чтобы вернулась юность. В юности человек готов к приключениям и перед ним большой выбор. А в среднем возрасте он уже начинает действовать с оглядкой. Мы выбрали определенный путь и должны идти по нему, да? Все решения становятся проблематичными…
Дж. Катценбах. Фатальная ошибкаКаждый, кому приходится общаться с другими людьми, знает, что надо разговаривать 1) с человеком 2) о нем и 3) о самом главном для него. И если с первыми двумя пунктами большинство вполне справляются, то последний являет собой загадку всякий раз, когда в круге знакомств появляется новый человек. А и в самом деле: как понять, что самое главное для взрослого человека?
Психологи знают, если человека мучает конкретный трудный вопрос, обуревают множественные противоречивые чувства, если он стоит перед необходимостью принять важное решение или сделать неоднозначный выбор, вопрос о чем-то «самом главном» как таковой не встает: самым главным становится именно то, что происходит в жизни человека прямо «здесь и теперь» – разлад в семье, ссора с любимым человеком, конфликт на работе, врачебный диагноз, утрата, пережитая обида…
Гораздо большую сложность представляют случаи, когда все вроде бы в относительном порядке, а человек испытывает дискомфорт, пребывает в сомнениях, чувствует необходимость что-то менять в своей жизни, находится в томительном ожидании «перемены участи». Именно тогда на первый план выходят сущностные человеческие дилеммы (жизнь и смерть, судьба и случай, справедливость, долг, ответственность, счастье, взаимность, воздаяние…), которые, как оказывается, бывает непросто отвергнуть как абстракции, не имеющие отношения к конкретной «живой» жизни. И об этом – «о времени, о жизни, о себе», как писал И. Эренбург, – взрослому человеку тоже бывает необходимо поговорить. Но с кем? И главное, как, если даже для того, чтобы просто поведать о мучающих переживаниях, человеку часто очень трудно подобрать подходящие слова?
Удивительно, но такие внутренние метания признаются очень важными («Надо остановиться, оглянуться…», «Надо не нестись по жизни, а взять паузу…») и одновременно подавляются личностью как недостойные, неприемлемые для состоявшегося взрослого человека: «Не нужно об этом думать…», «Тебе, что ли, больше заняться нечем?..», «Поздняк метаться…», «Пора, пора мне быть умней…». Они отвергаются как пустые и несвоевременные философствования, как абстрактные мудрствования, усложнение и без того нелегкой жизни. Вспомните, как часто мы слышим от знакомых и близких: «Брось…», «Не бери в голову…», «Забей и забудь…», «Перестань себя накручивать…». Но всегда ли нам хочется следовать этим советам? И нет ли в наших душах чего-то глубоко потаенного, о чем нужно говорить, но разговор завести боязно?
Примечательно, что это двойственное состояние личности уже давно отмечено в литературе. Так, Ф.М. Достоевский в «Записках из подполья» писал: «Есть в воспоминаниях всякого человека такие вещи, которые он открывает не всем, а разве только друзьям. Есть и такие, которые он и друзьям не откроет, а разве только себе самому, да и то под секретом. Но есть, наконец, и такие, которые даже и себе человек открывать боится ‹…› можно ли хоть с самим собой совершенно быть откровенным и не побояться всей правды?» Понятно, что некоторые переживания не всякому доверишь, опасаясь подозрений в незрелости и пустых рефлексиях. Не каждый взрослый человек решится искать себе собеседника даже в психологической консультации, и, по правде говоря, не всякий психолог окажется готовым обсуждать подобные вопросы. Но участниками внутреннего диалога почти всегда могут стать книги, особенно те, которые написаны специально для того, чтобы найти ответ на мучающий вопрос или хотя бы увидеть направление его обдумывания. С такими задачами справляются книги по экзистенциальной психологии, рассматривающие проблемы человека в масштабе его жизненного пути.
Экзистенциальная психология (от лат. existentia – существование; корень слова «экзистенция» означает «выделяться», «возникать», «появляться») – одно из направлений современной психологии, складывающееся с 20–30 гг. XX в. и восходящее к философии экзистенциализма, феноменологической и гуманистической психологии. Ее отличительной чертой является признание первичности бытия человека и обращение к анализу таких феноменов человеческого существования, как «Я» и «Мир», жизнь и смерть, общение и одиночество, смысл, свобода и ответственность, выбор и поступок, призвание и долг, любовь и счастье, вера и безверие, вина, стыд и др.
