- -
- 100%
- +
– Вы стали его любовницей? – переспросил её Вячеслав.
– Нет. Не его. Я стала девушкой для забавы для ограниченного круга людей. Встречалась либо с ними, либо с теми, кто мог для них быть полезен. Такие же бандиты из других группировок, продажные менты, депутаты, бизнесмены. Потом, когда они поднабрались лоска и статуса, это превратилось в банальный эскорт. Для них стало определённым статусом выходить куда-то с такими девушками, как я. Нас они берегли, следили, чтобы никто не доставлял нам неудобств, и чтобы налево мы не работали. А за это мы выполняли все их прихоти. Даже самые дикие. Но об этом я бы не хотела говорить.
– Так, я понял. А вас что? Держали там насильно? – уточнил Вячеслав.
– Скажем так, – начала объяснять Инга. – Уйти оттуда мы не могли, так как многое знали, но, откровенно говоря, я этого и не хотела. Опять-таки, нам хорошо платили, мы жили красивой жизнью уже в те годы, часто бывали за границей. Дорогая одежда и прочие атрибуты хорошей жизни. В общем, меня, в принципе, всё устраивало. Салтаев старший долгое время опекал меня лично и был главным клиентом. Я работала чётко на него. Он мне доверял и, скажем так, даже уважал. Когда мне исполнилось тридцать лет, он, что называется, отпустил меня в свободное плавание. Я перестала работать под ним, но по договорённости с ним сохранила клиентскую базу и сейчас просто работаю на себя.
– Понятно, – сказал Слава и снова отпил чай из стоящего стакана. – А сейчас как? Они в клиентскую базу входят?
– Я оставлю этот вопрос без комментариев. Не хочу на него отвечать, – покачала головой Инга.
– Это ваше право. Вы не на допросе, – улыбнулся Вячеслав. – Но у меня есть ещё один вопрос.
– Конечно, спрашивайте, – сказала Инга.
– Ваха Салтаев. Что у вас с ним? Что за история? – спросил он и внимательно начал смотреть на собеседницу. Инга снова замолчала, но Вячеслав продолжил. – Вы можете, конечно, сейчас соврать и сказать, что ничего особого не происходит, и я вам поверю, но если это окажется не так, то всё наше общение начинается со лжи. Мне этого не надо. Надеюсь, что вам тоже.
– Знаете, Вячеслав. Определенно вы нравитесь мне всё больше и больше. Так чётко и аргументированно формулируете свои мысли, не оставляя пространства для сомнения в вашей искренности. Это очень подкупает, – ответила она.
– Спасибо, но всё же я бы хотел получить ответ на свой вопрос, – не унимался он.
– Хорошо. Не знаю, в курсе вы или нет, но Ваха – это племянник Байсана. Отец его погиб очень рано, и дядя пообещал заботиться о племяннике совершенно во всём. Когда Вахе исполнилось семнадцать лет, и дядя решил, что ему пора стать мужчиной, в качестве подарка он преподнес ему меня. Я была его первой женщиной. И то ли из-за этого, то ли по какой-то другой причине, Ваха воспылал ко мне прямо неземной любовью. После того, как всё произошло, он был в полном восторге. Потом много раз пользовался моими услугами. Когда я стала понимать, что парень влюбился, сказала об этом его дяде. Тот постарался его вразумить и запретил общаться со мной. Но Ваху было уже не остановить. Он ревновал меня, искал встречи, в общем, очень тяжело переживал. Его даже на какое-то время отправили на родину, на Кавказ, где он пробыл почти год. Там женился, естественно, на «своей». Вернулся сюда, но периодически всё же искал встречи со мной.
– А вы? Чувства были взаимны? – уточнил Вячеслав.
Инга рассмеялась и допила вино в бокале.
– Нет, конечно. Во-первых, он совсем не в моём вкусе. Во-вторых, он сильно младше меня и с ним банально скучно. Ну и, в-третьих, для меня это работа и не более. Сейчас мне встречи с ним доставляют большие неудобства.
Слава молчал и смотрел на неё. Инга же продолжала держать бокал с вином в правой руке, иногда делала по маленькому глотку, не сводя глаз с собеседника. Продолжая наблюдать за ним, она медленно, будто подбирая слова, сказала:
– Вячеслав, может я уже выпила лишнего и скажу то, что никогда бы не сказала, но всё-таки. Вы, пожалуйста, не молчите, если у вас есть вопросы – спрашивайте. Если осуждаете – это тоже ваше право. Скажите, и мы просто тихо расстанемся, но не молчите.
