За семь часов до счастья

— Возможно, — ответил Ингин отец. — Но в наше время всё было по-другому. Мы с женой с самого детства вместе. У неё нет никакого багажа, который бы мне надо было принимать. Я мужчина, и она делала всё, как я говорил.

— И вы считаете, это правильно? — спросил Слава.

— Да. Безусловно. А как может быть по-другому? Она моя жена, а значит, слушает, что ей говорит муж. Вы разве придерживаетесь другой точки зрения? — вернул вопрос он.

— Именно так. Кардинально другой. И считаю, что это неправильно, — отчеканил Слава, стараясь не заводиться.

— Это почему же? Объясните мне, — сняв очки и положив их на стол, сказал Александр Алексеевич.

— Я бы не хотел этого делать, — парировал Вячеслав. — Я нахожусь в вашем доме, вы не так давно помирились с Ингой, и мне очень важно не навредить и не разрушить тот контакт, который налаживается между ней и вами. Но боюсь, если я скажу свою позицию, это может всё испортить, а я, повторяю, мне ваша дочь очень дорога.

— Так вы же не соврёте. Это ваше мнение, и вы имеете право его озвучить, — не унимался тот.

— Имею, — согласился Слава. — Но вам это может не понравиться. А я так понял, проблемы вы решаете достаточно жёстко.

— А чего вы боитесь? Только честно, — снова хитро посмотрел на Славу он.

— Если начнётся конфликт, я знаю Ингу, она не станет стоять в стороне и вести себя спокойно. Она точно начнёт меня защищать вопреки всему, — ответил Слава, а потом добавил. — И ни на кого.

— Не переживайте. Я всё-таки достаточно взрослый человек и не буду устраивать разборок с битьём посуды. Наоборот. Всё, что происходит, заставляет относиться к вам с ещё большим уважением. А если это так, то, наверное, быть друг с другом честными было бы правильно.

Слава задумался, потом отстранился, облокотился спиной о спинку стула и сказал:

— По моему мнению, было бы правильно, на месте вашей супруги, послать вас к дьяволу с вашим запретом на общение с Ингой и не отказываться от неё, — отчеканил он.

— То есть ей надо было нарушить мой прямой запрет? — переспросил он.

— Нет, — отрицательно покачал головой Слава. — Ей надо было глаза вам выцарапать за саму постановку такого условия. И она была бы права.

— Ого! — сказал Александр Алексеевич. — Не в бровь, а в глаз.

— Ну, простите, как есть. Вы же хотели честно, — ответил Слава.

Тот задумался, а потом спросил:

— То есть вы бы позволили своей женщине вас ослушаться? Считаете такую модель отношения правильной?

— Александр Алексеевич, это очень общий вопрос. Мы сейчас так уйдём в дебри. И самое главное, я не понимаю, зачем это всё и для чего, — сказал Слава.

— Просто хочу понять, что за человек рядом с моей дочерью. Согласитесь, всё-таки времени познакомиться ближе и что-либо узнать у нас не было.

— Согласен. Это всё-таки важно. Но, наверное, не сейчас и не так. Мы просто сразу коснулись острой темы, которая в принципе не располагает к более глубокому знакомству, а скорее ведёт к конфликту.

Александр Алексеевич задумался и, что-то переваривая, начал подбирать слова. Пауза затянулась, но Вячеслав его не торопил.

— Вячеслав, понимаю, вы меня осуждаете, но я всё-таки хочу донести до вас, что в своих действиях я руководствовался заботой о всей семье целиком. Да, то, что было, — это был её выбор. Но у меня, помимо неё, ещё одна дочь и внуки, которые тогда были очень маленькие. Поэтому я это всё и сделал именно так, — сказал он.

— Вы знаете, чего я не могу понять. Вот просто объясните мне, — пытаясь успокоить себя, спросил Слава.

— Чего же?

— Ну, вот вы всё узнали, наговорили кучу гадостей и оскорблений. Выгнали из дома. Прошёл год, два, три, пять. Ну, неужели за это время нельзя было понять: Инга не изменится, не прогнётся, не сломается. Хотя бы за это можно было её уважать и постараться принять. Почему вы этого не сделали?

— Ещё раз повторюсь. Я заботился о безопасности своей семьи. Да, Инга — моя дочь, но Мила и её дети не должны страдать из-за выбора младшей сестры и так рисковать, — ответил он.

