Частица бога. Том1

1

Это утро выдалось особенно дивным, вид с тенистой террасы завораживал взгляд. До самого горизонта, насколько хватало глаз, простиралась безупречная гладь озера Эшрия, обрамленная зеленью свежих лугов. Ясное небо отражалось в воде благородной лазурью с россыпью золотых бликов. Мир вокруг замер, словно живописное полотно. Его тревожили редкие порывы ветра. Они врывались в замкнутое пространство спальни, наполняя его ароматом весны. Прекрасный пейзаж дышал легким цветочным дурманом. Вирана тоже была прекрасна – впрочем, как и всегда. С момента их знакомства Эл так и не привык к совершенству этой девушки. Спящая, она казалась ему особенно хрупкой, будто воздушное изваяние, заключенное в человеческой оболочке. И сейчас он воспринимал ее как часть окружающего волшебства. В какой-то момент идеальная композиция нарушилась. Вирана глубоко вздохнула, сладко потянулась и приоткрыла глаза. Эл улыбнулся ей, испытывая легкое разочарование: волшебство развеялось, великолепная картина ожила. Вирана хорошо его чувствовала и удивленно вздернула бровь.

– Что-то не так? – спросила она заспанным голосом.

– Все прекрасно, любовь моя.

Вирана улыбнулась, еще раз потянулась и грациозно перевернулась на живот. Воздушная ткань одеяла скользнула на пол, из-под нее проявилась мраморная белизна женского тела. Эл ощутил сильное возбуждение, но попытался сдержаться: у этой игры были свои правила. Проигрывал тот, кто хуже справлялся с инстинктами. Вирана понаблюдала за его тщетными стараниями и звонко рассмеялась.

– Обнаженному мужчине невозможно скрыть чувства, – весело заметила она. – Даже такому мудрому, как ты. У вас все на виду!

Эл не стал возражать, охотно признавая поражение. Он нежно, но настойчиво заявил о намерениях, и весеннее утро заиграло новыми красками. Мгновения сливались в бесконечность, ощущения дурманили, эмоции переполняли. Любовники не сразу опомнились, когда в их идиллию вторглись глухие удары колокола.

– Семь! – выдохнула Вирана. – Твой наставник будет в ярости!

Эл крепко обнял ее, укрывая своим телом, как драгоценный сосуд. Ему не хотелось второй раз за утро лишаться волшебства. Возвращаться в реальный мир к его вызовам, проблемам, нелепостям. И даже к безмерно уважаемому наставнику. Наконец Эл нехотя отпустил Вирану, перевернулся на спину и протянул руку в поисках кувшина с водой.

– Ярость Лангара – одно из проявлений его многогранного характера, – с притворной серьезностью продекламировал Эл, утолив жажду. – Не испытав на себе его ярости, я не сумел бы проникнуться его мудростью!

– Угомонись, ты не в лектории. – Вирана поморщилась и жестом попросила кувшин. – Мы оба знаем, что сдержанность – не самая сильная сторона Лангара. К тому же сегодня у него есть повод тебя ненавидеть.

– После вчерашнего? – Эл откинулся на ложе, давая понять, что не торопится его покидать. – Не думаю. Старик суров, но он умеет признавать заслуги. А вчера я наверняка заслужил одно ленивое утро. «Проницательные» повержены, «крикуны» посрамлены. Даже старина Алтан сидел смирно. Возможно, после той пары шрамов, которыми я его наградил.

– Опасайся Алтана, он тебя ненавидит.

– Это не открытие, моя прелесть. И это прекрасно, потому что Алтан – один из немногих, чья ненависть для меня почетна. Большинство окружающих он презирает.

– И все-таки будь осторожен. Он наверняка попытается восстановить репутацию. Ваш последний поединок унизил его в глазах всего Храма.

– Наш последний поединок состоится, когда я решу его прикончить, – весело поправил Эл. – Думаю, это случится нескоро, ведь Алтан такой забавный! К тому же наставник подобного не одобрит, а его отношение для меня гораздо важнее расправы над каким-то выскочкой.

– Если ты так ценишь отношения с Лангаром, почему мы еще в постели? Время идет, и я не думаю, что с каждой минутой твой наставник добреет.