Вячеслав тоже отпил из чашки уже достаточно подостывший чай, подозвал официанта и попросил сделать ему кофе. Потом посмотрел на собеседницу.
– Инга, ещё раз повторю. Вы мне очень понравились. Есть кое-что, что меня волнует. И, поверьте, это не ваша профессия. Что вы делаете – ваше право и ваше дело.
– Тогда скажите, может, я смогу вам объяснить.
– Боюсь, это сложно сформулировать, потому что нужно понять, чем я жил много лет, каких я взглядов и принципов. А вот как раз тут могут возникнуть сложности, – ответил он.
– А я никуда не спешу. Мы с вами начали эту игру. Я вам полностью открылась. Согласитесь, будет правильно, если и вы всё про себя расскажете. Со своей стороны обещаю, что тоже не буду вас осуждать, а постараюсь понять, – произнесла Инга.
Но в этот момент их уединение было нарушено.
– Добрый вечер, Вячеслав, – раздался женский голос. Они оба повернулись. У столика стояла женщина лет сорока пяти с коротко стриженными белыми волосами. – Девушка, – обратилась она к Инге. – Вы простите, что я врываюсь в вашу беседу.
– Алёна, – протянул Слава, улыбаясь. После этого встал и, взяв её за руку, поднёс к своим губам, галантно поцеловав, – очень рад вас видеть.
– Вы обещали мне написать, но, видимо, так и не сподобились. А вашего телефона у меня не было. Тут прихожу в ресторан, смотрю – вы. Дай, думаю, подойду, поздороваюсь, узнаю, как у вас дела, – начала объяснять она.
Вячеслав развернулся к спутнице и сказал:
– Инга, позволь тебе представить Алёну. Она – первый человек, с которым я познакомился в этом городе. Алёна – это Инга, – представил он девушек друг другу.
Они обе поздоровались. После чего Алена сказала:
– Слава, я не буду отвлекать вас от очаровательной собеседницы. Просто хотела сказать, что хотела бы заняться фитнесом, но так и не знаю, к кому мне обратиться.
Он залез в карман, достал бумажник, извлёк оттуда визитную карточку и протянул ей.
– Позвоните мне, пожалуйста, как будет удобно. Мой косяк, что я не связался с вами. А значит, я сам проведу экскурсию по клубу и всё расскажу, – чуть оправдываясь, сказал он.
Они попрощались, и после того, как он сел обратно, Инга вопросительно посмотрела на него.
– Это Алёна, – начал Слава.
– Я знаю, кто она, – неожиданно ответила Инга. – Думаю, она наверняка тоже знает меня. Откуда вы знакомы?
– Мы познакомились с ней в самолете, когда я летел сюда. Интересная собеседница. Я ей столько рассказывал о нашем клубе и фитнесе, что она загорелась этим. Я обещал позвонить и пригласить на открытие, но, как видите, забыл, – рассказал он.
– Красивая, – констатировала Инга. – Да ещё и блондиночка. Вам нравится?
Он громко и по-доброму рассмеялся.
– Блондинки? Да, очень нравятся. Они вообще моя слабость. Но в эту минуту меня интересуют только брюнетки. Точнее одна конкретная брюнетка. И она сидит прямо передо мной, – пристально смотря на неё, продолжил Слава.
Между ними снова повисла тишина, но она была не звенящая, а очень томная и тягучая. Сбоку раздался заразительный смех, Инга повернулась. Там сидела Алёна с мужчиной своих лет и о чём-то беседовала, при этом улыбалась и смеялась, но посматривала в их сторону.
– Знаете, Вячеслав, тут становится немного шумно, – сказала Инга. – Вы не против, если мы продолжим наш разговор в другом месте?
– Нет, не против, – кивнул Слава.
– Скажите, куда бы вы хотели съездить? – спросила она его.
Слава в этот момент подозвал официанта и попросил счёт. Тот удалился и достаточно быстро вернулся с терминалом для оплаты. Вячеслав расплатился и сказал:
– У вас в городе течёт большая река, у нас в Костроме тоже – Волга. И я люблю смотреть на воду. У меня даже дома есть своё место силы, куда я прихожу подумать и просто посмотреть на воду. Давайте тут тоже найдём такое же место, – предложил он.
– Можете не продолжать, – улыбнулась Инга. – Кажется, я знаю, куда мы поедем.
