- -
- 100%
- +
— На пару дней, если экономить. Дима вчера нарубил мало — устал, замёрз. Сегодня пошлём его снова.
— Пошлём. Но не одного. Возьми Артёма, пусть помогают.
— Артёма я хотел на окна поставить. Второй этаж — там щели, дует.
— Значит, окна сначала. Дрова потом. Без окон тепло не удержим.
Олег кивнул, помешал угли кочергой.
— Слышал? — спросил он вдруг.
— Что?— Тишина.Я прислушался. Действительно, тишина была особенной — не городской, выморочной, а лесной, живой. Где-то далеко, за стенами, ветер гнал снег по крыше. Слышно было, как потрескивают дрова, как поскрипывает дом, оседая на морозе.
— Хорошая тишина, — сказал я.
— Страшная, — ответил Олег. — В городе ты знаешь, откуда прилетит пуля. А здесь — лес. Не поймёшь, кто по ту сторону.
— Потому и надо укрепиться.
— А потом что?Я посмотрел на него.
— А потом — жить дальше.
Он не ответил. Только вздохнул тяжело, по-стариковски, хотя ему не было и сорока.
Часть 2. Завтрак без хлеба
К семи утра проснулись все.Светлана хлопотала у печи, грела воду в большом чайнике — ржавом, эмалированном, с отбитым носиком. Тётя Зина перебирала крупу — отделяла хорошие зёрна от гнилых, ссыпала их в мешок. Дети возились в углу, играли в «дочки-матери» — мирная игра, которая в этом мире казалась издевательством над реальностью. Ирина вышла к столу с Викой на руках. Дочь уже проснулась, но была сонной, тёрла кулачками глаза и кряхтела.
— Есть хочешь? — спросила Ирина.
— Попробую, — ответил я.
Она усмехнулась.
— Я не про тебя. Я про дочь.
— А, ну про неё — хочет.
Ирина достала из рюкзака банку детского питания — это была драгоценность, которую мы берегли как зеницу ока. Развела порошок тёплой водой, размешала ложкой. Вика увидела еду и оживилась, захлопала в ладоши.
Мы завтракали тем, что было: кипяток с шиповником, несколько кусков чёрствого хлеба на всех, размоченные в воде, по куску вяленого мяса и горсть сухарей, которые Светлана на сушила ещё в квартире.
— Маловато, — сказал Артём, глотая свой кусок.
— Привыкай, — ответил Олег.
— На ферме хлеб не растёт.
— А что растёт?— Ничего.
Артём замолчал, уставился в кружку.
— Весной будем сажать, — сказал я. — Картошку, морковку, лук. Найдём семена.
— А где?
— В селе. В брошенных домах. У старух всегда были запасы.
— А если они там ещё живы.
— Если живы — поделимся. Если нет — возьмём.
Артём поднял на меня глаза.— Ты спокойно говоришь о чужих смертях.
— Я говорю о выживании. Смерть — часть выживания. Чужая или своя — не важно.
Он хотел что-то сказать, но передумал. Ирина поймала мой взгляд и покачала головой — мол, не надо так жёстко. Я не ответил. Правда есть правда.
Часть 3. Распределение обязанностей — живой разговор
После завтрака я собрал всех в большой комнате. Не как командир — как старший, который отвечает за каждого.
Я сел на перевёрнутый ящик из-под патронов, сложил руки на коленях.
— Давайте поговорим о делах, — сказал я. — Работы много. Бездельников у нас нет. Но я не буду раздавать приказы как в казарме. Скажите, что вы умеете, что готовы делать. А я распределю. Олег хмыкнул.
— Я умею водить машину, стрелять и материться. Ещё могу дрова колоть.
— Это пригодится. Ты с Артёмом сегодня займётесь окнами на втором этаже. Щели заделать, досками заколотить, железом укрепить. Олег кивнул.
— Артём, — я повернулся к парню. — Ты что умеешь?
Он помялся.— Отец учил машины чинить. Немного. И стреляю я хорошо.
