Взрослая жизнь. Продолжение книг «Игры во взрослую жизнь. Часть 1 и 2»

– Думаем об этом, – уклончиво ответила она и тут же перевела тему разговора. – У вас-то как?

– Отлично всё, – непринуждённо улыбнулся Ваня.

И сразу же парень поймал суровый взгляд супруги.

– Угу, – не отводя взгляд от мужа, кивнула Аня, – замечательно просто.

Повисло неловкое молчание, которое осторожно прервал Даня:

– Ребят, у вас точно всё нормально?

– Нормально-нормально, Дань, – Анечка перевела взгляд на Сомова. – Лучше не бывает.

– Ань! – Перцев просверлил её взглядом. – Может, хватит?

– Я тебе об этом же твержу постоянно! – не сдержалась от колкости Анюта и через секунду изменила тон на более мягкий. – Ладно, извините, ребят, с настроением что-то не то… Лик, как на актёрском фронте, карьера продвигается?

И разговор понёсся в другом русле, более спокойном и непринуждённом.

Спустя какое-то время Ваня решил выйти покурить, а Даня составить ему компанию. Парень по-прежнему не курил, как и раньше, осталась привычка от спортивного прошлого, всё-таки столько лет профессиональным боксом занимался. Но сейчас он работал телохранителем.

Карьера Сомова-боксёра закончилась после одного неудачного боя, когда ему буквально вынесли приговор: больше никакого бокса, никогда. Конечно, Даниил сопротивлялся и хотел продолжить заниматься своим любимым делом, доказать, что он ещё на многое способен, однако именно в тот момент Лика, которая боялась за него, поставила супругу условие: либо она, либо бокс. И это не было простым капризом, как раньше, сейчас это был серьёзный и вполне осознанный ультиматум. И само собой Даня выбрал жену, прекрасно понимая, что она не шутит и готова будет уйти от него, нет, не потому что не любит, а просто потому, что по-другому он не поймёт всю серьёзность того, что ему больше никогда нельзя заниматься боксом. Мечты о карьере тренера по боксу тоже пришлось оставить. Именно так Сомов и стал телохранителем. И надо заметить весьма неплохим и с хорошей зарплатой. Первое время супруга всё также переживала по этому поводу, а потом успокоилась, привыкла наверно. Или же её всё больше стал заботить вопрос о продолжении рода…

Едва парни вышли на лестничную клетку, на кухню ворвался Миша с летающим вертолётом, которым управлял с помощью пульта.

– Миша! – Анюта укоризненно посмотрела на сына.

– Я не виноват, – мигом заявил мальчик, – он сам сюда прилетел.

И вертолёт с управляющим тут же скрылись из виду в другой комнате. Девушки рассмеялись, а на пороге уже материализовалась Олеся:

– Мам, а у нас спаржи нет?

– Нет, малыш, завтра куплю, – улыбнулась Анечка.

– Жаль, – вздохнул ребёнок. – Тогда яблоко возьму.

Взяв фрукт, девочка удалилась вслед за братом.

– Олеська так спаржу любит? – поинтересовалась Лика.

– Ага, – кивнула Аня. – Наверно потому что я её ела постоянно, когда ею беременна была, помнишь?

– Помню-помню. Ещё Ванька жаловался как-то, что ты его в магазин ночью за спаржей отправила.

– Это тоже помнишь? Он, по-моему, об этом кому только не рассказывал, всем подряд.

Вновь рассмеявшись, девушки отпили немного вина, после чего Земцева произнесла:

– Смотрю на них… Вот вроде недавно такие мелкие были, ты только родила, а уже вон какие…

– Ну это со стороны так кажется, что быстро время летит с детьми, когда своих родишь, поймёшь, что не так уж и быстро.

Вновь затронутая больная тема для Лики на этот раз не прошла незаметно. Не сдержавшись, она всхлипнула. Анюта вмиг посерьёзнела и забеспокоилась за подругу:

– Лик, ты чего?

Но та уже совершенно не сдерживаясь, заплакала.