Центральной фигурой экзистенциальной психологии выступает «человек живущий», его жизненный мир, рефлексия и переживания в отношении смыслов и ценностей своего существования, ответственности и возможностей самоосуществления в бытии. Сегодня, по словам Д.А. Леонтьева, экзистенциальная психология есть психология самодетерминируемой личности, и в качестве ее предмета выступает жизнь человека как целостный феномен – смысл этой жизни, условия его обретения, изменения и утраты. Тем самым важнейшей категорией экзистенциального анализа становится уникальный личный опыт бытия конкретного человека в современном ему мире.
Эта книга написана для взрослых и о взрослых. Она посвящена тому, что мы знаем и не знаем о собственном взрослении, о чем мы смутно догадываемся и чего хотели бы избежать, о том, что мы хотели бы знать, но не умеем или боимся спросить.
Ее задача – стать ненавязчивым и деликатным внутренним собеседником, способным упорядочить и направить потоки глубоко личных размышлений о себе и своем жизненном пути в понятное, приемлемое и конструктивное русло. Она пытается остановить внимание современного человека, отягощенного решением многочисленных повседневных проблем, вечно усталого и спешащего, обремененного разными обязательствами и долженствованиями, часто живущего на пределе возможностей и с чувством тревожного ожидания, на нем самом, на его жизни. Ведь, в конце концов, что может быть важнее осознания и организации собственной жизни?
Взрослая жизнь – феномен сколь интересный, столь и ускользающий от непосредственного анализа. Текучесть, свойственная самонаблюдению, процессуальность рефлексивного потока не всегда позволяют угадать и зафиксировать то, что окажется действительно важным для конкретного человека, что он потом будет вспоминать как самое главное, как то, ради чего, собственно говоря, он и жил. Не зря говорится, что жизнь, в конечном счете, это не некая объективная данность, а система персональных отношений к этой данности – то, что человек помнит и думает о себе и своем жизненном пути, то, что он сам решил считать своей жизнью.
Взрослый возраст (взрослость) – самый длительный период человеческой жизни (по разным источникам, это возраст примерно с 25 до 65 лет), на который приходятся как главные обретения и первые жизненные итоги, так и первые разочарования в себе и выбранном пути и невосполнимые утраты. Это и время первых попыток стать автором собственной жизни, и время первых прозрений, что «жизнь проходит, меняет краски» (Е. Горбовская) и лишает человека многих юношеских иллюзий. На этом отрезке жизни человек совершает активный рывок в профессии, карьерном продвижении и достижении желаемых социальных статусов, но это также и время глубочайшего внутреннего уединения, сосредоточенности на себе, дающих силы жить дальше. Взрослость – очень разная, и неудивительно, что люди испытывают потребность обдумывать ее и рассказывать о ней. Внутренняя «необходимость самовыговаривания», по словам М.К. Мамардашвили и А.М. Пятигорского, свойственная взрослому возрасту, стимулируется нарастающей с возрастом рефлексией и чувствительностью к собственному «Я». Она находит свое выражение в автобиографических и квазибиографических историях – «легендах о себе», появлении индивидуальной внутренней субкультуры, формировании собственного экзистенциального тезауруса – «словаря» понятий, которыми человек описывает самого себя, других, жизнь, окружающий мир.
Что значит быть взрослым? Как понять, что в проживаемой жизни окажется для тебя впоследствии самым важным? Как распознать, верен ли путь, по которому ты следуешь, и стоит ли двигаться по нему дальше? Как научиться прощать себе сделанные ошибки и не жалеть об упущенных возможностях? Как почувствовать жизненный драйв и сохранить в себе энтузиазм и свежесть восприятия жизни? Как перестать бояться утратить нажитое во имя новых обретений себя? Такие вопросы рано или поздно задают себе многие взрослые люди, интересующиеся собой и стремящиеся жить полноценной осмысленной жизнью.
Ответы на эти вопросы могут быть любыми, но именно разнообразие ответов, вероятно, и определяет индивидуальный характер взросления и обретения чувства собственной зрелости, «состоялости». Но можно ли на эти вопросы ответить «извне», со стороны? Или ответы на них можно получить, только прожив, выстрадав, осмыслив свершившуюся взрослую жизнь с ее эмоциональными, смысловыми, ценностными обретениями и утратами? И можно ли (и нужно ли) подготовиться заранее к столкновению с ними?
Очевидно, что в одной книге вряд ли можно однозначно ответить на все эти вопросы, да и цель ее другая – очертить или раздвинуть внутренние границы, в рамках которых люди привычно осмысляют собственную жизнь, помочь активизироваться внутреннему собеседнику и расслышать голос собственной «самости». В каком-то смысле эта книга – протест против распространенного и даже пропагандируемого сегодня консумеристски-менеджерского отношения к индивидуальной жизни как к способу исчисления и страхования рисков, и призыв к осознанию ее единичности, ценности, пониманию ее как экзистенциального дара (блага).
