Взрослая жизнь. Продолжение книг «Игры во взрослую жизнь. Часть 1 и 2»

***

Анечка открыла шкаф, чтобы достать рубашку мужа. Девушке предстояло её погладить назавтра. Как назло нужная вещь оказалась с каким-то непонятно откуда взявшимся пятном. Вздохнув, Аня принялась искать другую рубашку.

Немного покопавшись среди вещей Вани, Анюта нашла нужную и, потянув, вытащила её. Однако вместе с рубашкой на пол упал ещё какой-то предмет, который издал тяжёлый звук при ударе. Опустив глаза, Перцева остолбенела. Прямо у её ног лежал пистолет! Настоящий! Не какой-то там игрушечный, которых полно у её сына, а самое настоящее боевое оружие, которое может выстрелить.

Присев на корточки Аня дрожащей рукой подняла неожиданную находку, посмотрела на неё и осторожно опустила обратно.

– Ваня! – крикнула она. – Вань!

Через несколько секунд на пороге комнаты стоял её муж:

– Чего кричишь?

– Как ты это мне объяснишь? – супруга кивнула на пистолет.

Перцев перевёл взгляд на пол, а затем обратно на жену.

– Где ты его нашла?

– В шкафу, среди твоих рубашек, – начала закипать Аня. – Может, ты соизволишь как-то объяснить, как он здесь оказался? Я, конечно, понимаю, что не просто так, но, Перцев, это уже переходит все границы! А если бы дети его нашли?

– Ну не нашли же.

Ваня спокойно прошёл вперёд, поднял оружие и повертел его в руках:

– Чего ты панику подняла?

– Я панику подняла? – вскрикнула Анечка.

– А кто? Я? Ты что, оружие раньше никогда не видела?

– Перцев, ты обалдел? – перешла на более серьёзный крик жена.

Иван же продолжал спокойно с пофигистическим видом реагировать на всё происходящее. И вот это больше всего раздражало Анюту. Его спокойствие! Как можно так относиться к тому, что у них в доме, где живут двое малолетних детей, он держит боевой заряженный пистолет? А в том, что он именно такой, а не газовый, девушка была полностью уверена.

– Ань, чего ты разоралась? – Ваня слегка повысил голос. – Дети услышат.

– Ах, дети, – язвительно ответила супруга. – О детях вспомнил. А ты о них подумал, когда принёс в дом вот это? Обо мне не думаешь, так хоть о них бы подумал! Ты соображаешь, что ты делаешь?

– Да не ори ты! Тоже мне трагедию устроила.

– Перцев, тебе не кажется, что это уже перебор? Я терпела десять лет твою «работу», ты даже не представляешь, сколько я себе нервов вымотала за это время! Я обе беременности ходила как на иголках, в постоянном стрессе…

Ухмыльнувшись, Ваня не дослушал пламенную речь супруги и перебил:

– Каждый раз одно и то же. Ты бы хоть репертуар сменила.

Окончательно психанув, Анечка швырнула рубашку мужа, которую так и держала в руках, на диван и, оттолкнув Ваню, вышла из комнаты. Парень же, даже не оглянувшись вслед Ане, убрал пистолет на то же самое место, где он и был.

Однако на этом ссора не закончилась, и уже буквально через десять минут Иван обнаружил супругу в детской комнате, где та собирала вещи детей.

– Не понял, ты что делаешь? – поинтересовался он.

– Собираю вещи, – холодно ответила та.

– Интересно куда?

– Какая тебе разница? Тебя же не волную ни я, ни дети, вот и живи один в своё удовольствие!

– Ань, не пори горячку. Ну что ты завелась?

– Я не завелась, заводятся автомобили, а я просто ухожу от тебя.

Аня застегнула чемодан и прошла обратно в их с Ваней комнату, чтобы собрать уже свои вещи.

– Ты же сам сказал, – продолжила девушка, – если мне что-то не нравится, то я могу уйти. Так вот, мне не нравится, и окончательно надоела твоя деятельность.

