Круговорот благих намерений

Глава 5

В чужой жизни мы знаем всё. Как правильно поступать, что прощать, а что нет. При этом в своей поступаем полностью наоборот, мотивируя словами: «Это другое, вы не понимаете».

Я чувствую это очень остро и стараюсь критически смотреть на себя, хотя, может быть, логичнее было бы проще смотреть на других.

Жанне вдруг стало страшно. Так страшно, словно бы она точно знала, что впереди ждет немыслимое горе. И вроде бы всё было хорошо, зимняя дорога простиралась между огромных подмосковных елей. Рядом с ней за рулем дорогого, по ее меркам, авто сидел Руслан, мужчина, который в последнее время занимал все ее мысли. Но предчувствие беды плотно поселилось внутри.

Скорее всего, дело было в посеянном подругами сомнении относительно Руслана. Хотела она того или нет, но именно с их слов Жанна стала рассматривать все его поступки под другим углом, вдруг сняв розовые очки.

Назойливая мысль, что подруги, возможно, правы, нет-нет да и возникала в голове. Действительно, что она знает об этом человеке? Да практически ничего. Жанна познакомилась с ним на улице, банально и пошло, но это было именно так. Надо сказать, сначала он ей очень не понравился.

Это случилось месяц назад. Заметив пару лишних килограммов, Жанна взяла абонемент в спортзал, но посещать данное заведение времени по-прежнему не было. В один из дней, когда все-таки ей удалось туда выбраться, они и встретились.

Жанна пыталась найти в багажнике старенького внедорожника, который ей удалось купить после того, как ее повысили, сумку со спортивными вещами. Именно в этот момент футбольный мяч на скорости влетел в открытый багажник.

– Девушка, можно заберу свой мяч? – радостно улыбаясь, спросил мужчина, одновременно угрожая кулаком хохочущим в стороне друзьям.

– Вы это сделали специально! – возмутилась Жанна. – А если бы попали в меня?

– Не переживайте, я форвард первого класса и бью точно в цель.

Он был очень доволен собой и без разрешения уже забрался с ногами в багажник. Нахальство и беспардонность мужчины, с какими он командовал в ее машине, вывели Жанну из себя.

– Вы что творите?! – закричала она. – Выбирайтесь сейчас же из моего багажника!

– А что у вас тут, сабля? – вместо ответа поинтересовался незнакомец.

Жанна вспомнила, что полгода назад, когда ее назначили начальницей, ей вручили саблю из хрусталя, наполненную каким-то, как выразились дарители, супердорогим коньяком. Жанна, не употреблявшая крепкие спиртные напитки, закинула в машину неактуальный подарок и благополучно о нем забыла.

– Не трогайте там ничего! – прикрикнула Жанна и зачем-то тоже полезла в багажник.

Видимо, это и стало причиной того, что машина, не поставленная на ручник, начала медленно катится по склону дороги, ведущей на паркинг спорткомплекса. Дальше был удар в стену паркинга, скрежет капота, и незнакомый мужчина оказался в неприличной близости от Жанны.

– Это всё из-за вас и вашего глупого любопытства, – произнесла она уже не так раздражённо.

– Не наговаривайте на меня. – Он нагло смотрел на Жанну и улыбался. – Это всё от вашей глупости. Как можно не поставить машину на ручник зимой, когда все тротуары как стекло, да еще и перед спуском в паркинг? А-а, точно, – он кривлялся, пытаясь задеть ее, – когда ты девушка, то вполне можно.

Пусть и хамские, его слова почему-то перестали раздражать, Жанна счастливо улыбнулась, словно бы он ей сделал изысканный комплимент, а не язвительно уколол. Незнакомец же, не замечая глупого замечания Жанны, очень быстро выбрался из машины и исчез, даже не предложив помочь с машиной.

После этого происшествия Жанна зачастила в этот спортклуб, пытаясь застать незнакомца, и все-таки вычислила дни и часы, когда он в компании своих друзей играет в футбол.

Как только она замечала понравившегося ей мужчину, то тут же пыталась заигрывать и стрелять глазками. Но, к ее разочарованию, все усилия казались тщетными – незнакомец даже избегал Жанну, делая вид, что он видит ее в первый раз.

