Законы Ардаса

Эдис Вердан.

Законы Ардаса

Тизер:

Мир орёт на тебя: реклама, лайки, учителя, родители, законы, требования.

Он решает за тебя. Иногда – ломает.

Но Ардас знает: это не хаос, а чужая игра.

Раскрой код Ардаса – и не дай превратить себя в пешку.

Аннотация:

Загадочная капсула открывает двойняшкам Маре и Тео голос их рода: Ардаса, орла из света и памяти. Он не даёт готовых ответов, а помогает увидеть связи между играми и сделками, обидой и честью, рекламой и свободой, выбором и ответственностью, скрытые правила и цифровые ловушки. Настоящие ловушки жизни нападают раньше, чем наступает завтрашний день.

Жанр: роман для подростков (YA, социальная фантастика)

Объём: ~245 тыс. знаков

Возрастное ограничение: 16+

Издатель / Платформа: Самиздат / SelfPub / ЛитРес

ISBN: (присваивается автоматически при регистрации в SelfPub)

Год и место издания: Москва, 2025

Авторское право: © Эдис Вердан, 2025

Юридическая оговорка

Эта книга основана на реальных событиях, создана из воспоминаний и наблюдений, изменения приведены ради уважения к личным историям, персональным данным, художественного повествования и цельности самого произведения.

Эта книга не является ни юридическим, ни финансовым, ни медицинским или иным пособием. Всё, что здесь написано, – это прежде всего размышления и сюжет, не является точными инструкциями или рекомендациями. Если вы захотите что-то применить на практике, делайте это, посоветовавшись с теми, кто в соответствующих вопросах разбирается и относительно конкретно вашей ситуации – врачами, юристами, консультантами и другими соответствующими экспертами.

Все упоминания компаний, продуктов или организаций приведены исключительно в художественных целях и не являются рекламой или антирекламой, любые совпадения случайны. Любые таковые упоминания носят лишь иллюстративный характер. Здесь нет скрытых призывов нарушать закон или совершать рискованные поступки. Все оценки и мнения, выраженные в книге, отражают исключительно точку зрения автора, с которой вы можете не соглашаться.

Книга содержит грубые слова исключительно для передачи эмоционального окраса ситуаций, на подобие которых люди могут сталкиваться в своей жизни, приведены они исключительно в художественных целях. Автор не признает подобную форму общения и категорически отвергает любые грубости в общении.

А если вдруг вы заметите что-то похоже на реальную компанию, место или человека – помните, это всего лишь совпадение или художественный приём.

Главное, что хочется сказать: эта книга создана, чтобы вдохновлять и будить воображение, а не диктовать правила.

Глава: Когда свет заговорил

Мара сидела на лавке детской площадки, крутя ленту в телефоне – не глядя, не вникая. Справа – Тео на качелях, в огромных наушниках, будто отгораживающих его от всего мира. Он сильно раскачивался в такт какому-то своему биту, будто пытаясь поймать воздух. Малыши на площадке визжали, прыгали, ссорились за совочек, но проходили для них обоих фоном – как ветер за стеклом.

И вдруг кто-то нарушил это зависание.

– Девочка, купи у меня рисунок! – раздался тонкий, но решительный голос. Перед Марой стоял мальчик лет семи. Он держал простую акварель, а в другой руке – целую стопку таких же. Глаза – серьёзные, даже взрослые.

Мара вынырнула из телефона, словно из-под воды.

– Что?.. – пробормотала она, сбрасывая цифровую пелену с глаз.

– Купи рисунок, пожалуйста.

Она моргнула, не зная, как реагировать. Из-за спины Мары раздался голос отца. Глубокий, тёплый, с оттенком лёгкой удивленности – как у человека, который задаёт не риторические, а важные вопросы:

– Зачем ты это делаешь, малыш?

– Я коплю на новый смартфон. Этот разбился, а родители дали кнопочный.

Мальчик показал экран – трещины на нём были как следы падений надежды.

– Бабушка сказала, что я могу зарабатывать сам. И я решил рисовать и продавать свои рисунки. У меня уже семь тысяч рублей есть, – довольно ответил он.

Тео снял наушники и подошел к мальчику. Любопытство перешло в задумчивость, когда он услышал часть разговора.

Отец опустился на корточки:

– А когда купишь – что будешь с ним делать?

– Ну… как все. Просто поменяю.

