Стертая личность
- -
- 100%
- +
Вадим кивнул.
– Мне нужен доступ к вашему компьютеру. И полная информация о проекте "Альтернатива".
Климов заметно побледнел.
– Я… я не могу дать вам всю информацию. Большая часть засекречена. Даже у меня нет полного доступа.
– Тогда дайте то, что есть, – Вадим говорил спокойно, но твердо. – И список всех участников проекта. Всех, включая подопытных.
Климов сглотнул, потом неохотно кивнул и разблокировал свой рабочий компьютер.
– У вас есть тридцать минут. Потом у меня совещание, и вам придется уйти.
Вадим сел за компьютер и начал быстро просматривать файлы. Большинство были зашифрованы или требовали дополнительного уровня доступа, но кое-что он все же смог найти. Проект "Альтернатива" действительно существовал – секретная программа по разработке технологий контроля сознания с помощью нейроинтерфейсов. Официальная цель – "создание усовершенствованных методик обучения и реабилитации". Неофициальная – слишком очевидна, чтобы ее упоминать в документах.
Список участников был частично доступен. Руководитель проекта – Константин Державин, тогда еще полковник ФСБ, прикомандированный к Министерству цифрового развития. Антон Климов – научный руководитель. Еще несколько имен ученых и военных специалистов.
И список объектов исследования. Пациенты с номерами вместо имен. Семнадцать человек. Информация о них была минимальной – возраст, пол, профессия. Никаких имен.
Пациент №17. Мужчина, 25 лет, журналист. Статус: "эксперимент завершен успешно".
Десять лет назад Вадиму было именно 25.
Он быстро скопировал всю доступную информацию на миниатюрный носитель, спрятанный в запонке – еще одно нелегальное устройство из его арсенала.
– Господин Климов, – раздался голос из интеркома, – к вам господин Державин.
Климов вздрогнул, бросив панический взгляд на Вадима.
– Я не назначал… – начал он, но двери кабинета уже открылись.
Константин Державин вошел уверенной походкой человека, привыкшего к власти. Высокий, подтянутый, с проницательными серыми глазами и идеально зачесанными назад седеющими волосами. Строгий костюм безупречно сидел на атлетической фигуре, выдавая бывшего военного.
– Антон, прошу прощения за вторжение, – его глубокий голос звучал обманчиво мягко. – О, у вас посетитель?
Взгляд Державина остановился на Вадиме, и в нем промелькнуло что-то, похожее на удовлетворение.
– Господин Ревнев, если не ошибаюсь? Наслышан о вас. Вы делаете… интересную работу.
Вадим встал, сохраняя внешнее спокойствие.
– Благодарю, господин министр. Просто консультирую господина Климова по вопросам цифровой безопасности.
– Разумеется, – Державин улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. – Безопасность – наш общий приоритет. Особенно в отношении… чувствительной информации.
В комнате повисло напряжение. Климов нервно переводил взгляд с одного на другого.
– Я как раз собирался уходить, – сказал Вадим, чувствуя, что ситуация становится опасной. – Господин Климов, я изучу материалы и свяжусь с вами позже.
– Не торопитесь, – Державин сделал приглашающий жест. – На самом деле, я бы хотел обсудить с вами один проект. Возможно, вас заинтересует.
– К сожалению, у меня назначена другая встреча, – Вадим направился к двери. – Но я был бы рад обсудить ваше предложение в другое время.
– Конечно, – Державин не стал настаивать. – Моя помощница свяжется с вами. Кстати, вы знакомы с моей женой? Анной? Она упоминала, что видела вас вчера в "Цифре".
– Мимолетное знакомство, – ответил Вадим. – Приятная женщина.
– Не то слово, – в голосе Державина появились стальные нотки. – До встречи, господин Ревнев. Я уверен, она скоро.
Вадим кивнул и вышел из кабинета, чувствуя спиной пристальный взгляд Державина. Он знал, что только что разговаривал с человеком, который, возможно, стер его настоящую личность десять лет назад. И этот человек явно не собирался останавливаться на достигнутом.
Выйдя из здания министерства, Вадим заметил, что слежка стала более откровенной. Теперь агенты даже не пытались скрываться. Они хотели, чтобы он знал – за каждым его шагом наблюдают.
Это была игра на нервах, и Вадим решил ответить симметрично. Он достал телефон и набрал номер.