Всё изменилось десять дней назад. Объект тайного обожания вдруг сам подошел и, видимо, не желая терять времени на реверансы, пригласил в спорт-бар. Ухаживания были какими-то стремительными и скомканными, но она продолжала пребывать в розовых очках и ничего плохого не замечала.

Спорт-бар? Ну и что, это тоже своего рода ресторан. На свиданиях он не расстается с телефоном. Но ведь человек работает! И так далее… Женщины вообще чемпионки по оправданию мужчин, в этом им нет равных. Фраза мужика из анекдота: «Милая, ну ты же у меня умная, придумай что-нибудь», когда он возвращается пьяный и весь в помаде, скорее всего, не была придумана, а взята из жизни.

Сейчас же, наблюдая рядом злого и растерянного Руслана, Жанна вспомнила его нежелание зайти к ней на чашечку кофе, которое казалось подозрительным. Мысль, что каким бы ни был порядочным мужчина, если он влюблен, то априори должен был воспользоваться приглашением, монотонно уже разбивала остатки розового стекла. Сейчас Жанне казалось, что всё их знакомство было подчинено только одной теме – встрече Нового года. Первое, что он спросил, когда всё же обратил на Жанну внимание: «Давай вместе встречать Новый год?» Об этом же они говорили на первом, на втором и на третьем свиданиях, которые уместились в совокупности в три часа.

Когда темнота на улице уже стала непроглядной, а ели почему-то вызывали не новогоднее настроение, а ужас, в конце узкой дороги показался свет. Он был настолько долгожданным и радостным, что Жанна громко выдохнула и даже немного разжала кулаки.

– Прошу тебя, – истолковав ее вздох по-своему, сказал Руслан, – больше молчи, меньше говори и сойдешь за умную.

Он и раньше с ней разговаривал в таком тоне, но Жанне казалось это даже милым, сейчас же «сойдешь за умную» страшно резануло слух. А ведь он даже не знает, где и кем Жанна работает, за все десять дней знакомства он не нашел ни времени, ни причины поинтересоваться ее жизнью. Раньше она думала, что он влюблен и поэтому ему всё равно, чем занимается его девушка, но сейчас Жанна отчетливо поняла, что ему попросту на нее плевать. Тогда зачем она здесь?

Страх сдавил горло, и Жанна вдруг почувствовала себя рождественским гусем, которого купили, кормили и ухаживали только для того, чтоб запечь и съесть в сочельник.

Они подъехали к огромному светящемуся разными огнями дому и свернули к стоянке, на которой уже стояли три автомобиля.

– Так, первое: папа Петя – мой приемный отец. У него куча тараканов в голове и правил, потому не старайся понравиться, просто молчи. Еще будут два брата, они тоже приёмные – Тарик и Модест. Будь осторожна, у Тарика на лице огромный шрам от ожога, не смотри на него пристально и не спрашивай, откуда и почему он не делает операцию, он очень психует от таких вопросов. Модест у нас самый младший, ему тридцать шесть, и он красавчик. Даже не вздумай заигрывать с ним, опозоришь меня. – Он сказал это совершенно спокойно, без тени ревности. – Еще есть сводная сестра Олеся. Но самое главное – здесь будет моя бывшая жена, язва редкостная. Вот с ней можешь не церемониться, отвечай резко и по полной программе, я даю тебе карт-бланш. Увидишь ярко-рыжие волосы и злющие глаза – знай, это она, не ошибешься. – Тут Руслан вздохнул. – Хотя с этой бесполезно состязаться в злословии, как питон проглотит и не заметишь. Короче, просто молчи и не позорь меня.

От такой новости у Жанны сердце замерло. «Как жена? Зачем жена? Я не хочу никакую жену». Жанне очень захотелось к подругам, в старую съемную квартиру с шампанским, елкой и президентом в телевизоре. Чтобы сгоревшее желание в бокале и караоке с надрывом. Она даже стала оглядываться по сторонам. Но ее глупый выбор обуви ставил на желании сбежать огромный крест. Сыграло злую шутку мамино наставление – будь всегда женственной.