На последнем слове Анечка ухмыльнулась, а затем закончила фразу:

– Поэтому я ухожу. Детей естественно забираю с собой.

– Ань…

– Я всё сказала!

Анюта окончательно собралась и позвала детей.

– Мам, а куда мы уходим? – смотря на мать, спросил Миша.

– Сынок, мы переедем в другую квартиру, – надевая на сына верхнюю одежду, ответила Аня.

– Пап, а ты? – ребёнок перевёл взгляд на отца, с напускным спокойствием наблюдавшего за всем происходящим.

Но вместо Ивана ответила Анюта:

– А папа останется здесь.

– Почему? – вмешалась Олеся.

– Так надо. Всё, выходите.

Аня открыла дверь, и дети вышли на лестничную площадку.

– Ань, – Ваня предпринял ещё одну попытку остановить жену, – ну куда на ночь глядя? Давай нормально поговорим? Не будем обострять.

– Да куда уж дальше-то? – хмыкнула девушка.

Не дожидаясь ответа мужа, Аня закрыла дверь и вместе с детьми спустилась на лифте вниз.

Изначально она хотела поехать к родителям, но решила, что столь поздний визит будет не совсем уместным, да и не хотела она их волновать. Ведь ни родители Анечки, ни родители Ивана так и не знали, чем на самом деле занимается их зять и сын, и как он зарабатывает деньги. И только Виолетта, младшая сестра Вани, знала правду, но, конечно же, никому об этом не говорила.

В связи с такими обстоятельствами Аня решила ехать в квартиру, которую они с Иваном приобрели для Олеси, чтобы, как только девочка вырастет, она смогла туда переехать. А пока квартира пустовала, Перцева с детьми решила обосноваться именно там. Да, она прекрасно знала, что Ваня скорей всего первым делом приедет туда, но девушке было абсолютно всё равно. Главное для себя решение она уже приняла.

И Аня не ошиблась, предположив, что Ваня явится за ними или хотя бы с желанием поговорить. Практически на следующий же день Перцев приехал к жене и детям. Однако супруга не захотела с ним разговаривать, попросту сославшись на усталость. Ещё через день Анюта сухо поговорила с мужем, дав понять, что возвращаться к нему не намерена.

– Ань, – уговаривал её Ваня, – ну что мы как дети? Из-за ерунды ведь…

– Ерунды? – отвечала ему жена. – Вань, ты хоть понимаешь, что я тебе пытаюсь втолковать?

И подобные разговоры были у них ещё несколько раз…

Аня сама уже не понимала, что происходит в их отношениях с мужем и в их семье в целом. Ей не хватало того Вани Перцева, в которого она влюбилась в десятом классе, того парня, который заставил её враз изменить отношение к нему и безумно его полюбить. Того, который был готов примчаться к ней посреди ночи по первому зову и совершать ради неё какие-то безумные, порой нелепые поступки. Который мог успокоить её крепко прижав к себе и сказав: «Маленькая моя, всё будет хорошо, я тебе обещаю». Куда это всё ушло? Ведь было совсем недавно, чуть больше месяца назад, когда они ездили на встречу с друзьями к Фоминым. И вот после этого всё как-то резко ухудшилось.

Аня не понимала, любит ли своего супруга также как раньше или всё-таки это уже банальная привычка и живёт она с Иваном только ради детей. Да и мысль о том, что у Вани есть другая женщина, периодически не давала ей покоя. Но, взвесив всё и расставив по полочкам, как привыкла, она поняла, что любовь есть. Да, вот такая непонятная, порой кажущаяся давно ушедшей, но она есть.