– Потому что ты нравишься мне больше, чем Лангар, – с шутливой вкрадчивостью пояснил Эл. – Наставник любит напоминать, что время – величайшая ценность, которой мы располагаем. Неразумно тратить его на сухие нравоучения, когда рядом любимая, это солнце и это утро. Поскольку Лангар мудрец, он должен со мной согласиться.

Вирана рассмеялась, она не сводила с него восхищенного взгляда. Подсознательно Эл обожал такие моменты, когда его по достоинству оценивали значимые люди. Подобных людей в жизни жреца было совсем немного: несколько друзей, наставник. А с недавнего времени еще и Вирана. Эл никогда не страдал от недостатка женского внимания, но подобные отношения случились у него впервые. Они были настоящими.

Не отрывая глаз от любимой, Эл насторожился: за дверью спальни послышались шаги. По слабому, ненавязчивому стуку Эл понял, что возмутитель спокойствия и сам не рад выпавшей ему роли.

– Мастер Элсидан! Прошу простить за беспокойство в столь… ранний час. Мастер Лангар приказал, чтобы вы явились к нему незамедлительно.

– Зевил, это ты? – надменно бросил Эл и подмигнул Виране.

– Да, мастер.

– Ты всегда отличался особой проницательностью. Поведай, в каком настроении ты застал мастера Лангара? Что нынче слышалось из-за его двери? Презрение? Язвительность? Гнев?

– Мне показалось, что мастер Лангар был спокоен. Говорил ровно, бесстрастно. Его голос дрогнул лишь на слове «незамедлительно».

– Старик в ярости, – поморщился Эл, быстро поднимаясь с постели. – Что ж, за прелести жизни нужно чем-то расплачиваться. Люблю тебя, моя радость!

2

Главный храмовый комплекс Ардии представлял собой целый город, заключенный в стенах многоярусного сооружения. И все в этом городе подчинялось единому порядку, единому правилу, определяющему жизненный уклад на протяжении веков. Здесь повсюду был камень, от серых, едва обтесанных блоков до изящных полированных плит. Бледные мраморные полотна сочетались с россыпями разноцветной мозаики, строгие формы дополнялись скульптурными вольностями. За прекрасным фасадом воплотилась мечта одного человека. Эшкебетский Храм создавался по проекту Иркана Землевержца, который заложил основу его безупречной планировки. Будущие поколения старательно следовали принципам вдохновителя, развивая и расширяя его детище. Архонты других городов строили Храмы с оглядкой на Эшкебет, но ни один из них не смог его превзойти. Благодаря сложной системе лестниц, мостов, тоннелей, лифтов и переходов, любой жрец мог попасть в другой конец Храма по кратчайшему пути.

Такой же путь проделывал Элсидан Прекрасный Эшкебетский, мастер Третьего Посвящения, воспитанник Лангара Жестокого. Рослый юноша резво шагал по протяженным галереям мимо залов, бассейнов, арен и крытых садов. Он направлялся в Высокую Башню, под величественным сводом которой располагались покои его наставника. Правила храмового этикета не допускали небрежный вид, однако Эл понимал, что на этот раз его расторопность будет оценена выше. Кроме нижней рубахи, тело жреца укрывал лишь длинный лиловый плащ, на ногах свободно болтались кожаные ботинки. Любой храмовник оценил бы такой вид неподобающим – Эл уже готовился получить первый за этот день выговор. У дверей в покои Лангара он слегка замешкался, убрал с лица золотистые пряди и ударил в дверной молоток.

– Я прибыл, мастер! – громко, но тактично произнес Элсидан.

– Входи, – небрежно приказал голос из-за двери. Любой незнакомец рассудил бы, что ему здесь совсем не рады. Но Эл хорошо знал своего наставника, как и акценты его небрежности. На этот раз небрежность была притворной.

Как и все помещения Храма, приемная Лангара выглядела одновременно скромно и изысканно. Она не поражала ни размерами, ни сложностью планировки, ни богатством обстановки. При этом от каждой вещи здесь веяло благородством и уместностью. В центре комнаты стоял массивный дубовый стол, окруженный резными стульями из того же дерева. Стол был круглым, что по философии ардийцев означало равенство мастера с воспитанниками. В лучшие годы Лангар Жестокий имел несколько воспитанников, но на закате жизни решил посвятить себя лишь одному. Вложить в него все свои знания, устремления, надежды. Во всяком случае, именно это Лангар втолковывал Элсидану с детства. Эл старался не разочаровывать наставника и к двадцати пяти годам прошел уже три этапа Посвящения – результат, недостижимый для большинства жрецов.

