Эксперт для Каморра

Глава 1

Я сидела в большом, плетеном кресле и с облегчением наблюдала, как Жозефе-Анжело насыпает маленьким совочком песок на голову сестры.

Прошло уже три года с того дня, как братья Валлара пропали без вести в джунглях Колумбии. Все это время мне приходилось одной справляться с тонущим кораблем под названием криминальная семья Каморра. Ни помощи, ни поддержки, ни понимания… лишь я одна в мире полном заносчивых, амбициозных, порой жестоких мужчин – мафиози.

Поначалу было неимоверно трудно… Да и страшно пожалуй тоже.

Совсем скоро после отъезда Анжело, у него родились дети: двое здоровых малышей: мальчик и девочка. Едва оправившись от тяжёлого испытания, мне пришлось взять контроль над семьёй и ситуацией на себя. Криминальный мир Италии жаждал передела сфер влияния. Сразу две семьи остались без очевидного лидера.

Пришлось забрать глупую, ведомую страхами невестку, вместе с ее новорожденной дочерью, под свою опеку. А потом опустить руки в кровь…

Я часто пыталась успокоить бушующую совесть тем, что делала лишь необходимое для защиты себя и детей Валлара. Но от этого легче совсем не становилось.

Поддержка и помощь, как всегда бывает, пришли неожиданно, в лице Коррадо. Того самого Грассо – начальника охраны моего, теперь уже скорее покойного мужа.

Самоотверженный телохранитель принял удар на себя. Нанял головорезов, их здесь называли капореджиме – карателями, сплотил верных хозяину людей и собрал их всех вокруг нас на Вилла Эмануэлла. Бывали тяжёлые дни. Приходилось по несколько суток проводить в подвале дома, ожидая открытого нападения. Потом оппоненты заблокировали счета семьи. Мы начали голодать. Параллельно грудные дети болели, у них резались зубы, появлялись отеки и аллергия. Но я не сдавалась. То немногое, что осталось от семейства Валлара упорно боролось сначала за жизнь, потом за благополучие, и под конец уж за власть.

Вернулся Весса. Старик принял решение уйти на покой, ещё до отъезда Анжело. Узнав же о случившемся, Рудольфо взял двух племянников – юристов и прибыл на помощь мне. Бойкие, хваткие юноши с трудом, но открыли счета. Дальше была собственность. Клан начал снова поднимать голову.

Нет, я не добилась короны Каморра. Статус Анжело Валлара был навсегда потерян. Но с нами стали считаться. На встречах, обычно затягивавшихся до рассвета, меня сопровождал сам Коррадо, в компании нескольких телохранителей.

Чёрное, траурное платье, тяжелое обручальное кольцо на безымянном пальце… Синьора Валлара всегда гордо несла голову, тихо вкрадчиво говорила, проявляла поистине чудеса дальновидности и изворотливости.

А вот Паола рыдала потом ночами, обнимая колени до боли в пальцах. Мне было страшно. До хрипа, до одури, до истерики… Но других кандидатур на роль лидера клана просто не было. Приходилось брать себя в руки и делать то, что должно. Я отдавала приказы, плела интриги, распускала слухи. Все, на алтарь выживания семьи.

Первым сдался Филипп Лучия. Этот ушлый и дальновидный мафиози предпочел заручиться моей дружбой. Побоялся быть втянутым в хитроумные манипуляции. Потом пришли и другие. Меня признали, со мной начали считаться. Постепенно обращение синьора Валлара отерлось до простого Синьора. Синьору стали уважать. Ее знали, с ней советовались, к ней шли за помощью. Далеко не все представители нового мира были знакомы со мной лично. Большинство считали Синьору старой женщиной, вроде доньи Франчески. Некоторые даже рассказывали байки о том, что сама Эмануэлла восстала из мертвых, подобно Роберто Пинно, чтобы защитить семейство Валлара от бед.

Мне было плевать.

По традиции влиятельных семей Сицилии, чтобы заручиться поддержкой, я крестила племянницу – Эмануэллу. Теперь мой статус обрёл ещё одну регалию – крестная мать. Дон Альберто, дальновидный политик, стремился помочь нам по средствам приезда своего старшего сына – Сантино. При мысли о таком повороте вещей, кровь стыла в жилах. Я тактично отказывалась, полагая подобное взаимодействие излишним. Сицилицы передади в мое распоряжение десяток капореджиме – карателей и обеспечили прохладный прием в домах Коза Ностра. Это сыграло свою роль при установке должного авторитета в глазах сомневающихся членов Каморра.

