Демон нашего времени

Все истории вымышлены, любое совпадение событий и имён с реальными является случайностью.

Ну как бы.

Из заметок Валерии Лапиной, автопутешественницы.

В нескольких километрах от села с названием на букву Ы, которое я так и не смогла запомнить или даже выговорить, стоял придорожный бар у озера под названием Бар у озера.

Удивительно уютное и милое местечко, напоминающее средневековую таверну с их белыми стенами, черепичными крышами, закопчёнными кирпичными трубами и резными вывесками.

Внутри радовал желтоватый свет от десятка свечей и огромной круглой люстры. Деревянная мебель, несколько неизвестных мне гербов, весящих недалеко от медвежьей шкуры, возвращали в лихой XVI век, единственным напоминанием XXI века был бар с необычайно богатым ассортиментом и для нашего времени.

Я села за столик. В меню на меня посмотрели кусочек пирога с дичью и чашечка кофе.

Джинсы, кеды и телефоны немногочисленных посетителей контрастировали с помещением, как если бы бар смешал в себе коктейль времён. Но открылась дверь, и тонкую гармонию веков нарушил парень в чёрном костюме.

Потом рассказывали, что он сбежал из тюрьмы или психиатрической лечебницы, или даже из ада – много потом ходило слухов.

Он потребовал двадцать первый коктейль – бармен такого не знал. Парень зашёл за стойку, в руках замелькали бутылки и прочие предметы: водка, лёд, шейкер, мартини, какой-то ликёр. Набычившийся, вопящий бармен, похоже, ужаса на парня не внушал и молодой человек преспокойно закончил свои дела. В бокал для мартини погрузилась маленькая красная вишенка, и парень уселся за стойку.

Всё в нём было не так. Хороший чёрный и изрезанный костюм, пропитанная кровью белая рубашка, грязный красный галстук, лохматые тёмные волосы, лицо в шрамах и кровоподтёках, число 46 на шее.

Ножка бокала дёрнулась вверх – алкоголь и вишенка исчезли. Парень-46 попросил повторить. Бармен предложил гостю уйти, сказав, что тот не получит двадцать второй коктейль. Это-то молодого человека и взбесило, он стал объяснять, что двадцать второй коктейль ему не нужен – ему нужен двадцать первый и это не номер, а название.

Один из посетителей решил вмешаться – мужчина положил руку на плечо разгорячившегося гостя. Парень-46 перехватил её, повалил бедолагу на стойку и, мамой клянусь, собирался выбить плечо из сустава, но бармен поднял нож. Парень-46 улыбнулся, никакого страха, лишь безумный взгляд. Мужчина-заступник рухнул. Парень-46 наклонился к лезвию. Рука обхватила, дрожащие кисти бармена. 46-й направил остриё себе в грудь, морально парализовал бармена и просто забрал нож.

Он разглядывал нож, а глаза грустные и спокойные как будто говорили, что видели гораздо больше страшного.

Весь бар смотрел, не решаясь пошевелиться или даже вздохнуть. Взгляд 46-го поравнялся с моим. Я опустила голову – волна холода пронеслась по телу, волна мурашек, затем ещё одна и ещё. Он словно видел меня насквозь и знал обо мне всё. Грудь разрывалась от непонятных эмоций. Стало страшно и почему-то стыдно.

Я подняла глаза. Он лишь смотрел, а я описалась.

Резким движением девушка в чёрном выхватила нож из его рук.

Они приехали вместе. И не иначе как из преисподней. Оголённые запястья девушки украшали татуировки, волосы цвета вороньего пера даже при желтоватом освещении играли синими оттенками. Она извинилась и все увидели вампирские клыки и змеиный язык.

Они ушли. А я долго сидела, уставившись в мокрые джинсы, и впервые за полгода позвонила домой.

***

Странные они были. Но по необъяснимым для самой себя причинам к ним тянуло.

Намного позже я открыла небольшую книжку, которую передал мне парень-46, и поняла, что обязана рассказать его историю: то немногое, что он открыл во время знакомства и всё то, что написано в его дневнике.