Консумеристское отношение к самому себе предполагает восприятие собственной личности в качестве объекта потребления, продажи и использования. Под влиянием пропаганды человек начинает рассматривать себя и свои психологические ресурсы (личные качества, способности, умения, знания и пр.) не с точки зрения возможностей разворачивания своих потенций, внутренней самоактуализации и самовоплощения, а с внешней позиции – позиции покупателя, оценивающего человека как объект удовлетворения актуальных на текущий момент потребностей (трудовых, сексуальных и др.). В этом случае он, его уникальная жизнь и личность перестают быть самостоятельной ценностью и превращаются в «товар», «расходный материал», который в условиях рыночного отношения друг к другу легко замещается другим подобным товаром во всеобщем и непрерывном процессе потребления. Значимость каждого измеряется лишь его ценой в «товарообмене». В консумеристски ориентированных обществах люди перестают относиться друг к другу личностно, забывая и даже вытесняя категорический императив И. Канта, что каждый человек есть самостоятельная цель любого взаимодействия, а вовсе не средство для достижения чужих целей и удовлетворения чужих потребностей.
Личность, превратившая себя в товар, торопится продать поскорее и подороже то, что востребовано на рынке именно сейчас – молодость, здоровье, талант, физическую привлекательность, если таковые имеются. Менеджерское отношение к самому себе состоит в том, чтобы любым способом придать себе и подольше сохранить «покупательскую привлекательность», поэтому человек заботится не столько о развитии собственной личности, сколько о том, чтобы придать себе «товарный вид» («у меня три высших образования», «я знаю четыре языка», «я выгляжу как Анджелина Джоли», «у моего отца большие связи») вне зависимости от того, соответствует этот вид его психологической реальности или нет. Э. Фромм давно обозначил такую установку как «иметь, а не быть», «казаться, а не являться».
В этих случаях человек не столько проживает собственную жизнь как уникальное экзистенциальное приключение, сколько постоянно «мониторит» ее на соответствие продаваемости, рекламирует и продвигает себя, больше заботясь об «упаковке», чем о содержимом. Именно поэтому внутренние смыслы и ценности постепенно смещаются от уникальных и значимых для личности к врéменным, ситуативным, востребованным только «здесь-и-сейчас» (к культу тела, к поиску связей с «нужными» людьми, к пренебрежению внутренними принципами и ощущениями ради сиюминутной выгоды и т. д.).
Исследуя взрослость, мы опираемся на тезисы экзистенциальной, гуманистической и феноменологической психологии, определяющие личность и ее непосредственную жизнь как самостоятельную ценность. Человек является центром собственного мироздания и воспринимает свою жизнь как поставленную самому себе задачу, заботится о том, чтобы познать собственную сущность и, осознав предназначенную ему миссию, максимально реализовать ее в процессе существования.
Десять очерков, составивших содержание этой книги, опираются на научные материалы авторских монографий «Экзистенциальная психология взрослости» (Москва, 2013) и «Семантика личной жизни: Экзистенциально-нарративный анализ личных историй» (Тула, 2014), а также ряда статей, посвященных интерпретации биографических историй взрослых людей, в разные годы рассказанных автору его взрослыми и стареющими собеседниками. Адресуясь широкому кругу читателей, интересующихся собственным взрослением, мы не ставили задачу изложения законченной целостной экзистенциально-психологической концепции взрослости. Книга написана как своеобразный комплекс «информационных поводов», помогающих человеку думать о себе и говорить о себе с другими. Для профессиональных же консультантов и психотерапевтов, сталкивающихся в работе с экзистенциальными проблемами взрослых, она может стать дополнением в поиске потенциальных направлений организации беседы с клиентом, осознавшим необходимость полностью охватить прожитую жизнь внутренним взором и предпринять попытки понять, принять или изменить в ней то, что происходило, происходит и еще может произойти.
Как говорит Ф. Бродель, «дать увидеть – так же важно, как дать понять». Руководствуясь этим тезисом, мы стремились этой книгой дать увидеть то, что можно открыть в себе и жизни, становясь взрослым, и сделать это предметом размышлений о том, что является центром любого осмысленного существования – о собственном меняющемся «Я».
Глава 1. «Территория взрослости»: что значит быть взрослым?