— Стрельба пригодится позже. А сейчас — окна. Поможешь Олегу. Научишься — пригодится. Он кивнул, но без энтузиазма.
— Дима, — я посмотрел на сына Алексея. — Ты вчера дрова рубил. Сегодня продолжишь. Но не один. Ира, ты можешь с ним? Она подняла брови.
— Я?
— Ты. Топор в руках держала. Вику на время оставишь Светлане. Или тёте Зине.
Света кивнула.— Я с детьми посижу.
— Хорошо. Ирина, ты с Димой идёте в лес. Он рубит, ты собираешь. Вдвоём быстрее.
Ирина вздохнула, но спорить не стала.
— Светлана, ты и тётя Зина — вода. Колодец во дворе. Насос замёрз, поднимете вёдрами. Половину на кухню, половину на умывание.
— А мыться чем? — спросила Светлана.
— Пока снегом. Горячей воды не будет — дрова бережём.
— Господи, — прошептала она, — дожились. Тётя Зина молча перекрестилась.
— А ты, Егор? — спросил Олег. — Чем будете заниматься?
— Крышей. Панелями солнечными. И тем, что не успеете вы.
— То есть всем? — усмехнулся он.
— То есть всем, — подтвердил я. — Это не стройка с бригадой рабочих. Это выживание. Каждый вносит вклад.
— А если кто-то не хочет? — спросил Артём.
Я посмотрел на него. Вопрос был не праздный.
— Тогда этот кто-то — не член нашей группы. А гость. Гостей мы кормим, но не делим с ними риски. И гость может уйти в любой момент.
— Жёстко, — сказал он.
— Честно, — поправил я. Он опустил глаза. Спорить не стал.
Часть 4. Разговор с женой
После собрания Ирина подошла ко мне на кухне.
— Ты мог бы помягче с ними, — сказала она, забирая у меня кружку и наливая кипяток.
— Зачем?
— Чтобы не боялись.
— Бояться — полезно. Страх заставляет быть осторожным.
— А уважение?
— Уважение зарабатывается делами. Словами его не купишь.
Она поставила кружку передо мной, села напротив.
— Ты изменился, Егор. Раньше ты был мягче.
— Раньше у меня не было пяти лет ада за плечами.
— И поэтому ты стал чёрствым?
— Я не чёрствый, я живой Ир. А чёрствые — это те, кто умер внутри.
Она помолчала, глядя в окно.
— А я боюсь, что ты ожесточишься, потеряешь человечность. Это страшно.
— Не бойся. Я слишком люблю вас, чтобы превращаться в монстра.
— Ты уже превращаешься. Ты убил тех людей на трассе без колебаний.
Я вздохнул.
— Ира, они хотели нас ограбить. У них было оружие. Если бы я не сделал то что сделал, сейчас мы бы здесь не сидели.
— Я знаю. Но ты даже не сомневался.
— У меня не было времени сомневаться. И никогда не будет. Мы живём в мире, где секунда решает всё. Она покачала головой, взяла меня за руку.
— Я не осуждаю. Я просто боюсь за тебя.
— Не нужно за меня бояться, я справлюсь.
Она усмехнулась — грустно, через силу.
— Ты всегда такой самоуверенный?
— Нет. Но для тебя стараюсь быть.
Она встала, поцеловала меня в щёку.
— Иди уже, герой. Крыша ждёт.
Часть 5. Крыша — работа и мысли
Я забрался на крышу через чердачный люк. Ветром здесь дуло сильнее, чем внизу, а снег лежал такими сугробами, что я проваливался по колено. Шифер был старый, кое-где треснувший, но держался. Я прошёлся по всей поверхности, отмечая места, где требовался ремонт. Солнечные панели мы привезли с собой — четыре штуки, каждая по 450 ватт, плюс аккумуляторы и контроллер. Их нужно было установить на южном скате, там, где солнце бывает большую часть дня. Я разметил места для креплений, достал дрель и начал сверлить. Шифер крошился под сверлом, но я работал осторожно, без спешки. Работа на высоте успокаивала. Здесь, наверху, не было слышно детского плача, споров, скрипа половиц. Только ветер, снег и стук инструментов. Я мог думать. О чём я думал? О прошлом. О будущем. О группе «Сопка», которая где-то там, в лесах или в городе, возможно, ещё жива.
