Уроки деда (книга в книге). Премия им. А. П. Чехова

Мои мечты. Кратко о себе (предисловие)

Мечты. Они есть у каждого. Они сбываются или не сбываются. Но они, однажды посетив тебя, никуда более не уходят. Они живут с тобой. Какие-то, так и не достигнув своего, засыпают, уходят в подсознание, ожидая возможности реализоваться. А другие становятся путеводными звездами на жизненном пути. Как бы ни было, все они влияют на наше мироощущение и выбор маршрутов движения в жизни.

Мало кто вспомнит свои первые мечты, но, скорее всего они были просты- вкусно отведать маминого молока и беззаботно, счастливо, довольно уснуть у нее на руках. Мечты приходят и остаются, но не все сбываются…

Первая моя, осознанная, мечта, как и у многих мальчишек, рожденных в шестидесятых годах, вот уже стоит и уточнять – 1960-х, это – вырасти и стать космонавтом. Конечно, были и другие, мелкие по масштабу времени и событий, – получить подарок на день рождения и от Деда Мороза на Новый год найти под Елкой, особенно если это – коньки или лыжи, побывать у Бабушки и Деда, налопаться бабушкиных ватрушек и пирогов, что-нибудь поделать с Дедом в мастерской, сходить с ним в лес, покататься на Полкане, попробовать большую конфету «Гулливер» или «Красная шапочка», сверкающую белизной пастилу, наивкуснейший сливочный пломбир, поиграть в футбол и хоккей, в общем всего, всего, всего и много…

Чтобы стать космонавтом, нужно много знать, а значит главные мечты и задачи- научиться читать, писать, считать и все знать.

В этом очень помогал Детский Сад – место очень любимое и, одновременно, ненавистное большинства в дошкольном возрасте. Самое сильное воспоминание о нем, не процесс пребывания и обучения, а запах и вкус сладкого какао, кусок белого батона с кусочком сыра и манная каша с душистым сливочным маслом. Иногда, ностальгируя, пытаюсь организовать себе детсадовский завтрак. Но, увы, уже и батон не тот, и сыр с маслом, если не сам творил, не те. Манка и какао, вроде бы и те же, но сварить по-детсадовски не выходит. Видно знали какую-то сокровенную тайну приготовления детсадовские поварихи. Хотя, и так вкусно, несмотря на то, что все это, по мнению нынешних публичных диетологов, вредно и не полезно взрослому, уже не растущему, организму.

Я не мечтал быть артистом, танцором или певцом, но с удовольствием занимался музыкой, танцами и пел… Особенно любы были народные русские песни и танцы. Воспитатели предрекали мне артистическую стезю, но не случилось. Однако, в жизни пригодилось.

В шесть лет, готовясь быть космонавтом, я в упорном труде освоил Букварь и Азбуку. И даже первая прочитанная самостоятельно книга была связана с полетами- «Гуси-лебеди». С нее же началось увлечение сказками, всех времен и народов, которые читались в запой. С возрастом пришла фантастика. Так же – запоем. Особенно о космосе и космонавтах, полетах к дальним планетам… Захватили разум братья Стругацкие… Лихо пролетел до Луны носовский Незнайка… Понеслось, помчалось…

Одновременно, в чем-то сбылись пророчества воспитателей, я стал творить стихи. Но, это уже была школа.

Все это время в моей голове отчетливо звучала мудрая фраза моего любимого Деда: «Хочешь быть человеком – учись, и учись быть лучше всех!». В период юношеского восприятия и осмысления мироздания я даже пытался оспорить глубокую истину его слова. Чтобы стать человеком, разве достаточно только хорошо учить науки? Глупец! Истина и мудрость скрыты в скупых словах. Хочешь быть человеком – учись быть хорошим человеком, учись хорошо всему, и учись учиться лучше всех!

Самая сокровенная моя мечта – стать таким дедом, каким был мой Дед. Конечно, я не мог его помнить и знать молодым, хотя фотография лихого буденовца чудом сохранилась в семейном архиве. Лихой рубака, прошедший все лиха молодой Советской страны, в том числе все финские войны. Последняя, раздробив ногу пулей «дум-дум», сделала его невоеннообязанным, хромота осталась навсегда. Но, 41-й бедовый, вновь вернул в строй, партизанский. Для меня он всегда в памяти- старый и мудрый. Глава большой русской деревенской семьи, построивший не один дом своими руками для своих дочерей и сыновей, а их было не один-два, как вынуждено и модно в наше время.