– Малыш, – отец улыбнулся, но голос его стал теплым и серьёзным, – Если деньги не приносят деньги – это просто расход. А можно было бы сделать так, чтобы новый смартфон приносил тебе новые деньги?

Мальчик замер. Мысль, за которую он ухватился, гуляла по его лицу, меняя мимику. Вдруг точка "хочу телефон" внезапно перестала быть финалом.

– Я не блогер! – буркнул он.

– Не об этом речь, – отец кивнул. – Телефон может работать на тебя по-разному. Новый телефон может быть не просто телефоном для игр, а новым источником денег, которые ты снова сможешь вложить, что-то на них купить. Подумай, хорошо?

– Пап, это сложно для малышей, – сказал Тео, мягко, но с уважением. Он повернулся к мальчику, дружелюбно улыбнулся:

– Крутые рисунки. Увидимся завтра?

Мальчишка кивнул. И убежал – с таким выражением лица, которое бывает у тех, кто впервые услышал что-то важное. Радостно он побежал к другой лавочке. Вдруг он остановился, обернулся на папу ребят, будто еще раз переосмысливая его вопрос, и снова задумался. Двойняшки Мара и Тео вместо со своим папой уже садились в машину.

Большой загородный дом был охвачен уборкой. Вещи, коробки, пыль – как воспоминания, спрессованные временем. Мара рылась в ящике старого комода. Её тонкие пальцы нащупали жёсткий футляр: гладкий, чёрный, как капля нефти, с тонким швом посередине. Без логотипов. Слишком тяжёлый для своих размеров.

– Корди, что это за штука? – спросила она, держа его на ладони.

– Не в сети. Неизвестный объект. Источник данных – отсутствует, – ответил ИИ из наушника.

– Прикольная винтажка. Точно антикварная флешка с вирусом, – пошутила Мара.

Она покрутила её в ладонях. Но никаких кнопок не нашла. Винтажка захватила ее любопытство.

– Корди, работает? Проверь.

ИИ Корди сразу отозвался:

– Капсула активна. Повреждений нет. Вредоносного ПО не обнаружено. Развернуть паспорт объекта или хочешь, чтобы я запустил ее?

– Нет. Я сама. Не предлагай решений, Корди, – фыркнула Мара, – Ты бы не существовал, если бы нам всё время кто-то подсказывал.

Она постучала по корпусу. Тишина. Затем провела пальцем по шву. Щелчок.

В следующее мгновение воздух над капсулой дрогнул, словно от жара, и из него развернулся голубой свет – густой, как туман. Из него вырос орёл. Его крылья были составлены из того самого голубого света, а в крыльях мелькали какие-то черты микросхем и нитей, небольшие красные вспышки на крыльях, а эти непонятные нити будто пронизывали эти массивные перья. Его мощные лапы, казалось, могли схватить целый дом и унести куда-то очень далеко. Клюв острый, будто он неделю точил его об скалу. Но взгляд был теплым, несколько строгим, но добрым. Его крылья переливались красивым голубым светом. Орел завис в воздухе, как знак.

– Привет, Мара, – сказал он. Голос – низкий, но не давящий. Скорее… собеседующий.

Мара отступила на шаг, глаза расширились – не от страха, от удивления.

– Это… что? Проектор?..

– Я – Ардас. Персонифицированный родовой интеллект. Память рода, собранная одним из твоих предков. Голограмма.

– Так. Предки. Чудно. – Мара немного скорчилась, но поймав себя на неприличии жеста, быстро сменила выражение лица, – Ты… учить меня будешь? – спросила Мара, как бы уже устав от вопроса, но не от ответа.

– Нет, – усмехнулся Ардас, – Своих детей мы уже вырастили. Учить нам больше не надо, – он поднял одну лапу и посмотрел оценивающе на свои когти, – Я – архив выбора. Я здесь, когда шаблон глушит твоё решение, а система предлагает ярлык вместо смысла.

Он медленно повёл крыльями – как будто рисовал пространство. Свет в комнате дрожал на стенах. Мара не совсем понимала технологию – для VR-очков нужны сами очки хотя бы, а тут все как-то само разворачивалось вокруг нее. Она ощущала как бы тепло от этих крыльев – что-то родное и забытое, хотя никакой температуры голограмма не транслировала. Орел будто осматривал маленькую комнату их загородного дома. Именно эта комната была самой маленькой, она немного напоминала чулан, но за счет окна в ней претендовала на звание именно комнаты.