Они вышли из ресторана и направились к машине. Когда подошли вплотную, девушка открыла дверь со стороны водительского места, садясь за руль.
– Вы что делаете? – недоуменно посмотрел на неё Слава.
– В смысле? – не понимая, ответила она. – Мы же едем с вами дальше.
– Инга, возможно, я чего-то и не понимаю в этой жизни, но в ресторане вы выпивали алкоголь, а сейчас садитесь за руль. Вас ничего не смущает? – пристально посмотрел он на неё.
– Да ладно вам, не переживайте, нас не остановят. А если и тормознут, то уж я как-нибудь найду способ решить проблему, – улыбнулась она.
Но Слава был совершенно серьёзен.
– Значит так, под пойлом вы ездить будете без меня. Как раз проблемы с ментами меня волнуют меньше всего. В конце концов, это ваше дело, но с человеком под парами алкоголя за рулём я ездить не буду, – сурово парировал он. – Давайте машину оставим тут, я вызову такси, и мы поедем на нём, – ответил он и достал смартфон.
– Вячеслав, а у вас есть права? – тот утвердительно кивнул. – Они с собой? – снова подтверждение. – Тогда давайте вы сядете за руль. И нам не придётся ждать такси, а машина будет при нас.
Он пожал плечами, после чего в очередной раз утвердительно кивнул. Инга отдала ему ключи, сама села на пассажирское сидение. Слава занял место рядом, завёл машину и поехал. По дороге они сделали остановку в кофейне, где Вячеслав взял с собой по большому стакану кофе и бутылку воды. И они отправились дальше. Ночной воздух окружал со всех сторон. Пара стояла, облокотившись спиной на капот машины, и смотрела вперёд. Там с небольшой возвышенности открывался чудесный вид на реку, а чуть дальше на мост через неё, освещенный ночными огнями. Беседа шла уже около часа, и, несмотря на достаточно прохладную погоду, садиться в машину очень не хотелось. Вячеслав рассказывал о своей работе, о том, что раньше он весил сто двадцать килограмм и в один момент решил похудеть. Так же много говорил о детях и о друзьях, по которым скучает. Рассказывал про детство. Инга больше слушала и иногда задавала вопросы. Когда они допили кофе, Слава вдруг повернулся и спросил:
– Скажите, Инга, а ваш круг общения – это принципиальная позиция?
– Не совсем поняла. Что вы имеете в виду? – уточнила она.
– Давайте будем откровенны. Вы сами говорили, что Байсан, скажем так, ваш работодатель. Его племянник, его окружение, я так понимаю, это всё определенная этническая группа. Вот я и хочу понять, это принципиальная позиция или просто так получилось?
– А это важно? – внимательно смотря на него, спросила Инга.
– Да, для меня важно, – кивнул Слава.
– А если я не хочу отвечать на этот вопрос? – ответила она.
– Это ваше право. Опять-таки повторю, мы с вами не на допросе. Вы вольны делать, что хотите. Но сразу хочу сказать, не получив ответ на этот вопрос, наше общение будет затруднено, – смотря вперёд, ответил Слава.
– Тогда уточните, что вы имеете в виду под «принципиальной позицией», – попросила Инга.
– То, с кем вы работали и чьи интересы обслуживали, – сказал Слава. – То, что это люди именно определённого этнического социума.
– Ах, вот о чём вы, – улыбнулась она. – Знаете, я не могу сказать, что это принципиальная позиция. Так получилось просто. Но я не жалею. Они настоящие мужчины. Дерзкие, гордые, да, во многом агрессивные, но женщинам это нравится. Они не пьют, у них много уважения к старшим и к традициям. Поэтому, да, во многом я рада иметь с ними дело.
В этот момент Вячеслав посмотрел на неё таким взглядом, что внутри у девушки всё похолодело.
– Нам пора по домам, – вдруг сказал Слава.
– В смысле? – уточнила Инга. – Почему так вдруг? Что-то не так?
– Всё так, – огрызнулся Слава. – Я просто вспомнил, что у меня есть незаконченные дела, – он повернулся, чтобы уйти, но Инга поймала его за руку.
– Слава, это нечестно, – вдруг сказал Инга. – Ты сам сказал ничего от тебя не скрывать, – неожиданно перешла на «ты» она. – Пообещал, что не будешь меня осуждать.
– А я вас и не осуждаю, – ответил он. – Просто… – он задумался, молча смотря на собеседницу.