Вера, с её ледяным взглядом и руками, которые умели держать нож. Катя умеющая отлично обрабатывать раны. Лиза и Алиса — две сестры, которые стали мне почти родными. Дима-механик, который мог починить что угодно, от генератора до детской игрушки. Старик Николай, который учил меня, что даже в конце света можно сохранить человеческое достоинство. И Лёша — мальчишка, который смотрел смерти в глаза так же спокойно, как я.Они живы. Пока живы. Я найду их. Спасу. Не повторю ошибок прошлого.
Я отвлёкся на мысли и чуть не сорвал крепление. Выругался сквозь зубы, поправил.
Работал до обеда. Внизу, во дворе, слышны были голоса — Олег с Артёмом грохотали железом, заколачивая окна. Где-то за домом стучал топор — Дима рубил сухостой, а Ирина собирала ветки в кучу. Светлана с тётей Зиной гремели вёдрами у колодца.Ферма оживала. К обеду я закончил с креплениями, прикрутил панели, протянул провода в чердачное окно. Оставалось подсоединить их к аккумуляторам и инвертору, но это я сделал уже в тепле. Спустился вниз — продрогший, мокрый, но довольный.
Ирина встретила меня на кухне с кружкой горячего кипятка. Вика сидела у неё на руках и жевала сухарь.
— Замёрз? — спросила она.
— Как собака.
— Иди к печи, согрейся. Я сел у огня, протянул руки к пламени.
— Панели поставил. К вечеру будет свет.
— Хоть какое-то счастье.
— А что у вас?
— Димка нарубил много дров. Олег с Артёмом заколотили три окна. Светлана натаскала воды. Тётя Зина перебрала крупу — говорит, на месяц хватит.
— Хорошо.
— А ты как? — она присела рядом. — На крыше не страшно?
— Страшно, когда внизу зомби. А когда просто высота — нет.
— Ты ничего не боишься?
— Боюсь. Боюсь за вас. Боюсь не успеть. Боюсь ошибиться.
Она погладила меня по плечу.
— Ты всё делаешь правильно.
— Надеюсь.
Мы помолчали. Вика заснула прямо у Ирины на руках — сухарь выпал, покатился по полу.
— Уложи её, — сказал я. — И сама отдыхай.
— А ты?
— Я проверю периметр.
Часть 6. Обход фермы
Периметр фермы составлял около двухсот метров — двор, огород, амбар, сарай, курятник. Всё это было огорожено старым штакетником, который местами сгнил, местами повалился. Не защита, а декорация.
Я обошёл всё по кругу, отмечая слабые места: северная сторона, где забор почти полностью развалился; восточная, где был лаз под проволокой; южная — с воротами, которые мы укрепили цепью и навесным замком.
Вернулся на крыльцо, достал блокнот. Набросал план: укрепить северную стену — вкопать столбы, натянуть колючую проволоку (её мы нашли в амбаре). Восточный лаз — завалить камнями, досками. Ворота — сварить дополнительную задвижку. Работы на неделю. Может, на две.
Олег вышел на крыльцо, закурил — последняя сигарета, которую он берёг три дня.
— Докладываю, — сказал он. — Окна на втором этаже заколотили. Осталось два — на них листов не хватило.
— Нарежем из тех, что в сарае.
— А в сарае их штук пять, не больше.
— Значит, хватит на два окна.
Олег затянулся, выпустил дым в морозный воздух.
— Скажи, Егор. Мы здесь надолго?
— Надеюсь, надолго.
— А если на нас нападут?
— Тогда будем защищаться.
Я посмотрел на него.
— Ты боишься?
— Я реалист.
— Реалист боится, но делает.
Он усмехнулся.
— Ты всегда такой философ?
— Только когда устаю.
— Иди отдохни. Я ещё посижу тут.
Я кивнул, хлопнул его по плечу и ушёл в дом.