И вот, спустя три года после трагического исчезновения трёх братьев Валлара, я сидела в ротанговом кресле, на террасе Вилла Эмануэлла, с облегчением наблюдая за игрой своих детей в саду.

Глава 2

– Синьора Паола, – за спиной прозвучал низкий баритон Коррадо.

Я оглянулась и доброжелательно улыбнулась самому верному из моих боевых псов.

– Синьор Грассо?

Его натянутая поза, застегнутые до самого горла пуговицы рубашки и официальный тон свидетельствовали о важности, срочном характере обращения.

– Там Филипп Лучия. Он просит разрешения поговорить.

Я старательно избегала посещения моего дома кем бы то ни было. Это в первую очередь было продиктовано соображениями безопасности. Но лидеры кланов по-прежнему настойчиво игнорировали мое мнение.

– Пусть войдёт, один, без оружия, – спокойно произнесла, я поднимаясь.

Стоило переодеться в нечто более официальное.

– Конечно, Синьора. Проводить в кабинет?

– Подождет в саду, с другой стороны дома.

Кивнув гувернантке, я приласкала детей и направилась в свою комнату. Чёрное кружево белья, ручной работы, разумеется, невероятно дорогое, приятно оттеняло бледную кожу. Чулки облегали ногу до самого бедра. Длинное, антрацитовое платье, в сочетании с яркой помадой создавало манящий, лишающий самообладания образ. Тело сладко заныло под мимолётными ласками тонких, холодных пальцев. Мне нравилось чувствовать себя желанной. Почти все мужчины нового окружения, испытывали тягу влечения в моём присутствии. Это добавляло драйва, придавало жизненных сил, помогало вести себя несколько высокомерно, что всегда способствовало обретению должного статуса. Ладонь, неосознанно скользящая по ткани платья, замерла у края белья, на животе. Мне хотелось секса. Хотелось ощутить жар кипящей в крови страсти, вновь почувствовать, как экстаз растекается дрожью по коже, огнем по венам… Но как только очередной претендент перешагивал границу дозволенного, личного пространства, обнаруживая заинтересованность, душа тут же пугалась себя самой. Не смогла я забыть супруга, смириться с его потерей, понять, что он никогда больше не обнимет… Не прошепчет на ухо: "Сладкая»… Разум и тело по-прежнему принадлежали только одному мужчине на свете – дракону Каморра, синьору Анжело Валлара.

Сделав пару глубоких вдохов, я направилась в сад, на встречу с влиятельным и настойчивым конкурентом.

– Паола! – ко мне, доброжелательно раскрыв объятья, направлялся высокий, полноватый мужчина средних лет с лысеющей головой и глубоким, бархатистым взглядом. – Ты прекрасна сегодня! Как всегда впрочем… Как всегда.

– Филипп… – я чопорно расцеловала синьора в обе щеки, перехватив его ладони таким образом, чтобы не позволить обнять себя. – Что привело тебя в мой дом?

– Хотел видеть свою музу, – Лучия широким жестом подозвал слугу с огромным букетом ярко-алых роз. – Ты ведь отвергла мое приглашение, в субботу.

– Ах, Филипп! Они восхитительны.

Я встревоженно посмотрела на стоявшего на удалении Коррадо. Начальник охраны спокойно кивнул, подтверждая, что все проверил и подозрительного не обнаружил. После этого бойкая служанка приняла цветы, аккуратно коснулась тугих бутонов и оправилась ставить багровую роскошь в воду.

– Как же я завидую этим розам, – притворно вздохнул мафиози. – Они могут познать вкус твоих губ…

– Ты особенно любезен сегодня, Филипп. Что случилось?

Мой тон приобрел деловой окрас, намекая на желание узнать цель нежданного визита. Надежду завоевать меня синьор Лучия потерял уже относительно давно, но, тем не менее, ему нравилось играть роль смиренного воздыхателя в моём присутствии.

– А ты, как всегда холодна. Паола…

– Ты женат, Филипп.

– Ну что за условности! – всплеснул руками мафиози. – Стоит тебе произнести только слово, как я сразу все улажу.

По спине поползла липкая волна неприязни. Одна только мысль, что этот навозный жук прикоснется ко мне своими толстыми пальчиками…

Скорее всего Лучия понял мой настрой по выражению лица. Он медленно отступил и приосанился.

– Твоя невестка куда более сговорчива, милая Паола.

В груди похолодело. Черт! Что опять устроила эта идиотка?