Пожалуй, на этом я закончу, чтобы смог начать он.

Глава I

Это мой обычный день.

Последний обычный день, когда я жил правильно, вроде как.

Воспоминания близки к послепохмельным – приятные на фоне сегодняшнего самоощущения.

Подъем в 7:40.

Я просыпаюсь в 7:29, к плечу прижимается Билли Боб. За окном: ярко-голубое небо, стремящиеся ввысь многоэтажные здания и разноцветные блики – обещают хороший день. Я закрываю глаза, по лицу пробегают тёплые солнечные зайчики, отражённые от вазы, именуемой также как ваза холостяка, по факту это бонг, приспособленный под цветы. Давно хотел его переставить подальше.

7:40 – звонит будильник. Я встаю. Просыпается и Билли Боб.

Музыка.

По дому разливается приятная мелодия.

Я варю кофе.

Иду в ванную комнату. Если не почищу зубы и не выпью кофе, значит, утра у меня не было. Зубная нить падает в мусорное ведро, я направляюсь на кухню.

Нотки инди.

Землистый аромат, пробуждает полностью, почти. Чёрная жидкость в чашке, отличается от обычного растворимого кофе, как Боинг от Кукурузника. Кофе насыщен, немного напоминает сироп и сам задерживается во рту.

Бодрящий напиток, утренняя почта в телефоне и Билли Боб на моих коленях. Ему нравится крутиться возле меня. Честно скажу, что не помню, как мы познакомились, но вот уже который месяц этот белый кролик живёт со мной.

Нотки Франции – нет, я не в ней, поёт Zaz.

Дальше душ и бритье. В шкафчике над раковиной лежит опасная бритва, кисточка-помазок из барсучьей шерсти, чашечка для взбивания, ремни для правки и прочие мелочи.

Уважаю классику. У меня есть и обычная бритва, но как по мне, так и одно лезвие вполне справляется со своей задачей.

Ноты рока.

После гигиенических процедур я ем наскоро приготовленный омлет с беконом. Билли Боб, как всегда, моя компания за завтраком. Сейчас он жрёт греческий салат. Хорошо устроился ушастый.

Трапеза окончена и мы подходим к комоду. На всех часах в верхнем ящике 8:50.

Билли Боб смотрит в стену, я выбираю часы: корпуса из стали, золота, титана; ремешки различных материалов и расцветок; есть классические и спортивные.

Кожаный ремешок чёрного цвета и круглый корпус из белого золота, водонепроницаемость до пятидесяти метров – всё это родом из Швейцарии.

Нотки хорошего дня.

Я в трусах и носках достаю из шкафа тёмно-серый костюм-тройка, сшитый на заказ.

Музыка наполняет всё.

Мои ноты.

Я надеваю брюки, вставляю чёрный кожаный ремень, просовываю запонки из нержавеющей стали в белоснежные манжеты рубашки.

Выбираю из множества галстуков: широкий чёрный в мелкий серый горошек. Завязываю симметричный узел Виндзор.

Застёгиваю жилет. Накидываю пиджак. Обуваю чёрные оксфорды ручной работы.

Сотни мелочей заполняют мою жизнь.

Я оставляю Билли Боба за главного.

8:59 – выхожу.

***

Доброе утро. Добрый день. Добрый вечер – вот что вы услышите от меня в первую очередь. Вы услышите это сразу, как швейцар откроет огромную дверь, и вы окажетесь внутри отеля, где тут же почувствуете величие этого здания и ощутите себя невероятно маленьким. После ваших первых шагов, к вам подойдёт молодой человек двадцати семи лет, аккуратно подстриженный, гладковыбритый, у него дорогие часы, всегда чистая обувь и превосходный костюм – Добрый день, утро или вечер, – говорю я.

***

– Добрый вечер.

– Не такой уж он и добрый.

– Мы это исправим.

***

Я метрдотель в пятизвёздочном отеле.

