Сквозь века и годы. Генеалогические очерки
- -
- 100%
- +
«Вадюсенька, пойдем,» — звала она, и я с удовольствием шел с ней по проспекту Ленина, погулять во дворе и окрестных дворах или на улице Вайнера, площади Пятого года. Она приходила к нам каждый день на весь день со мной водиться.
Как -то я приехал в квартиру, где прабабушка жила. На кухне на стене висел видимо взятый из «Огонька» цветной портрет маршала Жукова, какого я никогда не видел, в победном парадном стиле, опирающимся на кавалергардский палаш. Познакомился с ее соседом -охотником, кажется Федором Михайловичем, показавшем мне свои муляжи уток. Подсадные утки!) Всё мое детство почти круглосуточно проходило на глазах у бабы Веры. Разные эпизоды и сейчас передо мной ярко, во всей красе… «Приехали!» — радостно воскликнула баба Вера, когда из заграницы вернулись мама и папа, такие молодые и красивые, я к ним прильнул.
А когда летом шестьдесят второго года меня определили в детский садик (№60 Октябьского района) на Ленина, 58 — Восточная, то там был карантин и мы с бабой Верой брали садичное питание к нам домой. И мы шли с любимой моей бабой Верой с зеленой кастрюлей в авоське. Идем через мост, по которому проходят поезда. Тогда и потом еще часто паровозы ходили.
Бaбa Вeрa. 1960-e
Читала мне баба Вера книжки -раскладушки, сказки «Пойди туда — не знаю куда. Принеси то — не знаю что» и более серьезные «Рассказы о Чапаеве». Потом я и сам с книжки «Сказки Андерсена» сам научился читать, но еще какое -то время книги потолще типа книги Куна «Легенды и мифы Древней Греции», «1001 ночь» просил почитать за компанию со мной и бабу Веру. Какое это удовольствие. Перед первым моим классом баба Вера читала наизусть еще свои школьные стихи, в одном из которых маленькая девочка, водя пальчиком по строчкам, вслух прилюдно где -то на открытом пространстве читает, а наши простые люди с интересом ее слушают. А в другом стихотворении дед получил письмо из города от внука: «Что -то пишет внучек надо деду знать, только не умеет сам он прочитать…» И в мае шестьдесят восьмого «Неуловимые мстители» мы с бабой Верой посмотрели в кинотеатре «Искра». Она некоторые слова произносила по -старинному «одне» и еще что -то. Как у Пушкина: «Только вёрсты полосаты попадаются однЕ». В церковь она ходила в красивом старинном тканом шелком узком поясе с небольшой бахромой на концах. На мой вопрос ответила, что тут на поясе вытканы слова молитвы. Иногда вспоминала своих родителей, мужа, погибшую на фронте младшую дочку Нину. Рассказывала, какие до революции были слойки нежные, действительно слоями, апельсины красные («корольки»), сахар клубничный, клюквенный, лимонный и так далее. Давно став, как все, советским человеком, она была при этом искренне и глубоко верующим, сохранила в глубине души ностальгию по царстому времени своего детства и потом — юности, молодости. Помчалась смотреть в «Искре» документальный фильм «Русское чудо», поскольку там показывали Николая Второго и его семью на фото и в кинохронике. Всех друзей знала по именам и отзывалась всегда по -доброму, как, впрочем, они того и заслуживали. Полюбила мою младшую сестру Лену и тоже с ней, как говорила, водилась. И опять читала Лене, играла с ней, своей правнучкой. И о моей мамы брата дяди Вити Тяжёлых сынишке Юрке говорила. И о своей старшей дочери внуке Алёшке с нежной забавностью рассказывала. Трое внуков, четверо правнуков. Не сказать, что много, но все хорошие. Всегда виделась, душевно общалась всю жизнь со своими дочерьми. И они всегда сердечно любили свою маму. Я хотел, чтобы любимая баба Вера никогда не уходила в мир иной, всегда жила на белом свете. В семьдесят втором году ей исполнилось восемьдесят, а она была такой