– Что просто? Если ты что-то не понимаешь, спроси меня, я отвечу, – держа за руку, сказал Инга.
– Пока нет вопросов. Они появятся, и я спрошу, – сказал он.
Поняв, что ответа сейчас не получит, Инга просто согласно кивнула. После этого не очень приятного момента они стояли ещё долгое время и снова говорили обо всём и в то же время ни о чём. Было видно, что обоим беседа доставляет удовольствие. Но через какое-то время Ингу начало активно клонить в сон. Она буквально засыпала на ходу. Складывалось такое ощущение, что у неё просто села батарейка.
– Инга, вижу, что вы прямо засыпаете, – констатировал Слава.
– Да, две ночи подряд работала, потом сразу в зал. Практически не спала, – кивнула она.
– Зачем тогда мучаете себя? – уточнил Слава. – Сказали бы сразу.
– Я не мучаю, – улыбнулась она. – С вами очень интересно, и я рада, что мы сейчас вместе. Просто немного не рассчитала силы.
– Тогда так, – решительно ответил Вячеслав. – Сейчас я отвезу вас домой, и мы продолжим в следующий раз.
Он взял её под руку, посадил на пассажирское сидение, сам сел на место водителя и завел автомобиль. Инга опустила свою голову ему на плечо и закрыла глаза. Вячеслав завёл машину и поехал обратно в город. Выехав на главную улицу, он наклонился к спутнице и тихонько спросил.
– Инга, скажете, куда ехать? – та подняла голову и посмотрела на него, немного подумав, ответила:
– У меня квартира на другом конце города. Ехать минут тридцать. Может, мы вас отвезем, а потом я домой сама?
– Нет уж. Вы сама за рулём не поедете. Опять-таки вы выпивали. Плюсом уже практически спите. Я вас так не отпущу домой.
– А вы где живёте? – уточнила она. Слава назвал адрес, после чего она хитро улыбнулась – Это высотное здание в центре. Знаю такое. Давайте так, мы заедем к вам, вызовем мне такси, и я уеду домой, а машину заберу потом.
– Нет, – отрицательно покачал головой Слава. – Поступаем по-другому: мы заезжаем ко мне домой, я вас пою чаем или кофе, и дальше уже смотрим. Либо вызовем вам такси, либо переночуете у меня, а утром поедете домой.
Инга ничего не ответила. Она только улыбнулась и снова положила голову на плечо Вячеславу, моментально провалившись в сон.
Проехав по центральной улице и минуя фитнес—клуб, они переехали мост через железнодорожные пути, проехали ещё пару кварталов. С левой стороны был съезд к жилищному комплексу, где жил Вячеслав. Он подъехал к воротам и посигналил. Из будки охраны не спеша вышел пузатый небритый охранник в чёрной форме, который вальяжно подошёл к водительской двери. Все окна машины были наглухо затонированы, и что происходило внутри посторонним видно не было. Охранник небрежно постучал в окно. Когда Слава начал его открывать, мужчина, не смотря внутрь салона, сразу же начал говорить:
– Что-то, Инга, вы в странное время приехали. Опять клиенты? – тут он повернулся и увидел сидящего за рулём Вячеслава. Немного опешил, потом внимательно посмотрел и, увидев спящую девушку, заулыбался Славе, сказав. – О, я смотрю, вы сегодня не один.
– Да, не один, – сухо ответил Слава. – Мы с моей спутницей едем ко мне в гости.
– Знаю я эти гости, – заржал тот и хотел продолжить фразу, но Вячеслав его перебил.
– Я бы на вашем месте подумал, прежде чем заканчивать фразу. Ещё раз говорю, мы с моей гостьей едем ко мне, а остальное – не вашего ума дело, – твёрдо произнёс Слава.
– Да я ничего такого и не имел в виду, – начал оправдываться тот. – Конечно, проезжайте.
Слава заехал, припарковался на свободное место и, проведя рукой по Ингиным волосам, прошептал:
– Просыпайтесь. Мы приехали.
Та открыла глаза и посмотрела на него с какой-то неподдельной нежностью и теплотой, что он аж удивился. Её глаза, несмотря на сонное состояние, светились таким светом и искренностью, что его это даже слегка озадачило. Далее она подняла руку и провела пальцами по его лицу.
– Простите, я немного задремала, – сказала она, при этом зевая.