Часть 7. Вечер у печи
После ужина все собрались на кухне. Светлана подала кипяток с шиповником — единственное, что у нас осталось из горячих напитков. Дети уже спали в гостиной, укутанные в одеяла. Тётя Зина дремала в кресле. Олег сидел на лавке, чистил автомат. Артём возился с рацией — пытался поймать волну, но слышал только шипение.
— Никого нет, — сказал он разочарованно.
— И хорошо, — ответил я. — Значит, рядом никого.
— Или все молчат, чтобы их не нашли.
— Тоже вариант.
Дима сидел в углу, сжимая в руках кружку. Он выглядел уставшим — после рубки дров у него болели руки, он сжимал пальцы, морщась.
— Дим, — сказал я. — Как ты?
— Нормально.
— Не ври.
Он поднял на меня глаза — чёрные, глубокие, с той грустью, которая бывает только у детей, переживших слишком много.
— Я устал. И всё время думаю о родителях.
— Это нормально.
— А что не нормально?
— Не нормально — зацикливаться. Они погибли. Нужно жить дальше.
Он опустил взгляд.
— Ты жестокий.
— Я честный.
— А честность всегда жестокая?
— Часто. Но это лучше, чем ложь, которая утешает сейчас и убивает завтра.
Он замолчал. Я не стал давить. Ира подошла, села рядом.
— Не грузи парня, — сказала она тихо.— Он должен это понять. Чем раньше, тем легче ему будет.
— Легче не будет. Просто привыкнет.
— Привыкнуть — тоже вариант.
Дима не слышал — или делал вид, что не слышит. Мы сидели в тишине, слушая, как потрескивают дрова в печи. Где-то за стеной, в ночи, выл ветер.
— Завтра, — сказал я, — начнём укреплять северную стену. Олег, ты с Артёмом и Димой вкапываете столбы. Я натягиваю проволоку.
— А я? — спросила Ирина.
— А ты — с Викой. И готовишь еду.
— Я тоже могу работать.
— Ты и так работаешь.
Она хотела возразить, но я покачал головой.
— Не спорь. Ты нужна нам здоровой. А Вике нужна мать.
Она ничего не ответила.
Часть 8. Разговор перед сном
Мы легли поздно.
Я проверил замки, заслонку в печи, запас дров на ночь. Вернувшись в спальню, увидел, что Ирина не спит — сидит на матрасе, обхватив колени руками, и смотрит в темноту.
— Что-то случилось? — спросил я, садясь рядом.
— Ничего. Просто думаю.
— О чём?
— О нас. О том, как мы жили до всего этого. О квартире, о работе, о том, как мечтали о даче. И вот теперь дача у нас есть.
— Только без удобств и с зомби за забором.
Она усмехнулась.— Да. И это наша жизнь теперь.
— Это наша жизнь, — подтвердил я. — Но мы вместе. И это главное.
Она положила голову мне на плечо.
— Ты правда веришь, что у нас всё получится?
— Верю.
— А если нет?
— Тогда мы придумаем что-то другое.
Она молчала долго, потом сказала: — Ты всегда такой уверенный?
— Нет. Но для тебя стараюсь.
— Ты уже говорил это.
— Потому что, это правда.
Она поцеловала меня в щёку, потом в губы.
— Спасибо, любимый.
— За что?
— За то, что ты есть. За то, что не сдаёшься. За то, что любишь меня. Я обнял её, прижал к себе.
— Это я должен тебя благодарить. За Вику. За то что веришь в меня. За то, что ты со мной.
Мы лежали в темноте, слушая, как дышат во сне дети, как посапывает тётя Зина, как где-то далеко, в лесу, ухает сова.Ферма засыпала. Я закрыл глаза и подумал: завтра будет новый день. Новые заботы. Новая опасность. Но мы справимся. Потому что у нас нет выбора. И потому что мы — семья.
Глава 3. Лес. Кровь и счёт
Часть 1. План и сомнения
Утро третьего дня на ферме началось с того, что Олег разбудил меня затемно.