же, как и раньше. Дружила со своей ровесницей или чуть постарше Фелицатой, с Александром Викуловичем Ульяновым, тоже из семьи давно известных и ее семье дореволюционных екатеринбургских староверов. Наверно 12 февраля я пришел из школы, дома на Бажова, 99 была баба Вера, с мамой мы съездили в поликлинику и она снова ушла на работу в университет, по какому -то делу раньше обычного папа мой скульптор Егоров. И баба Вера вдруг протянула ему руку на прощание со словами: «Вовочка, прощайте, не увидимся больше, я умру.» — «Ой, да что Вы такое говорите, Ваба Вера!» Она только пару дней дома немножко поболела. 16 февраля утром позвонила дочери тете Тосе: «Тосинька, приезжай мне плохо». Тетя Тося приехала довольно быстро, вызвала неотложку, те поставили бабе Вере укол и только медики вышли из квартиры, она повернулась лицом к стене, что -то хотела сказать, но не смогла, и она умерла. Тетя Тося чисто по инерции выбежала за неотложкой, но те были уже далеко. Нас всех как громом поразила эта горестная весть. Приехали потом к бабе Вере домой в ее маленькую комнату на первой этаже желтенькой хрущевки на Титова. Она лежала среди своих икон какая -то просветленно -спокойная, и словно чуть улыбаясь, словно увидела Господа. Ничего уж не скажешь, истинная праведница. Рядом сидевшая в платке и очках старушка по старинной книге читала молитву. На отпевание в церкви родители, дочери бабы Веры, дядя Витя и другие поехали без меня. Да я и сам так хотел, чтобы любимая моя бабушка осталась в моем сердце живая. И в небе, у Господа Бога, говорят ведь, мертвых нет, все живы. Бабу Веру схоронили в четырнадцатой секции на Широкой речке. Как ориентир фамилия захоронения у края вдоль дороги Горина. И у нас в родне есть такая фамилия, но это только однофамильцы.
На девятый день с мамой, бабой Женей… собрались мы в квартире тети Тоси. Пришел и давний приятель бабы Веры Александр Викулович Ульянов. Хороший худощавый старичок в очках, с синей изолентой на дужках. Он был, как выяснилось, младше бабы Веры, но знал лично и отца ее, и мужа. Когда речь зашла о Потапе Семеновиче, он по -доброму, но вроде с чуть заметной иронией проговорил: «Ну, Потап Семенович человек был современный». Видимо уважающий старообрядческую веру, но совсем не ортодокс, не чуждый и официального православия и других «современных» веяний. При том, что в шестнадцатом -восемнадцатом годах он был членом Совета Успенского храма (часовни) в Екатеринбурге, что было знаком высокого доверия сообщества. А в девятьсот одиннадцатом году Потап Семенович и Викул Иосифович Ульянов (отец нашего собеседника) были инициаторами и участниками проведения Первого Всероссийского съезда часовенных старообрядцев. От Александра Викуловича я впервые в жизни услышал реплику о Григории Распутине, который был, вроде, дальним родственником какого -то его знакомого. И царицу упомянул. Дескать, вы же знаете, было это при последней царице.
Потом я Александра Иосифовича как -то вскоре встретил на перекрестке проспекта Ленина и Генеральской. И бабу Веру, Веру Венедиктовну я не забываю, другие ее правнуки тоже помнят.
Агриппина и Наталья Жуковы
(Очерк седьмой)
В семье Венедикта Михайловича Жукова, р. 1861, потомка первых жителей г. Екатеринбурга родились и выросли три дочери.
Родная мама девочек Анна Львовна Жукова, р. 1869 (урожд. Чепелева) была доброй и красивой, в 1900 г. она, к общему горю родных заболела и умерла в тридцать лет. Отец Веры, Агриппины и Натальи Венедикт Михайлович в 1901 году, 19 января женился второй раз — на Анне Григорьевне Кондратьевой, р. 1879, возраста 21 г. 6 мес. (1 мая 1909 брак был записан в метрическую книгу), ставшей дочкам его не просто мачехой, а второй мамой внимательной любящей.