Моя работа угождать вам, сделать пребывание здесь не как в сказке, а как в голливудском фильме, вашем фильме. Выбирайте жанр: комедия, приключения, семейный, эротика, порно – я ваш режиссёр.

На самом деле тут мало чего искреннего. Все новички отвечают по бумажке: Добрый день, Иван Иванович. Рады видеть вас. Позвольте порекомендовать… Доброго дня, приятного аппетита, и почешите мои яйца. Прекрасный выбор. Персонал обязан сказать, что гость сделал прекрасный выбор, какую бы чушь тот ни придумал. Например, одно время было модным заказывать на баре джин и просить украсить его долькой огурца. Маленький ликбез: далеко не весь джин в своей основе имеет огурец, но однажды в рекламной кампании определённый джин решили выделить именно этим, и а-ля-оп напиток со свежим огурчиком в украшательствах взял свою нишу. Это не более чем кожура лимона в коктейлях, покусанное яблоко на телефоне, бренд, бред, но коли гость просит, мы нарисуем эту волнистую галочку на его дешёвых кроссовках.

Короче, гость всегда прав – так учат вас. Я учу – гость всегда неправ, но об этом ему знать необязательно.

В любом случае это лишь шоу, в которое играет всё цивилизованное человечество. Если откинуть юношеское бунтарство и вклиниться в эту систему большой шестерёнкой зубчик к зубчику – тут очень даже неплохо.

Хотя бывают и исключения из правил: один гость сказал, что с майонезом лобстер вкусней – он прав, признаюсь.

***

9:20 – я в отеле, готов к утреннему обходу: проверить бар, зал ресторана, каждую мелочь, вплоть до герметичности бутылок в холодильниках номеров – в принципе, я могу ничего не делать, но сегодня есть настроение, плюс нужно держать персонал в форме и не давать им расслабляться. Попутно я приветствую сотрудников.

– Здорова, Илюха. Что за мужик сидит? Предложи ему кофе. – Илья наш консьерж, хороший малый, любит кокаин, проституток и есть взбитые сливки из баллона, боится взгляда чихуахуа.

Гладкая подошва моих туфель, не предназначенная, собственно, для всего, мягко щёлкает по блестящему полу.

– Доброе утро, Ванёк, расстегни нижнюю пуговицу пиджака, – охранник, не курит, не пьёт, любит спортзал и находиться в спортзале. Вечно сидит на чем-нибудь: станаболе, простанозоле, метилтриенолоне. Чувства юмора он не имеет, в отличие от своих барыг, его станабол мятный или апельсиновый и на вид очень напоминает Тик-Так, простанозол выглядит как капсулы простанозола 2006 года изготовления – тут почти всё нормально, метилтриенолон обычная аскорбиновая кислота, тем лучше – здоровей будет.

Номера идеальны – просто армейская дисциплина. Пугает, когда подчинённые ответственней начальства – ну да по фигу.

– Здравствуй. Как твои дела? – это горничная, не помню, как её зовут, что-то очень нерусское: Кюрегей, Кюрей, Кюор-чего-то-там – не помню. Внешне симпатичная девчонка. Ещё ничего о ней не знаю – пока.

По идее, у меня должен быть сменщик, а у диплома о высшем образовании смысл – но кого это волнует?

Мимо проходит стадо напуганных овечек – стажёров, я здороваюсь, но знаю, что завтра уже половины из них не будет. Когда я устраивался такого не было, иначе бы я не прошёл. Сейчас у нас есть менеджер по обучению и постоянные толпы стажёров.

– Здорова, Утюг. Без происшествий? – начальник охраны, огромный и весёлый от природы дядька. Почему его зовут Утюг никто не знает, но называют все и у каждого есть своя теория: кто-то говорит, что это из-за формы его черепа, кто-то, что в 90-е он пытал людей утюгом – эти и многие другие теории рождаются в нашем отеле чуть ли не каждый день и обычно их распространителем является сам Утюг.