Бывшая синьорина Барзинья оказалась немного менее глубокой личностью. С самого начала она показала себя никудышный матерью. Очень скоро пришлось просто смириться с тем, что детей у меня теперь трое. Во времена бурь и перемен, Джулия ничем не помогала, предпочитая ныть, жалеть себя или сетовать на судьбу. Теперь же, когда равновесие было понемногу восстановлено, компаньонка вернулась к привычному образу жизни, отныне украшая своим присутствием только мое существование. Отчасти я была благодарна ей за то, что не путалась под ногами, не отвлекала внимания. Сменные няни прекрасно справлялись с заботой о детях, а я погрузилась в вопросы обеспечения их совместного безбедного существования.

– О чем ты толкуешь?

– Где сейчас Джулия? Знаешь, милая?

Я бросила короткий взгляд на Коррадо, не отстававшего ни на шаг. Грассо отрицательно покачал головой и коротко распорядился в маленький микрофон, приколотый к лацкану пиджака.

– Хочешь сказать, что знаешь больше моего?

– Есть один парень… Доминико. Он новичок из семьи Пинно…

Я знала человека, о котором говорил Филипп. Это был красивый, молодой и очень амбициозный малый. Паренек всеми силами пытался попасть в правящие круги, но особых талантов не проявлял. Не дотягивал умишком до существенной должности, потому перебивался простыми поручениями, вроде мальчика на побегушках.

– Где? – по спине бежал липкий, неприятный холодок. Ох и подставила меня драгоценная Джулия!

– Не где, милая Паола, а для чего.

Черт!

– Или вернее сказать кто? – стало понятно, что ситуация была срежиссирована кем-то из моих недоброжелателей.

Лучия широко улыбнулся.

– Ты, как всегда, сообразительна, девочка. Это Таталья.

Я уже плохо контролировала себя, балансируя на грани истерики. Упомянутая семья больше остальных сопротивлялась жизнеспособности клана Валлара. Таталья пострадали от моих рук сильнее других, многим пожертвовали и никак не смогли добиться желаемого. Соблазнив глуповатую Джулию, этот гад наверняка разнес бы грязное белье по округе. Да ещё и представил бы все в таком виде, что мало не показалось бы никому. А ведь именно репутация честной, добропорядочной вдовы в глубоком трауре по утраченному супругу, принесла мне поддержку большинства из бывших партнёров Валлара. Такое дорогое и шаткое равновесие грозило рухнуть в любую минуту, как карточный домик, погребая меня под своими руинами.

– Я должна тебе, Филипп, – сознание прояснилось и теперь работало четко, быстро, слаженно. – Куда мне отправиться?

– Мотель «На якоре» у южного пляжа, третий съезд.

Он ещё что-то говорил про ужин наедине при свечах, но я больше не слушала. Почти бегом мы, с Коррадо, помчались к машине, припаркованной у ворот. Грассо действовал четко, как хорошо отлаженный механизм. Через полминуты к нам присоединилось с полдюжины вооруженных людей из его личного состава. Таких брали с собой, когда дела приобретали конфиденциальный характер.

Черный внедорожник утробно загудел, отмеряя километры. В голове тугой болью пульсировала одна лишь тупая мысль.

За что?

Я прекрасно знала ответ. Все страдания, муки, лишения моей новой жизни были всего лишь расплатой за любовь короля Каморра.

Глава 3

– Я войду одна.

Голос совсем не дрожал, обнаруживая привычную, мужскую четкость. Сейчас мне нужно было от этих людей лишь подчинение.

– Нет, – спокойно произнес Грассо, снимая свой пистолет с предохранителя, – мы не можем рисковать.

– Коррадо со мной, – короткий вздох сорвался с пересохших губ, – остальные ждут у двери.

Я не могла допустить лишних глаз. В номере за обшарпанной дверью находилась невестка с любовником. Все присутствующие прекрасно понимали: что именно мы можем там обнаружить. Мне подобный исход был совершенно невыгоден.

Грассо согласно кивнул и одним ударом вышиб дверь. Я шагнула через порог, страшась того, что могла увидеть. Ощущение неизбежности новой волны неприятностей поднимало мелкие волоски на затылке.

Внутри оказалась пара любовников в полнейшей растерянности. Одежды на мужчине уже почти не осталось, но я невольно выдохнула с облегчением. Мне не было известно какая по счету встреча и что случилось до нее, но в данный, конкретный момент… Технически… Измена не наступила.

– На выход, Джулия! – голос поднялся и зазвенел повелительной сталью. – Живо!