В своих туфельках на высоких каблуках, на которые она решилась исключительно ради Руслана, Жанна почувствовала себя очень глупо и уязвимо. А ведь дома у зеркала блестящее синее платье, тонкие капроновые колготки и туфли, так удачно подчеркивающие ее ножки, казались ей пределом красоты. Она даже решила не надевать сапоги, рассудив, что до дачи Руслана, на которую он ее пригласил, она потерпит, в конце концов, красота требует жертв, да и путешествие предполагалось на автомобиле, поэтому между красотой и комфортом Жанна выбрала первое.

Сказав всё, что считал нужным, Руслан, не дожидаясь ее реакции, молча пошел к дому. Жанна же, мелкими шажками направляясь к ярко украшенному входу, чувствовала себя курицей, случайно попавшей в королевский дворец. Пуховик, пусть сам по себе и неплохой, надетый на вечернее платье, только добавлял ситуации комичности.

Руслан обернулся и оглядел Жанну с ног до головы.

– Ты что, одеться нормально не могла? – сказал он в сердцах и махнул на нее рукой. – Надеюсь, всё сработает, – пробормотал он себе под нос и двинулся к огромному входу с колоннами и статуями, даже не предложив руку скользящей в своих туфельках девушке.

«Домой», – решила Жанна. На трассе она видела остановку, можно попробовать до нее дойти. Еще не так поздно и, возможно, даже удастся поймать попутку или вызвать такси. Хотя кого она обманывает? Какая попутка тридцать первого декабря в семь вечера? Да и такси сюда, скорее всего, не поедет, а она в туфлях и в шёлковом платье. Пока Жанна стояла и размышляла, сбежать или нет, в кармане куртки пикнул мобильник.

«Жанна, привет! – писала подруга Сонечка. – Мы с Марьяной очень переживаем за тебя. Ты поехала со своим маньяком или все-таки одумалась? Мы всегда готовы приехать к тебе отмечать Новый год. Ты только позвони Марьяне и попроси прощения за свое недостойное поведение, но не говори, что это я тебя надоумила. Она очень сердится на тебя».

Жанна, еще минуту назад решившая в туфлях бежать отсюда на все четыре стороны, решительно произнесла вслух: «Не дождетесь», – и, чеканя шаг, зашагала к двери, за которой уже скрылся Руслан.

Ангел Эммануил, желая хоть как-то помочь девушке, бросил ей под ноги горстку свежего снега и зажмурился, когда его подопечная полетела с высоты своих каблуков прямо на тротуарную плитку. «Прости, – прошептал он ей тихо. – Человеку трудно понять, но иногда падение – это победа». Он прекрасно понимал, что девушка его не услышит.

Глава 6

Еще вчера «друг на час» – это был бред, сегодня – еще стыдная, но уже реальность. Страшно, что всё, над чем мы когда-то смеялись, так быстро входит в нашу жизнь и становится нормой. В детстве я всегда пила воду из-под крана, и было невозможно поверить, что людям в будущем придется платить за воду и воздух. Воду покупаю каждый день.

Валерий Вируот сидел в чужом загородном доме с незнакомыми ему людьми и сам не понимал, что он тут делает. Всё так быстро закрутилось, что он не успевал осознавать происходящее. Ему казалось, что это съемки фильма, куда его пригласили по недосмотру глупого режиссера статистом. Происходящее вокруг ощущалось каким-то ненастоящим, даже люди, вроде внешне нормальные, абсолютно все вели себя крайне странно.

«Здесь что-то неестественное, – подумал он. – Что-то не логично».

А ведь начиналось всё вполне понятно и объяснимо.

Утром он встретился с Тамарой, красавица была вежлива, но холодна. Нет-нет да проскальзывали в ее голосе нотки, после которых не оставалось никаких сомнений – женщина-начальница. Таких Валера чувствовал, потому что любил принимать к себе на работу. Они требовательны к подчиненным, но и не менее требовательны к себе.

– Понимаете, – пыталась подобрать слова Тамара, видимо, чтобы не напугать Валеру раньше времени, – мне нужен не просто друг. Мой папа болел, и вот он пришел в себя и приглашает всех детей на празднование. Новый год в нашей семье – знаковый праздник, и мне хочется папу порадовать. Он всегда хотел, чтобы я нашла себе достойного мужчину. Я прошу вас, подыграйте мне. Не беспокойтесь, всё в рамках договора с одним лишь измененным условием: мы с вами должны выглядеть для окружающих как пара. Если надо, я доплачу, – добавила она поспешно.