Ваня же не был столь лиричным в этом вопросе. Он чётко знал и понимал, что любит свою жену как раньше. Возможно, он стал жёстче, этого никто не отрицает, но любовь-то не прошла. Да, он уже давно не подкаблучник и не бежит исполнять любой каприз супруги по первому требованию, но ведь сколько времени прошло. Десять лет почти! За такое длительное время людям свойственно меняться и это нормально. Меняются они не только внешне, но и внутренне. Вот и Перцев изменился, стал жёстче, «работа» наложила свой отпечаток. И вот это-то Ане и не нравилось. Но ведь она тоже изменилась, теперь она далеко не пай-девочка, каковой была в семнадцать-восемнадцать лет, а дама с характером. Но, несмотря на всё это Ваня её по-прежнему любит, только без «розовых соплей» как раньше.

В очередной приход Ивана к Ане и детям разговор супругов приобрёл несколько иной характер. Анечка уже не злилась, отошла от ссоры, но при этом всё также не могла простить мужу ту находку в шкафу.

– Вань, – говорила она, – ты понимаешь, что это чересчур? Что пора завязывать с этим? Я уже не восемнадцатилетняя дурочка, которой можно вешать лапшу на уши и я её преспокойно съем.

– Ань, да я всё понимаю, – кивнул Ваня. – Но ты меня тоже пойми.

– Я делаю это уже на протяжении десяти лет. Только и слышу от тебя: «Пойми меня». Вань, а меня ты понять не хочешь? Вот задумайся на минутку, я всё время тебя понимаю, иду на уступки, каждый раз верю, что ты скоро найдёшь нормальную работу и бросишь, наконец, это своё дело. Мне надоело, понимаешь? Я устала ждать, устала постоянно бояться за тебя, за детей, о себе я уже не говорю, привыкла. Но я так больше не могу… Вань, я прошу тебя, прекрати это всё, иначе мы разведёмся. Мне надоело жить в страхе, как на пороховой бочке.

Аня замолчала, тяжело вздохнула, отвела взгляд в сторону, после чего вновь посмотрела на супруга:

– Ты заметил, какие у нас отношения стали в последнее время? Мы живём как чужие люди, как соседи, нас объединяют только дети, даже они это видят… Скажи, пожалуйста, ты меня ещё любишь?

Перцев ответил сразу же, без какой-либо запинки:

– Конечно, люблю, Анют. Ты в этом сомневаешься?

– В последнее время – да, – честно ответила Аня.

– Почему?

– Потому что вижу твоё отношение.

– Ань, мне уже не восемнадцать и не двадцать лет. В том возрасте всё было по-другому, сейчас всё так, как есть… Может, это ты разлюбила?

Перцев пристально посмотрел на жену.

– Я думала об этом. Но пришла к выводу, что любовь не прошла… Ванюш… Я люблю тебя, правда…

– Ну вот видишь, у нас всё нормально. Просто не надо обострять.

Ваня подошёл ближе к жене и обнял её. Семейная идиллия вновь была восстановлена.

– Ну что, домой? – улыбнувшись, спросил парень.

Анечка кивнула и принялась собирать вещи. Кажется, она по-прежнему так и не научилась долго злиться на супруга…

Глава 2

Стас Подгорный вновь перевернулся на живот, раскинувшись на просторной кровати, и поморщился. Уже несколько ночей подряд парня мучила боль в животе, которая не давала покоя. Нащупав под рукой телефон, он посмотрел время. Час ночи. В шесть придётся встать, для того чтобы поехать на очередное заседание. Перевернувшись на спину, Стас нажал на место, которое болело. Затем вновь поморщился от боли, приподнялся с кровати, и, не убирая руки, пошёл в сторону домашней библиотеки.

Зайдя в тёмную комнату, и включив там небольшой торшер с зеленоватым абажуром, парень принялся рыться в стеллажах. Найдя старый медицинский справочник, и открыв там большую картинку тела со всеми органами, Подгорный ещё раз сверился с тем местом, на котором держал ладонь. Печень. А ведь отец, царство ему небесное, предупреждал…

Достав из аптечки таблетку, и выпив, Стас вновь отправился к себе в спальню. В этот раз боль отпустила лишь в пятом часу, и тогда он провалился в сон. Сон же был достаточно странным…

Подгорный выглянул из своей комнаты и прошёл по коридору, в конце которого, быстро застёгивая пальто, стоял Виктор Аристархович.

