- -
- 100%
- +
Он ждал. Минута, две, пять. Сердце стучало где-то в горле, перекрывая кислород. Наконец экран мигнул. Пришло короткое, как удар ножа, ответное сообщение: «Мы знаем. Завтра в 10 утра. Место встречи будет отправлено позднее. Деньги только наличными. Имена не называть. Удалите всё немедленно». И подпись: «Брокер».
Артём перечитал эти скупые строки трижды, заучивая каждое слово наизусть. Затем, методично, как чистильщик оружия, он уничтожил всё: сообщение, контакт, историю переписки. Он закрыл планшет, положил его на стол и подошёл к окну. В стекле, словно надгробные огни, мигали огни ночного города, а далеко-далеко, на горизонте, привычно тускло пульсировал кровавый купол Красной зоны.
Он не знал, что ждёт его завтра. Он не знал, явится ли кто-то на эту встречу или это очередная ловушка системы. Но он знал, что на этой тонкой, хрупкой ниточке — всё, что у них осталось. И эта нить была лучше, чем абсолютная пустота.
Он вернулся в спальню, лёг на краешек кровати, рядом с Ириной, и прижал её к себе. Она повернулась, уткнувшись лицом в его грудь, и он чувствовал, как её горячее дыхание согревает холодную кожу.
— Всё будет хорошо? — прошептала она в темноту, и в голосе её была детская, почти надрывная мольба.
— Всё будет, — сказал он, глядя широко открытыми глазами в потолок. Но в его собственном голосе не было ни капли уверенности.
Он лежал и ждал утра. За окном, в тусклом, болезненном свете фонарей, стояла глухая, безмолвная тишина. Никто во всём этом огромном городе не знал, что завтрашний день изменит всё. Но Артём уже чувствовал, что перешагнул ту черту, за которой нет дороги назад. Он приоткрыл веки и снова взглянул на запястье.
Там, в темноте, неумолимо пульсировала красная метка. И цифра «10», словно секундомер на бомбе, медленно, методично, неотвратимо приближалась к заветному, роковому нулю.
Глава 5. Спутник
Автобус, которому предстояло унести их из привычного мира в неизвестность, был чудовищем из прошлого. Его облупившаяся, когда-то синяя краска отслаивалась крупными чешуйками, обнажая ржавчину, проступившую, словно проказа. Мутные, покрытые въедливой грязью стёкла искажали пейзаж, делая и без того серое небо за ними ещё более безнадёжным, свинцовым. Внутри, в этом тесном, пропахшем соляркой и кислым потом чреве, царила та особенная, тягучая атмосфера обречённости, когда люди уже не надеются, а просто покорно ждут. Артём сидел у окна, прижавшись лбом к холодному, влажному стеклу. Рядом, сжавшись в комок, сидели Ирина и Аня. Их жёсткие, пластиковые сиденья, казалось, были вырезаны из самого отчаяния, и каждый ухаб на дороге отдавался тупой болью в позвоночнике. Чемоданы, словно верные псы, стояли у их ног, а рюкзак Ани, пристроенный на спинке впередистоящего кресла, сиротливо свешивал наружу плюшевую лапу её верного медвежонка — последнего свидетеля утраченной невинности.
Город, такой привычный и одновременно чужой, начал медленно таять за окнами, как мираж. Сначала исчезли знакомые кварталы — спальные районы с их безликими бетонными коробками, жёлтые лоскутки рекреационных зон, похожие на шахматные доски, и навязчивая подсветка торговых центров, излучавшая ложное, обманчивое тепло. Затем пошли уродливые пустыри, заросшие чахлым, колючим кустарником, и призраки заброшенных заводов — их выбитые окна напоминали пустые глазницы, глядящие в никуда. И наконец, дорога — длинная, прямая, бесконечная, уходящая в самое сердце безжизненности. По обе стороны её стояли тополя, но не те мощные исполины, что встречаются в старых парках, а чахлые, искривлённые, с обломанными, словно в отчаянии, ветками.
Аня смотрела в окно, не моргая, её профиль застыл, словно у восковой куклы. Ирина крепко держала её руку, сама же глядела вперёд, на бесконечную ленту шоссе, над которой развевался флаг, казавшийся новым и одновременно до ужаса старым: красный, с чёрным кругом, в центре которого мерцал цифровой код района — бездушный, как вся их жизнь. Флаг хлопал на ветру, и в этом хлопке слышался не призыв, а насмешка.
Через два часа автобус, вздохнув тормозными колодками, остановился на грязной, разбитой площадке, окружённой бетонными заборами, усеянными пятнами грязи и графитти. Артём первым вышел на землю, и первое, что ударило ему в нос — тяжёлый, влажный запах гари, смешанный с гнилью и сыростью. Такие же автобусы, как их, стояли вокруг, изрыгая из себя таких же людей: с опущенными головами, с потрёпанными чемоданами, с пустыми, ничего не выражающими лицами. Люди ступали по щебню, и единственными звуками были хруст гравия под подошвами и заунывный вой ветра, гуляющего между бетонными плитами.
У входа стоял охранник — высокий, худой, в той же чёрной, непроницаемой форме, что и его собратья у центра управления, но без оружия. На груди его висел планшет, похожий на каменную плиту. Он окинул прибывших безучастным взглядом и произнёс фразу, ставшую приговором:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.