Проклятие принцессы Алтая

Глава 4

Кофе – это просто счастье… и это счастье можно пить.

Май в Москве был такой же мокрый и холодный, точно как жизнь Ольги Суриковой.

Стоп.

Вот что значит женщине пятьдесят один год, а она все Ольга. Другие в ее возрасте уже становятся Ольгами Владимировнами, Петровнами, Николаевнами, в зависимости от имени родителя. Молодые коллеги перед ними трепещут от уважения и легкой боязни, а она по сей день просто Ольга. Даже представляясь где-нибудь, ей неудобно подставить отчество, словно она этого не заслужила, словно эта опция была для нее закрыта. Наверное, все ее беды идут от этого обстоятельства.

– Еще кофе?

Подошедший официант взглянул на нее с жалостью. Оля понимала его взгляд, потому что практически на его глазах богатая мадама из тех, кто не смотрит на ценники в меню их кофейни, превратилась в загнанную мышь, которая расплачивается за самый дешевый американо наличными, считая каждую копейку.

Раньше Ольга пила только лавандовый раф. Бариста сам приносил ей его и каждый раз, будто бы забывая о предыдущем разговоре, рассказывал историю этого божественного напитка:

– Вы знаете, – сообщал он, словно по секрету, – что кофе раф придумали в Москве на Кузнецком мосту, в одной кофейне? Его приготовили первый раз специально для очень привередливого посетителя, которого звали Рафаэль. Напиток понравился друзьям и сослуживцам Рафаэля, и они, приходя, заказывали кофе «как у Рафа». Позже даже в меню была включена строка «кофе, как у Рафа», но посчитали название слишком длинным и оставили короткое: кофе раф. Сейчас этот напиток пьют по всей стране. В рецепте: двойной эспрессо, десятипроцентные сливки и ванильный сахар. Все это взбивается до нежной пенки, а затем добавляется капелька корицы. Сейчас, правда, уже появилось множество вариаций, это и лавандовый раф с цветами лаванды, и медовый, и другие разновидности.

– Так вам еще кофе? – повторил свой вопрос официант, выдернув Ольгу из дорогих ее сердцу воспоминаний. Воспоминаний о том времени, когда ее жизнь была еще целой, и она, глупая и наивная, даже представить себе не могла, что все это может развалиться в один момент. Как карточный домик, заботливо построенный своим создателем, красивый и ненадежный.

– Разрешите присесть к вам за столик, – прозвучало неожиданно, и они с официантом одновременно оглянулись. Возле столика стоял красивый мужчина лет сорока с небольшим и обворожительно улыбался. В кафе было полно свободных мест, и Ольга смутилась.

– Конечно, я уже ухожу, садитесь, – сказала она мистеру Улыбка. – Кофе больше не надо, – наконец ответила она официанту.

Тот облегченно вздохнул и принес меню новому посетителю, надеясь, что тот окажется более платежеспособным.

– Мне так неудобно, что я вас выгоняю, – начал оправдываться нежданный сосед. – Просто мне отсюда будет удобно смотреть, когда моя жена выйдет из магазина, и не упустить этот момент. Разрешите мне в знак извинения угостить вас кофе. Прошу, не отказывайте, а то я весь день буду чувствовать себя отвратительно, зная, что заставил уйти такую очаровательную женщину.

Ольга все еще не решалась что-либо ответить, и, заметив ее сомнения, мужчина подозвал официанта и сделал заказ.

– А для дамы… Дайте я угадаю, такая утонченная женщина пьет что-то особенное, скорее всего, раф. Угадал?

– Лавандовый, – улыбнулась Ольга, возможно, первый раз за последний месяц. Ей так захотелось лавандовый раф, что она не нашла в себе сил отказать. Ну что может случиться, если она выпьет чашечку кофе в компании этого молодого человека? На нее как на женщину он вряд ли позарился, да и выглядит она в последнее время ужасно. Не почку же ее заставят отдать в обмен на кофе. В крайнем случае это центр Москвы, можно будет и закричать. Этими, как показалось Ольге, разумными доводами она успокоила себя и стала просто наслаждаться вкусом принесенного напитка. К нему на блюдечке еще шло миндальное печеньице, и это было райски прекрасно, почти как до появления Ады, личного ада Ольги Владимировны Суриковой.