Лангар Жестокий стоял у окна с видом на горы, укутанные снежными шапками. Весна недавно принесла тепло, ледники на вершинах только начали таять. Белое покрывало распускалось блестящей сетью ручьев и речушек. Элсидан знал, что наставник любит природу и прямо сейчас наслаждается ее чудесным преображением. Однако Лангар умело скрывал восхищение, на его лице застыла гримаса брезгливости.

Какое-то время он безмолвно созерцал пейзаж, испытывая терпение гостя. Эл был хорошо подготовлен и смиренно ждал, когда наставник к нему обратится. Наконец Лангар обернулся, окинул воспитанника снисходительным взглядом. Слегка поморщился при виде нижней рубахи, предательски выглядывающей из под полы плаща. Заметил свободные ботинки на голых ногах.

– Эта девчонка скверно на тебя влияет, Элсидан. – Как обычно, Лангар заговорил неожиданно и по существу. – С момента ее появления в Храме ты стал хуже.

– С момента ее появления я стал человечнее. – Непозволительная дерзость из уст воспитанника! Но Эл хорошо знал, что Лангар не терпит притворной покорности. – Не каждое чувство полезно, но любовь наделяет великой силой. Как и отвага. Или смирение…

– Смирение было бы для тебя лучшим выбором, – жестко перебил Лангар. – Любовь действительно может придавать силы, но речь ведь идет о настоящей любви! На настоящую любовь имеют право только землепашцы, и ты об этом прекрасно знаешь.

– Я не землепашец, но моя любовь к Виране настоящая. – Эл чувствовал, что переходит границы дозволенного, однако отступать было поздно. – Я достаточно мудр, чтобы отличить мимолетное увлечение от чего-то серьезного.

– Это говорит лишь о том, что Третье Посвящение было для тебя преждевременным! – раздраженно заметил Лангар. – Возвышения, скорее, заслужила эта девчонка, которая мастерски владеет искусством манипуляции. Она смешала понятия любви и страсти, подчинила тебя, как мальчишку. Одумайся, Элсидан! Любая жрица будет рада с тобой возлечь! Возможно, от этой связи появится новая жизнь – Ардии нужны здоровые дети. Но вы никогда не создадите семью, не сможете полюбить плоды своих удовольствий. Поэтому наслаждайся самим процессом и не забивай голову пустыми мечтами.

– Мастер, я все это знаю. И не желаю невозможного. Мы наслаждаемся процессом, но принадлежность к касте не лишает чувств…

– Вздор! – бросил Лангар, теряя остатки терпения. – Твоя одержимость девчонкой говорит о незрелости. Что же касается Вираны Совершенной, жрицы Первого Посвящения – едва ли она испытывает к тебе серьезные чувства. Я лично вкусил ее прелести, да и не только я. Для Вираны выбор партнера никогда не был долгим.

– Я знаю о ее прошлом, но теперь все изменилось. – Эл сохранял выдержку, подавляя мастера собственной невозмутимостью. – Мы будем вместе несмотря ни на что. Это никак не помешает моему обучению и саморазвитию. Обещаю, с этого момента мои достижения станут еще выше! Я покажу вам, какой силой способна наделить жреца истинная любовь.

Эл приготовился к тому, что сейчас в приемной наставника произойдет взрыв. Лангар Жестокий редко выходил из себя, но в гневе был ужасен. Однако старый мастер неожиданно успокоился и примирительно поднял руку. Это был первый жест, который он позволил себе с момента их встречи. Широкий замах плавно изменил направление: Лангар указал Элу на стул, приглашая присесть.

– Вот и замечательно, – с прежним бесстрастием произнес наставник. – Твое стремление к обучению и саморазвитию похвально. Именно на этих столпах стоит наш Храм, именно это лучшая доля для жреца Абсолютной Мудрости. После Третьего Посвящения он сам выбирает жизненный путь, но ты все еще мой воспитанник, поэтому я осмелюсь принять это решение за тебя.

Эл собрался было возразить, но Лангар остановил его, давая понять, что не закончил.

– Если у вас с Вираной действительно такая любовь, предлагаю испытать ее расставанием. Для получения права на Четвертое Посвящение жрец должен доказать Храму свою ценность. Я знаю достойную цель, которая поможет тебе возвыситься. Ты принесешь в Эшкебет частицу бога.