– Так, Стас, я уезжаю, срочно. Викки на тебе.

– А куда?

– В Новосибирск. Приеду через неделю.

Стас молча кивает и продолжает наблюдать, как одевается отец, попутно строя в голове планы «как оторваться». Повязав шарф, Подгорный-старший вновь посмотрел на сына. Затем похлопал его по плечу и перешёл на шёпот:

– Делай, пожалуйста, всё, что я прошу. Веди себя нормально. Вику не обижай.

– Па-а-ап…

– Не «пап»! И к сёстрам нормально обращайся, понятно?

– Да.

Обнявшись, Подгорные разошлись в разные стороны.

Стас вновь зашёл в комнату, окинув её взглядом. На столе валялись учебники, какие-то тетрадки… Взяв одну из них, он неохотно кинул её в сумку-портфель. Завтра ещё химия первым уроком… Вдруг Подгорный оказался в кровати. Но спать парню совершенно не хотелось. Тут дверь, тихо скрипнув, приоткрылась, и на пороге появился женский силуэт. Мигом сев на постели, парень протёр глаза и жадно проглотил слюну.

– Стасик… Ты спишь? – ласково прошептал голос.

Проведя рукой по волосам и окинув фигуру взглядом, Подгорный мотнул головой и выдавил:

– Нет…

Приблизившись в два шага к кровати, Викки села на неё, и улыбнулась:

– Почему не спишь так поздно?

– Не хочу, – смотря на мачеху, словно завороженный, сказал Стас.

Конечно, он редко себе в этом признавался, но всё же у парня бывали фантазии различного рода с молодой и достаточно привлекательной женой отца.

– Знаешь, а мне так скучно, – сладостным голосом сказала она.

– А я что должен сделать? – смотря на тело, которое прекрасно было видно сквозь прозрачное ночное бельё, Подгорный вновь тяжело проглотил слюну.

Двумя пальцами подняв голову парня так, что тот смотрел в глаза, Вика прищурилась:

– Я же знаю, что ты хочешь…

Ничего не отвечая, Стас лишь продолжал смотреть на мачеху, при этом глупо моргая глазами.

– …А если хочется, то почему нет?

– А папа?

– А откуда он узнает? Пусть это будет нашей маленькой тайной…

Сказав это, Викки поцеловала парня. Тот же, совершенно не сопротивляясь, обнял девушку за талию и притянул к себе. Улыбнувшись, стянул прозрачную ночную рубашку.

– Стас… А у тебя когда-нибудь было? – остановившись на пару секунд, спросила ночная гостья.

– Было, – честно признался парень. – Когда в Америку летали…

Вика заулыбалась и страстно поцеловала Подгорного в шею, медленно опускаясь ниже. Закрыв глаза и вцепившись от удовольствия в одеяло, Стас где-то глубоко в душе застонал. Затем Виктория подняла глаза:

– Я хочу по-настоящему.

Просторный диван зашатался, и тут на пороге комнаты появилась Вика-младшая:

– Мам… Стас… А что вы делаете?

Раздалась мелодия будильника, и Подгорный открыл глаза, ужаснулся, и окинул взглядом помещение, в котором находился. Его комната. В загородном доме, не в старой московской квартире. Он не школьник. Мачехи и сестёр нет рядом уже как одиннадцать лет, а мама сейчас живёт в Болгарии. Хотя признаться про фантазии во сне была чистая правда.

Выкинув юношеские воспоминания из головы, Стас встал с кровати и потрогал живот. Вроде не болит. Быстро собравшись, он вышел из дома. Тут же увидел на дороге Кристину Фомину, и махнул ей рукой:

– Привет!

– Привет! – помахав в ответ, крикнула девушка.

– Чего не спишь в такую рань?

– У меня врач в девять!

– Удачи!