…отдельный человек – это неразрешимая загадка, зато в совокупности люди представляют собой некое математическое единство и подчинены определенным законам.
А. Конан ДойлБóльшую часть своей жизни человек проживает в статусе взрослого, и в повседневных разговорах мы негласно привыкли считать взрослость своеобразным центром жизни, к которому устремлены все предшествующие возрасты и от которого «убегают» последующие.
Но что значит быть взрослым? Достигнув определенного возраста, становимся ли мы взрослыми автоматически? Хорошо ли быть взрослым? Одно и то же – «быть взрослым» и «быть зрелым»? Чем характеризуется взрослая жизнь, отличаясь от детской или старческой? Всем ли хочется взрослеть? Меняемся ли мы на протяжении более чем тридцати лет взрослой жизни, и если да, то как? Одинаково ли протекает взросление у разных людей, в разных культурах, поколениях и когортах? Можно ли вообще не становиться взрослым, или взросление – это то, что обязательно происходит с каждым?
Эти и другие вопросы обязательно встают перед тем, кто пытается разобраться, каково это – стать взрослым, а потом долгое время пребывать в этом статусе. Попробуем разобраться и мы. Итак…
Если отвлечься от конкретных историко-культурных и социально-исторических контекстов, взрослостью принято именовать обширный временной отрезок жизни между детством и старостью, в диапазоне от 25–30 до 60–65 лет. В современных классификациях ей обычно предшествует молодость, а сменяет – пожилой возраст.
Обычно взросление связывается с моментом психологического совершеннолетия – наступления такого устойчивого периода жизни, когда человек оказывается способным продуктивно работать, развиваться и обеспечивать свою жизнь и благополучие зависящего от него окружения. Точно определить, когда человек становится взрослым, практически невозможно, потому что статус взрослого очень сильно зависит от социоэкономического положения личности, ее образовательного уровня, гражданского и семейного состояния, специфики выбранной профессиональной деятельности, переживания опыта значимых эмоциональных отношений и т. д. (в отличие от других возрастов). Само психологическое содержание взрослости, как верно указывает Г. Крайг, сегодня минимально связано с хронологическим возрастом человека и максимально – с конкретными обстоятельствами его жизни, целями, установками, опытом, родом занятий и т. д. (Крайг, 2000).
Когда люди становятся взрослыми?
Взрослость или зрелость? Как правильно?
Как и любой период человеческой жизни, взрослый возраст можно описать в разных контекстах – от психофизиологического (связанного с эволюционными, биологическими, нейропсихологическими механизмами психических процессов, состояний и поведения человека в целом) до акмеологического (связанного с достижением человеком всей полноты индивидуального развития, высших точек имеющихся психических возможностей). Но наиболее интересные ракурсы понимания сути того, что значит быть взрослым, возникают, на наш взгляд, в контекстах экзистенциально-психологических. Именно они уже в тридцать лет могут превратить нас в умудренных жизнью и вполне состоявшихся людей или и в пятьдесят оставить инфантильными, беспомощными и нелепыми.
Будучи самым долгим периодом жизни человека, взрослость неоднородна: если сначала в ней преобладают черты юности и молодости, то со временем они замещаются характеристиками зрелости и пожилого возраста. А многоплановая внутренняя динамика психического и социального развития на этом отрезке жизни заставляет исследователей наряду с понятием взрослости использовать понятие зрелости или же выделять раннюю, среднюю, позднюю и т. п. взрослость в зависимости от диапазона принятых социальных ролей и меры ответственности, на которую готов человек.
Граница между характеристиками взрослости и зрелости во многом условна, и, в общем, не будет большой ошибкой использовать их как синонимы. Но в строгом научном понимании взрослость, являясь результатом процессов социализации, больше характеризует степень социальной адаптации человека. Речь идет о наличии профессии и работы, гражданской ответственности, способности человека обеспечить себя, жить без родительской помощи и внешнего попечения, об умении адекватно исполнять многочисленные роли (социальные, профессиональные, гендерные) и пр.
Зрелость же – понятие более метафорическое, соотносимое, как правило, с аккультурацией – процессом освоения человеком традиций, прецедентов, ценностей, установок, эстетических канонов, этических норм той культуры, к которой он принадлежит. Зрелость в большей степени является характеристикой отношений человека к жизни и к себе, формой и способом его воздействия на себя и других (кстати, поэтому ее часто соотносят с мудростью). Зрелым можно назвать человека, активно владеющего своим окружением, обладающего устойчивым единством личностных черт и ценностных ориентаций, способного адекватно воспринимать людей и самого себя.