Абсолютно ничего не понимая, Анюта подсела ближе и обняла девушку за плечи:

– Лик, да что случилось? Что с тобой?

– Всё нормально, – быстро произнесла та и вновь зарыдала.

– Да я вижу как нормально.

Встав из-за стола, Перцева налила подруге успокоительное, присела обратно и протянула стакан:

– На, выпей.

Та взяла ёмкость и маленькими глотками осушила её, после чего, наконец, более-менее успокоилась.

– Так, – решительно заявила Анечка, – теперь давай рассказывай, что стряслось? С Даней проблемы?

– Нет-нет, – всхлипнула Лика и помотала головой, – с ним-то как раз всё в порядке.

– А что тогда?

– Ань… Ань, я забеременеть не могу…

Внимательно посмотрев в глаза Сомовой, которая теребила в руках влажный носовой платок, Аня поинтересовалась:

– С чего ты взяла, что не можешь? У тебя какие-то проблемы?

– В том-то и дело, что проблем нет, понимаешь? Мы с Даней недавно обследование прошли, у нас всё в порядке. Абсолютно всё! Врач сказал, что нет никаких преград…

– Ну а что ты тогда паникуешь? Сколько вы уже пытаетесь?

– Три месяца примерно, а толку никакого, – махнула рукой Земцева и облокотилась на стол.

– Я-то думала, – с неким облегчением выдохнула Анечка. – Лик, три месяца это не так много.

– И ты туда же. Ань, для меня три месяца, это уже много. Мне почти тридцать лет!

– И что?

– Ну как что? Ты же знаешь, как Даня детей любит. Ведь знаешь же. Он к Мишке как к родному относится… Да и я уже хочу ребёнка… А если я так и не смогу родить… Ань, а вдруг он меня бросит?

Лика вновь всхлипнула, и по щекам покатились слёзы. Анюта же вздохнула и обняла подругу:

– Ох, Лик, поверь, что дети – не залог крепкой семьи… Если захочет, он и с детьми бросит.

Отпрянув от плеча Анечки, теперь уже Лика внимательно посмотрела в её глаза:

– Ань, у вас с Ванькой какие-то проблемы, да?

– Да нет… – Перцева отвела взгляд в сторону.

Не хотелось ей сейчас об этом говорить. Да, Лика её подруга, причём давняя подруга, ещё со школьной скамьи, но погружать её в свои проблемы девушке не хотелось. Тем более что той, как выясняется, и своих забот хватает.

Но Сомова всё же продолжила допрос:

– Я же вижу, что между вами как будто кошка пробежала. Что у вас происходит?

– Нормально всё, – Невская попыталась выдавить подобие улыбки. – Ну поругались просто… А ты не волнуйся так, раз никаких проблем нет, значит, забеременеешь, тебе же не шестьдесят лет, хотя и в таком возрасте некоторые рожают.

– Нет, я просто понять не могу, проблем нет, а у нас никак не получается. Почему?

Перцева пожала плечами:

– Не знаю, правда, я всего лишь психолог… Лик, но ведь некоторые и дольше не могут забеременеть, а вы только три месяца…

– Не понимаю, где справедливость? Кто-то не хочет детей, а беременеет случайно или аборт делает, а тут…

– Ты сейчас про нас с Ванькой что ль? Ну когда мы с Олеськой…

– Нет-нет, – замотала головой Сомова, – я в принципе говорю. У вас Олеська родилась, вы её уже любили, а есть такие, которые рожают и оставляют в больнице или в приюте, я вот это имею в виду.

Погладив подругу по плечу, Анечка проговорила:

– Не переживай, всё хорошо будет.

– Надо было раньше рожать, когда Данька буквально настаивал.

– Вот, а я тебе то же самое говорила, помнишь? А ты всё – я только институт закончила, у меня карьера впереди, большое будущее, дети не нужны сейчас…

– Теперь расплачиваюсь за всё это, – уныло резюмировала Лика.

– Ну ладно тебе, Земцева, – мягко произнесла Аня и улыбнулась, – будет у вас ещё ребёнок и не один. Главное, Данька тебя любит, а ты его.