– Вы плачете, – вдруг услышала она сквозь свои воспоминания голос спонсора ее сегодняшнего наслаждения. – Простите, если я вас чем-то обидел, я могу пересесть за другой столик.

– Не стоит. – Ольга даже не заметила, как расплакалась, слезы стали нормой ее жизни. – Напротив, вы мне очень помогли. Просто у меня сейчас тяжелые времена.

– А вы расскажите все мне, как рассказывают случайному попутчику в поезде, – предложил ей собеседник. – Это работает почти как сеанс у хорошего психолога. Можно без конкретизаций и имен. Вы просто проговорите ситуацию вслух и, возможно, найдете ответ сами. Если же нет, то я могу что-то сказать, увидев проблему со стороны.

Ольга растерялась от такого предложения. Она была не очень общительным человеком, а уж с чужими людьми не откровенничала ни разу в жизни. Но ведь и она уже не та, и ее жизнь теперь совсем другая.

– А может, и правда, – как-то равнодушно согласилась Ольга. Ей вдруг стало совершенно плевать, что о ней подумают. – Но рассказывать особо нечего, обычная бабская история.

– Помните, как у Толстого в Анне Карениной: «Все счастливые семьи счастливы одинаково, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». Думаю, что и ваша история имеет много индивидуальных причин и последствий. Вы просто попробуйте, – настаивал незнакомец.

– Ну что ж… Мне двадцать два года, и я самая наивная девушка на планете. Жду своего принца, не обращая внимания на предложения однокурсников. Помните, как у Эдуарда Асадова, хотя вы, наверное, молоды для такого поэта, а вот мы в свое время зачитывались его стихами. Гений своего времени, незаслуженно забытый современными людьми. Так вот в одном из стихотворений у него есть такие строчки: «Мне хочется крикнуть любви звездопада, красивой, красивой. Большой, большой. А если я в жизни не встречу такой, тогда мне совсем никакой не надо». Стихотворение называется «Чудачка». Вот такой чудачкой была и я. Когда же появился он, то весь остальной мир уже для меня перестал существовать. Это был мой личный принц на белом коне. Он сказал бросить работу, я бросила, он сказал заниматься детьми, я занималась, он сказал не лезть в его дела, и я не лезла. Мне казалось, что я самая счастливая женщина на свете – семья, двое сыновей, муж-бизнесмен. Все, что касалось материальных благ, я имела в достаточном для меня количестве. Если шуба, то соболиная, если дача, то на Новой Риге, если отпуск, то в Испании. Жизнь удалась! Знакомые, жены его друзей даже завидовали сначала, но, правда, потом завидовать стало некому, потому что он велел ликвидировать любое общение, и я, как всегда, послушалась.

– Надеюсь, несчастные живы, – прокомментировал слушатель.

– Вполне, – усмехнулась она. – По социальным сетям я вижу, как они завидуют теперь другим, потому что мне уже не выйдет. Все началось, когда выросли дети, мне кажется, я даже почувствовала это физически. Мальчишки выпорхнули в большую жизнь и, как положено молодости, тут же забыли о родителях. Мужу стало нечего со мной обсуждать, а жена-домохозяйка вдруг начала тяготить его. Вот тогда очень вовремя и появилась Ада. Нет, вы не подумайте, она не молоденькая девушка, ей примерно столько же, сколько и мне, но с ней мужу интересно. Потому что эта женщина – такая же акула бизнеса, как и он. Они очень быстро соединили два собственных дела и стали работать вместе, да и не только работать, – горько заключила Ольга.

– Вы развелись? – спросил случайный собеседник.

– Нет, – качнула головой Ольга, – он пугает меня, что если я вздумаю подать на раздел имущества, то он наймет лучших адвокатов и оставит меня ни с чем. Заблокировал все карты и выдает десять тысяч рублей в месяц на проживание. Спокойно разгуливает по городу со своей Адой, как будто я умерла. А я что, куда я теперь, кому я нужна? У меня нет ни накоплений, ни недвижимости, ни профессии, а самое главное, за годы подчинения мужу я забыла, что такое самостоятельность. Я даже мыслить не умею сама, всего боюсь. Боюсь его бросить и уйти, начать новую жизнь, терплю унижения и снова боюсь.

Ольга не сказала чужаку главного, что она не просто терпит и боится, что она до сих пор любит своего мужа, несмотря ни на что, надеется, что однажды он вернется. Любит настолько сильно, что готова терпеть все, лишь бы он не развелся с ней. Видимо, поняв это, муж просто перестал замечать бывшую жену, раздражаясь ею, как старым неудобным диваном, который вроде бы надо поменять, вынести на помойку, но тратить время на это жутко не хочется.

– Почему ваши сыновья вам не помогут? – задал резонный вопрос мужчина. Он перестал улыбаться и теперь очень внимательно слушал Ольгу.

– Вы знаете, мне всегда нравилось, что у меня мальчики. Я была уверена, что родила себе защитников, которые никогда не дадут мать в обиду, но это оказалось не так. Они женились и теперь защищают свои семьи, а мама… Что мама? В конце концов, это ее проблемы, пусть разбирается с отцом сама. Да я и сама не хочу вовлекать их в это, потому что они все еще зависят от отца материально. Сыновья работают в фирме, где командует их отец в союзе с Адой, все понимают, но молчат, чтоб не портить отношения. Пусть хоть у них не будет проблем. Я сама в этом виновата, я сама растворила свою жизнь в чужой, а так делать нельзя, это грех, и Господь наказывает за это не меньше, чем за иные смертные грехи, – сказала Ольга без всякой злобы.

– Ольга, простите меня, – вдруг сказал собеседник, чем вывел ее из мрачных рассуждений.

– За что? – удивленно спросила она его.

– Я немного соврал вам. Разрешите представиться: меня зовут Алексей Кропоткин, я представляю агентство «Дилетант». Мы работаем по методике гениального ученого, он создал систему, когда люди разных профессий, подобранные по психотипу, могут расследовать практически любое преступление. Сейчас у нас новое дело, и программа нам предложила вас как одного из возможных участников новой миссии. Это не опасно и, поверьте моему опыту, даже очень увлекательно. По окончании миссии, а она не длится больше пяти-семи дней, выплачивается крупный гонорар. Пока вы не прошли отбор и не подписали договор, не могу назвать сумму, но поверьте, это очень хорошие деньги. Если же миссия пройдет удачно – а у нас статистика девяносто восемь процентов раскрытых дел, – то агентство еще организовывает «финики» для участников, бонус, если сказать проще. В вашем случае я обещаю хороших адвокатов для бракоразводного процесса, я займусь этим лично.

Ольга сидела и не могла понять, что происходит. Человек говорил просто и ясно, и не было похоже, что это какой-то обман. Его мимика и жесты говорили, что Алексей Кропоткин – это реальное имя и вообще он сейчас говорит исключительно правду. Но наряду с этим его рассказ звучал фантастически, как сюжет из детективных сериалов, которые она так любила смотреть одинокими вечерами.

– Вот мой паспорт, – мужчина достал и протянул Ольге свой документ. – Вы можете посмотреть, что у меня есть жена, сын и московская прописка. От вас ведь не убудет, если мы сейчас с вами прокатимся до нашего офиса в Перово. Вокруг масса людей и достаточно светло. Там вы поговорите с моим шефом, Зинаидой Звягинцевой, она внучка того самого гениального ученого, который придумал эту программу, и поймете, что мы не враги вам и, вероятно, даже сможем стать друзьями.

Заметив, что женщина по-прежнему сомневается, представившийся Алексеем вздохнул и выдвинул последний аргумент:

– Мне не хотелось вам говорить, пока вы не пройдете тест в офисе, но вы, Ольга, мне очень симпатичны, и я на самом деле хочу вам помочь. Возможно, участие в нашей миссии единственное, что может вытащить вас из этой ситуации, которая сложилась в вашей жизни. Итак, вы же знали Виталия Галопова? – спросил он и умолк в ожидании ответа.

– Да, – ответила Ольга неуверенно, – мы учились вместе в институте, после были на практике.

– А еще он был в вас влюблен, и вы были тем самым единственным человеком, которому он полностью доверял, – озвучил Алексей как факт, и Ольга смутилась. – Так вот, вчера он покончил жизнь самоубийством, перед этим Виталий был у нас в офисе. Я не могу сейчас сказать вам всего, но это дело связано с вашим институтским другом и вашей общей практикой на Алтае много лет назад. Ну же, решайтесь, что вам терять? Любовь мужа, которой больше нет, благосостояние, что вам не принадлежит, или нелюбимый кофе в любимом кафе раз в неделю?

– Я не готова, мне страшно, – произнесла женщина растерянно.

– Наверняка в детстве мама вам говорила, что вы особенная, что вы лучшая и что для вас уготовано нечто такое, чего вы даже не можете представить. Это ваш шанс, сама судьба вам дает почувствовать себя личностью, вы еще молоды и можете все изменить.

Мелкими кадрами у Ольги перед глазами пробежала ее осознанная жизнь. Дети, муж, садики и школьные собрания, градусники и разбитые коленки, наглаженные рубашки и запах пирога. Единственное, чего было так мало в этих воспоминаниях, – так это самой Ольги, словно бы она не жила, а была лишь администратором, меняющим декорации на съемочной площадке.

– У вас есть шанс прожить вторую половину своей жизни так, как хотите вы, не оглядываясь на мужа и не спрашивая у него разрешения. Это страшно, но это единственная возможность. Вспомните, как в детстве с вышки в бассейн страшен лишь первый шаг, а там – наслаждение полетом и вода, которая нежно придерживает вас, чтоб вы не разбились о кафельный пол, и выталкивает наверх, чтоб вы могли вдохнуть воздуха. Решайтесь, дальше жизнь обязательно вас подхватит и вытолкнет для наслаждения ею.

На самом деле Ольга не слушала его доводы, думая о другом.

– Я рискну, – сказала она и сама испугалась своего голоса.

– Вот и славно, моя машина за углом, – сказал мужчина довольно.

– Секунду, – остановила она Алексея и протянула подошедшему официанту салфетку. – Молодой человек, здесь написаны мои данные, а также данные молодого человека, с которым я сейчас уеду. Если я не позвоню в кафе вечером, передайте эту информацию полиции и скажите, что меня похитили.

Официант застыл, не зная, как реагировать, а Алексей рассмеялся.

– Вы мне нравитесь, Ольга, – повторил он и галантно подал ей руку.

Хоть все выглядело нереальным, женщина решила воспринимать происходящее как знак свыше и плыть по волнам.

Глава 5

Чтобы дойти до цели, надо прежде всего идти.

Зина стояла в аппаратной и печально смотрела через тайное окно, замаскированное под телевизор, на странную парочку в приемной. В глазах как будто был песок, и девушка постоянно их терла, делая тем самым еще хуже. Они работали всю ночь, и потому вчерашний день словно бы и не заканчивался, а тянулся, как резиновый, дополняя свою историю новыми происшествиями. Зинаида бегала по городу, добывая нужные, как ей казалось, сведения, а ребята искали новых «Дилетантов». Только что позвонил Эндрю и сказал, что программа наконец одобрила всех членов группы для новой миссии, и Зина сразу же рванула в «избу». Но, увидев будущих коллег, ни радости, ни уверенности Зинаида Звягинцева почему-то не испытала. Группа, в составе которой ей так же придется путешествовать на таинственный Алтай, выглядела, как минимум, комично.

Вчера, когда они уже поздно вечером собрались в «избе», то стоял лишь один вопрос: под какое дело составлять запрос на группу? Программа не может разорваться и решать две задачи одновременно, даже если они находятся в одном месте.

– Я предлагаю все же взять в заказчики Феликса, – предложил Эндрю. – Здесь мы хоть как-то можем сформулировать задачу, а иначе что мне писать? Не дать нехорошим людям открыть врата ада, так? Боюсь, даже искусственный интеллект просто покрутит пальцем у виска.

– Во-первых, я не верю в совпадения, – протянула Зина задумчиво, – а во-вторых, теперь я уже не смогу бросить дело Виталия Галопова. Он все очень точно рассчитал, отдал мне деньги и, чтоб я не успела отказаться, выпрыгнул из окна. Видимо, был уверен, что «черные археологи», как он их называл, его все равно найдут.

– Как-то уж очень радикально, – пожал плечами Эндрю и поправил очки.

– Ты не понимаешь, – сказала Зина с сожалением. – Да и я не сразу это поняла: он безусловно верил в эти врата и винил себя за то, что нашел их. Но больше всего он винил себя за доверие не тем людям. Он решил, что помешать этому можем только мы, и поэтому был готов на все. Им двигала стопроцентная уверенность, а такие люди способны на все. Это как солдат в бою, он идет на смерть именно из-за веры. Он верит, что защищает свою Родину, свою семью, своих потомков, своего бога, в конце концов, и потому даже осознавая, что его ждет впереди, идет, не боясь ничего, потому что с ним вера. А вера, как написано в Библии, горами движет.

– Но откуда ему было знать, что ты не откажешься. На свете много разных людей, и ты вполне могла оказаться одной из тех, кто бессовестно прикарманил бы деньги, даже не думая приступать к работе, – предположил Алексей. Было в их команде такое правило: при обсуждении будущей работы все и всегда подвергать сомнению. – Сложноватая схема, как мне кажется.

– Согласна, – кивнула Зина. – Но единственный шанс узнать, можешь ли ты доверять человеку, это довериться ему.

– Хорошо сказано, шеф, – оценил Эндрю, не отрываясь от экрана компьютера.

– Это не я, а Хемингуэй, – Зина не стала присваивать себе лавры. – Так вот, Виталий Галопов использовал этот шанс. А еще он очень боялся своих «черных археологов», он что-то нес про смерть в их глазах, но я в такое не верю. Думаю, он подслушал и как-то по-другому понял их слова о своей невеселой участи после того, как поможет им, – оттуда и страх.

– Значит, мы должны оправдать его доверие и найти этих нехороших любителей древности, – развел руками Алексей. – Только в этом деле масса неизвестных. Кто хочет открыть этот портал в Ад? Зачем им это? Насколько эти люди уже продвинулись? И главный вопрос: на что они готовы пойти?

– Ну, судя по самоубийству Виталия Галопова, они готовы зайти далеко, – рассудил Эндрю, – и люди эти не очень хорошие.

– Или наш Виталий просто сумасшедший, – выдал свой вариант Алексей, – что тоже вполне вероятно, и никаких «их» попросту не существует.

– Вот вы сейчас гонитесь за двумя зайцами, – вставил обиженно Феликс. – Рассуждаете про какой-то Ад, а не про исчезновение девушки.

– Правильно говорит Феликс, – согласилась с другом Зина. – Установка такая: мы с вами ищем девушку по имени Тиара. Ей около тридцати, и она предположительно врач-психиатр. По словам Феликса, прекрасно владеет гипнозом. – Зина взглянула в сторону мужчины.

Все молчали, но эта тишина говорила лишь о том, что все согласны с формулировками и задачами и ждут дальнейших распоряжений.

– Далее, – продолжила Зина, поняв, что возражений нет, – в программу вобьешь как константу меня и Феликса, – это она уже давала указания Эндрю, который параллельно с разговорами продолжал что-то делать в компьютере.

– Ну тебя еще ладно, – отозвался он, – ты по психотипу универсал, но Феликса-то как вбивать?

– Не скромничай, на Ольхон же ты себя как-то вписал, – припомнила ему Зинаида, и Эндрю покраснел. – Вот и с Феликсом поработай, без него нам все равно дороги туда нет. И вот еще что, обязательно добавь в формулировку: плато Акон, Горный Алтай.

Время уже давно перевалило за полночь, но ни у кого сна не было ни в одном глазу.

– Алексей, ты должен до утра, пока программа думает, проштудировать все записи, что оставил нам Галопов, – они в пакете с деньгами – и сделать для меня выдержку главных тезисов, лучше в форме таблицы. Среди записей должно быть описание, как сначала найти, а потом запечатать этот портал навсегда. Он вчера хотел мне открыть эту тайну, а я не стала слушать, решив, что все это бред и мы на следующий день ему откажем. Но когда Виталий хотел меня посвятить в это, он полез в записи, значит, информация все же где-то там. И еще, найди мне единственного, кому доверял наш заказчик, возможно, он знает больше.