О старшей дочери Вере Венедиктовне, р. 1892, впоследствии взявшей фамилию мужа Потапа Семёновича — Тяжёлых, маме пятерых его детей и еще многие годы спустя — нашей любимейшей бабы Веры — нами уже подробно написано, пишущий эти строки Вадим Егоров не представляет своей жизни без родной прабабушки. В семейном архиве у нас хранятся старые фото о детстве и юности «трех сестер — барышень Жуковых» (так написано на обратной стороне одной из фотографий).
Младшая Наталья, в семье звалась Таля, родилась 24 августа (5 сентября по нов. ст.) 1897 года, светловолосая и сероглазая, в отличие от более темненьких сестер и внешне как -то немного похожа на приемную маму. Как и сестры добрая, положительная. Вышла замуж в 20 лет, после революции. 13 февраля 1918 года, в понедельник состоялось бракосочетание Натальи Венедиктовны Жуковой с Романом Гавриловичем Шляпниковым, р. 1890, уроженцем Шарташа, фотографом. Летом 1918 г., 12 июля город был взят белочехами, колчаковцами. В том же году Р. Г. Шляпников купил у Н. И. Козлова и его братьев известное в городе фотоателье «Рембрандт». 15 июля 1919 года город снова перешел в руки красных. Молодая пара хотела рождения детей, да время было трудное, голодное. В 1921 году у Тали появились боли в животе. 15 сентября 1921 года Наталья Венедиктовна Шляпникова, урожденная Жукова умерла в возрасте 24 лет в г. Екатеринбурге.
Три сестры Жуковы Наталья, Агриппина, Вера
От второго брака, с Анной Григорьевной у отца трех сестер Венедикта Михайловича родился 30 октября 1909 г. родился сын Павел. Рос в родительской любви, симпатичный, шустрый мальчик. Вырос уже в советское время. В летний день 13 июля 1928 г. Павел Венедиктович Жуков утонул в Исети, в восемнадцать с половиной лет, запечатлевшие его в детстве фотографии и одна фотография уже молодым человеком сохранились.
Средняя сестра Агриппина Венедиктовна, р. 16 июля (28 по н. ст.) 1894 г., в семье ее звали Грушей. В 1911 г., 28 октября в Нижнем Тагиле состоялось ее бракосочетание с Федором Федоровичем Железковым р. 1885? (в записях ее отца: Желесковым).
Агриппинаа и Федор Железковы.1911
Род жениха купеческий. Предки жили и работали в Тагиле с 1740 -х годов. Поначалу из приписанных к цеху углекопщиков Демидовского завода. Отец Федор Антонович — предприниматель. Дед Железков Антон Прокопьевич (1833 -1910 -е) — верхотурский купец 2 -й гильдии. Владел в Н. Тагиле мыловаренно -свечным и маслобойным заведениями, лавкой. Дом собственный имел на Большебрусянской улице. Торговал в 1880 -1910 -е, помимо изделий своих предприятий, бакалейными и мануфактурными товарами (ГАПК Ф. 111, Оп. 2, Д. 199, Л. 719; ГАСО Ф. 643, Оп. 2, Д. 406, Л. 91). Родственником Грушиного мужа был и Железков Яким Порфирьевич, в 1890 -е владевший в Н. Тагиле меднокузнечной мастерской, изделия из меди которой расписывались местными мастерицами, экспонировались на выставке в Н. Новгороде (НТГФА Ф. 36, Оп. 1, Д. 823, Л. 25). В 1913 г. у Груши и Федора родилась дочь Екатерина.