– Удивляюсь, как он от меня ещё не сбежал, – наконец улыбнулась и подруга. – Ань, с тобой надо почаще видеться, умеешь успокоить.

– Профессия у меня такая, – тихо рассмеялась девушка. – Кстати, ты Ксюху давно видела?

– Ой, я уж и не помню… Созванивались тут как-то. Она же с Никитой опять.

– Да ты что, серьёзно? – удивилась Невская.

– Да-да, сама рассказывала.

– Мне кажется, я её тысячу лет не видела…

– А может, встретимся как-нибудь, втроём, ну, как раньше?

– Неплохая мысль, – кивнула Аня. – Надо подумать.

А в это время на лестничной площадке Ваня и Данила говорили о чём-то своём. Перцев уже выкурил не одну сигарету, однако заходить обратно в помещение парни не спешили. Им было о чём поговорить, всё-таки давно не виделись, а в гостях у Фоминых поговорить наедине не удалось.

– Ну в общем, работаю потихоньку, – закончил говорить Даня. – А с боксом… Сам понимаешь.

– Да я помню, – кивнул Иван. – Жёстко тогда, конечно, получилось…

– Да ладно, проехали. Лика тогда ещё на своей карьере помешалась…

– А чего потомства-то до сих пор нет? – Перцев выпустил колечко дыма в воздух. – Карьера у неё вроде в гору пошла…

– Да… – Сомов махнул рукой. – Больная тема.

Ваня понимающе кивнул и, докурив, выкинул окурок:

– Ну чего, пошли?

Кивнув, Даниил прошёл в квартиру, а за ним зашёл и друг.

Лика к тому времени уже полностью успокоилась, привела себя в порядок и девушки сидели за столом, как ни в чём ни бывало. Впрочем, ни супруг, ни Иван не обратили на это никакого внимания.

***

Как только последний клиент закрыл за собой дверь, Аня начала собираться. Ей ещё нужно забрать Олесю из школы. В коридоре Невская тут же обнаружила Ушакову, которая еле сдерживалась, чтобы что-то рассказать.

– Привет… – на ходу сказала Анна.

– Привет. Торопишься?

– Да, ещё Олесю надо забрать. Ты прям вся сияешь! Что такое?

– Представляешь, познакомилась с мужчиной. Внешность – Апполона! Характер – истинный джентльмен! И при деньгах всегда…

– Классно… Поль, сегодня созвонимся – расскажешь. Прости, опаздываю.

– О'кей, – «отдав честь», Полина развернулась в сторону своего лифта.

Аня же, быстро прыгнув в машину, понеслась в школу. Там к ней вышла счастливая Олеся с портфелем и цветами в руках. Увидев цветы, Анна побледнела:

– Олесь… откуда цветы?

– Дядя подарил!

– Какой ещё дядя?

– Не знаю… В школу приходил, – ребёнок беззаботно пожал плечами.

– Леся, какой дядя?! – Перцева вцепилась в плечи дочери. – Как он их подарил?!

– Мам, больно! – Олеся захныкала. – Сказал, что передаёт папе привет, что его друг! Отпусти!

Аня отпустила Олеську, и та мигом побежала одеваться. С ужасом смотря в одну точку, девушка перевела взгляд на две гвоздики, которые крутила в руках, а после вновь посмотрела Олесе вслед…

Уже в машине, совершенно не слушая верещания детей, которые наперебой описывали свой день, Невская вцепилась в руль, смотря на дорогу, где из-за резко начавшейся метели всё смазывалось. В голове крутились те цветы. Папин друг! Нет, это уже переходит все границы! Ладно когда это всё крутится вокруг Вани, к этому девушка привыкла. Но дети! Впутывать во всё это детей! Это уже явный перебор! Всё, сегодня же ультиматум: или она, или работа.