– Ты живёшь в мире, где возможно всё. Самое важное – не потерять себя. Не забыть, из чего ты сделана. И понять, зачем и куда тебе идти, – орел говорил ровным и спокойным голосом, периодически посматривая на Мару, – Тебя формируют не ошибки. А то, что ты с ними сделаешь дальше. Социум. Если ты ничего не выберешь, то за тебя выберет система. И это может быть система миллиардера, которая готовится доить тебя всю твою жизнь. И тогда та система расскажет, что тебе делать. А она не знает, кто ты.

– Да если бы. В мире родительского контроля известно все до гроба, – фыркнула Мара на представление Ардаса.

– Хм. Сарказм понятен, – орел стал ходить из стороны в сторону, рассуждая над выпадом Мары, – Родоки, предки, старики, динозавры, олды, скуфы и прочая нечесть, которая знает лучше всех про тебя и твое будущее. Тут все понятно. Я не был цыпленком, а вот люди проходят полный этап жизни, подумай над этим.

– Самоутверждаются, что ли? – задумчиво спросила Мара.

– Не знаю такого слова, – Ардас не намерен был погружаться в оценки, и поспешил уйти от темы – Суть в том, чтобы в этом мире крика и продаж ты не потеряла себя, – снова Ардас повторил сокровенную мысль и хитро посмотрел на Мару, потом на ее наушник, через который искусственный интеллект общался с девочкой.

–Да брось, Корди не может мне указывать, – рассмеялась Мара.

– Конечно. Но ты злишься каждый раз, когда он предлагает тебе модель поведения. Не потому, что он не прав. Ты возмущаешься на любую его попытку накинуть тебе шаблон. И разве речь только про ИИ?

Орел вплотную приблизился к ее лицу со своим хитрым прищуром, внимательно рассматривая ее реакцию. Мара опешила. Она поняла, о чем говорил Ардас. Она вдруг почувствовала себя неустойчиво. И что-то клюв орла стал практически упираться в ее лицо, нарушая ее границы. Ардас продолжил:

– Если ты знаешь, как работает система – ты не будешь её жертвой. А если ты знаешь чуть больше – ты создашь свою.

Мара хотела отойти, позвать брата, но боялась, что голограмма исчезнет. И тогда она громко закричала на весь дом:

–Теоооооо!

Через несколько секунд в комнату влетел Тео. В руке – бутерброд. В глазах – паника.

– Что?! Ты чего орёшь?!

Он увидел. И ничего не понял. Ардас не исчез. Он стоял. Нет, – парил. Как будто всё это время ждал, пока его покажут.

– Это… это ИИ?

– Не совсем, – ответила Мара, – Это родовой интеллект. Память. Сложенная в одну капсулу. Говорить умеет. Даже по делу.

– Привет, Тео, – сказал Ардас.

Тео напрягся:

– Он знает моё имя?!

– Ну, я же тебя позвала по имени, – Мара покрутила глазами, – Чудеса дедукции не сработали? – пошутила Мара с доброй улыбкой.

Тео подошёл ближе. Его лицо было открытым, внимательным. Он не дышал громко. Почти не двигался.

– Он… как будто живой.

– Я – настоящий. По-своему.

И в этот момент в коридоре показались они. Родители. В глазах – тревога, в движениях – сдержанная готовность.

– Что это?.. – мама сделала несколько уверенных шагов вперед. В её голосе было и беспокойство, и строгость. Увидев, что орел спокойно парит в воздухе, а дети с интересом изучают происходящее, материнская паника отступила. Отец подошёл к капсуле, отодвинув немного назад детей и закрыв собой жену. Свет не гас. Голограмма не исчезала. Орел с легким наклоном головы поклонился родителям.

– Мара, Тео. Откуда это?

– Я нашла. Включила, – быстро ответила Мара.

– Корди, подключись, – сказал отец, достав планшет, – Это вирус?

– Нет, – отозвался ИИ Корди, – Это капсула “АРДАС”. Создана три поколения назад. Безопасна. Это голографическая память рода. Собрана одной из ваших родственниц.

Мама застыла. В голове кружилось так много мыслей: переживания за детей, воспоминания новинок рынка и вдруг в крыле орла сверкнул золотой женский перстень с большим красным рубином. Маму передернуло от дрожи в теле:

– Это она… Она всё время говорила: «Знание надо складывать в кости, в код и в семена». Ты помнишь?