Они вышли из машины и направились к подъезду. Там на лифте поднялись и прошли в квартиру Славы. Он помог снять плащ и, повесив его в шкаф, пригласил пройти дальше. Инга проследовала за ним в гостиную и начала осматриваться по сторонам. Вячеслав подошёл к кухонному гарнитуру, на котором стояла кофе машина.
– Инга, – обратился он, стоя спиной к ней. – Вы какой кофе предпочитаете?
– А может лучше чай или что-то покрепче? У Вас есть? – ответила она.
– Хороший вопрос, – констатировал Слава. – Чай у меня есть, а вот с алкоголем дела обстоят сложнее. Я же не пью совсем, поэтому его и не держу, – потом он повернулся к ней и, посмотрев ей в глаза, добавил. – Но, судя по всему, держать такие напитки дома я буду. А сейчас тогда чай?
– Давайте, – откликнулась Инга и потом добавила. – Вы не против, если я посмотрю, как вы устроились?
– Нет, не против, – ответил он и начал заниматься приготовлением напитка.
Инга осмотрелась по сторонам. В гостиной стоял большой угловой диван, два кресла реклайнера, напротив у стены – стеллаж с плазменным телевизором и приставкой для интернета. Она подошла вплотную. Справа располагались рамки для фотографий. На одной – девочка лет трёх с шарами. Далее она же улыбающаяся и обнимающая Славу. Следом находились фотографии девочки подростка лет пятнадцати. Отдельно – фото мальчугана восьми-десяти лет. На всех фотографиях он был очень серьёзным и вдумчивым. Далее фото, где дети были вместе с Вячеславом. Отдельно стояло фото красивой брюнетки с восточными чертами лица и длинными черными волосами. Вот она же с детьми. И посередине – большая общая фотография. В этот момент подошёл Вячеслав и передал Инге большую чашку чая.
– Это ваши дети? – спросила она.
– Да, это две мои дочери и сын, – кивнул Слава.
– А эта красивая девушка? – вопросительно посмотрела Инга на него.
– Это Вероника. Моя бывшая супруга, – ответил он.
– Симпатичная, – констатировала Инга, а Слава в ответ громко рассмеялся.
– Как-то вы скромно её описали. Нет, Инга, она не симпатичная. Она невероятно красивая, – уверенно ответил он.
– Ну, я бы не стала так категорично говорить, хотя вы правы, – потом Инга помолчала и добавила. – Я сейчас на это смотрю, и у меня стойкое чувство, что вы прямо семьей живете.
– Нет, – отрицательно покачал он головой. – Мы в разводе, я вам говорил.
– Но по фото этого не скажешь. Тут же явно видно, что вот эта фотография, где вы все вместе, сделана недавно.
Потом она посмотрела чуть правее и увидела ещё одну. На ней Слава был с Вероникой вдвоём. Она стояла боком к нему, прильнув всем телом и закрыв глаза, улыбалась, а он обнимал её одной рукой и тоже светился от радости.
– Согласитесь, глядя на это, не скажешь, что вы в разводе.
– Верника потрясающая женщина, лучшая мама, красотка и, да, еще меня любит. Я очень ей за всё благодарен и, как могу, забочусь о них. Дети и бывшая супруга – самое важное, что есть в моей жизни. И она часть этой жизни. Но я не хотел бы эту тему трогать. Я тут не с ней. И говорить о ней точно не хочу, особенно с вами, – сказал Слава.
Инга только кивнула головой и начала дальше осматривать комнату. В тот же момент она серьёзно напряглась. Было видно, что девушка прямо сгруппировалась и начала о чём-то раздумывать. Слава молча наблюдал. Инга подошла к стене. На ней висел флаг, примерно полтора на полтора метра. На нём был изображён пёс породы «бультерьер», который то ли скалился, то ли улыбался. На шее у него висел, как ни странно, галстук-бабочка. Сверху располагалась надпись на английском: «Черно – белые бультерьеры», а под ним подпись: ФК «Торпедо Кострома». И что особенно бросалось в глаза, все буквы «О» были перечеркнуты крестом. Инга посмотрела в сторону. Рядом с флагом висел черно – белый шарф с таким же логотипом и названием «Торпедо Кострома». Там же на стене было несколько фотографий, где она рассмотрела в обществе других людей Вячеслава в этом шарфе на фоне нескольких флагов и баннеров. Инга смотрела и молчала. Слава уловил напряжение, подошёл и спросил:
– Инга, всё нормально? Вы будто напряглись, – поинтересовался он.