Невская с детьми зашла в квартиру и мигом прошла на кухню, чтобы выпить успокоительное. Девушку буквально трясло то ли от страха, то ли от злости! Олеся и Миша быстро убежали в детскую и уже через пару минут как обычно активно ругались, выясняя, чья очередь играть в приставку. Немного подумав, Анна решила позвонить Ивану, дабы рассказать о произошедшем и высказать свои мысли.

Только она взяла в руки телефон, как дверь распахнулась, и в неё влетел запыхавшийся и красный Ваня. Аня спокойно вышла ему навстречу и только хотела, как выражается супруг, «начать капать на мозг», как Перцев чуть ли не проорал:

– Быстро, одевайтесь, уезжаем!

– Что? Зачем? Куда?

– Аня, без вопросов!

– Что с собой хоть брать-то? – ошеломлённо спросила Анюта.

– Ничего! Быстро-быстро-быстро!!! Одевай детей, сама одевайся и поехали!

– Ваня, что происходит?!

– Аня, БЫСТРО! Всё потом!

Ваня, не дождавшись реакции жены, пронёсся в детскую, оставляя следы от грязной обуви, на ходу сшибая высокий торшер, и вскоре вывел оттуда Мишу и Олесю, которые лишь изумлённо переглядывались и смотрели на не менее изумлённую мать. Придя в себя, Аня начала быстро одевать детей, и буквально через три минуты они все вышли из квартиры.

– Вань, что творится?! Куда мы едем?!

– Т-ссс!

Дальнейшее было похоже на действие боевика, как в кино – около подъезда, да и в нём самом стояло несколько крепких мужчин, которые, заметив Перцевых, двинулись вперёд, выходя из подъезда.

– Мама, мне страшно… – Миша вцепился в длинную дублёнку.

Взяв ребёнка на руки, Аня поправила ему шапочку:

– Не бойся… Всё хорошо. Это просто такая игра.

Подойдя к одной из машин, Ваня поцеловал жену, детей и открыл дверь. Анна же посмотрела на мужа:

– А ты?

– Мне нельзя.

– Ваня…

– Не начинай! Всё, я тебя люблю…

– И я тебя… Куда мы?

– Не бойся, там хорошо.

– Я за тебя боюсь, дурак!

Перцев хотел что-то сказать, но тут к паре приблизился один из парней:

– Вань, ехать надо.

Перцев кивнул, поцеловал жену, а сам быстро двинулся к другой машине.

Ничего не понимая, девушка опустилась на сиденье. Вскоре туда сели двое мужчин – примерно такого же возраста, как и Ваня, плюс-минус года три. И машина, наконец, тронулась, а за ней и ещё одна.

– Ань, не переживай, – улыбнувшись, один из них развернулся.

Девушка хмыкнула:

– Меня за доли секунды собирают, везут неизвестно куда, с двумя мужчинами, которых я вижу впервые, и я должна быть спокойна?!

Хотя тут Аня солгала. Того самого, который повернулся, она знала. Точнее, видела на Дне Рождении Вани, да и несколько раз после. Однако это спокойствия не добавляло. В этот момент заплакала Олеся.

– Ну, тише… – Аня прижала дочку, хотя саму буквально трясло. – Ты чего?

– Мне страшно.

– Всё хорошо, Леська…

– А если папу убьют?

Аня на секунду запнулась. Только что её ребёнок произнёс то, о чём ей было страшно и подумать…

– Пф, что за чушь? Всё будет хорошо, малыш, не переживай! Просто мы едем отдохнуть, вот так, спонтанно.

– Ну ты же только что сказала…

Аня, ругая себя за только что высказанную пламенную речь, прикусила язык. Тут на помощь пришёл всё тот же парень:

– Мама пошутила! Ты что, у нас такие шутки! Мы с мамой старые друзья!

– Да? Мам, как зовут этого дядю?

Аня перевела взгляд на сидящего на пассажирском кресле. Тот беззвучно произнёс: «Паша».

– Это? Так это ж Пашка! Да-да, мы друзья! Не расстраивайся, всё отлично! Хочешь, вот, в телефон поиграть?

– Хочу… Я свой дома в портфеле оставила.