— А чем же они таким рисковали, если бы Инга приезжала и общалась с ними и с вами? — не унимался Вячеслав.

— Жизнью, — совершенно серьёзно ответил тот.

— Я ничего не понимаю, — замотал головой Слава. — Что так угрожало вашей и их жизни от того, что Инга работала в эскорте?

— Не что, а кто, — не сводя с него своего взгляда, ответил Александр Алексеевич.

— Слушайте, давайте честно. По воле случая люди, с которыми она работала, многих из них я узнал. Вполне адекватные и приличные. Чем её работа с ними могла угрожать вам и вашим близким? — спросил Слава.

— Вячеслав, я далёк от всего этого, и избавьте меня от рассказов о тех, с кем она «общалась». Какие там они хорошие и все воспитанные, я не знаю. Но вот то, что история с Громовым чуть не закончилась трагедией, в том числе и для нас, мне этого одного хватало за глаза. Столько я страху тогда натерпелся, и много нервов и сил стоило сохранить произошедшее в тайне.

А вот сейчас было весьма неожиданно. Снова всплыла эта фамилия. Причём настолько в неожиданном месте, что Слава чуть не выдал своего удивления. Он выдержал многозначительную паузу и, сделав вид, что всё понимает, начал думать. Громов. Кто он и что с ним? Его явно боятся. Причём все. От отца Инги и до самого Салтаева. И самое главное, он понял, что совершил ошибку, так и не спросив её. Сказать сейчас всё в лоб её отцу о своей неосведомлённости может показать, что Слава не контролирует ситуацию и что Инга ему не всё рассказывает. А этого очень не хотелось. Хотя это тоже открытый вопрос. В её жизни есть некая фигура, которая имеет такое устрашающее влияние на всех, и она не рассказала ему. Хотя обещала ничего от него не скрывать. Что это — банально забыла, какие-то игры или она его в чём-то обманывает?

— Ну… — протянул Слава. — Вообще от этой личности многие так или иначе пострадали. С чего вы взяли, что вам грозила какая-то опасность? — начал общими фразами диалог он.

— Вячеслав, — внимательно посмотрел на него собеседник. — Вы так говорите, как будто это всё шутки.

— Да не шутки, — начал издалека Слава, отвечая весьма обтекаемо. — И вполне возможно, что я не понимаю глубины всех событий, так как всё-таки не был тут в это время, а имею информацию не из всех источников, чтобы делать выводы. Но всё-таки Громов — это жизнь Инги, и это Хабаровск. Вас в её жизни уже давно не было, вы никак не фигурировали в её круге общения. Так с чего вдруг такая боязнь?

Он кинул собеседнику кость и, замолчав, начал пить чай, внимательно смотря на собеседника. Тот тоже вначале не отвечал, а просто пил кофе, после чего тяжело вздохнул и сказал:

— Я этого тоже даже в голову взять не мог. И представьте мой шок и удивление, когда посреди бела дня к нам домой приезжают сотрудники милиции и увозят меня в Комсомольск-на-Амуре, в главк МВД. Там меня заводят в кабинет, где люди с достаточно большими погонами начинают задавать мне вопросы про Ингу. Спрашивать, как давно её видели, чем она живёт, знаю ли про род её деятельности, — он немного помолчал и продолжил. — Известно ли мне её место нахождения. Потом начинают задавать вопросы про Салтаева, Громова, Бисултанова. А я до этого эти фамилии видел либо по телевизору, либо в газетах, либо слышал о них в разговорах людей. И, как понимаете, упоминались они там явно не как депутаты и политические деятели, а как самые опасные и жестокие бандиты и убийцы.

Слава молчал и слушал, стараясь делать максимально спокойное лицо, не реагируя ни на что.

— Если учесть, что ваша работала в эскорте, — сказал он. — Можно было понять, что и с такими людьми она тоже общается.

— Возможно. А потом вдруг они меня спрашивают, не знаю ли я, где была Инга в ночь с двадцать первого на двадцать второе апреля этого года, — продолжил Александр Алексеевич. — Тут-то у меня пазл и сложился, — закончил он.

— А у меня не сложился, — ответил Слава. — Уж простите, но я пока не понимаю.

— Именно в ту ночь произошло одно из самых резонансных преступлений тех лет. В одном из загородных домов была в полном составе обнаружена расстрелянная банда Громова и несколько девушек лёгкого поведения. Всех без исключения убили. И не нашли на месте только самого лидера группировки — Громова и его подручного.