– И тебе!

В этот момент к дому подъехала машина, и Подгорный плюхнулся в неё.

– Доброе утро, Василий.

– Доброе, – кивнул престарелый водитель.

– А вторая машина где?

– Они при выезде с территории ждут.

– Ну хорошо. Поехали.

Машина плавно тронулась.

Кристина, проводив взглядом «Ролс Ройс» посмотрела на свой живот, улыбнулась и погладила его. Тут на девушку буквально нахлынуло дикое желание чего-нибудь съесть.

Быстро вернувшись в просторный дом, и напевая весёлый мотив, девушка залезла в холодильник. Окинув полки взглядом, выгребла оттуда икру, кокосовое молоко, сливочное масло и оливки. И буквально с двух рук начала это уминать. Тут ожил домашний телефон, стоящий рядом.

– Алло, – с набитым ртом сказала Шуллерт.

– Зай, привет.

– Привет, дорогой, – протерев рукой подо ртом, откуда выпал кусочек масла, Кристина постаралась побыстрее прожевать свой импровизированный завтрак.

– Ты опять кушаешь? – засмеявшись, спросил Дима.

– Угу…

– А я вот только в гостиницу вернулся…

Взглянув на часы, Фомина быстро подметила:

– У тебя одиннадцать вечера. Где ты был?

– В казино завис, – вздохнул муж.

– Дорогой, я конечно понимаю, Майами, все дела… Но ты забыл, что ещё два дня назад должен был в Москву вернуться и обещал не задерживаться?

– Любимая, так сложились обстоятельства… Ну не обижайся. Обещаю, через два дня вернусь! Вот, у меня уже билеты на руках…

Кристина отложила икру, на глазах девушки навернулись слёзы, но она молча продолжила смотреть в одну точку. Супруг же тем временем продолжал:

– Я тут подарки купил…

– Засунь себе в одно место свои подарки! – взорвалась Фомина. – Ненавижу тебя! Я прошу побыть со мной, беременной, прошу заметить, двумя детьми, а ты летишь в свою чёртову Америку! Ты достал уже, понимаешь?!

Далее послышались всхлипы и плач. Вспоминая опыт беременности первой жены, Дмитрий вздохнул:

– Милая, я тебя люблю больше всего на свете! И мальчика нашего, и девочку! Дорогая, любимая, я же не отдыхать езжу, дела, понимаешь? Кристь, не волнуйся, тебе нельзя… Через два дня, клянусь, пошлю всех, и вернусь!

– Обещаешь? – шмыгнув носом, пробормотала девушка.

– Клянусь!

– Прости меня… Я… Я такая дура! Я всё время тебе истерики закатываю, а ты меня терпишь… И готовить не умею… И вообще, ничего не делаю! Зачем я тебе такая нужна?

И Кристина вновь зарыдала. Тяжело вздохнув, Дима вновь начал успокаивать жену:

– Ну-у-у… Это я тебя бросил, уехал… Ты у меня самая-самая лучшая! А я гад, да.

– Согласна, – окончательно успокоившись, Шуллерт улыбнулась.

– Согласна? – удивлённо спросил Фомин.

– Согласна! – смеясь, ответила девушка.

– Ладно, ты там к врачу-то собираешься?

– Собираюсь. Сейчас, покушаю только…

– Ладно, отзвонись как выйдешь!

– Так у тебя часа два уже будет!

– Ничего страшного. Позвони, хорошо?

– Хорошо.

– Обещаешь? – недоверчиво спросил Дмитрий.

– Обещаю, – засмеялась Кристина. – Люблю тебя.

– И я тебя.

– Спокойной ночи!

Повесив трубку, Кристина пошла собираться к врачу…

***

Матернувшись, Иван достал мобильный телефон. Пробки, казалось, в Москве с каждым годом только растут. Вот и сейчас он вырулил на ярко горящий красными фарами Кутузовский проспект.

– Алло, – послышался мелодичный голос по ту сторону.