Валера слушал ее молча, он, в принципе, не привык принимать решения, не обдумав их хорошенько, а за последние два дня сделал это огромное количество раз.

– Вы вправе отказаться, – сказала Тамара, – только прошу вас, пожалуйста, решайте быстрее. Мне к семи вечера надо найти приличного человека, папа видит людей насквозь.

Валера не знал, то ли на него повлияла неприкрытая лесть, то ли ему стало жаль эту красивую и растерянную женщину, а может, и попросту оттого, что дома его ждали пустота и серость с бокалом вина и надоевшими артистами в телевизоре, но он, готовый уже сказать «нет», вдруг согласился:

– Только никаких физических контактов, даже поцелуев и объятий.

От взрослого тридцатишестилетнего мужика это прозвучало, скорее всего, глупо, но Тамара обрадовалась его ответу и со вздохом произнесла:

– Это только к лучшему. Папа не приветствует проявлений чувств на людях, говорит, что личное должно оставаться за закрытыми дверями спальни. Поэтому можете не переживать. Давайте тогда знакомиться. Простите, я буду записывать, мне так легче запоминать информацию, и вы, если хотите, можете сделать то же самое. – Она открыла свою сумочку и, покопавшись, достала листок и ручку для Валеры. – Вот. Записывайте, так проще.

Вместе с прочим содержимым из сумочки вывалился шокер.

– А это тоже для меня? – улыбнувшись, спросил Валера.

– Ну, я вас тоже боюсь, вдруг вы маньяк, – ответила Тамара серьезно, но тут же спохватилась и с улыбкой добавила: – Но обещаю его не применять, если это не так.

– Договорились, – кивнул Валера и приготовился записывать.

– Будем задавать друг другу вопросы и отвечать на них в режиме блица.

В каждом ее действии читалось умение управлять любыми процессами, но раз Валера находился здесь, видимо, не совсем любыми, с личными у женщины определенно были проблемы.

– Давайте я начну. У нас не совсем обычная семья. Папа Петя нам не родной, да и между собой мы все чужие люди, но он воспитал нас, и мы ему за это очень благодарны. Он требователен и приверженец семейных традиций, некоторые могут показаться вам странными. Главный постулат – папа всегда прав. Он может решить любую проблему, папе можно и нужно доверять. – Тамара говорила, словно бы воспроизводила заученный текст, быстро и даже соблюдая нужные запятые. – Нас пятеро, и у каждого есть домашнее имя. Я, например, Шамаханская царица. Мой бывший муж Руслан – Воевода. Мы из одного детского дома, там старались держаться вместе. Потом папа Петя нас обоих к себе взял, и знаете, мы привязанность перепутали с любовью. Естественно, ничего не получилось, и мы развелись без претензий друг к другу, оставшись приемными детьми отца. Еще есть Снегурочка по имени Олеся, она звезда, певица, сейчас, конечно, не столь популярная, как двадцать лет назад, но всё же. Два брата: Буратино – это Тарик, неудачник и алкоголик, и Робин Гуд по имени Модест, очень умный и красивый мальчик. Хотя, о чем это я, этому мальчику уже тридцать шесть, как и вам. Просто он у нас младшенький и потому навсегда останется маленьким мальчиком. Сейчас это уже красивый и умный мужчина, который пользуется популярностью у противоположного пола.

– А мама? – почему-то спросил Валера.

Было очень странно, что женщина говорит о своей, пусть и приемной, семье в урезанном составе. Никто бы не дал одинокому мужчине усыновить стольких детей.

Вопрос Тамару явно смутил, она растерялась и, не ответив ему, быстро сменила тему.

– Почему вы выдвинули условие о прикосновениях, я настолько непривлекательна? Хоть я и старше вас на шесть лет, но мне кажется, это не критично. Я не в вашем вкусе? Вы другой ориентации или, может быть, женаты? В анкете такой информации не было.

– Моя жена погибла десять лет назад, и я ей верен, – честно ответил Валерий и внимательно взглянул на собеседницу, пытаясь увидеть насмешку в ее глазах, но там лишь проскользнула радость победы.