Эл покачал головой и улыбнулся.

– Мастер, так все это время вы меня разыгрывали? Да-да, понимаю, я вел себя заносчиво, и вы указали мне на место. Выставили дураком. Урок смирения признаю и принимаю.

Лангар Жестокий сверлил воспитанника взглядом, и в этом взгляде Эл прочитал нечто тревожное.

– Ты принесешь в Храм частицу бога, – повторил Лангар.

– Богов не существует, – уверенно возразил Эл, – это лишь предрассудки примитивных культур. Гинпийский Кор был простым смертным, руны поклоняются особым породам деревьев, нарты верят в легенды о Первокузнеце. На востоке есть еще десятки подобных «божеств». Чью именно частицу вы хотите заполучить?

Лангар Жестокий какое-то время молчал. Потом медленно подошел, присел на стул рядом с Элсиданом и уставился в окно, на далекие горные пики.

– Я живу на этом свете достаточно долго, – заметил он, – и сумел пройти пять Посвящений из семи. Полагаю, выше мне уже не взобраться: времени осталось мало, да и тело мое не так здорово, как прежде. Но дело не только в этом. Доступ к Шестой и Седьмой ступени ревностно оберегает узкий круг жрецов. Для того чтобы в него войти, нужно доказать им свою исключительность. Мне этого сделать не удалось, но у тебя такой шанс есть. Невозможно представить, на какой уровень вознесет тебя обретение частицы бога. Такая находка способна полностью изменить взгляд на мир, который мы знаем.

– Богов не существует, – повторил Эл, но уже менее уверенно. – Вы предлагаете искать частицу того, чего нет?

– Ты не можешь этого утверждать. – Лангар неожиданно улыбнулся, кривая гримаса на его лице получилась жутковатой. – Потому что для тебя бог – это именно то, чего не существует. Вымысел, легенда, предрассудок. На этом основано все наше учение, я сам вбивал тебе это в голову. Для первых трех Посвящений данного знания достаточно, оно направляет мысли воспитанников в нужное русло. Но если ты желаешь развиваться дальше, необходимо мыслить шире. Предположим, в мире есть явления, которые десять ардийских храмов объяснить не могут. Они существуют вопреки законам мироустройства. Как и удивительные способности, позволяющие обладателям изменять реальность. Уж это точно не вымысел! Мы изучали несколько таких особей, некоторых даже изнутри…

Эл терпеливо молчал, понимая, что наставник не закончил. Пауза затягивалась: Лангар Жестокий явно ушел в себя, придаваясь воспоминаниям. В столь отрешенном состоянии Элсидан видел его впервые.

– Может, они и не были богами, – задумчиво продолжил Лангар. – Называй это необъяснимым явлением, парадоксом, обманом чувств. Но если никакой сверхъестественной природы в подобном нет, неплохо было бы это доказать. Иначе все, чему мы обучаемся в Храме – такая же слепая вера, как и предрассудки примитивных культур. Я хочу, чтобы ты отправился на восток, в Кетмению, к самому краю известного мира. Кетмены не жалуют нашего брата, но именно эта древняя раса уже многие поколения занимается поисками утраченного божества – Музерату. До меня доходили слухи, якобы кетмены что-то нашли, и у них есть частица бога. Это тебе и предстоит выяснить. Раздобыть частицу Музерату.

Эл поглядывал на Лангара с явным недоверием.

– Я представляю, как это звучит. – Наставник встал из-за стола и вновь надел маску невозмутимости. – Ты можешь подумать, что на старости лет я ослабел умом, предался фантазиям. Но даже если это так, и никакого Музерату не существует, доказательства моих заблуждений подведут тебя к Четвертому Посвящению. Я уже стар, моей репутации подобный провал не навредит. А для тебя это станет шансом, уникальным шансом возвыситься и саморазвиться. Все, как ты и хотел! Подготовку к путешествию тебе следует начать незамедлительно.

– Мастер, могу ли я взять с собой Вирану?

– Это исключено. Вирана слишком молода и неопытна. Она только недавно прибыла в наш Храм, ей еще многому предстоит научиться. Но не стоит переживать по этому поводу, у вас ведь настоящее чувство! Значит, Вирана точно тебя дождется. Сохранит верность, посвятит себя познанию и саморазвитию. Несколько лет разлуки никак не разрушат истинную любовь!