А еще я помню горячую, но для меня прохладную руку Мамы на лбу и его сильные руки, носившие четырехлетнего, тяжело больного мальчугана, дышать из дома во двор, а потом растиравшего от шеи до пят медвежьим, барсучьим и собачьим салом. Где он брал его в то время – загадка, он не любил раскрывать свои тайны, для всех до сих пор. Но тогда он еще работал лесником, а друзья у него были – лесники и лесничие.

Бабушка. Я тогда не понимал, почему она плачет и тихо что-то бормочет у печи, стряпая, а ночью стоит на коленях перед иконами в красном углу и что-то у них просит, кланяясь… Теперь знаю. Она, моя родная, просила за меня, молилась о моем выздоровлении и здоровье, о здоровье и благополучии дома, семьи и всех сродников. Многому она научила потом, но еще больше дала, незаметно… Так, когда я стал жить вдалеке от Деда и Бабушки, меня учила и воспитывала их дочь, моя Мама.

Умение ходить, смотреть и жить в лесу, любить лес и его обитателей – это лишь одна из многих наук, которые мне преподал Дед. Как видеть то, что не заметно для глаза, как увидеть и разговаривать с лесовиком (он же, леший), как пить из лесной лужи, разбираться в ягодах и грибах, травах и деревьях, читать следы и разжигать костры, не задирать медведя и кабана, остальные в лесу, даже волки, не страшны в гневе, почему и как нужно любить букашек и других насекомых, птиц и зверье, и почему дворовая собака Полкан – твой лучший друг.

Многому он меня научил. Много дал того, что пригодилось в жизни. Но только сейчас, став дедом, я понял, самое главное и ценное, что дал мне мой Дед- он научил меня быть человеком.

Тогда, много лет, по человеческим меркам, назад он поднял меня, слабого и измученного тяжелой болезнью внука, взяв на руки, поднес к окну засыпанной снегом избы, и показал Чудо. Я увидел золотой солнечный крест в снежной дымке неба и земли. Это – Рождество Христово, – тихо сказал он. Через неделю мне стало легче, через месяц вернулись здоровье и сила.

Внуков и внучек у него было достаточно много, но мне он оказывал особое дедовское внимание, не допуская ко мне, ближе чем надо, Бабушку и Маму. Все по улице и двору носятся, играют, а мы с ним в столярной мастерской строгаем, пилим, сколачиваем… Все во дворе сделанными нами игрушками играют, а мы через поле в лес с ружьем и корзиной… Грибы и ягоды с нас, пироги и варение с Бабушки и Мамы.

Шустрый я стал после выздоровления, не углядел Дед, и ему отдыхать надо. Я быстро освоил, как печь пироги и пряники, варить борщ и кашу, жарить картошку со шкварками, готовить квас и настаивать березовый сок, квасить капусту и мочить яблоки, доить любимицу всей семьи – корову Машку, уважительно Марью Васильевну (Деда то моего Василием звали), кормить хряков, кучу поросят и всякой птичьей живности, биться на саблях с петухом Петькой (надо быть честным, он иногда побеждал), штопать одежду, валять шерсть и прясть нитку, вязать крестиком…

Мой вопрос: «А как это?», – Бабушку, наверное, замучил, но она терпеливо, спасибо ей великое за это, учила этому, что как. Дед быстро раскусил хитрость внука и, в отместку, научил гудронить (пропитывать, натирая гудроном) нитки, ремонтировать валенки и обувь, шить тапки и валять валенки, а не дурака, и, в тайне от Бабушки и Мамы, делать бражку в бидонах в холодных сенях избы, а потом делать деревенские деньги всех времен – самогон.

Гудрон, маленький кусочек, которого хватало на сезон, мы брали в железнодорожной котельной, где Дед подрабатывал истопником. Там я научился подбрасывать уголь, следить за давлением в котлах, варить суп и жарить яичницу на котле, и- слушать байки истопников.

Это было счастливое, не сладкое, но наполненное любовью Мамы, Бабушки и Деда, время – детство. Отец в то время мотался по заработкам, стройкам и шабашкам, поэтому все детское внимание заполнили они – Мама, Бабушка и Дед. Не дедушка, а именно – Дед! Он – и прадеды, и дед, и отец!

Спасибо Вам, мои любимые! Вечная память и Царствие Небесное!