– Санюш, привет.

– Ой, привет…

– Почему так удивляешься?

– Ну… Не ожидала тебя услышать…

– Почему же?

– Вроде с женой недавно помирился… У вас там любовь-морковь…

– Ой, не начинай, ладно?

– А что я? Я ничего не говорю.

– Вот и умничка. Ты дома?

– Нет, я сейчас в салоне красоты.

– Где именно?

– Так на Кутузовском.

– Отлично! Я как раз тут в пробке стою. Давай, как называется, я сейчас заеду.

Сказав название салона, девушка добавила:

– Только придётся немного подождать, я ещё не готова.

– Всё, сейчас буду.

Посмотрев по навигатору местонахождение салона красоты, Ваня стал перестраиваться в другой ряд, попутно набирая номер жены.

– Слушаю, – раздался голос Ани.

– Милая, привет!

– Да, Вань, привет. Что-то срочное? Я просто сейчас домой собралась выходить, неудобно разговаривать.

– Ань, я сегодня на работе задержусь.

– Почему?

– Да тут… Ну не по телефону.

– Всё хорошо?

– Да-да, не переживай. Всё, ладно, пока.

– Пока…

Положив трубку, Анна быстро закрыла кабинет и спустилась вниз, где в вестибюле её уже ждала Полина.

– Ну где тебя носит?! Я же жду!

– Да Ваня позвонил… Пошли…

– До свидания.

Кивнув охраннику, подруги вышли из здания больницы и под первым снегом пробежали в машину.

– Блин, холодрыга сегодня, – поёжившись, сказала Полина.

– А ты бы ещё тоньше куртку одела, – посмотревшись в зеркало заднего вида, произнесла Аня и включила «дворники».

– Я подогрев включу? – показывая на кнопку подогрева сиденья, спросила Ушакова.

– Включай…

Включив подогрев и закурив, Полина поинтересовалась, глядя на Аню:

– Что там твой Ромео опять натворил?

– Сказал, что на работе задержится… Что-то произошло…

– М-да… Ну а ты чего?

– А что я? Тебя подкину, да за детьми к маме поеду, потом домой.

Хитро улыбнувшись и выкинув сигарету в окно, Поля развернулась к Ане:

– Поехали в клуб?

– Куда? – засмеялась та. – Какой ещё клуб?

– Ночной. Дава-а-ай, поехали, тряхнём стариной!

– Нет-нет, мне детей надо забрать, какой клуб?

– А-а-ань, поехали! – сверля подругу взглядом, сказала Ушакова.

– Полин, какой клуб? Мне что, пятнадцать лет по клубам шляться? У меня уже двое детей, хочу напомнить, и мне надо их забрать!

– А что, если дети побудут с твоей мамой одну ночь, что-то произойдёт? Ваня твой на работе, а ты только по маршруту дом-школа-работа-родители мотаешься! Давай, пятница, развейся хоть!

– Полин…

– Никаких «Полин»! Всё, поехали. Выпьем, расслабимся. Давай, я покажу куда!

Подумав несколько секунд, и признав правоту подруги, Аня порулила в сторону ночного клуба.

***

Зайдя в просторное помещение дорогого салона, Ваня тут же поймал взгляд девушки-администратора:

– Добрый вечер! Вам что-то подсказать? Вы к кому записаны?

– Добрый, – заулыбался Иван, подходя к стойке. – А на что я могу записаться?

Естественно Перцев и не думал записываться ни на какие процедуры. Просто дабы скрасить время ожидания решил поболтать с администраторшей, которая взахлёб принялась описывать новшества косметологии. Безынтересный рассказ прервал высокий голосок:

– Дорогой, как я тебе?

Перцев поднял глаза.

На ступеньках, ведущих очевидно в зал, стояла стройная и высокая девушка, которая улыбнулась и поправила белокурые волосы, аккуратно лежащие на плечах. Похлопав длинными ресницами, она повторила вопрос, спускаясь вниз и покрутившись на месте:

– Так как тебе?