Компаньонка вздрогнула, хватаясь за подол смятого платья. По позвоночнику заструился холодный пот, давая такой неожиданный выход сложившемуся напряжению. Я перевела взгляд на Доминико. Парень стоял, опустив руки. Чуть смуглое лицо выражало смесь разочарования, страха и… Чего-то немыслимого, непонятного, зловещего. Нельзя было оставлять его в живых. К горлу подступил ком. Чертова девка подписала смертный приговор полюбовничку… Идиотка. Ей-то ничего не угрожало, она – Валлара. В крови снова будут мои руки! Мои! Не ее. На плечо легла тяжёлая ладонь Коррадо.

– Я разберусь, Синьора.

Грассо все понял и теперь стремился переложить ответственность с плеч хозяйки на собственные. Стало тепло и спокойно, но реальность диктовала свои условия. Мой взгляд, с усилием, обрёл обычную непроницаемую жесткость, возвращаясь к идиоту, посмевшему своей тупостью перейти дорогу клану Валлара.

– Зря ты ввязался во все это, Доминико.

– Пощадите, Синьора! – парень бросился в ноги. – Я никому… Ни слова!

– Тихо сделай, – шаг назад, Грассо схватил придурка, не позволяя коснуться меня. – Отчитаешься.

Охранник кивнул. Я вышла из номера, всеми силами стараясь удержать спину прямой.

Во второй по счету машине рыдала Джулия. Мне не хотелось её видеть… К тому же привычка Анжело всегда находиться в авангарде, отдельно от родственников, намертво въелась в мозг. Дверь флагманского внедорожника открыл один из карателей. Я молча села на заднее сиденье и тихо выдохнула.

– Куда, Синьора? – водитель робел.

– Домой.

Дорога до Вилла Эмануэлла была не близкой. Постепенно голова перестала кипеть, а злость понемногу улеглась, позволяя не задушить идиотку на пороге. Едкая, саркастическая улыбка скривила губы. Я стала похожа на Анжело. Мой Анжело… На глаза снова навернулись слезы, а в груди больно заныло, как от удара. Уже три года я носила траур по мужу. Никогда не одевала светлой одежды, часто посещала церковь… И просто умирала каждый раз, проходя мимо крупного, семейного портрета, заказанного супругом по случаю моей беременности. Слезы давно высохли в глазах, оставляя только холодную, острую боль. Я должна была быть сильной… Я была должна.

Машина остановилась у парадного входа, мне открыли дверь.

– В кабинет, – короткий приказ, кивок в сторону невестки, – через полчаса.

Охранник молча подтвердил и отошёл. Я направилась к себе. С порога сбросила одежду, стала под горячие струи тропического дождя. Хотелось смыть всю эту грязь… Хотелось остаться чистой… Но я не могла. Не понимала даже насколько погрязла в этой… Семье.

Джулия заламывала пальцы, стоя спиной к двери, в том самом, узком кабинете Анжело, что попался мне на глаза в самый первый приезд на Вилла Эмануэлла.

– Что же ты творишь, Джулинья? – я изо всех сил старалась не поднимать тона.

– Ты не понимаешь, Паола, – она плакала. – Не понимаешь!

– Ты – Валлара, твою ж мать! Валлара, Джулия!

Истерика, обида, боль начали брать верх над самоконтролем. Как же она может не замечать моего положения?! Как может так со мной поступать…

– Я вдова, Паола! Вдова! – надрывно зарыдала Джулия. – А он… Он сказал…

Злость начала туманить разум.

– Плевать! Пока в моём доме! – казалось, что я сейчас охрипну от крика и отчаяния. – Пока ешь с моего стола! Будешь соблюдать мои правила!

– Я три года живу без мужа! Не знаю, что с ним случилось! Как он умер! Ничего не знаю! Я устала! – Джулия осела на кресло и, сдаваясь, закрыла лицо руками. – Не все такие каменные, как ты! Мне нужно…

Злость захлестнула с головой. Я схватила со стола стакан и с силой хватила его об пол. Мелкие брызги стекла полетели во все стороны, Джулия вздрогнула.

– Это я-то каменная?! Я?! – справиться с подступающей истерикой становилось все труднее. – Своими руками отпустила мужа на смерть! Усыновила твою дочь! Да и тебя! Одна стою против всего Каморра! Думаешь легко?!

Ноги подкосились, давая выход усталости. Мое тело мешком осело на пол, прямо в осколки стакана. Из глаз полились слезы.