Процессы социализации и аккультурации, воздействующие на взрослеющую личность, бесконечно переплетаются между собой и в дальнейшем дают человеку возможность самостоятельно управлять своей жизнью, осознавать свою аутентичность, избирать определенные стратегии и тактики для достижения поставленных целей, заботиться о себе, принимать ответственность за свои поступки и реализацию самостоятельно выбранного жизненного пути, делать личностные вклады в развитие и самореализацию окружающих людей, с возрастом ощущать относительность всего происходящего, приходящую мудрость и терпимость.
Строго говоря, не всякий взрослый человек достигает зрелости, и не всегда зрелая личность – это обязательно личность взрослая.
Взгляд извне: что значит быть взрослым?
Любое общество опирается на взрослых людей, которым, согласно общим описаниям, свойственны:
– готовность и умение брать на себя ответственность и принимать решения;
– стремление к власти и наличие организаторских способностей;
– способность к эмоциональной и интеллектуальной поддержке других;
– уверенность в себе и целеустремленность;
– склонность к философским обобщениям, интерес к универсальным формам культуры;
– защита системы собственных принципов, идеалов и жизненных ценностей;
– умение сопротивляться проблемам реальности с помощью развитой воли;
– сформированность индивидуального жизненного стиля;
– стремление оказывать влияние на мир и передавать накопленный опыт молодому поколению;
– реализм, рационализм, трезвость в оценках;
– устойчивое и позитивное чувство, что жизнь состоялась и была прожита человеком именно так, как было нужно – и не иначе;
– стабилизация системы социальных ролей, исполняемых человеком;
– некоторый консерватизм суждений и др.
Когда человек начинает ощущать себя взрослым, его собственное восприятие изменяется, становясь более положительным и ценностным: исчезают свойственные юности сомнения и переживание временности и амбивалентности; появляется осмысленная позиция в отношении собственного будущего; человек ориентируется не только на овладение ценностями и целями ближайшего периода, как это было в предыдущих возрастах, но на всю жизненную перспективу в целом. Такая смена масштаба в восприятии собственной жизни, удлинение и разворачивание временнóй трансспективы (мысленного охватывания всей жизни целиком в единстве накопленного опыта прошлого, существования в настоящем и представления будущего) – значимые характеристики взрослости.
Взгляд изнутри: что значит чувствовать себя взрослым?
«Чувство взрослости» появляется уже у подростка. Это своеобразное внутреннее переживание того, что ему уже доступны возможности и права взрослого и все ему по плечу. Как правило, подросток при этом ориентирован лишь на внешние, поведенческие характеристики взрослости и не вполне осведомлен об обязанностях и долженствованиях взрослого. Еще меньше он задумывается об ответственности, необходимости как-то самостоятельно обеспечивать себя, о том, что рано или поздно он будет предоставлен самому себе, да и о многом другом.
Переживание себя взрослым на последующих отрезках жизни связано по преимуществу с внутренней готовностью и способностью, по словам Э. Эриксона, к «совершению деяний» и поступков. Суть этого сложного и комплексного переживания составляет обретение человеком самотождественности (внутреннего ощущения согласованности своего образа с собственными представлениями о том, каким человек может и должен стать) и самоценности (внутренней убежденности в том, что человек представляет собой уникальную ценность сам по себе), осознание своих возможностей и пределов, целей и смыслов. Все это человек обретает постепенно, достигая вершины зрелости к 45–50 годам.
Во всех сферах жизни (профессиональной, эмоциональной, личностной, социальной) взрослый человек обнаруживает стремление к личностной экспансии, к самовыражению, к демонстрации и испытанию своих внутренних ресурсов и уровня экзистенциальной компетентности («я твердо знаю, как мне надо жить», «я живу так, как считаю правильным», «я умею жить», «я понимаю, чего хочу от этой жизни», «мне понятно, что я могу и чего хочу»). Одновременно он испытывает ненасыщаемую внутреннюю потребность влиять на других и передавать свой жизненный опыт другим людям, что, конечно, требует его осмысления, внутреннего упорядочивания и обобщения. Взрослому человеку очень хочется «взять в руки» всю свою жизнь, охватить ее единой логикой, начать управлять ее течением. Во всех сферах жизни он стремится следовать некоему самостоятельно выбранному для текущего момента комплексу установок, стилю («сейчас главное для меня – создание семьи», «сейчас все силы должны быть отданы ребенку, а потом я займусь карьерой»). Если подобные намерения фрустрируются, человек часто переживает это как аспект личностной несостоятельности, недостаток, жизненный дефицит, пусть даже временный и преодолимый.