Аня протянула детям свой мобильный и уставилась в окно. Вот только что они пересекли МКАД… Господи, пусть только это будет не последняя поездка…

Стояла глубокая ночь. Дети давно спали, уставши от долгой поездки. Водитель и Павел поменялись местами. И сейчас, кроме Ани и Паши, в машине все погрузились в сон…

– Павел… Всё же, куда мы едем? – наклонившись, прошептала Невская.

Честно говоря, ей было откровенно всё равно, что с ней будет. Лишь бы с детишками всё было хорошо…

– Ань, у Вани большие проблемы. Он переживает за вас. Поэтому, лучше пока будет побыть там, куда мы едем.

– А куда мы едем?

– А мы практически подъехали! Добро пожаловать в Ярославль…

– Куда? – вполголоса пробормотала Аня.

– Тише! Детей разбудишь… В Ярославль. Не переживай, тут прекрасная квартира, на окраине, но не в этом суть. Всё хорошо.

– Хорошо? А муж мой где?

– С ним всё в порядке.

– Замечательно! – надув губки, Аня отвернулась к окну и заплакала.

Господи, почему её угораздило забеременеть, когда они с Ваней оканчивали школу? Почему нельзя было окончить её спокойно, поступить спокойно в МГУ, полететь оттуда на стажировку в Чехию, которую ей предлагали, когда на руках был четырёхлетний ребёнок? Закончила бы институт спокойно, вышла бы на работу, вышла бы замуж за какого-нибудь офисного клерка и была бы счастлива! Не-е-ет, это было бы слишком просто! Нет, Невская безумно любила свою семью, детей, и была вполне всем довольна, за исключением некоторых моментов, но сейчас это всё перешло абсолютно все мыслимые и немыслимые границы! Нацарапанное выражение на автомобиле мужа, две гвоздики для Ивана, переданные через их дочь, теперь ещё и этот скорый отъезд в Ярославль по непонятно какой причине. Плюс ко всему этому Аня не знает где сейчас Ваня, а главное – всё ли с ним в порядке.

Машина остановилась. Паша толкнул второго парня, который сидел рядом, они встали, вышли из машины и показали Ане, что пока выходить не надо. Девушка наблюдала, как сзади подъезжает ещё одна машина, из неё выходит несколько человек, и заходят в подъезд. Подождав несколько секунд, и, очевидно, получив сигнал, Паша подошёл к дверце и открыл её:

– Пошли.

– Дети спят… Будить?

– Не надо. Серый! – он махнул рукой, и тут подошёл второй.

О чём-то поговорив, они подхватили детей на руки и все вместе зашли в дом. В подъезде было довольно чисто, не идеально, но вполне нормально. Поднявшись на третий этаж, они зашли в квартиру. Кто-то включил свет, и Аня прищурилась. От неожиданно вспыхнувшей лампы в глазах потемнело. Коридор был достаточно просторный, но с весьма скромненьким ремонтом, хотя, опять же, очень чистым. Олеся приоткрыла глаза, потёрла их, и посмотрела на мужчину, который её держал, затем на маму, и на спящего на соседних руках Мишу.

– Опустите меня…

Сергей послушно опустил девочку, и та прижалась к маме, прошептав:

– Я хочу домой…

Ничего не отвечая, Аня лишь погладила её по голове, тяжело вздохнув.

– Так, Ань, смотри. Серый, пошли!

Вся делегация прошла по коридору в другую комнату, в которой стояли диван, достаточно старая плазма, такой же ноутбук, лежавший на письменном столе и стеллаж с книгами. Оттуда они перешли в следующую комнату, с просторной кроватью, небольшим диваном сбоку, балконом и торшером, стоящим на тумбочке. Мишу мигом опустили на диван, а Олеся, Аня, Павел и Сергей вышли из комнаты.

– Ань, Олесь, вот это будет ваша с Мишей комната. Я и Серый будем тут, – Паша показал на комнату с доисторической техникой. – Прямо и направо по коридору – ванная с туалетом. Прямо и налево – кухня.