Вот это была новость. И не просто вводная, а настоящая бомба, которая открывала путь к каким-то новым, совершенно непонятным событиям. И предстояло выяснить, при чём тут вообще Инга и почему его собеседник так испугался за жизнь близких.

— Ну… — протянул Слава. — Мне, как идейному бритоголовому, глубоко безразлично, как и почему одни бандиты валили других. Я вам более того скажу: в картине мира, где живу я, рос, воспитывался и чьими пониманиями живу, для меня любые бандиты, уголовники, рэкетиры и прочая мразь — враги. И пусть они хоть все друг друга перережут — это даже хорошо. Обществу жить легче будет. Я повторю свой вопрос: вы-то тут при чём и чего так испугались?

— Чего конкретно испугался? Скорее неизвестности. Представьте, Вячеслав, я взрослый человек, сижу в главном управлении города в отделе по борьбе с бандитизмом и организованной преступностью. Мне задают весьма туманные вопросы, при этом прямо говоря, что к событиям имеет отношение моя дочь. Какое именно, не сообщают. А ещё, что отныне мне надо быть осторожнее и, если Инга вдруг объявится, сразу дать им знать, и самое главное, что, если я увижу Громова, сразу звонить по ноль-два. И знаете, Слава, я понимал, что это не шутка, не перестраховка, это реальная угроза.

— Так. И как отреагировали на это ваши близкие? — спросил Вячеслав.

— Никак. Я им не сказал. Решил, что не надо их нервировать и беспокоить. Они так и не знают про это всё. Первое время я забросил все дела. Сам начал водить внуков в садик и забирать их оттуда. Старался жену никуда одну не отпускать. В общем, сам был настороже. Через какое-то время ситуация успокоилась. По региону активно поползли слухи, что на самом деле Громова всё-таки убили, но не в самом доме, а где-то за его территорией, и просто его тело не нашли.

Да. Вот это был поворот. Как Слава любил повторять за одним из политических деятелей: «Вот это, блин, твою мать, загогулина». И это стоило обдумать. С одной стороны, вроде дела давно минувших лет, и может, Инга ещё не успела об этом рассказать. Хотя вряд ли она могла думать, что такая информация не важна. С другой стороны, фамилия Громова всплыла не просто так. Одно то, как занервничал Салтаев, тоже было весьма красноречиво. В общем, это надо было обдумать. Но беседу прервала вошедшая на кухню Инга.

— Мальчик мой, ты тут? — сказала она, зевая и немного улыбаясь. — Почему не спишь?

— Да вот решил на ночь чаю попить, заодно с Александром Алексеевичем поговорить, — ответил он. — Скажи, Инга, а ты в курсе, что твой папа, оказывается, занимается интересным делом? И что-то мне подсказывает, что он пишет книгу. — Слава повернулся и, улыбнувшись, посмотрел на него.

— Папа, — сказала Инга, подойдя к Вячеславу сзади и обняв его за шею. — Это правда? Я сколько себя помню, ты всё детство по вечерам сидел что-то писал, конспектировал, читал, выписывал из книг на карточки, складывал в картотеку. Я думала, ты по работе это делаешь. А ты, оказывается, писатель!

— Ну что ты, доченька, — как-то очень неожиданно нежно ответил он. — Это не книга. Это скорее справочник.

Инга снова очень заразительно зевнула, прикрыв ротик ладонью, ещё плотнее обняла Славу и, положив голову ему на плечо, сказала:

— Пошли спать. Я чего-то так устала сегодня, а у меня уже какая-то потребность, чтобы ты обнимал меня, когда я засыпаю.

— Да, идём, — кивнул Слава в ответ. Потом посмотрел на собеседника и сказал: — Спасибо за разговор. Я очень надеюсь, что, когда вы допишете вашу книгу, я буду удостоен чести купить её одним из первых и получить автограф.

Александр Алексеевич впервые за вечер улыбнулся и кивнул.

— Обязательно, — ответил он. — Спокойной вам ночи.

А вот утром, перед отъездом в Хабаровск, у них неожиданно нарисовалось дело. После пробуждения, во время завтрака, Инге на смартфон пришло сообщение, после чего она вышла и позвонила. Пока Слава допивал кофе с Верой Кузьминичной и Александром Алексеевичем, она коротко поговорила и, вернувшись, засобиралась в путь, а Вячеславу на ухо шепнула, что им надо будет заехать в одно место для небольшого, но важного дела.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.