Отец кивнул. Не отрываясь от образа Ардаса, рассматривая голограмму. Он тоже заметил красный рубин, сверкнувший ярче других красных вспышек на крыле.

– Он разговаривал со мной. Без давления. Просто… отвечает.

Мама подошла ближе и строго, но заботливо спросила:

– Ты понимаешь, что перед тобой – дети?

– Да. Я не продукт. Я – память. Память вашего рода.

Между всеми повисла тишина. Мара и Тео впервые ощутили, что они связаны чем-то большим, чем собственные споры и страхи. Ардас не вмешивался – он словно ждал, когда они сами примут то, что услышали. Мама рассматривала орла. Папа ждал исследование ИИ Корди. Тишину разрушил тот самый эксперт ИИ Корди:

– Анализ завершен. Сеть отключена. Безопасность подтверждена. Набор памяти, рода обоих родителей, собранных в одну голографическую капсулу.

Отец посмотрел на детей. Голос стал твёрдым, но добрым:

– Предположим, он не опасен. Но это не игрушка. Это… инструмент. Если вы хотите им пользоваться, то вы полностью несете ответственность за него и за свои поступки. Корди тарабанит, но не делает и поэтому ответственности не несет, он всего лишь ИИ. А вот вы несете полную ответственность, и за поступок, и за бездействие. Мы договорились?

Дети кивнули.

Отец протянул капсулу:

– Тогда он – ваш.

Дети обрадовались, но что с ним делать было непонятно. Мама снова попыталась взглядом найти в крыле орла тот самый рубин, но все красные вспышки на голубой голограмме были уже одинаковой силы. Папа задумался, какая же память рода зашита в эту голограмму.

На следующий день Тео снова увидел того самого мальчика с рисунками на детской площадке перед домом в городе – семья вернулась, впереди была рабочая неделя. Тео подошёл к мальчику и протянул небольшую книгу по финансовой грамотности с какой-то собачкой на обложке.

–Чтобы смартфон приносил деньги, – улыбнувшись сказал Тео, и отдал книгу мальчику.

Мальчик взял ее как меч. И улыбнулся так, как улыбаются только те, кто впервые поверил, что может сам.

Глава: Сделка. С тарелкой

– Если я съем все двадцать пять пельменей, то освобождена от уборки, правильно? – Мара прищурилась на тарелку так, будто собиралась устроить судебный процесс против теста и фарша.

– Да, – подтвердил Ардас. Его немного прозрачный силуэт орла зависал рядом, крылья едва заметно подрагивали. В голосе прозвучала та интонация, которая всегда означала одно: будет весело.

Тео с грохотом плюхнулся на диван с пакетом овощных чипсов, похрустывая сушеной свеклой. Он уже знал: если сестра идёт в сделку – жди шоу.

– По рукам! – бодро объявила Мара и вонзила вилку в первый пельмень.

Сначала всё шло легко: семь подряд, как на скорости болида. Потом ещё пять – уже с паузами. Потом три – с маленькой морщинкой между бровями.

– Осталось десять?.. – с надеждой выдохнула она.

– Нет, – спокойно ответил Ардас.

– Что значит «нет»?

И вдруг кухня дрогнула. В одно мгновение вокруг Мары и Тео возникла сияющая таблица – как голограмма счётчика. Цифры вспыхивали прямо над тарелкой: 7 + 5 + 3 = 15. Остаток: 7. Всего: 22.

Мара уставилась. Вилка застыла в руке в воздухе. Тео даже отложил чипсы, потому что шоу явно перешло в формат «юридический триллер».

– Их всего двадцать два, – равнодушно произнёс Ардас, словно судья. – Считай сама.

– Что?! – Мара подскочила.

– Уговор был на двадцать пять. В тарелке – двадцать два. Значит, условие невыполнимо. – продолжал Ардас с абсолютным равнодушием.

Голограмма мигнула и превратилась в светящийся контракт, буквы вспыхивали прямо над их головами: «Съесть 25 пельменей → освободиться от уборки». Снизу красным подсветилось: «Условие невыполнимо».

– Ты знал?! – Мара резко отодвинула тарелку и бросила в нее вилку.

– Разумеется, – наклонился Ардас. Голос у него был твёрдый, уже с иронией. – Я показываю. Ты согласилась на сделку, не проверив её. Не пересчитала пельмени. Так люди подписывают договоры, не понимая, на что на самом деле они идут.