Я подбираюсь к ресторану, но сначала бар. На моих глазах бармен торгует из-под полы. Умница какой! Я спрашиваю:

– Что у нас в ТОПЕ?

– Что? – переспрашивает Макс. Что можно сказать о Максе? С утра он любит Кровавую Мэри, по вечерам Маргариту, по пятницам водку, по субботам что-нибудь с Егерьмайстером, и всю неделю спиды. Короче говоря, адекватный Макс – это что-то очень нереальное, тем не менее он всегда в компитенте, всегда трудоспособен и всегда интересный собеседник. Хотя когда-нибудь он сорвётся. Серьёзный разговор у нас ещё впереди.

– Что в ТОП-листе? – повторяю я.

– Ааа… – просекает он. – Привиледжио.

– Много взяли? – спрашиваю я.

– Четыре бутылки за ночь.

Вся фишка в том, что нет никакого из-под полы. И не потому, что об этом знает метрдотель, а потому, что современный человек уже до тошноты прикормлен скидками и акциями. Так как же заставить его проглотить червячка? Сказать, что это немного незаконно. Ох, его глаза сразу загораются. Во-первых, он выходит на доверительный разговор, ведь только он посвящён в этот секрет. Во-вторых, ничем не рискуя, он может купить хорошее вино, по хорошей цене. По хорошей цене для нас.

– Здорова, Антон, – официант останавливается передо мной. – Не томи, что ты хотел?

– Извини, не одолжишь мне пять тысяч?

Я отсчитываю купюры.

– Отдашь с зарплаты. Или лучше с чаевых. Намёк понят?

– Работать лучше?

– В яблочко.

Антон молодой и кучерявый, вечно улыбающийся и витающий в облаках официант, ничего криминального за ним я так и не заметил. Ответственный работник.

После получасового обхода, я на кухне, повар Ара, подаёт мне лосося с бокалом белого вина. Ара наш армянский повар, которого мы часто выдаём за итальянца. Он любит готовить – и готовит, любит выпить пару бокалов за ужином – и выпивает за ужином, обедом и завтраком. Также он любит спорить – и это мне в нём нравится.

Кстати, то что недоедено шеф-поваром, поварами, барменами, метрдотелем, официантами, горничными мы не выбрасываем – остатки с кухни для зеков. Не то чтобы для зеков просто как-то ресторан отеля выиграл тендер на поставку еды в спецприёмник временного содержания по административному наказанию. И теперь мы кормим ещё и бедолаг, отбывающих свои десять или сколько-то-там суток. Однако остаётся еда непригодная и для них. Выбрасываем ли мы её? Нет. В этом мире можно продать всё, ну а если и не продать, то обменять – за городом есть прекрасная свиноферма. И получается, что мы сами отчасти кормим наше будущее мясо. Безотходное производство.

***

С 10:30 до 12:30 бумажная работа. Работа – громко сказано, с 10:30 до 11:00 я действительно занят, а всё остальное время брожу в интернете.

Сейчас отель почти пуст, поэтому до обеда меня никто не беспокоит.

Устав от дел, я направляюсь на кухню.

Ара встречает меня стейком с кровью. Пока я орудую вилкой и ножом, он делится сплетнями. Новость недели:

– Антон увлёкся новой горничной, – говорит он.

В двух словах мы обсуждаем её внешность, его шансы и заключаем пари. Я утверждаю, что через неделю они переспят, Ара предполагает, что нет – в любом случае проигравший спор весь день проработает официантом.

Пообедав и изрядно позабавившись новым пари, я направляюсь в зал ресторана.

Антон сидит без дела.

– Вечером подойди к бару, и попроси у Макса бутылку хорошего вина – это за мой счёт. Только не вздумай выпить его в одиночку, – говорю я.

Он смотрит огромными глазами, слегка приоткрывает рот.

– Спасибо.

– Подарок от метрдотеля, – улыбаюсь я.

***

В холле я натыкаюсь на девушку с чемоданом.