– Марк? Мне нужна встреча. Срочно. И еще – проверь все, что сможешь найти о Константине Державине и проекте "Альтернатива".
Вечеринка в клубе "Высота" была в самом разгаре. Элита цифровой России – политики, бизнесмены, медийные лица – собралась отметить запуск новой версии государственной системы "Цифровой гражданин". Вадим ненавидел такие мероприятия, но сегодня у него была особая цель.
Марк, как всегда безупречный в своем костюме от Tom Ford, встретил его у входа.
– Ты опоздал, – заметил он, бегло оглядывая зал. – И выглядишь не очень. Все в порядке?
– Просто напряженный день, – отмахнулся Вадим. – Что ты выяснил?
Марк оглянулся по сторонам и понизил голос:
– Константин Державин. Бывший полковник ФСБ, специалист по информационным войнам. После 2020 года прикомандирован к Министерству цифрового развития для создания системы "цифрового суверенитета". Правая рука министра, фактически серый кардинал всего направления.
– А проект "Альтернатива"?
– Официально не существует. Неофициально – экспериментальная программа по "корректировке девиантного информационного поведения". Проще говоря, технология промывания мозгов для журналистов, блогеров и прочих неблагонадежных элементов. – Марк внимательно посмотрел на Вадима. – Зачем тебе это, Вадим? Ты влез во что-то опасное?
– Возможно, – уклончиво ответил Вадим. – Но чем меньше ты знаешь, тем безопаснее для тебя.
Марк хмыкнул.
– Знаешь, в нашем бизнесе нет безопасных зон. Мы все ходим по лезвию бритвы. Просто одни падают раньше, другие – позже.
Они прошли к бару, где Вадим заказал себе двойной виски.
– Кстати, Державин здесь, – как бы между прочим заметил Марк. – С женой. Они почетные гости.
Вадим обернулся и увидел их. Константин Державин в центре группы высокопоставленных чиновников, излучающий уверенность и власть. И рядом с ним – Анна, сияющая в платье цвета шампанского, которое больше обнажало, чем скрывало ее безупречную фигуру.
Словно почувствовав его взгляд, Анна повернула голову и встретилась с ним глазами. На ее губах появилась легкая улыбка, и она что-то шепнула мужу. Державин тоже посмотрел в его сторону, кивнул и вернулся к разговору.
– Они знают, что ты здесь, – тихо сказал Марк. – И, похоже, ждали тебя.
– Значит, не будем разочаровывать хозяев, – Вадим залпом допил виски и поставил бокал. – Пойду поздороваюсь.
– Будь осторожен, – предупредил Марк. – У Державина репутация человека, который не прощает ошибок. Ни чужих, ни своих.
Вадим направился к группе чиновников. По мере его приближения Анна отделилась от мужа и пошла ему навстречу.
– Господин Ревнев, – она протянула руку для поцелуя. – Рада видеть вас снова. Мой муж упоминал, что вы виделись сегодня.
Вадим галантно коснулся губами ее ладони.
– Мимолетная встреча, госпожа Державина. Хотя ваш муж упомянул о каком-то проекте, который может меня заинтересовать.
– О, я уверена, что заинтересует, – она понизила голос, хотя вокруг гремела музыка. – Особенно учитывая вашу… забывчивость.
– Простите?
– Некоторые вещи лучше забыть, не так ли? – Анна улыбнулась загадочно. – Но иногда память возвращается в самый неподходящий момент.
Вадим почувствовал, как по спине пробежал холодок.
– Вы говорите загадками, госпожа Державина.
– Зовите меня Анна. И нет, я говорю о возможностях. – Она чуть наклонилась к нему. – Знаете, мой муж очень высоко оценивает ваши профессиональные навыки. Он считает, что вы… недоиспользованы в вашей нынешней роли.
– Неужели? И какую роль он видит для меня?
– Приходите завтра на ужин к нам домой, и узнаете, – она протянула ему маленькую карточку с адресом. – Восемь вечера. Будет только узкий круг гостей.
Вадим взял карточку, чувствуя, что его втягивают в опасную игру.
– Буду рад принять приглашение.
– Чудесно, – Анна коснулась его руки в жесте, который можно было интерпретировать и как дружеский, и как нечто большее. – А сейчас, прошу меня извинить. Обязанности хозяйки вечера.
Она удалилась, оставив после себя шлейф дорогих духов и ощущение недосказанности.