Исполнилась ли моя сокровенная мечта, не мне судить, но, уверен сегодня, что его тайная, сокровенная, мечта исполнилась – вырос я человеком. Стал и дедом. Если хорошим, то внуки не забудут, а Господь простит ошибки по жизни, что называют грехи. Если не достойным, внуки не забудут, но будут ли уважать? Господь же и Дед- спросят, а Господь и взыщет.

Мечты, мечты, мечты… На этапе позднего мальчишества и раннего юношества мечталось о карьере художника, потому я увлекся искусством фотографии и декоративно-прикладным творчеством. Были даже участия в школьных и районного масштаба выставках, но дело не пошло… Затмили учеба, мирская суета- общественная, пионерская и комсомольская работа. Неизменной осталась тяга к стихосложению. Быть поэтом, кстати, не мечтал, как-то само собой сложилось… Да и осталось.

Мечта о профессии космонавта, а для этого нужно хорошо учиться, господствовала и поэтому подавила ряд других, не вписывавшихся в генеральную линию развития. Космонавтом я не стал, хоть и равнялся на земляка – Юрия Гагарина. Но эта мечта породила другую, определившую мою профессиональную стезю на долгие годы.

Я поглощал знания и навыки, выйдя далеко за рамки школьных программ… Школьная библиотека пала быстро, жертвы наметились скоро- районная и городская. Я читал много, взахлеб, полками и стеллажами… В это время, как видится сегодня, произошло отклонение моих интересов от технических, научно-прикладных наук к гуманитарным.

Мне в руки попало полное собрание сочинений сэра Артура Конана Дойла. И если, вначале, я с упоением читал его фантастические и натуралистические произведения, еще мечтая о космосе, но все больше желая (читай – мечтая) быть великим путешественником, как мои выдающиеся земляки -князь Николай Михайлович Пржевальский и Пётр Кузьмич Козлов, то изучив все похождения великого и легендарного сыщика всех времен и народов Шерлока Холмса, я твердо решил – стану сыщиком. И стал, таки… Но для этого тоже надо было учиться, учиться, учиться.

Безусловно, кроме моих мечтаний, на мои выборы дорожек, дорог и путей в жизни, повлияли примеры выдающихся мужей Отчизны и зарубежья. Заочные, нынче модно говорить – виртуальные, мои Учителя. Наряду с живыми, реальными и мудрыми людьми, моими Учителями они помогали мне воплощать и реализовывать мои мечты. Но – это совершенно другая и очень обширная тема.

Позволю остановиться лишь на одной исторической гипотезе. Николай Михайлович Пржевальский является, что имеет свои основания для обсуждения и утверждения, отцом вождя Советской страны и Народа Иосифа Сталина. Два человека – одно лицо. Базируясь на этом, в ходе дискуссий о принадлежности вождя к тому или иному народу или народности, можно гордо утверждать: «Смолянин он, братцы, смолянин!» Вот это, наверное, и есть проявление гордыни.

Смоленская земля богата выдающимися людьми, любовью и верностью России- матушке.

Мечта о карьере сыщика, несмотря на другие мечты, преобразовалась и трансформировалась в избрание профессиональной дороги, на которой, неизменным оставались и остаются любовь к Родине и служение Отчизне.

Хотел бы упомянуть о еще одной мечте, но не моей. Служа, я никогда не стремился к наградам, должностям, званиям. Что должно – приходит само. Здоровый или нездоровый карьеризм – это, точно, не мое. Служил без риска и с риском, за Родину, получал поощрения и взыскания, а если не карьерист, то без последних не обойтись.

Мама мне лично не говорила, но сын то сыщиком стал, а потому известно было о ее сокровенной мечте. Мечтала она о том, чтобы сын стал генералом. Какой солдат не мечтает стать генералом? Нашелся такой, но Мечту Мамы нельзя оставить без воплощения. На прокурорской службе это звание называется – государственный советник юстиции 3 класса, и выше. Мечту моей Мамы я исполнил, и Слава Богу, что успел, до того, как она ушла.

С ее уходом, я, о чем не желал и не мечтал, стал взрослым. Это- когда родителей и старше в Семье уже не стало.

Мечты – это хорошо и важно. Без них невозможно жить. Это наш план построения нашей жизни, состоящий из пунктов – наших мечтаний и мечтаний наших любимых людей, которые мы обязаны выполнить.

Уроки деда