– Замечательно, – сказала Тамара, что-то записывая на листке. – Простите! – тут же спохватилась она. – Я не о вашей потере, искренне вам сочувствую, а сказала это потому, что не ошиблась в вас. Папа будет доволен. Только для него дополним версию, что я вернула вам желание жить дальше. И еще, – добавила она настойчиво, – нам с вами пора перейти на «ты». Давай, твоя очередь интересоваться мной.

– Почему Буратино, Снегурочка, Царица, Робин Гуд и этот, как его… – Валера пощелкал пальцами, сделав вид, что забыл прозвище мужа, чтоб понять ее отношение к нему.

– Воевода, – дополнила она бесстрастно.

– Точно.

– У нас есть семейная детская песенка, это были ее герои, так нас папа Петя и называл, – сказала Царица.

Дальше последовало множество вопросов и ответов, и время до шести вечера пролетело незаметно.

Прежде чем отправиться к заказчице, Валера заехал в офис и, оставив свой автомобиль премиум-класса, пересел на маленькую машину фирмы для курьерской доставки документов. Но Тамару, у которой на парковке тоже стоял премиальный автомобиль, не смутила машина Валеры.

– Едем на твоей, – сказала она решительно. – Я выбрала тебя за ум и благородство, ты не альфонс, чтобы ездить на моем авто. Ты гордый, и хоть зарабатываешь меньше меня, но очень целеустремленно идешь вперед.

Всё это она как бы проговаривала для себя, объясняя выбранную версию, но чем больше женщина тряслась, по сто раз озвучивая информацию, тем меньше Валере всё это нравилось. Ну не может дочь так бояться отца, будучи сорокадвухлетней, вполне самодостаточной женщиной, здесь что-то другое. Или, может, всё дело как раз в отце?

В дом папы Пети они с Тамарой приехали первые – гостевая парковка пустовала. Тяжелая входная дверь коттеджа, больше похожего на замок, была не заперта, и Тамара по-хозяйски распахнула ее.

– Нам сюда, – сказала его спутница, бросив шубу на огромный диван и направившись к барной стойке, которая выглядела здесь нелепо. – Что будешь пить? – спросила она.

Сразу удивило, что, приехав в родительский дом к приёмному отцу, которого, с ее слов, она долго не видела, они не прошли к нему поздороваться, не разместились в спальне, а словно бы сели в комнату ожидания.

– У нас в семье такие традиции, – будто бы прочитала его мысли Тамара.

– В чем смысл? – спросил Валера, оглядываясь.

Ему всегда казалось, что дом может сказать о хозяине всё, и он попытался сейчас «прочитать» папу Петю, о котором не знал ничего, и вопросов становилось только больше.

– В том, что входить к нему мы должны все вместе, – неуверенно ответила Тамара, словно бы сама не очень понимая, зачем всё это. – Сейчас все соберутся, и ровно в семь мы пойдем к папе.

– У него нет охраны? – удивился Валера. – Ворота были открыты, двери тоже, и на территории я тоже никого не заметил.

– У него есть охрана, – неохотно ответила Тамара, – но лучше об этом не говорить, – добавила она поспешно и мельком посмотрела на потолок, но Валере показалось, что сделала она это не просто так.

Он хотел задать еще пару вопросов, но дверь открылась, и вместе с холодным воздухом к ним присоединились мужчина и женщина. По описанию это был Тарик с большим шрамом от ожога на лице и Олеся – популярная певица начала двухтысячных. Валера не был, что называется, меломаном, и хоть Тамара утверждала, что Олеся была знаменитостью, вспомнить ее не смог. Но так как сестра была одна, вариантов для предположений не оставалось.

– Кто бы сомневался, – весело поприветствовал Тамару Тарик. – Царица, как всегда, первая. Тебя саму не тошнит от собственной педантичности и пунктуальности?

Тарик был явно уже подшофе, и хотя на его лицо спускались длинные пшеничные волосы, они не могли скрыть уродливый ожог.

– Здравствуй, Царица, не обращай внимания на Тарика, он уже празднует, – устало произнесла Олеся. Она была приблизительно того же возраста, что и Тамара, но совершенно другого типажа. Это была русская красавица с белой кожей, голубыми глазами и красивыми пшеничными волосами явно натурального цвета. Валера не узнал в ней певицу, возможно потому, что не увлекался никогда попсой.