– Мастер…

– Я все сказал. Может, оно и к лучшему? Путь на восток долог, на нем тебе повстречается множество прелестных женщин. Вирана же станет обузой, которая не позволит Элсидану Прекрасному отведать иноземных диковин. Однако правда в том, что надежный спутник тебе необходим. Полагаю, наилучшим выбором будет Алтан Черный.

– Алтан Черный мой враг! – Эл взбесился от подобного унижения. – Вы лишаете меня возлюбленной и предлагаете взять в спутники врага?! Теперь понимаю, за что вы получили свое прозвище, мастер! Но такое решение жестоко даже для вас! Как пожелаете, я отправлюсь на край света! В одиночестве! И добуду частицу вашего Музерату, если она вообще существует!

– Отправишься вместе с Алтаном Черным. – На этот раз уже Лангар подавлял воспитанника внешним спокойствием. – Такова моя воля. И ты, Элсидан Прекрасный, ей подчинишься. Это в твоих же интересах. Эшкебетский Храм повидал множество бунтарей, но все они закончили плохо.

3

– Он не мог так с тобой поступить!

Вирана дрожала от ярости. Эл уловил себя на мысли, что осуждает воспитанницу за плохой самоконтроль. Сам он испытывал те же чувства, но держался невозмутимо.

Солнце стояло в зените. Крытая галерея хорошо защищала от летнего зноя, в ее тени было прохладно и тихо. Но даже влажная зелень, оплетающая мраморные колонны, не могла остудить гнева в сердцах жрецов. Воля наставника была законом. Нарушить ее – значит, пойти против Храма. И неважно, что воля эта граничила с откровенным безумием.

– Я поняла. – Вирана все-таки попыталась сдержать чувства. – Старик завидует твоим успехам. Он понимает, что ты, в свои годы, заслуживаешь уже Четвертого Посвящения, но сердцем не может этого принять. Не может смириться, что молодой воспитанник лучше его во всем. Вот Лангар и задумал эту коварную ловушку. Воспротивишься воле наставника – пойдешь против Храма. Исполнишь ее – выставишь себя дураком. Потеряешь и положение, и меня.

– Это правда, о тебе и Лангаре? – Эл мысленно порадовался, что Вирана сама подвела разговор к неудобной теме. – Если я тебя потеряю, он обретет?

– Эл, я обещала быть с тобой честной. – Ее гнев сменился смущением. – Да, мы с Лангаром были близки. Когда я прибыла в Эшкебетский Храм, мне требовалась надежная опора. Уважаемый покровитель – большая удача для юной воспитанницы. Лангар подарил мне свое влияние, а я ему – свое тело. Нашу сделку можно считать исполненной. Но ты должен знать, что я ни о чем не жалею. Без связи с Лангаром я могла никогда не встретиться с тобой. Не узнать настоящего тебя. И теперь хочу надеяться, что мое прошлое не станет преградой для нашего будущего.

– Я уже говорил, эта тема закрыта. – Эл нежно обнял Вирану, поглаживая ее шею. – Твои прежние отношения меня не волнуют. Но, может быть, они волнуют Лангара Жестокого, и он решил таким способом избавиться от меня? Тогда все сходится: я отправляюсь на восток, выставляю себя дураком перед всем Храмом, а он скрашивает одиночество прекрасной воспитанницы.

– Лангар вполне на такое способен! – сверкнула глазами Вирана. – Похоже, ты раскрыл его истинный замысел, любимый. Так Жестокий решит сразу две проблемы: унизит тебя и получит меня. Если ты будешь далеко, я не смогу противиться воле уважаемого мастера. Я из чужой земли, мне необходим покровитель.

– И все-таки мне сложно в это поверить. – Эл взглянул на золотую гладь Эшрии, застывшую у подножья скалы. – Мастер Лангар воспитывал меня с детства, других наставников я не знаю. Несмотря на строгость, он вложил в меня все лучшее, чем обладал сам. Неужели мои успехи отравили его сердце ядом зависти? Неужели он решил погубить собственное творение?

Вирана молчала, но выразительный взгляд жрицы говорил о многом. «Глупый, глупый, мальчик, – читал Эл по ее глазам. – Тебе уже двадцать пять, ты прошел три Посвящения, мастерски владеешь мечом, но так и не научился разбираться в людях». Снисхождение Вираны его задело, однако Эл держался прекрасно и не подал вида.

