Чувашия. Это моя земля. #Киберпутеводитель

Всю дорогу до самого дома Федор не проронил ни слова, он даже не слышал, о чем говорили братья, над чем смеялись, так поразила его находка. А братья и не докучали ему со своими расспросами, решили, что он просто устал.

Спустились сумерки, ночь окутала все вокруг своей пеленой. Федор, дождавшись, пока все заснут, решил отправиться в лес и проверить свою находку. С помощью зажженной лучины и отметин на деревьях он быстро нашел схованку – все было на месте. Вернувшись домой, он долго еще не мог заснуть, его терзали мысли, что делать с этим богатством. Но делиться со всеми ему никак не хотелось.

Поутру, пока родители еще не разбрелись по своим делам, он сказал, что хочет с ними поговорить.

– Дорогие мои, – начал он издалека. – Я вас очень люблю, но не могу вечно жить под вашим крылом. Отпустите меня. Решил я попытать свое счастье на стороне.

Погоревали родители, погоревали, но делать нечего – собрали его в путь-дорогу. Мать приготовила ему узелок с пропитанием, а отец привел под уздцы жеребца:

– Бери. Будет служить тебе верой и правдой.

На прощание перекрестили его и отпустили с миром. Вернувшись в избу, родители увидели на столе горсть серебряных монет, долго еще они не могли понять, как они там оказались. Потом решив, что это благодарность всевышнего, что они поступили правильно, на том и успокоились.

На тот час через их село проходила конная дружина. Воевода отдал приказ сделать привал. Воины спешились и разбрелись по селу.

Средний брат Василий в это время чистил хлев. Заслышав шум и гам, доносящийся со двора, не удержался и решил удовлетворить свое любопытство. Бросив работу, вышел во двор.

Часть спешившихся всадников расположилась прямо на земле, усыпанной золотым ковром из листьев. Благо деньки стояли еще теплые, и солдатики нежились под мягкими лучами солнца. Другие важно расхаживали по селу, озорно подмигивая то тут, то там выбегавшим как бы невзначай девчатам.

Ох, как же загорелись глаза у Василия при виде бравых воинов. Он уже видел себя в красном кафтане, шароварах, с папахой на голове и в седле на резвом скакуне. Через минуту он стоял у колодца с заветной монеткой в руке:

– Хочу воинской славы, доблести и побед! – Он бросил монету в колодец. – Так тому и быть!

Долго уговаривал родителей отпустить его с дружиной. В конце концов те сдались.

– Пусть будет так, как он хочет, – решили они.

Договорились с воеводой, тот согласился взять его к себе ратником. Отец подарил ему коня, мать собрала котомку в дорогу и сунула в ладонь несколько серебряных монет на обмундирование. После полудня дружина двинулась в путь с песнями да прибаутками, и вскоре конница скрылась из вида. Затихло цоканье копыт, и только клубы поднявшейся пыли еще какое-то время оседали на траву вдоль обочины у дороги.

Призадумались тогда муж с женой, как бы и младшенький их сынок Данилка не покинул вслед за братьями свой отчий дом. Останутся они тогда одни-одинешеньки. И решили, что нужно его женить. Вечером за ужином сообщили ему о своем решении. И что уже невесту ему подыскали, а сватов хоть завтра можно засылать.

Поблагодарил Данила своих родителей за заботу, но сказал, что женится только на той, которая его сердцу мила. А мила ему Марьюшка из соседнего села.

– К ней засылайте сватов. На другой не женюсь! – сказал как отрезал.

Опечалились отец с матерью, но вида не подали, – так тому и быть. А Данила после разговора с родителями долго не мог уснуть, все ворочался с боку на бок. И вспомнил он тут про монетку, подаренную ему стариком. Отыскал ее и потихоньку отправился к колодцу:

– Хочу жениться на Марьюшке, чтоб жили мы с ней в любви и согласии, чтоб мир да лад был в нашем доме, – он бросил монетку в колодец. – Так тому и быть!