– Нет, – протянул она и резко посмотрела на него. – Не нормально! Что это такое? – ткнула она пальцем в стену.
– А вас что конкретно интересует? – спросил Слава.
– Вот это всё. Как вы это объясните? Вы что, один из этих? – смотря ему в глаза, спросила она.
– Инга, сформулируйте ваш запрос понятно, пожалуйста. Я не понимаю, что вы хотите узнать. Из каких из этих?
– Не валяйте дурака. Вы – фашист! – отчеканила она.
– Так, сбавьте обороты, пожалуйста. И опять-таки, прошу вас, задайте вопрос корректно, – снова спокойно повторил Вячеслав.
– Не делайте вид, что вы не понимаете. Этот флаг, этот шарф, этот шрифт, которым написана перечеркнутая буква «О» в виде нацистского символа. Сборище этих бритоголовых сволочей, среди которых вы. Вы что думаете, я ничего не понимаю? Вы же просто молодчик или, как вас там, скинхед! Знала я таких. Ходили толпой, нападали на невинных людей, избивали их, убивали. Вы – просто сволочи и негодяи. Такие вот негодяи, как вы, напали на мою подругу за то, что она с кавказцем встречалась. На меня напасть пытались и избить. Тогда, лет двадцать назад, такие нелюди у нас в городе тоже были, – тяжело дыша, выговаривала Инга, с ненавистью смотря на Славу.
Тот стоял и молчал. Только всё сильнее сжимал кружку. Когда поток её проклятий закончился, он ещё какое-то время смотрел на девушку, а потом сказал:
– Слышишь ты, курица. Закрыла пасть. Ты кто такая, чтобы стоять у меня дома и мазать меня и моих друзей дерьмом? По какому праву ты открыла свой рот и назвала меня фашистом? Только на фоне того, что ты увидела на фото? То есть ты говорила мне о том, как недопустимо вешать ярлыки на людей по их работе, внешнему виду и тому подобное. А сама сейчас делаешь ровно это. Давай-ка я тебе сейчас отвечу, – сурово и холодно смотря на неё, продолжил Слава, – так сказать измажу тебя дерьмом в ответ. Может, ты – просто подстилка этническая. И ты и твоя подруга огребали за то, что вы трахались с ублюдками и скотами, которые убивали таких русских парней, как я. А когда другие русские захотели с тебя шлюхи за это спросить, ты от страха обделалась, а твои гордые бородатые друзья не смогли тебя спасти? Может, ты – просто тварь предательская, которая за бабки отказалась от своего народа, своей культуры только для того, чтобы жрать сытно и жить красиво? А меня и мне подобных ненавидишь за то, что мы твоих хозяев не боялись и остальных бандитов и уголовников презирали? – Инга стояла молча и смотрела на Славу. – Так вот, отвечу тебе на вопрос. Ни я и никто из парней на этих фотографиях фашистами никогда не был. Мы просто футбольные хулиганы. Наши культуры в чём-то похожи, но не являются одним и тем же. Да, мы патриоты, да, мы любим нашу страну, любим и гордимся тем, что мы РУССКИЕ, но нашими интересами всегда был футбол и околофутбол. Да, мы дрались, но только с себе подобными и в рамках наших законов и нравов. А такие безыдейные подстилки, как ты, нам были просто омерзительны. И дела с вами мы не имели.
В комнате повисла звенящая тишина. Слава буквально сверлил её своим взглядом, и она отвечала ему тем же. Потом Инга отвела глаза, задумалась и после спросила:
– Значит, ты не фашист и не скинхед? – спросила она.
– А тебе какая разница? – огрызнулся Слава. – Ты же уже всё решила за меня. Повесила на меня ярлык, в этом меня обвинила и уже осудила, – та стояла и снова молча смотрела на мужчину, что спокойно продолжил – То есть, опять же сделала то, что просила не делать меня в свою сторону. Так что, кто я в этой жизни, на самом деле, не имеет никакого значения.
– Нет, Слава, ты не прав, – покачала головой она. – Имеет. Мне это важно, и я хочу всё-таки разобраться, фашист ты или нет?
– Пошла на хрен отсюда, – всё так же беспристрастно прочеканил Вячеслав. – Собирай вещи и вали, – уже более грубо повторил он. – Я не буду иметь никакого дела с дурой, которая просто так, при взгляде на фото, оскорбляет и унижает меня и моих друзей.