– За что мне это? За что?

Джулия перебралась ко мне. Обняла, пригладила волосы, стала утешать извиняющимся тоном.

– Прости, Паолита. Я не думала…

– Вот именно, Джулинья! Ты не думала! А Доминико мертв! По моей вине! Потому что защищать тебя – моя обязанность! Защищать семью… – слезы вновь покатились по щекам, застилая взор. – Ведь можно по уму. Раз так надо… Сказала бы мне. Я подобрала бы достойного синьора, позволила бы ему ухаживать. В положенный срок ты смогла бы вновь выйти замуж.

– Что такое говоришь, Паола? – Джулия изумлённо распахнула глаза. – Кто мне нужен? Я ведь Валлара.

– Лучия например. Пинно. У Фоскарелли племянник в Риме.

Невестка совсем перестала плакать. Ее поведение казалось слегка… Странным. Возможно, выбор потенциального мужа ей не понравился? Во всяком случае, я предпочла поверить именно в это.

– Старые, толстые уроды? Нет, Паола, – Джулия обречённо вздохнула, поднялась и пошла к выходу.

– Ты поняла меня, Джулинья? Никаких мужчин, даже близко от нас обоих.

– Да, Синьора.

Дверь захлопнулась. Я осталась сидеть на полу. Ничего не хотелось. Только…

В кабинет бесшумно вошёл Коррадо.

– Вставайте, Синьора. Что это вы тут устроили?

Грассо поднял меня с пола. Отряхнул порезанные осколками колени. Взял на руки и вынес в соседнюю комнату. Там горел камин. К огню была брошена мохнатая медвежья шкура. На низком столике тускло мерцали рубиновыми отблесками бутылка вина и два больших, тюльпановидных бокала. Грассо знал, что пить в одиночестве мне не нравилось, потому всегда составлял компанию. Только он один. Мой единственный, лучший друг.

Я подняла на охранника взгляд. Мужчина молча кивнул, подтверждая, что дела полностью улажены, потом откупорил бутылку и налил темную жидкость до середины сияющей чаши тонкого, богемского стекла.

– Все образуется, Синьора.

Мы пили в тишине. Каждый думал о своем. Один бокал сменился вторым, потом третьим… Сознание блаженно расслабилось, отказывалось вновь фокусироваться на проблемах. Хотелось забыться. Взгляд невольно упал на открытые губы телохранителя. По коже растекся жар. Он ведь никому ничего не скажет… Перехватив мой взор, Колорадо напрягся. Зрачки его темных, серьезных глаз расползлись, закрывая собой радужку. Дыханье в широкой груди мужчины сбилось. Я невольно замерла. Грассо поднялся со своего места, подался вперед и припал откровенным поцелуем к мягким, вспухшим губам. Огонь желания хлынул по телу приятной дрожью, смешиваясь с горьким привкусом алкоголя. Я медленно приоткрыла губы. Коррадо рассеяно огладил едва оголенное плечо, соскользнул широкой ладонью меж лопаток и показательно развел руки в стороны, демонстрируя отстранённость. Его губы дрогнули. Стало гадко и больно… Захотелось вновь разреветься.

– Вам не нужно, Синьора, – спокойно произнес телохранитель, отстраняясь.

Пытаясь собрать мысли обратно в голову, я глубоко вздохнула. Бандит отер большим пальцем нижнюю губу, словно силился прекратить происходящее и не мог. Его крупные плечи расправились. Он хотел меня. Знал, что стоит сейчас податься вперёд и все получит, с лихвой. Но, тем не менее, отстранился, не давая волю собственным желаниям.

– Откуда тебе знать, что мне нужно, Коррадо…

Голос дрожал слезами, по коже струилась крупная дрожь.

– Если хотите, я все устрою, – хрипло произнес начальник охраны, и ко мне вмиг вернулась способность мыслить здраво.

– Жигало? – я озлобленно усмехнулась, отпивая из своего бокала.

– Зачем вы так? Просто красивый, умный и неболтливый парень. Поедете в клуб, отдохнёте… – он смотрел серьезно и сосредоточенно. – Никто ничего не узнает. Синьор Анжело так делал… Иногда.

Голос Грассо напрягся, обнаруживая неуместную сталь, словно тон беседы вдруг стал деловым. По спине хлынул кипяток, в ушах застучало, а глаза вновь наполнились влагой.

– И после свадьбы тоже?

Коррадо изменился в лице. Пересохшие губы охранника тронула едкая усмешка, лишь на миг, но этого хватило.