Вадим вернулся к бару, где его ждал Марк с нескрываемым любопытством.
– Ну? Что она хотела?
– Пригласила на ужин. Завтра. – Вадим показал карточку. – В их дом.
Марк присвистнул.
– Приглашение в логово льва. Пойдешь?
– Конечно, – Вадим усмехнулся. – Иногда единственный способ обезвредить ловушку – это войти в нее с открытыми глазами.
Он собирался заказать еще виски, когда его "Нейролинк" завибрировал, сигнализируя о входящем сообщении. Анонимное, отправленное через серверы темной сети.
«Ревнев. Завтра. 15:00. Тверской бульвар, дом 25. Кафе "Старая редакция". Стол в углу. Если хочешь узнать, кто ты на самом деле. П.Г.»
П.Г. Павел Горский. Бывший редактор. Человек, которого Вадим якобы не должен был помнить, но чье имя странным образом отозвалось глубоко внутри.
Теперь у него было два приглашения на завтра. От человека, который, возможно, стер его прошлое. И от человека, который, возможно, помнил его настоящим.
Вадим поднял глаза и встретился взглядом с Державиным, наблюдавшим за ним через весь зал. Министр поднял бокал в безмолвном тосте, и на его лице появилась улыбка человека, который уже знает исход игры.
Но Вадим не собирался так легко сдаваться. Если его личность действительно была стерта, он намеревался восстановить ее. Любой ценой.
Глава 3: Странное предложение
Утро принесло головную боль и ощущение нереальности происходящего. Вадим долго стоял под душем, пытаясь собраться с мыслями. События последних двух дней перевернули его жизнь с ног на голову. Что, если Гриф прав? Что, если его личность – искусно созданная фикция? Что, если настоящий Вадим Ревнев был кем-то совершенно другим?
Он вышел из душа и подошел к зеркалу, внимательно разглядывая свое лицо. Знакомые черты, которые он видел каждый день в течение… как долго? Он помнил себя в университете, помнил первые шаги в журналистике, помнил, как пришел в агентство "Tabula Rasa" пять лет назад. Но все эти воспоминания теперь казались странно плоскими, словно кадры из фильма, который он смотрел, а не сцены из собственной жизни.
Его размышления прервал сигнал "Нейролинка" – входящий звонок от Марка.
– Вадим, нам нужно срочно встретиться, – без предисловий начал Ольшанский. – В офисе. Через час.
– Что-то случилось? – Вадим почувствовал напряжение в голосе босса.
– Да. Очень странный клиент. Очень крупный заказ. И он просит конкретно тебя.
– Что за заказ?
– Не по телефону. – Марк помолчал. – Просто приезжай. И будь готов к сюрпризу.
Связь оборвалась, оставив Вадима в недоумении. Еще один странный клиент? Еще одна ловушка? Возможно. Но отказаться от встречи означало бы показать слабость. А в его нынешнем положении любая слабость могла оказаться фатальной.
Час спустя он был в офисе "Tabula Rasa". Марк ждал его в конференц-зале, нервно постукивая пальцами по столу.
– Наконец-то, – он кивнул на папку, лежавшую перед ним. – Посмотри это.
Вадим открыл папку и замер. Внутри было досье. На него самого. Фотографии, биографические данные, история публикаций, список контактов, финансовые транзакции – полное досье на Вадима Ревнева, составленное с профессиональной тщательностью.
– Что это? – он поднял глаза на Марка.
– Заказ, – Ольшанский выглядел напряженным. – Пришел сегодня утром. Анонимный клиент. Оплата в криптовалюте. Тройной тариф. Задача – полностью стереть из сети всю информацию о Вадиме Ревневе. Все цифровые следы. Всю историю. Всю личность.
Вадим почувствовал, как кровь отхлынула от лица.
– Кто клиент?
– Не знаю. Анонимный заказ через нашу защищенную систему. Но вот что странно – клиент указал, что исполнителем должен быть лично ты. – Марк покачал головой. – Вадим, во что ты влип?
– Я бы и сам хотел знать, – честно ответил Вадим. – Вчера ты спрашивал о Державине и проекте "Альтернатива". Кажется, я нашел связь между ними и собой.
Он вкратце рассказал о видео, полученном от Климова, о своих подозрениях и о встрече с Грифом. Но умолчал о приглашении от Павла Горского и Анны Державиной.