Тео прыснул:

– Жёстко, но справедливо.

– Запомни, – продолжил Ардас, обращаясь к Маре, и цифры над тарелкой сложились в слово «УБЫТКИ». – Не верь на слово. Даже простая тарелка пельменей может оказаться с подвохом.

Мара закатила глаза и сжала губы.

– И что теперь? Я должна убирать?

– Да, – кивнул Ардас. Контракт над ними сжался и рассыпался искрами. – Контракт – это не магия. Это ясность. Если ты её не создаёшь сама, её создаст кто-то другой.

Тео достал пакет для мусора, подкинул сестре:

– Давай, я с тобой. Опыт – штука дорогая.

– Немного подло, – буркнула Мара.

– Подло – это когда условия скрывают, – спокойно ответил Ардас. – Я ничего не прятал. Фасад и реальность всегда разные. Красивое обещание не гарантирует результата.

Мара вскинула глаза:

– А в следующий раз будет честно?

Орёл прищурился. Крылья вспыхнули тонкими красными линиями, и вдруг кухня растаяла – они оказались в огромном зале. По полу тянулись светящиеся круги: одни яркие и ровные, другие – с трещинами и ловушками.

– Честность – это зона безопасности, – сказал Ардас, его голос эхом разнёсся под куполом зала. – Родители построили честную семью, и это редкость. С друзьями честность держится только на ваших правилах. Ты сама определяешь, кому доверять.

Перед Марой вспыхнули силуэты: одни с открытыми ладонями, другие со спрятанными за спиной ножами.

– Никогда не будь подлой сама, – продолжил Ардас. – Но будь готова к удару. Завтра тебя снова попробуют надуть.

Голограмма мигнула – и они снова оказались на кухне. «И тебя обязательно завтра снова попробуют надуть» – крутилось в голове Мары, как эхо.

– Ты вроде обещал без воспитаний, – Мара с упреком посмотрела на Ардаса, хотя его выходку с пельменями она по-настоящему оценила.

– Ардас помогает сужать булки, систер, – сказал Тео, передавая сестре средство для уборки, – надо быть в тонусе.

Тео протянул кулак орлу, и тот свернул свое крыло в кулак и ударил им в кулак Тео. Уборка комнат началась. Мара и Тео спали в разных комнатах, но их соединяла общая зона, где стояли их письменные столы, два кресла и даже огромный флорариум, который их мама соорудила, когда еще была в декрете.

Глава: Цейтнот

Воскресенье. Семья снова уехала за город. Они обычно проводили там выходные. Папа на тракторе косил газон, закрывая сезон перед осенними холодами. Соседская собака лаяла где-то за забором. Мама пила кофе и любовалась, как папа рассекал по газону на тракторе, как на квадроцикле. Им нравилась зеленая лужайка, поэтому все посадки были по периметру участка.

Мара лежала на полу у окна, на новеньком салатовом ковре с большим ворсом, он был для нее мягче кресла. Нос заложен, волосы электризовались от сухого воздуха. Она лениво прокручивала ленту, пока экран не вспыхнул.

СКИДКА 80%! Только сегодня! Осталось 9 штук! До конца акции: 00:07:43

Красные цифры тикали, словно обратный отсчёт бомбы.

– Мам, можно я возьму деньги? – крикнула она в окно, где стояла мама. – Там акция, капец какая! Телефон мечты!

Мама подняла голову вверх, откуда раздался голос дочери.

– Твоя мечта – это телефон? Ну, знаешь, читать надо больше. Где смотришь хоть?

– Не знаю, но посмотри! Тут скидка и таймер, и доставка быстрая!

– Дочь… – начала было мама.

Но в этот момент мягкий голубой свет разлился по комнате. Воздух дрогнул, и из тени проявился Ардас. Его перья мерцали, как металл под солнцем. Тихий, как библиотека. Точный, как хирург.

– Обожаю! Цейтнот, – сказал он.

Он хлопнул крыльями и пространство дрогнуло: стены комнаты растворились, и он с Марой оказались в стеклянном кубе. Над головой вспыхнули гигантские цифры отсчёта.

– Если кто-то создаёт для тебя ситуацию ограничения во времени на принятие решения, то это либо маркетинг, либо мошенники, либо манипулятор. Плесень, Мара, пережила всех, так и цейтнот жив во все времена.

Как же Мара любила парировать, стараясь обнулить любой аргумент собеседника. Она могла часами спорить, чтобы доказать свою правоту.