В 1934 г. Федор Федорович Желесков как бывший частный предприниматель, владелец в Нижнем Тагиле маслобойного производства был лишен избирательных прав. С Агриппиной Венедиктовной они, вроде бы, разошлись, поскольку я о нем не слышал, а ведь он, по словам дочери — тети Кати прожил девяносто лет (то есть до 1975 года примерно).
Агриппина Венедиктовна в 1960 -1972 гг. жила в центре Свердловска на ул. Малышева, в доме, где была «Пирожковая» (между Бажова и Восточной). А напротив, в доме, где многие годы была «Аптека», на первом этаже жила ее дочь — эффектная, красивая седовласая женщина Екатерина Федоровна Горина с мужем главным инженером, худеньким, в очках, пониже ее ростом. Жили дружно, обеспеченно, имели в 1970 -м еще году большой цветной телевизор. У них, вроде, две дочери. Одно время мы с тетей Катей и ее мужем довольно часто на Бажова виделись. В 1994 г. они на улице встретились случайно с племянницей Лилией Германовной, мамой пишущего эти строки. Приглашала маму тетя Катя к себе в гости, обещала показать интересные старинные бумаги и другие семейные реликвии. Но мама что -то не зашла. Вроде бы тетя Катя прожила больше девяноста лет, до 2006 года. А может быть и того дольше.
Наталья и Роман Шляпниковы (слева) с его родными. 1918
В 1970 году мы с бабой Верой, маминой мамой бабой Женей, молодой еще моей мамой были у тети Груши и тети Кати в гостях в доме, где «Пирожковая». Помню тетю Грушу уже старушкой, худенькой, тихой, невысокого роста. Заправляла тогда нашим застольем тетя Катя. В 1972 году тётя Груша, к большой нашей и бабы Веры печали, ушла в мир иной. Ныне внук ее, старше меня, живет в Канаде. Наверно есть и еще их с тетей Катей внуки, правнуки и в нашей стране, в Екатеринбурге, но я этого пока не знаю.
Екатерина Федоровна Горина
(Очерк восьмой)
Сестра моей прабабушки любимой бабы Веры — Агриппина Венедиктовна Железкова (урожд. Жукова) р. 1897 в 1960 -1972 гг. жила в центре Свердловска на ул. Малышева, в доме, где была «Пирожковая» (между Бажова и Восточной).
А напротив, в доме, где многие годы была «Аптека» на Бажова, на первом этаже жила ее дочь — эффектная, красивая седовласая женщина Екатерина Федоровна Горина (урожд. Железкова) р. 1913 с мужем главным инженером, худеньким, в очках, пониже ее ростом. Жили дружно, обеспеченно, имели в 1970 -м еще году большой цветной телевизор (тогда большой шик). У них, вроде, было две взрослые дочери. Одно время мы с тетей Катей и ее мужем довольно часто на Бажова виделись. Со мной тетя Катя тоже произносила при встрече пару приветливых слов. В 1994 г. они на улице встретились случайно с племянницей Лилией Германовной, моей мамой. Приглашала маму тетя Катя к себе в гости, обещала показать интересные старинные бумаги и другие семейные реликвии. Но мама что -то не зашла. А жаль. Вроде бы тетя Катя прожила больше девяноста лет, до 2006 года. А может быть и того дольше.
В 1970 году мы с прабабушкой бабой Верой, ее дочерью — маминой мамой бабой Женей, молодой еще моей мамой были у тети Груши и тети Кати в гостях в доме, где «Пирожковая». Помню тетю Грушу уже старушкой, худенькой, тихой, невысокого роста. Заправляла тогда нашим застольем энергичная тетя Катя. В 1972 году тётя Груша, к большой нашей и бабы Веры печали, ушла в мир иной. Ныне внук ее, он старше меня, живет в Канаде. Наверно есть у тети Кати внуки, правнуки и в нашей стране, в Екатеринбурге, но я не знаю.