– Так или иначе, идти наперекор воле наставника бессмысленно. У меня нет шансов в открытом противостоянии, поэтому придется избрать путь, который предложил сам Лангар. Я отправлюсь на восток и докажу, что частица бога – лишь больная фантазия Жестокого. Это разоблачение поможет мне завоевать уважение, возвыситься. А после Четвертого Посвящения сам архонт не сможет решать мою судьбу. Нашу судьбу.

– Но как же я? – встрепенулась Вирана. – Ради победы над Лангаром ты пожертвуешь мной? Уступишь меня ему?

– Нет, любовь моя. – Эл с нежностью посмотрел ей в глаза, теперь растерянные и тревожные. – Я не доставлю Лангару такого удовольствия. По его воле или без, ты отправишься на восток вместе со мной.

– Но тогда мы нарушим законы Храма! Меня могут признать беглянкой, отступницей! Ты хорошо знаешь, какая участь ждет отступников!

– В случае успеха никто не посмеет тебя судить. Мы вернемся в Эшкебет героями, и архонт будет вынужден признать наши заслуги. Если же мы не достигнем цели, то и возвращаться бессмысленно. В мире есть много мест, где можно обрести счастье.

– И ради этого ты готов рискнуть именем? Кастой?

– Да, – развел руками Эл. – Четвертое Посвящение предполагает выход за границы привычного, сам Лангар мне об этом сказал. Я долго думал над его словами и, кажется, уловил скрытую суть: невозможно подняться выше, беспрекословно подчиняясь законам Храма. Высокие жрецы никогда не признают равным того, кто не способен решать собственную судьбу. Моя судьба – поиски частицы бога, к чему бы они не привели.

– А моя? – Вирана отстранилась от Эла, сбрасывая с плеча его руку. – Ты обо мне подумал? Для тебя поиски бога – шанс возвыситься, для меня же это путь в никуда. Ты можешь вернуться в Эшкебет героем, но отступницу Храм не примет. Примет ли меня большой мир? Ведь я преодолела всего одно Посвящение! Полагаю, что я… не готова.

– Решение за тобой, Вирана, – мягко, но серьезно сказал Эл. – Я боюсь тебя потерять, но также не хочу ломать твою жизнь. Понимаю, как это тяжело, однако ты должна сделать выбор: отправиться со мной на восток или жить в Храме, под покровительством Лангара. Эшкебет подарит тебе благополучие и безопасность, я же могу предложить только свою любовь.

Вирана не шевелилась, завороженная игрой бликов на озерной глади.

– На восток, – произнесла она с бесстрастием, которому позавидовали бы Высокие жрецы.

Эл вновь обнял ее, и на этот раз Вирана ему поддалась. Они еще долго разглядывали панораму солнечной долины, наслаждаясь последними мгновениями спокойствия. Звон колоколов Высокой Башни вернул их к реальности.

– Мы не сможем покинуть Храм вместе, – задумчиво сказала Вирана. – Придется продумать мой побег.

– Это я беру на себя. – Эл улыбнулся и крепче сомкнул объятья.

4

По расчетам Эла, путешествие на другой край света должно было занять около года. Разумеется, если ему удастся без происшествий добраться до Кетмении, узнать там все о частице Музерату и вернуться обратно, посрамив своего наставника. Задача предельно простая, если не учитывать несколько нюансов. Во-первых, о кетменах Элсидан знал только из книг. Все источники сходились в одном: несмотря на внешнее сходство, кетмены – не люди. Людей они воспринимают с презрением, как низшую, несовершенную расу рабов. Едва ли кто-то захочет говорить о боге с рабом! Во-вторых, единственное, на что мог опираться Эл в своих поисках, это слухи из уст Лангара. Ни одного свидетеля загадочной реликвии найти не удалось: их не было вовсе, либо они тщательно скрывались. Наконец, торговцы с востока рассказывали о войне, которую вела Кетмения против восставших южных провинций. Корабли мятежников прорывались далеко на север, нарушая судоходство. Немногие кормчие рисковали ходить вдоль кетменского побережья – большинство соглашалось недополучить прибыль, отгружая товары в порту Музеро, самой западной кетменской гавани. Значит, дальнейший путь можно было проделать только по суше. Странствовать по незнакомой земле, среди загадочного народа, не зная его языка… в поисках непонятно чего.