Марк слушал, не перебивая, его лицо становилось все более обеспокоенным.
– Это безумие, – наконец произнес он. – Ты предполагаешь, что десять лет назад был подопытным в секретном правительственном эксперименте по стиранию личности? И что твоя нынешняя идентичность – результат этого эксперимента?
– Звучит как бред, я знаю, – Вадим пожал плечами. – Но факты складываются именно так.
– И теперь кто-то хочет, чтобы ты стер самого себя, – Марк задумчиво потер подбородок. – Это либо изощренная психологическая атака, либо… кто-то заметает следы.
– Я склоняюсь ко второму варианту, – кивнул Вадим. – Вопрос в том, что мне делать?
Марк встал и прошелся по комнате.
– Принять заказ, – неожиданно сказал он. – Или хотя бы сделать вид, что принял.
– Что?
– Подумай сам. Если ты откажешься, клиент может обратиться к другим… специалистам. Менее щепетильным в методах. – Марк остановился перед Вадимом. – Но если ты возьмешься за дело, у тебя будет доступ к информации о заказчике. Возможность выяснить, кто за этим стоит.
Вадим понимал логику Марка, но чувствовал подвох.
– А что думаешь ты? Как владелец агентства?
Марк усмехнулся.
– Как владелец агентства, я должен беспокоиться о репутации и безопасности. Отказать анонимному клиенту. Посоветовать тебе взять отпуск. – Он помолчал. – Но как твой… скажем так, друг, я говорю – разберись с этим. Найди правду. Я прикрою тебя, насколько смогу.
Вадим внимательно посмотрел на Марка. Они работали вместе пять лет, но никогда не были близки. Деловые отношения, не более. Почему сейчас он предлагает помощь?
– Почему ты хочешь мне помочь?
Марк отвел взгляд.
– Скажем так, у меня тоже есть счеты с определенными людьми из министерства. И еще… – он запнулся. – Я знал тебя до "Tabula Rasa". Не близко, но знал.
– Что? – Вадим подался вперед. – Ты никогда не говорил об этом.
– Потому что ты никогда не спрашивал, – Марк пожал плечами. – Ты пришел ко мне пять лет назад, с идеальным резюме и рекомендациями. Но я узнал тебя. Ты был журналистом-расследователем. Хорошим. Опасным для определенных людей.
– И ты нанял меня, зная это?
– Именно поэтому и нанял, – Марк грустно усмехнулся. – Я подумал, что человек, который умел находить грязные секреты, будет идеально подходить для того, чтобы их прятать.
Вадим почувствовал, как внутри нарастает гнев.
– Ты знал все это время и молчал? Знал, что моя память, моя личность были… модифицированы?
– Я подозревал, но не был уверен, – оправдывался Марк. – И потом, ты был доволен своей жизнью. Зачем было все разрушать?
Вадим с трудом сдержался, чтобы не ударить Марка.
– Это была не моя жизнь! Это была фальшивка, созданная в лаборатории!
– А ты уверен, что твоя настоящая жизнь была лучше? – тихо спросил Марк. – Что настоящий Вадим Ревнев был счастливее того, кто сидит передо мной?
Этот вопрос заставил Вадима замолчать. Он не знал ответа. Не мог знать.
– Я хочу выяснить правду, – наконец сказал он. – Я имею право знать, кто я на самом деле.
Марк кивнул.
– Тогда принимай заказ. Я дам тебе полный доступ к нашим ресурсам. Но будь осторожен. Это игра на очень высоком уровне.
– Я справлюсь, – Вадим взял папку со своим досье. – И Марк… спасибо за честность. Запоздалую, но все же.
– Не благодари раньше времени, – Марк выглядел мрачным. – Возможно, когда ты узнаешь всю правду, ты пожалеешь об этом.
Вадим вышел из офиса с тяжелым сердцем. Предстояло встретиться с Павлом Горским – человеком, который, возможно, знал настоящего Вадима Ревнева. Но перед этим он решил заехать домой и подготовиться. Кто знает, что могло ждать его в кафе "Старая редакция".
Квартира встретила его тишиной и запахом одиночества. Вадим быстро проверил системы безопасности – все было в порядке, никаких следов вторжения. Он открыл сейф, спрятанный за картиной, и достал пистолет Glock 19 – еще одна нелегальная вещь в его коллекции. В России частное владение оружием было практически невозможно, но у Вадима были свои каналы.