— Егор, подъём, — сказал он, тронув меня за плечо. Я спал чутко, вскочил мгновенно, рука сама потянулась к ножу. — Тихо, тихо, это я.
Я выдохнул, опустил руку.
— Что случилось?
— Ничего. Но надо поговорить, пока остальные не проснулись.
Мы вышли на крыльцо. Мороз был лютым — градусов под тридцать, снег скрипел под ногами, и пар изо рта вырывался густыми клубами. Олег закурил — не полную пачку нашёл в амбаре.
— Я вчера обошёл периметр, — сказал он. — Надо укреплять ферму серьёзней, твоя колючка — она не спасёт.
— Знаю, я уже думал об этом.
— Тогда что предлагаешь ?
Олег выпустил дым.
— Я предлагаю сделать нормальные укрепления. Вкопать столбы. Сделать ров. Хотя бы метр глубиной, полтора.
— Ров? — он усмехнулся. — Ты представляешь, сколько это работы? Мёрзлая земля, лопаты у нас три штуки, людей — пять.
— А ты представляешь, что будет, если придёт толпа зомби? Или люди с грузовиком? Колючка их задержит на три секунды.
Он замолчал, понимал что я прав.
— Давай так, — сказал я. — Сначала лес. Мне нужно проверить, что там, за опушкой. Ближайший тракт — в трёх километрах. Там могут быть машины, топливо, еда. И зомби.
— Зомби есть везде.
— В лесу их меньше. И они медленнее — холод сковал суставы. Сейчас — самое время для разведки.
Олег потушил сигарету о перила, спрятал окурок в карман — мусорить не привык.
— Когда идём?
— Сегодня. Ты, я и Дима.
— Артёма не берёшь?
— Артём остаётся с Ирой и Светой. На ферме тоже нужны люди.
Олег кивнул.
— Во сколько?
— Через час. Пока соберёмся, пока свою предупрежу.
Он ушёл в дом, а я остался на крыльце, глядя на лес.
Тёмная стена елей и лиственниц стояла в полусотне метров от фермы. Днём она казалась просто лесом — обычным, таёжным, какие я видел сотни раз. На рассвете же, в сером предутреннем свете, она выглядела как живая изгородь из копий, за которой пряталось нечто. Я не верил в мистику, но чуйка, выработанная за пять лет апокалипсиса, редко когда меня обманывала.
Лес таил опасность. Какую — я не знал. Но собирался узнать.
Часть 2. Сборы и прощание
Ира проснулась, когда я уже надевал бронежилет.
— Ты куда? — спросила она сонно, приподнимаясь на локте.
— В лес. На разведку.
— Один?
— С Олегом и Димой.
Она села, натянула одеяло на плечи.
— Зачем Диму? Он ребёнок.
— Он метко стреляет. И ему нужно учиться. Чем раньше — тем лучше.
— Егор
— Ира, — я повернулся к ней. — Я не хочу его терять. Я никого не хочу терять. Но если мы будем прятаться за стенами, мы никогда не выживем. Нам нужны ресурсы. Нам нужна информация. Нам нужно знать, что за лесом.
Она опустила глаза.
— Я боюсь.
— Я тоже.
— Ты всегда так говоришь.
— Потому что это правда.
Она встала, подошла, обняла меня. Вика спала в углу, закутанная в одеяла, и не видела, как мать плачет.
— Возвращайся, — прошептала Ирина.
— Всегда возвращаюсь.
Я поцеловал её в лоб, отстранился, взял автомат.
В коридоре меня ждали Олег и Дима. Оба в гидрокостюмах, бронежилетах, с автоматами и ножами. Дима выглядел бледным, но держался — сжимал оружие крепко, смотрел на меня не мигая.
— Готовы? — спросил я.
— Готовы, — ответил Олег.
— Тогда пошли.
Часть 3. Лес
Лес встретил нас тишиной.
Настоящей, первобытной, которая давит на уши и заставляет сердце биться чаще. Снег скрипел под ногами, ветки похрустывали, изредка срывалась с дерева шапка снега и падала вниз с глухим стуком.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.