– Мам… Я кушать хочу… – прошептала Олеся.

– Леськ, продуктов пока нет, завтра всё будет, – улыбнулся Паша. – Пока подумай, чего хочешь…

– Спаржи! – уверенно проговорила девочка и облизнулась.

– Зай, иди, ложись, – улыбнулась Аня, подтолкнув дочь к двери в спальню.

Та мигом ушла. Аня же нахмурилась:

– Объясните мне, чёрт побери, что происходит! Вы решили поиграть в бандитов? Без меня, умоляю! И без детей!

– Ань… – наконец заговорил Серёжа.

– Я ещё не договорила! – завелась Невская. – А школа? А работа? Сколько я здесь буду торчать?! День?! Два?!

– Ну… недельку-другую…

– Что-о-о?! Недельку?!

– Ну… да…

– Спасибо! А то, что у меня ничего из вещей с собой нет, это как?!

– Завтра всё будет! Напиши только список…

– Да чтоб вас… – Аня не договорила, напоследок прожгла охрану взглядом, зашла в спальню и защёлкнула дверь на замок.

Олеся лежала в кровати и смотрела в потолок. По полу были разбросаны шапка, шарф, пальто, сапожки… да и вообще все вещи, в которые она была одета, кроме трусиков и маечки, в которых девочка легла спать. Аня перевела взгляд на Мишу и вздохнула. Затем, сев, начала раздевать мальчика. Найдя в шкафу одеяло, она прикрыла им ребёнка, подняла вещи с пола, повесив их на стул, и вышла на балкон, доставая телефон и набирая номер Полины.

– Перцева… Ты охренела? – сонно пробормотала подруга. – Пять утра!

– Поль, прикрой меня на работе. Я заболела.

– Что-то серьёзное?

– Очень. И длится вот уже десять лет…

– Что с тобой? Ты к врачу ходила?!

– Он там не поможет. Ладно, не заморачивайся, просто скажи, что я заболела и всё.

– Хорошо… Ань, точно…

– Всё хорошо. Давай, спокойной ночи.

Вернувшись обратно в комнату, Аня тоже разделась и легла в кровать. Было слышно, как за дверью ещё долго ходили Паша, Серёжа, и несколько других мужчин, которые ещё и умудрялись периодически посмеяться. Подперев рукой голову, Аня поводила по Олеськиным волосам, и девочка мигом открыла глаза:

– Мам… А нас не убьют?

– Нет, конечно!

– А папу?…

– И папу. Лесь, не переживай! Мы, вон, в другом городе, Ярославле! Безумно красивый, отдохнём… Ты от школы, я от работы, Миша от садика.

– Нет, мам, ты меня обманываешь… Отдыхают по-другому…

– Я? Я тебя когда-нибудь обманывала? А как по-другому?

– Как мы на Гоа летали…

– И туда слетаем! Обязательно!

– Когда?

– Да хоть на зимние каникулы!

– Обещаешь?

– Постараемся.

– Спокойной ночи, – тяжело вздохнув, Олеся отвернулась.

Обняв её, Аня попробовала сомкнуть глаз. Но без толку – после дневных событий она ещё долго не сможет уснуть.

***

Следующим утром Аня вышла на кухню, где уже сидели несколько человек. Ни Паши, ни Серёжи среди них не было, и Перцевой стало немного не по себе.

– С добрым утром…

– С добрым. Ань, отдай мобильный, пожалуйста, – буркнул один из них.

– Зачем? – вопросительно вскинула брови Анна.

– Ну… не надо им пользоваться и кому-то звонить. Не бойся, тебе его скоро вернут!

Аня вернулась в комнату, взяла телефон, и демонстративно швырнула его об пол. Он тут же разбился вдребезги. Кто-то присвистнул, а девушка отряхнула руки, равнодушно посмотрев на дорогой мобильник, точнее, на его остатки, и вернулась в комнату.

– Мам, – сонно проговорила Олеся. – Что это был за шум?

– Да так… От хлама избавилась, – хмыкнула Аня. – Как спалось?