– Привет, Снегурочка, – ответила ей мягко Тамара и тут же жестко, но тихо сказала Тарику: – А ты, Буратино, мог бы хоть сегодня воздержаться. Папа нас давно не видел, ты думаешь, ему приятно будет тебя такого лицезреть?

– А вы не смотрите на меня! – рявкнул он ей в ответ. – Вон, одна моя любимая сестренка очень дельный совет дала – не обращайте внимания. Она уже очень давно так делает и при этом прекрасно живет. Я сдохну, а она и не заметит. – Тут он словно бы только что заметил Валеру и, подойдя к нему, протянул руку. – Приветствую! Сегодня зовите меня Буратино, традиция, понимаете ли, – пояснил он и по-клоунски поклонился.

– Валерий Вируот, – пожал протянутую руку Валера и, стараясь сгладить впечатление, добавил: – Простите, новогоднего псевдонима не имею.

– А тебе и не надо, – махнул на него рукой Буратино. – Это наши семейные тараканы, не обращай внимания. Если честно… – начал он доверительно, но не договорил, дверь вновь распахнулась, и вошел красавец, словно сошедший с обложки глянцевого журнала.

Новый гость не только был стильно и модно одет, но еще и чертовски красив. Длинные, как у Бандераса в молодости, волосы, черные и волнистые в совокупности с темными глазами и греческим профилем создавали поистине яркий образ мачо. Он был, по словам Тамары, ровесником Валеры, но выглядел в сто раз лучше, и это почему-то сильно задело Валерия, хотя раньше он вообще не обращал внимания на подобные вещи.

– А вот и Робин Гуд прискакал на белом коне, – хмыкнул себе под нос Буратино и залпом осушил только что налитый бокал виски.

Красавчик поздоровался с женщинами, одарив их обеих комплиментами, и подошел к стоящим у бара мужчинам.

– Зачем бухаешь? – вместо приветствия тихо, но очень грубо сказал он Буратино. – Один день потерпеть никак?

– А ты мне не указ, – вспылил тот сразу. – Или боишься, что у меня пьяного язык развяжется? Не бойся, я слишком люблю деньги, даже в очень пьяном состоянии.

– Не неси чушь. – Было видно, как у двойника Антонио Бандераса заходили желваки на скулах. – Папа Петя… – начал он, но Буратино не дал ему закончить и, отмахнувшись от красавчика и прихватив свой бокал, демонстративно ушел в другой угол комнаты.

– Валерий Вируот. – В этот раз Валерий решил представиться первым и протянул рассерженному красавчику руку.

– Модест, – ответил тот, окинув Валеру надменным взглядом. Он без интереса ответил на рукопожатие, продолжая испепелять взглядом отошедшего в сторону Буратино.

Дверь вновь открылась, и на пороге появился еще один мужчина.

– Всем привет! – как-то уж очень наигранно поприветствовал он присутствующих. – Слава богу, успел, так гнал, дорога просто каток.

– Очень странно, но ты, Русланчик, действительно первый раз не опоздал, – зло сказала Тамара, и Валера отметил, что вновь прибывший ей не безразличен, но неостывшая это любовь или уже чистая ненависть, пока было непонятно.

– Ты никогда в меня не верила, – упрекнул ее тот беззлобно, снимая дубленку. – Две минуты еще, я даже успею выпить с Буратино. – И, взглянув на Валеру, не стесняясь, добавил: – А твои жиголо заметно пообтрепались. Стареешь, Тамарка. Где лоск, где стиль, где, в конце концов, молодежь?

– А свою ты, смотрю, даже приводить постеснялся, – парировала Тамара, но было видно, что слова бывшего мужа ее задели.

Надо признать, что Тамара к нему всё еще неравнодушна, хотя и убеждала сегодня Валеру в обратном. От этих выводов стало нехорошо на душе, противно, словно он вляпался в грязь, пусть не в свою, но всё равно неприятно. Может, ну его, всё это, взять сейчас и уехать, все эти глупые штрафы сайту «Друг» он заплатит, даже не заметит, и удаление с платформы его только насмешит, зато не будет пачкаться во всем этом.