Он проверил магазин, поставил пистолет на предохранитель и спрятал в наплечную кобуру. Затем подошел к компьютеру и запустил программу глубокого поиска – специальный инструмент, позволяющий находить информацию даже в самых закрытых участках сети.
"Павел Горский журналист" – вбил он в поисковую строку.
Система начала работу, перебирая миллионы единиц информации. Через несколько минут на экране появились результаты. Павел Горский, 50 лет, бывший главный редактор отдела расследований "Новой газеты". Уволен в 2023 году после серии скандальных публикаций о коррупции в высших эшелонах власти. Последние известные публикации – статьи о проекте "Цифровой гражданин" и его потенциальных угрозах для приватности.
Вадим просмотрел несколько его статей и почувствовал странное дежа вю. Стиль Горского – резкий, бескомпромиссный, с характерным сарказмом – казался удивительно знакомым. Словно он сам мог бы написать эти строки.
Дальнейший поиск показал, что после увольнения Горский практически исчез из публичного пространства. Несколько упоминаний в социальных сетях, пара интервью в малоизвестных оппозиционных изданиях, и все. Последние два года – полная тишина.
Вадим закрыл программу и задумался. Если Горский действительно был его наставником, если он знал настоящего Вадима Ревнева, то встреча с ним могла стать ключом к разгадке всей истории.
Но это также могла быть ловушка. Державин наверняка следил за ним. Возможно, именно он стоял за анонимным сообщением, используя имя Горского как приманку.
Вадим решил рискнуть. У него было оружие, тренированные рефлексы и жгучее желание узнать правду. Этого должно было хватить.
Перед выходом он еще раз просмотрел досье, которое прислал анонимный клиент. Информация была исчерпывающей – каждый шаг его жизни за последние десять лет был тщательно задокументирован. Но что интересно – ничего о периоде до 2023 года. Словно Вадим Ревнев появился из ниоткуда десять лет назад.
Кафе "Старая редакция" располагалось в старинном здании на Тверском бульваре, где раньше находилась редакция одной из московских газет. Сейчас это было тихое заведение, популярное среди журналистов и писателей старой школы – тех, кто еще помнил времена бумажных изданий и расследований, которые могли изменить ход истории.
Вадим вошел ровно в 15:00, сканируя помещение опытным взглядом. Кафе было наполовину пусто. В углу, за столиком у окна, сидел мужчина средних лет с всклокоченными седеющими волосами и помятым лицом человека, который слишком много видел и слишком много пил.
Вадим направился к нему, чувствуя странное волнение.
– Павел Горский? – спросил он, остановившись у столика.
Мужчина поднял взгляд – усталые, но все еще проницательные глаза внимательно изучили его лицо.
– Вадим, – произнес он с горькой улыбкой. – Ты совсем не изменился. Только глаза… глаза стали другими.
Вадим сел напротив.
– Вы знаете меня?
– Знаю ли я тебя? – Горский усмехнулся и сделал глоток из стакана, в котором явно был не чай. – Я тебя учил. Воспитывал. Делал из тебя журналиста. Настоящего, не этого… цифрового потрошителя, которым ты стал.
Его слова были пропитаны горечью и разочарованием.
– Расскажите мне, – тихо попросил Вадим. – Кем я был?
Горский внимательно посмотрел на него.
– Ты действительно не помнишь? Или это игра?
– Я не помню, – честно ответил Вадим. – Точнее, я помню свою жизнь, но теперь понимаю, что эти воспоминания могут быть… имплантированными.
Горский кивнул, словно подтверждая свои подозрения.
– Значит, у них получилось. Проект "Альтернатива". Стирание и перезапись личности. – Он горько усмехнулся. – Мы писали об этом. Ты писал об этом. Твое последнее расследование.
– Расскажите мне все, – Вадим подался вперед. – Пожалуйста.
Горский вздохнул и наполнил стакан из фляжки, спрятанной во внутреннем кармане пиджака.
– Десять лет назад ты был восходящей звездой журналистики. Мой лучший ученик. Бесстрашный, принципиальный, готовый копать там, где другие боялись даже смотреть. – Он сделал паузу. – Мы работали над серией материалов о коррупции в высших эшелонах власти. И в процессе наткнулись на упоминания о секретном проекте Министерства цифрового развития. Проект "Альтернатива".