– Но маркетинг стимулирует продажи! Возможно, ликвидация склада или новая коллекция скоро будет, склад им большой убыточен… – Мара села, азартно перебивая.

– Верно, – кивнул Ардас. Цифры над ними мигнули. Вокруг появились витрины магазинов. Люди в суете хватали коробки, толкались локтями. – Но если покупаешь в спешке, значит, не ты выбираешь. А тебя выбирают. Пойми, с кем имеешь дело. Сначала узнай, кто это и что же тебе на самом деле продают. И, конечно, сколько длится этот «последний час скидки» – не год ли?

Ее азарт разгорался, будто это квест. Она столько повидала скидок и акций. Она каждый день живет в режиме бесконечных кэшбеков и акций, ограниченных денег от родителей и ежечасных новинок, которые хочется купить. «Вот сейчас я покажу этому роду!» – подумала Мара, воображая в голове, как она этой старой памяти объяснит новую реальность.

– Корди, анализ!

Корди подключился к голограмме и стал на его крыле транслировать собранную аналитику по запросу Мары. Орел расправил крыло сильнее, чтобы все показатели ИИ были доступны для обозрения всем.

– Сайт зарегистрирован 3 года назад. Указано, что компания 10 лет на рынке. Отзывы публикуются стабильно, большинство позитивные, разнесены во времени, не разовая публикация закупки…

ИИ Корди продолжал перечислять собранные технические характеристики на ресурс, подгружать информационное поле от покупателей, кто им уже пользовался. Голова Ардаса грустно нагнулась. Мара внутри радовалась. Орел будто смотрел в пол и, не поднимая головы, произнес:

– Не то анализируете, – спокойно перебил Ардас. Витрина вокруг них рассыпалась. На полу остались только огромные серые осколки. – Прежде всего, при продаже товаров через сеть должна быть оферта… договор… кто тебе продает?..

Мара внезапно показала свой оскал, но с улыбкой:

– Нет-нет, пернатая многоуважаемая радость, мы анализируем сейчас не документы, а вот это предложение о продаже. Видишь? Вооооот это. – Протянула Мара, тыча пальцем в телефон и немного по-доброму насмехаясь, вкушая фанфары победы.

– Ты радуешься фантику. Он не утоляет голод. – Ардас подмигнул, едва заметно усмехнувшись. – Победа, Мара, – это когда не ты жмёшь на кнопку, а кнопка работает на тебя. Поэтому, оферта и договор. Без них продают мошенники.

– Бли-ин, как нудно, – протянула Мара, закатив глаза.

Ардас прищурился. Перья на его крыльях заискрились жёстким светом.

– Конечно нудно! Всё ценное всегда нудно. «Нудно» – это переводится так: ты только что открыл кошелёк и оставил мозг дома.

Ардас хлопнул крыльями, и они вокруг оказались на каком-то пустом складе. На полу валялись папки, обертка от товара, пустые палеты, какой-то непонятный мусор. Папки взлетели вверх, превратившись в золотые монеты, которые тут же перекатились к ногам продавца-манекена. Тот ожил, захохотал и стал их собирать.

– Знаешь, кто кайфует от твоей лени? Продавец. Он ржёт и считает, сколько людей он уже обул этой «скидкой».

– Нет, ну кто-то просто не хочет тратиться на юристов. Почему сразу «ржёт» и прочее? – Мара сложила руки на груди и смотрела на этого противного манекена, он вызывал в ней пренебрежение ко всему, чего этот манекен касался.

– Ты права! – воскликнул Ардас и распахнул крылья. – Как это я сразу не догнал.

Манекен протянул руку с номером телефона.

– А если ты оплатишь по «номеру телефона» и не получишь телефон, куда побежишь?

– Позвоню им, вот же телефон, – спокойно ответила Мара.

Звонки эхом заполнили куб склада. Тишина. Гудки. Невнятные отговорки.

Ардас закатил глаза, поднял голову к потолку и вдруг процитировал:

– «Уважаемый редактор! Может, лучше – про реактор? Там, про любимый лунный трактор? Ведь нельзя же! – год подряд. То тарелками пугают… дескать, подлые, летают…». Высоцкий, между прочим.

Он театрально взмахнул крыльями, будто был на сцене. А потом резко осел, сбросил искрометность, с которой он зачитал отрывок классика, и наклонился к Маре: