Чары без границ

На окраине румынской деревни, где время, казалось, текло по-особенному медленно, жила удивительная пара. Их дом, построенный ещё дедом Иона, стоял на холме, откуда открывался вид на бескрайние виноградники, окрашенные закатом в пурпурные тона.

Ион был не просто виноделом — он был хранителем древних традиций, передаваемых из поколения в поколение. Его руки, мозолистые от многолетней работы, творили настоящее волшебство, превращая спелые гроздья в божественный напиток. Каждый его урожай был особенным, словно частичка его души оставалась в каждой бутылке.

Лучия же была душой деревни. Её травяные сборы исцеляли не только тело, но и душу. Она знала, как успокоить плачущего ребёнка, как утешить потерявшего надежду, как вернуть улыбку на лицо уставшего человека. Её дом всегда был открыт для гостей, а её пироги славились на всю округу.

Их любовь была подобна старому вину — с годами она становилась только крепче и изысканнее. Они не чувствовали одиночества, ведь каждый день приносил новых людей, нуждающихся в их мудрости и заботе. И хотя их дом не наполнялся детским смехом, он был наполнен любовью к людям, которые стали их второй семьёй.

Со временем их дом превратился в настоящий центр деревенской жизни — место, где рождались легенды, рассказывались истории и создавались новые традиции. И когда закат окрашивал небо в золотистые тона, можно было увидеть две фигуры, сидящие на крыльце — старик с бокалом вина и его спутница жизни, ведущая неспешную беседу о прожитых годах и мечтах о будущем.

В один из тёплых дней Лучия, как обычно, собралась в лес за целебными травами. Утреннее солнце, словно художник, вырисовывало на изумрудной листве золотистые узоры, а роса искрилась в траве, будто россыпь драгоценных камней. Ион, погружённый в работу, заботливо осматривал свои виноградники — сочные гроздья, налитые солнечным светом, тянулись к небу, словно драгоценные подвески.

— Ты надолго в лес? — крикнул он, заметив, как жена, одетая в своё любимое цветастое платье, собирает походную сумку.

— Соберу немного зверобоя и полыни, что нужно, и вернусь, — ответила Лучия, поправляя на голове платок, украшенный вышивкой. — Если соскучишься, приходи ко мне — ты же знаешь, где я обычно брожу.

Её голос, мелодичный и спокойный, растворился в утренней свежести. Ион, глядя вслед удаляющейся фигуре, невольно залюбовался тем, как её платье развевалось на ветру, словно крыло птицы.

В лесу Лучия словно растворялась в природе. Высокие деревья, одетые в изумрудные и багряные одежды, приветствовали её шелестом листвы. Мягкий мох, словно зелёный ковёр, укрывал землю, а воздух был наполнен пряными ароматами трав и хвои.

Её чуткие пальцы, огрубевшие от многолетней работы с травами, легко находили нужные растения. Зверобой, с его золотистыми соцветиями, полынь с серебристыми листьями — каждое растение она собирала с особым трепетом, словно встречалась со старым другом.

Лучия присела на мягкий мох, достала свою сумку и начала аккуратно укладывать собранные травы. Её сердце наполнялось умиротворением от близости природы, а душа — радостью от осознания того, что впереди её ждёт дом, где ждёт любящий муж, и множество людей, которым она принесёт исцеление и надежду.

В этот момент лес казался ей не просто местом сбора трав, а храмом природы, где каждая травинка, каждый лист были частью великого замысла, частью её жизни, наполненной смыслом и любовью.

Лучия шла по лесу, и каждый её шаг отзывался в тишине леса мягким шорохом опавших листьев. Её чуткое ухо уловило звук, от которого по спине пробежал холодок — тихий, надрывный плач младенца. Сердце забилось чаще, и она, не раздумывая, устремилась на звук, раздвигая ветви и перепрыгивая через поваленные стволы деревьев.

Пройдя через заросли папоротника, она вышла на небольшую солнечную поляну. В центре, на мягком ковре из мха, лежал маленький свёрток. Когда Лучия приблизилась, её взору открылась удивительная картина: в лучах солнца, пробивающихся сквозь листву, словно ангел, лежала малышка.

Ей было около полугода — прелестное создание с пухлыми щёчками и крошечными ручками, сжимающими одеяльце. Её тёмные, как ночь, глазки смотрели на мир с удивлением и тревогой, а длинные реснички отбрасывали тени на розовые щёчки. Пухлые губки были чуть приоткрыты, и в них ещё сохранился след недавнего плача.

Лучия, затаив дыхание, опустилась рядом с ребёнком. Её руки, огрубевшие от работы с травами, теперь двигались с невероятной нежностью. Она осторожно подняла малышку, и та, почувствовав тепло, затихла. Её крошечные пальчики, с едва заметными ноготками, инстинктивно потянулись к материнскому лицу, а затем она засунула пальчик в рот и начала посапывать, словно маленький котёнок.

Одеяльце, в которое была завёрнута девочка, было простым, но чистым — льняным, с вышивкой по краям. На ней было платьице из тонкого хлопка, украшенное кружевами, — явно сшитое с любовью. Но больше всего Лучию поразили её глаза — глубокие, карие, с золотистыми искорками, они словно хранили в себе тайны целого мира.

Лучия прижала ребёнка к груди, и малышка, почувствовав защиту, окончательно успокоилась. Её дыхание стало ровным, а на лице появилась лёгкая улыбка — словно она знала, что теперь всё будет хорошо. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листву, играли на её кудрявых волосиках, создавая вокруг неё нимб из света и тени.

В этот момент время словно остановилось. Лес замер, наблюдая за этой сценой, а птицы, будто понимая значимость момента, запели тихую колыбельную.

— Малышка, как же ты здесь оказалась? — нежно спросила Лучия, прижимая к себе ребёнка. Её голос дрожал от волнения и тревоги.

Но девочка лишь в ответ что-то промычала, издавая милые «агу» и «а-а». Её пухлые губки растягивались в улыбке, а тёмные глазки с любопытством разглядывали лицо Лучии. Крошечная ручка потянулась к щеке женщины, словно пытаясь потрогать её кожу.

Лучия внимательно осмотрела поляну, но вокруг не было ни души. Только птицы продолжали петь в кронах деревьев, да лёгкий ветерок колыхал листву. Как могла такая маленькая девочка оказаться одна в лесу?

— Неужели тебя кто-то потерял? — прошептала Лучия, целуя малыша в лобик. — Не бойся, теперь ты в безопасности. Я позабочусь о тебе.

Малышка, словно понимая слова женщины, снова засунула пальчик в рот и уютно устроилась на её руках. Её дыхание стало ровным, а на лице появилась безмятежная улыбка. Лучия почувствовала, как её сердце наполняется теплом и нежностью к этому маленькому созданию, нуждающемуся в защите и заботе.

Собрав свои травы в сумку, она осторожно прижала ребёнка к груди и направилась домой, размышляя о том, как рассказать Иону об этой удивительной находке.

Лучия шагала по лесной тропинке, крепко прижимая к груди свёрток с малышкой. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь густую листву, рисовали на земле причудливый узор, а в воздухе витал аромат хвои и полевых цветов. Внезапно её острый слух уловил топот копыт — кто-то скакал на лошади прямо навстречу.

Сердце Лучии забилось чаще. Что-то в этом звуке, в самом воздухе, заставило её насторожиться. Инстинкт, отточенный годами жизни в деревне, кричал об опасности. Не теряя ни секунды, она быстро стянула с головы кружевной платок и, словно пеленая заново, укрыла им лицо ребёнка, скрывая его от посторонних глаз.

Всадник приближался. Его силуэт становился всё отчётливее — высокий, мрачный, в тёмной одежде. Когда расстояние сократилось до нескольких метров, незнакомец резко осадил коня, и его глаза, холодные и пронзительные, впились в лицо Лучии.

— Эй, ты! Это твой ребёнок? — голос его прозвучал резко, почти угрожающе.

— Да, это моя дочь.Лучия, стараясь унять дрожь в голосе, ответила: — А как её зовут? — спросил незнакомец, наклонившись к ней с седла.

— Селестина.Не раздумывая ни секунды, Лучия выпалила первое, что пришло в голову: — А что такое? — спросила она, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги. — Почему такие вопросы?

— Мы ищем беглую. У неё был ребёнок при себе.Незнакомец прищурился, и в его глазах промелькнуло что-то зловещее. — Я ничего об этом не знаю. Мне пора домой.Лучия, сохраняя внешнее спокойствие, но внутри вся дрожа, ответила: Она сделала шаг в сторону, намереваясь обойти всадника, но тот преградил ей путь. В его взгляде читалось подозрение, и Лучия поняла — нужно действовать быстро. Собрав всю свою решимость, она резко развернулась и почти побежала по тропинке, прижимая к груди драгоценный свёрток.

Всадник крикнул что-то вслед, но Лучия уже не слушала. Она бежала, не разбирая дороги, пока не оказалась в густом лесу, где её уже не могли увидеть. Только тогда она остановилась, чтобы перевести дух и убедиться, что ребёнок в безопасности.

— Всё хорошо, моя маленькая, — прошептала она, целуя малышку в лобик. — Теперь мы в безопасности.

Обернувшись назад, Лучия увидела, как между деревьями мелькает тёмный силуэт всадника.

Лучия, словно тень, скользила между деревьями. Её знание леса, отточенное годами сбора трав, сейчас работало на спасение. Она петляла между вековых стволов, перепрыгивала через поваленные деревья и пробиралась сквозь густые заросли, уводя ребёнка подальше от опасного всадника.

Сердце билось часто-часто, но движения оставались чёткими и уверенными. Она знала каждую тропинку, каждый укромный уголок этого леса. Лучия решила обойти опасную дорогу через самую густую часть чащи, чтобы выйти к дому с другой стороны.

Внезапно сквозь шум листвы до неё донёсся знакомый голос. Это был Ион! Он звал её, беспокойно пробираясь через лес. Не раздумывая ни секунды, Лучия изменила маршрут, направившись на звук родного голоса.

— Ион! Я здесь! Стой на месте, я иду к тебе! — прошептала она, стараясь говорить тихо, но достаточно громко, чтобы муж услышал.

Её ноги, казалось, сами помнили дорогу к тому месту, откуда доносился голос. С каждым шагом она двигалась всё увереннее, прижимая к груди драгоценный свёрток. Ветки ласково касались её лица, словно помогая в этом нелёгком пути, а лес будто расступался перед ней, открывая кратчайший путь к мужу.

Вскоре между деревьями показался силуэт Иона. Увидев жену с ребёнком на руках, он замер от удивления, но тут же бросился к ней, готовый защитить их обоих.

— Что случилось? Кто это? — вопросы сыпались один за другим, но Лучия лишь прижала палец к губам, призывая к тишине.

Она знала — сейчас не время для объяснений. Главное, что они вместе, и ребёнок в безопасности.

— Ион, послушай, что случилось… — начала Лучия, её голос дрожал от волнения и пережитого страха. — Я собирала травы в лесу, как вдруг услышала… такой пронзительный плач! Словно кто-то звал на помощь.

Она замолчала, пытаясь собраться с мыслями, прижимая к себе свёрток с ребёнком.

— Я пошла на звук, пробираясь через заросли. И там, на поляне… она лежала совсем одна. Такая маленькая, беззащитная. — В её глазах появились слёзы. — Я звала, кричала, думала, может, мать где-то рядом. Но никто не откликнулся.

Лучия глубоко вздохнула, словно пытаясь избавиться от кома в горле.

— Когда я уже решила идти домой с малышкой, навстречу выехал этот человек… — Её голос понизился до шёпота. — От него исходила такая тёмная сила, такой холод… Я сразу поняла — нельзя показывать, что нашла девочку.

Она крепче прижала к себе ребёнка.

— Он спрашивал про кого-то с ребёнком, искал её! — Лучия с трудом сдерживала дрожь. — Я не могла допустить, чтобы он её забрал. Сказала, что это моя дочь, и назвала первое имя, которое пришло в голову — Селестина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.