– Плохо… Я хочу обратно, в свою комнату.

Тут глаза приоткрыл Миша. Мальчик окинул комнату взглядом, затем посмотрел на мать, а после на сестру:

– Где я?

– С добрым утром, сынуль. Мы на отдыхе.

– В гостинице?

– Почти.

Анна подошла к окну и открыла шторы. Ещё не рассвело, хотя в это время года небо становится светлым лишь к девяти утра… Раздался стук в дверь.

– Открыто…

– Доброе утро… Ань, там еду принесли, – тихо произнёс Сергей.

– Спаржу? – облизываясь, спросила Леся.

– И спаржу, – улыбнулся парень.

Выйдя из комнаты, и закрыв дверь, Перцева поинтересовалась:

– Ваши люди сказали не пользоваться телефоном. Я могу как-то связаться с мужем?

– Что-то срочное?

– Да, срочное.

Серёжа задумался:

– И не обойтись?

– Нет.

– Что случилось?

– Твоё какое дело?!

– Не кричи. Сейчас.

Вскоре Сергей принёс телефон и протянул его:

– На.

Аня, накинув дублёнку, вышла на балкон:

– И что всё это значит?

– Ты устроила этот цирк только для того, чтобы покапать мне на мозг? – тут же вскипел на другом конце провода Ваня. – Твою мать!

– Мать не трогай! Что всё это значит? Кто эти люди? Ваня, ты заигрался, понимаешь?! И твоя семья тоже стала частью твоих игрушек! Перцев, ты в детстве в войнушку не доиграл? Сейчас решил возместить?

– Ань, не истери…

– Что? Да я тебя ненавижу! Учти, как только всё это кончится – я подаю на развод. Мне всё это надоело.

– Слушай, Ань, не горячись… Да, так сложились обстоятельства. Не переживай, скоро всё будет хорошо.

Не дослушав, Аня бросила трубку и вышла обратно в комнату.

То ли от разговора, то ли от декабрьского холода, её трясло. Детей в спальне уже не было, а с кухни доносились звонкие их голоса. Там обнаружился Паша и ещё один мужчина, которые о чём-то весело спорили с Мишей и Олесей.

– Мам, а мы позже пойдём гулять! – радостно проговорил мальчик.

– Да? Это не запрещено? – Аня посмотрела на второго, того самого, который сказал ей про телефон.

– Ань, не утрируй, – улыбнулся Паша. – Лесь, в холодильнике, кстати, спаржа есть!

К концу дня с Перцевыми остались лишь всё тот же Павел и Сергей. Остальная охрана испарилась. Надо признать, что Аня, несмотря на то, что оба парня были «коллегами» Вани, относилась к ним достаточно хорошо. Они как-то располагали к себе, и в иной день девушка приняла бы их за каких-нибудь полицейских, или, быть может, пожарников… В общем, за тех, кто на службе добра.

Вечером Аня вышла на кухню и достала из холодильника кефир. За два дня она так ничего и не съела – не хотелось. Да и сейчас не хочется, просто надо.

Доставая сигареты, на кухне появился Паша. Почему-то именно этот молодой человек Ане нравился больше. Он даже предпринял сегодня во время прогулки попытку поиграть с детьми, да и его белоснежная улыбка, постоянно не сползающая с лица, придавала парню даже некий шарм.

– Ты не против? – поинтересовался он у Ани, присаживаясь за стол.

– Нет, не против.

Закурив, Паша посмотрел на Аню:

– Ты как? Нормально?

Девушка посмотрела на стакан с кефиром, а после подняла глаза на Павла:

– У тебя есть семья?

– Конечно. Мама, папа, брат, сестра, – вновь улыбнулся он.

– А жена?

– В разводе…

– А дети? Скажи, у тебя есть дети?

Парень провёл рукой по коротко стриженой голове:

– Нет, детей нет.

– Скажи, только честно: если бы твоя жена, будучи беременной, просила, даже нет, умоляла тебя бросить ваши занятия, ты бы бросил?