Бездельники, пять звёзд, а она сама пытается справиться со своим чемоданом. Девушка лет двадцати трёх, на ней бежевый пиджак, коротенькие шортики с тонким пояском. Рост 165 – 167 сантиметров с вычетом каблуков, хорошенькие ножки. Сама она стройная и чертовски милая во всём – эти мысли пролетают за пару секунд до того, как я предлагаю свою помощь.

Мы направляемся на улицу, обмениваясь любезностями.

Мимо проходит охранник, и я улавливаю запах спиртного – вида не подаю.

Ожидая машину, мы мило общаемся. Во время разговора, она активно жестикулирует – я нахожу это удивительно привлекательным. Её французский маникюр то и дело мелькает перед глазами.

Машина подъезжает через несколько минут.

Девушка принимает вежливость за флирт, и перед отъездом мы обмениваемся телефонами.

***

В отель я не вхожу – залетаю.

Хватаю за руку Диму-охранника, странно, что я не видел его утром, он пьян в стельку, изначальный запах спиртного преображается в стойкий перегар.

Он немного выше меня и много больше. Здоровый мужик, который упирается, как ребёнок. Еле дойдя до комнаты охраны, я толкаю его внутрь. На диване валяется Ванёк. Я прошу его позвать Утюга.

Как только Ванёк выходит из комнаты, Димон начинает обкладывать меня благим матом. Как ни стараюсь – не могу уловить ход его мысли.

В комнате есть мой шкафчик. В то время как мне пытаются доказать непонятно что, я открываю дверцу и нащупываю рукоятку на верхней полке, мой пистолет – Кольт М1911. В отличие от стандартных образцов эта модель, легче, с пластиковым корпусом и она бесшумна при стрельбе. Я немного приподнимаю пистолет, определяю по весу, что он заряжен. Незаметно для Димы расстёгиваю пиджак и засовываю оружие за пояс.

Димон подходит ко мне впритык, орет, я узнаю, что я пижон, мне всё досталось просто так, я баловень судьбы, и не будь я начальником, он бы меня отделал.

– Иди проспись, – говорю, но он прёт, как Титаник на айсберг.

Тогда я достаю пистолет и направляю ему в живот. Лицо охранника меняется, наглость пропадает, взгляд трезвеет, он отступает.

Кстати, иногда я веду себя как идиот.

Мы стоим молча и смотрим: я на его лицо, он на пистолет. Время идёт, охранник ухмыляется и снова смотрит на меня пьяным взглядом. Думает, не выстрелю.

Пистолет по-прежнему направлен на его живот. Спусковой механизм довольно тугой, поэтому я резко нажимаю пальцем. Мокрое пятно моментально растекается по его рубашке. Я направляю пистолет выше, тоненькая струйка воды бьёт в лицо.

Кстати, иногда я веду себя как полный идиот и да, это водный пистолет.

Я смотрю на мокро-одурачено-злое лицо и не могу удержаться от смеха, но просмеявшись, беру себя в руки и делаю контрольный в голову, после чего пропускаю удар.

Кровь из носа капает на пиджак.

– Хочешь драться? Давай, но зачем мне такой охранник, которого может отделать обычный метрдотель.

– Давай! – кричит он. – Живёшь тут, как в сказке. Трахаешь всё, что движется, пьёшь, соришь деньгами и понятия не имеешь, как живут обычные люди!

Я кладу пистолет на стол, снимаю пиджак, вешаю его на спинку стула. В этот момент вбегают Ванёк и Утюг.

– Вы что творите?

– Будем драться, – отвечаю я, расстёгиваю верхнюю пуговицу рубашки.

– Успокойся, я его уведу.

– Нет, Утюг. Будем драться.

Меня не трясёт от злости, мне плевать на нос, я полностью в своём уме, меня не зацепили слова.

Пьяный боров уже кинулся вперёд, я встречаю его джебом, но он всё равно сбивает меня с ног. И вот я на полу, а он стоит на коленях и разбрасывается ударами по корпусу и голове, я прижимаю подбородок к груди и пытаюсь хоть как-то минимизировать ущерб.