– Нет, Синьора. Конечно нет.

Мы оба знали, что он врёт. Я обречённо вздохнула, похлопала Грассо по плечу и, допив вино, поднялась.

– Ты хороший друг, Коррадо. Спасибо.

Охранник сосредоточенно смотрел мне в след.

– Вы все ещё любите мужа, Синьора?

Я тяжело вздохнула и оглянулась через плечо, у двери.

– С первого взгляда и до последнего вздоха, Коррадо.

По щекам покатились горючие слезы отчаяния. Не могла я изменить памяти Анжело. Ни с Грассо, ни с альфонсом, ни с кем бы то ни было другим. Что бы ни делал мой муж, как бы не вел себя, с кем бы не спал… Я любила его. Все ещё любила.

Глава 4

Горький кофе только усиливал головную боль. Тихая Джулия допивала свой чай, не поднимая глаз от чашки. Коррадо молча курил, а Весса крутил в руках салфетку.

– Паола, у нас возникли трудности, – старый консильери встревоженно посмотрел на меня.

– Обсудим после завтрака. Пригласи и Маттео тоже.

Я оставила прежней традицию не говорить о делах за едой и при женщинах. Джулия неприязненно повела плечами, но ничего не произнесла.

– Дорогая, тебе лучше отдохнуть. Развейся, купи себе что-нибудь.

Компаньонка сразу же проиллюстрировала явное улучшение настроения. Я называла ее Джулиньей, как ребенка. Отчасти таким обращением акцентировала внимание на подчинённом положении невестки. Но синьорина Барзинья не была способна решительно ни на что, кроме как украшать жизнь сильного мужчины своим присутствием. Потому ничего более, я от нее и не требовала.

Зазвонил телефон. На экране появился портрет Лучия. Этот попугай определенно хотел получить заслуженную выгоду от произведенной любезности. Я встала и, извинившись, отошла в сторону. Коррадо кивнул мужчине, застывшему на удалении. Тот бесшумно последовал за хозяйкой.

– Валлара.

– Паола! – мягкое, слащавое звучание высокого голоса откровенно раздражало. – Я слышал – ты справилась?

– Как всегда, Филипп. Как всегда.

– Так рад за тебя, милая!

– Чего ты хочешь?

Деловой тон моего голоса не остовлял сомнений в пренебрежительном отношении. Это злило заносчивого Лучию.

– Ужин. Наедине. Только ты и я…

По плечам стекла неприятная дрожь гадкого предчувствия. Нет уж, синьор, подобного шанса я вам никак не предоставлю.

– Выберу место и время сама. Не против?

Голос Филиппа заметно погрустнел. Он прекрасно знал мою способность просчитывать партию на три хода вперёд. Именно это качество и позволяло нам всем до сих пор держать утлое судёнышко клана Валлара на плаву. Как старая крыса, я умела выкручиваться из мышеловок.

– Но помни, оплата за мной.

– Конечно, Филипп. Конечно.

– Жду с нетерпением твоего решения.

Я мило попрощалась с Лучия и решительным шагом направилась к террасе.

– Коррадо, – начальник охраны сразу поднялся, застегивая пиджак. – Нужен ресторан. Дорогой, людный, пафосный.

– Официальный выход, Синьора? – его цепкий, профессиональный взгляд сразу стал острым.

– Долг Филиппу Лучия. Меня будешь сопровождать лично. Подготовь машину.

– Никакого общения наедине?

Грассо правильно уловил мою мысль.

– Ни секунды. И репортёры. Много. Чтобы не ощущалось комфорта, совсем.

– Сделаю.

Джулия с опаской покосилась в мою сторону, подспудно понимая, что виновна в происходящем.

– Видишь, чем мне оборачиваются твои капризы, Джулинья? – я неприязненно передёрнула плечами.

– Ты ведь не станешь с ним спать? – компаньонка округлила в панике глаза.

Все присутствующие за столом мужчины иронично засмеялись.

– Синьора Валлара недосягаема, дорогая. Никому. Учись.

Весса поднялся.

– Пойду, поищу Маттео.

– Жду вас обоих в кабинете через полчаса.

Я развернулась и направилась в дом, к детям. Счастливые, сытые, здоровые малыши успокаивали одним своим присутствием. Вселяли в измученную душу надежду, помогали не сдаваться. Жозефе – Анжело капризничал, отказываясь покидать материнские руки. Пришлось задержаться с ним. Я всегда считала, что дети – единственное, что осталось мне от большой любви короля Каморра.