Засватали молодых да на Покрова и свадебку сыграли. И зажили молодые на радость родителям счастливо. Родители на невестку нарадоваться не могли, умница, красавица, и всякая работа в ее руках ладится. Вскоре и детки пошли – двойная радость для них. Одно только печалило, что не было ни единой весточки от старших сыновей.

Тем временем Федор выстроил себе хоромы, не хуже царских, и сияло в них все серебром да златом. А сам развлекался на пирах да ездил на охоту с друзьями. Не обманул старик. Все исполнилось, как и просил Федор.

Василий тоже получил все чего хотел: и славу, и почет. Ходил он в походы дальние, повидал много стран. Удача сопутствовала ему во всем.

Много ли, мало ли прошло времени, а надумал колдун проведать братьев. Решил узнать, как каждый из братьев распорядился его подарком.

В один из пригожих дней Федор прогуливался по своему великолепному саду, когда вдруг постучали в ворота. И так как в этот момент рядом из прислуги никого не оказалось, то ему самому пришлось отворить их. Перед ним стоял старик в лохмотьях, с протянутой рукой.

– Помоги, добрый человек, бездомному. Подай на пропитание. Не дай умереть с голоду.

Федор брезгливо посмотрел на старика.

– Пошел вон отсюда, оборванец! – закричал он, – и чтобы я тебя больше никогда не видел возле своих ворот!

Он изо всех сил хлопнул створкой перед лицом старика. Колдун нахмурился и укоризненно покачал головой. Постоял еще какое-то время, а затем взмахнул рукой. И в тот же миг откуда ни возьмись налетел ветер. Небо заволокло черными грозовыми тучами, ударили молнии. Одна из них угодила прямо в дом, тот вспыхнул словно спичка. В испуге вся прислуга разбежалась. Федор кинулся к дому, пытаясь хоть что-то спасти из пламени. Но все его усилия были напрасны. При этом он сам чуть не сгорел вместе со своим богатством. Ему опалило огнем лицо и руки. Вскоре на месте пожарища образовалось болото, которое моментально поглотило все то, что могло напоминать о доме.

Федор сидел на земле и горько рыдал. В один миг он потерял все, что имел, и стал таким же нищим, как и тот старик.

Какие-то чужие люди отвели его к знахарке. Она подлечила его, но руки и лицо так и остались обезображенными шрамами от ожогов, а один глаз и вовсе перестал видеть. Добрая женщина собрала ему узелок с пропитанием, и он двинулся в путь. По дороге к нему прибилась собака бездомная, как и он сам. Так они на пару и брели от одного села к другому, прося милостыню.

Конница, в которой служил Василий, возвращалась из дальних походов. В одном из сел воины сделали привал. Василий, чтоб покрасоваться перед девками, стал гарцевать на своем скакуне. В этот момент к нему подошел старик с котомкой в руке.

– Служивый, – обратился он к нему, – моя котомка тяжела, а сам я стар и немощен. От усталости еле держусь на ногах, помоги мне добраться до дома, я живу тут недалече за селом.

Василий, презрительно хмыкнув, проронил:

– Отойди, старик, не путайся под ногами, – и оттолкнул странника ногой.

Старец не удержался и упал. Его котомка отлетела в сторону, прямо под ноги коня. Конь шарахнулся в испуге и понесся во всю прыть. Вот уже и село закончилось, и начался лес. В лесной чаще Василия веткой выбило из седла и он, со всего маха, шмякнулся о землю. В ноге что-то хрустнуло, и он, взвыв от боли, на время потерял сознание. А его верный боевой друг тем временем ускакал в неизвестном направлении. Василий остался один в лесу, и помочь ему было некому. Немного оклемавшись, он разорвал на себе рубаху, привязал к сломанной ноге кусок ветки. И найдя два сучка покрепче, стал потихоньку выбираться из лесной чащи. Через пару дней он вышел к какому-то селу. Люди помогли ему отлежаться, но его нога перестала сгибаться, и о военной службе он теперь даже не мог и мечтать. Он смастерил себе костыль и побрел куда глаза глядят.