Вадим слушал, затаив дыхание.
– Сначала мы думали, что это просто очередная распиленная бюджетная программа. Но оказалось, все гораздо страшнее. Они разрабатывали технологию контроля сознания. Стирание неугодных воспоминаний, имплантация новых, создание послушных граждан с нужными убеждениями. – Горский покачал головой. – Звучит как научная фантастика, но у нас были доказательства. Документы. Свидетельства. Имена.
– И что произошло?
– Ты опубликовал первую часть расследования. Разразился скандал. Но не такой, как мы ожидали. Всего несколько дней шума в оппозиционных медиа, потом – тишина. Как будто всем заткнули рты. – Горский сделал еще один глоток. – А через неделю ты исчез. Просто не пришел на работу. Не отвечал на звонки. Квартира пуста.
– Меня похитили?
– Я так думал. Пошел в полицию – бесполезно. Пытался провести собственное расследование – все следы обрывались. Как будто тебя никогда не существовало. – Он посмотрел Вадиму в глаза. – А потом, спустя три месяца, я случайно увидел тебя. На какой-то презентации. Ты был в дорогом костюме, с новой прической, с другим выражением лица. И совершенно не узнал меня.
Вадим почувствовал, как по спине пробежал холодок.
– Я попытался поговорить с тобой, – продолжал Горский. – Ты вежливо представился, сказал, что работаешь в сфере PR и никогда не был журналистом. Твои глаза… они были пустыми. Как будто говорил не ты, а кто-то другой через тебя.
– И вы ничего не сделали?
– Что я мог сделать? – горько спросил Горский. – Я написал статью о том, что перспективный журналист внезапно сменил профессию после публикации о секретном проекте. Намекнул на возможную связь. На следующий день меня вызвали в ФСБ. Вежливо побеседовали. Объяснили, что такие намеки могут быть расценены как подрыв национальной безопасности. – Он сделал паузу. – А через неделю редакцию закрыли. Официально – за нарушение закона об иностранных агентах. Фактически – за то, что мы копали слишком глубоко.
Вадим молчал, переваривая услышанное. Если Горский говорил правду, то вся его жизнь последние десять лет была тщательно спланированной ложью.
– Почему вы решили связаться со мной сейчас?
Горский наклонился ближе.
– Потому что началась новая фаза проекта. "Чистый разум" – так они его теперь называют. Массовое внедрение технологий контроля сознания через "Нейролинк". – Он постучал пальцем по виску. – Эти чипы не просто дают доступ к информации. Они позволяют записывать информацию прямо в мозг. Незаметно. Постепенно. Меняя восприятие, убеждения, личность.
– Откуда вы знаете?
– У меня остались источники. Даже на самом дне общества можно найти людей, которые помнят, что такое правда. – Горский допил содержимое стакана. – Державин планирует запустить программу массового "обновления прошивки" всех "Нейролинков" в ближайшие месяцы. Под видом апгрейда. И тогда миллионы людей получат новые воспоминания, новые убеждения, новую лояльность.
– Звучит как теория заговора, – заметил Вадим, хотя внутри все сжалось от ужаса.
– Конечно, – Горский горько усмехнулся. – Именно так это и должно звучать. Бред сумасшедшего алкоголика. Кто поверит?
Он достал из кармана потрепанный блокнот и протянул Вадиму.
– Вот. Здесь все, что я смог собрать о проекте "Альтернатива" и его новой версии. Имена, даты, места. И кое-что о тебе. О настоящем тебе.
Вадим взял блокнот, чувствуя, как дрожат руки.
– Почему вы мне помогаете?
– Потому что ты был лучшим. Потому что, если есть хоть один шанс вернуть настоящего Вадима Ревнева, я должен его использовать. – Горский выглядел внезапно трезвым и решительным. – И потому что кто-то должен остановить их, пока не стало слишком поздно.
– Как я могу вам доверять? – прямо спросил Вадим. – Это может быть ловушка.
– Может, – согласился Горский. – Но спроси себя: что я получаю от этого? Деньги? Власть? – Он горько рассмеялся. – Посмотри на меня, Вадим. Я конченый человек. Бывший журналист, спившийся алкоголик, которого никто не воспринимает всерьез. Единственное, что у меня осталось – это память о том, кем я был. Кем мы все были до этого цифрового кошмара.