Обрушивается пара кулачных очередей, Утюг спокойно наливает себе кофе и рассказывает Ване, насколько плачевно моё положение.

Я хватаю правую руку своего визави, перекидываю ногу через его плечо, и тут же захлопываю треугольник из своих ног на его шеи. Никто и понять не успел, что произошло, а я уже сжимаю шею соперника.

Утюг рассказывает, что этот приём называется треугольник и он первый раз видит его использование в реальной драке и первый раз видит охранника, дерущегося с метрдотелем, и первый раз видит дерущегося метрдотеля.

Димон продолжает меня колотить, сначала я хочу успокоить его ударом локтя по голове, но вместо этого поворачиваю корпус в сторону, прижимаю его голову к себе, сдавливаю ноги и просто жду. Лицо охранника наливается кровью, сонная артерия зажата, он пытается поднять меня, но теряет сознание.

Я ослабляю хватку. Кровь из моего носа заливает белоснежный воротник рубашки.

Первым слово берёт Утюг:

– Ты самый крутой мужик, которого я знаю!

Вторым слово берёт Ванёк:

– Обалдеть, в жизни ничего подобного не видел, ты его задушил?

Поверженный охранник начинает откашливаться.

Третьим слово беру я и метрдотель пятизвёздочного отеля раздаёт прямые указания:

– Димон – пока не вставай, Ваня – отвезёшь его домой, Утюг – с тобой отдельный разговор.

***

Не знаю, кому в голову пришла идея разместить в отеле тренажерный зал, но я бы пожал ему руку, вероятно хозяину.

Три раза в неделю я посещаю спортзал, а порой два. Не то чтобы здоровый и правильный образ жизни был моим кредо – я лишь держу себя в приличной форме.

– Почему ты его не бил? – спрашивает Утюг, подстраховывая меня на жиме лёжа.

– Не стоит он того, – мне и самому сложно понять – почему. Возможно, потому что мне на моральном уровне тяжело бить людей по морде, быть может, в своём понимании я считал его жертвой, или мне стало скучно, или всё это бред полнейший, а моя философия такова, что к жизни нужно относиться проще – в общем, я запутался.

– Ты самый крутой метрдотель! – говорит Утюг.

– Ты узнал, что у него за праздник? – с трудом произношу я под девяноста килограммами металла над своей грудью.

– Вроде его сыну нужна дорогостоящая операция.

– А почему я не в курсе?

– Узнаю всё в подробностях и завтра расскажу.

– Тогда завтра решим, – говорю я, вылезая из-под штанги, и останавливаю свой взгляд на запачканной кровью белой футболке.

Утюг уходит.

Широкая копия меня сидит напротив. Зеркала в зале немного расширяют действительные изображения. Парень в белой футболке с пятнами крови смотрит на меня. В спину упирается синтетическая этикетка, готов поспорить там самая модная надпись нашего времени – Made in China. Кровь из носа продолжает течь, вырисовывая на футболке свою философию. Я облизываю верхнюю губу, холодный металлический вкус собственной крови не даёт никаких эмоций.

***

17:21 – по пятизвёздочному отелю идёт парень. Его белую футболку украшает красное пятно в виде бессмысленного существования. К нему подходят горничные. Взгляд игнорирует всё. Что-то спрашивает девушка с ресепшна – ей не достучаться. Уши забиты пеленой безразличия.

– Классный прикид, – пробивается Утюг.

– Угу, – без особого энтузиазма бормочу я.

– Начальник домой собрался? А время-то ещё раннее…

– Кто же меня остановит? – спрашиваю я.

– Тут не поспоришь, хорошо быть тобой, – говорит Утюг.

Мой телефон начинает вибрировать.

Для Утюга я выдавливаю улыбку.

– Не забудь про Димона.

– До завтра, – кричит Утюг вслед.

Звонок от Сестрёнка.

– Да, Ева, – беру я трубку и слышу:

– Это пиздец!

Глава II