– Прекрасно, – цокнул языком Ваня и окинул девушку взглядом.

Она же, оставшись довольна такой реакцией, расплылась в белоснежной улыбке ещё больше и чмокнула Перцева. Тот мигом её приобнял, а Александра прошептала:

– Зай… Ты не мог бы оплатить?

– Без проблем. Сколько?

– Четырнадцать…

Оплатив услуги и попрощавшись с милой сотрудницей, Ваня и Саша прошли к машине.

– Прошу, – распахивая дверь и подавая руку, Иван предложил девушке сесть на переднее сиденье.

– Благодарю, – игриво улыбнулась она, и села в высокий джип.

Оказавшись через несколько мгновений на водительском месте, Иван потянулся поцеловать девушку, но она его отстранила:

– Я на тебя обиделась.

– Почему это? – не переставая пытаться поцеловать, спросил Ваня.

– Как жена – так я тебе не нужна!

Мигом помрачнев, Ваня сел обратно:

– Мы с тобой вроде договаривались, нет?

– Мне надоело быть «запасным аэродромом»!

– Давай без истерик, ладно? Ты прекрасно знаешь, что у меня двое детей, и я их не брошу. Малыш, ну не обижайся.

Вместо ответа Саша по-детски надула пухлые губы и отвернулась к окну.

– Ну хочешь… Хочешь мы съездим в твой любимый ресторан, м?

– Хочу!

– Вот и отлично! Поехали.

Если говорить по-честному, то ни малейшей доли любви Перцев к Александре Сидоренко не испытывал. Только простые животные инстинкты, ничего большего. Да и сам себе он всегда признавался, что «это лишь развлечение… для разнообразия», и прочее в этом духе. И потом, не каждому даётся шанс записать себе в любовницы одну из самых востребованных отечественных моделей. И отчасти Перцев гордился собой в этом плане.

Здесь же надо сказать пару слов о самой Александре… Родилась девушка в Тамбове, а в семнадцать перебралась в мегаполис. За эти три года проживания в столице успела сделать блестящую карьеру модели, хотя изначально ехала поступать в театральный, но провалила экзамен. А вот из Москвы уезжать не захотела. Через некоторое время волею судьбы попала в одно из ведущих модельных агентств. И с того момента карьера резко пошла в гору. Около месяца назад, будучи в одном из ресторанов столицы, познакомилась с человеком по имени Иван Перцев. Особой любви к молодому человеку с сомнительным видом деятельности она не испытывала, впрочем, девушку постоянно задевал факт наличия жены, о которой ей сообщили в первый же вечер. Но в качестве богатого любовника Ваня её вполне устраивал. Да и понятно было, что Саша – лишь временное его увлечение, и что рано или поздно всё это прекратится. Поэтому Шура особо и не напрягалась по поводу угрызения совести. Подобная «любовь» была выгодна обоим, только оба они не признавали это в открытую…

***

– Пошли! – при входе Полина потянула подругу к барной стойке.

– Я за рулём! – пытаясь переорать музыку, крикнула Аня.

– Такси поймаешь! Давай, пошли!

Так в Перцевой оказался первый коктейль. За ним второй. И третий…

Ближе к утру, девушка еле держалась на ногах. В обнимку с Полей они вывалились из здания и, пошатываясь, пошли ловить такси, при этом громко смеясь.

Доехав до дома, Аня не с первого раза попала ключами в замочную скважину, но всё же попала, и ввалилась в пустую квартиру, отчего-то эйфорически заорав: «Еху-у-у-у-у-у!». Затем прошлёпала в спальню и, не раздеваясь, завалилась на кровать, вскоре уснув. В голове была пьяная ахинея, сны быстро сменяли друг друга, пока на спину не обрушился поток ледяной воды. Взревев, девушка подлетела, мигом отойдя от сна.

– У-у-у… Алкашка, – заключило нечто, плывущее в глазах, стоя над кроватью.