Потап Семёнович Тяжёлых
(Очерк девятый)
Потап Семёнович Тяжёлых — молодой красавец и франт, несмотря на то, что родом был из старообрядцев и сам к ним относился — прадед автора этих строк, муж Веры Венедиктовны Жуковой, в замужестве ставшей Тяжёлых, родился в 1882 году в г. Екатеринбурге. Отец его Тяжёлых Семён Парамонович р. 1837 занимался торговлей бакалеей, строительными подрядами, ценными бумагами; мать Дениндерцева Мария Филимоновна имела до свадьбы свой домик на улице Луговой, 170. Он окончил гимназию и, возможно, Институт путей сообщения, о чем я раз слышал, но вряд ли. Он был строен и высок ростом, имел правильные точеные черты лица густые живописными локонами волосы, выразительные карие глаза. Напоминал скорее какого-нибудь молодого генуэзского или испанского графа, чем уральского предпринимателя, торговца. Об аристократическом происхождении я тоже, как говорится, слышал звон. Вообще генуэзцы больше двухсот лет жили на крымской земле (13 -15 вв.), строили свои крепости и фактории, в принципе могли породниться и с русскими старообрядцами, но подтверждений тому у нас нет. В семейной хронике, например, есть такая запись: «1868 года 4 января скончалась Креспа Анна Ивановна», не выяснено точно кто она. Но фамилия эта очень примечательна. Она знатная, ведет свое начало из Испании, точнее — из Кастилии 1115 года и носителями ее было немало известный испанских и итальянских деятелей. В том числе — Альфонсо Креспо (Креспа) 6 -й граф Кастильо Фьель, Карлос Креспо 7 -й граф Кастильо Фьель. Креспа, Креспо — знатная фамилия, в основе которой топоним, означающий «кудрявый».
Потап и Вера, молодожены. 1909
В января 1909 г. Потап женился на екатеринбурженке Вере Венедиктовне Жуковой, родители и предки которой тоже были старообрядцами, несмотря на скромный их достаток уважаемыми в этих кругах. Усадьба Тяжёлых -старшего: просторный дом с мезонином и земля — находилась на Покровском проспекте (ул. Малышева, 59) на пересечении с ул. Солдатской (Красноармейской), там, где ныне стоит тц «Антей». А молодые обзавелись двухэтажным полукаменным домом на Спасской (позже ул. Ст. Разина, 27) с красивой цветного витража верандой. С хорошим садом. Держали своих выездных лошадей.
Здесь в семье родились и выросли дочери Зоя р. 1910, Евгения р. 1912 (потом мамина мама), Антонина р. 1914, Нина р. 1919 и сын Георгий р. 1911. Детей очень любили, отношения в семье были самые теплые. И с братом Афанасием Семеновичем Тяжёлых р. 1876, и с его хорошей доброй женой Анастасией Павловной р. 1886, которую племянники ласково звали Тётичкой. Отец как -то позвал сыновей и сказал Афанасию: «Я, Афоня, тебе денег не дам, всё отдам Потапу. Поскольку у вас нет детей». «Ты прав, папа. Я не в обиде», — ответил Афанасий. Дела отца и братьев в бизнесе шли хорошо.
В 1911 году Потап Семёнович с Викулом Иосифовичем Ульяновым выступили инициаторами и организаторами Первого Всероссийского съезда старообрядцев часовенных в Екатеринбурге. Там обсуждались и решались важные вопросы настоящего и будущего «истинного православия», «древлего благочесития». В 1916 -1918 П. С. Тяжёлых был членом Совета Успенской старообрядческой общины города Екатеринбурга.
В феврале -марте 1917 года произошла Февральская революция. Тяжёлых не были против государя императора. Но страна вступила в новую жизнь и они, под влиянием всеобщего ликования на лучших тройках примчались с красными бантами на груди на Кафедральную площадь. А вот Октябрьскую революцию отец и сыновья Тяжёлых, как и Верин отец Венедикт Михайлович Жуков не приняли. Особенно неприемлемым было отношение новой власти к религии и церкви. Атеизм стал своего рода новой религией. «Не так страшен коммунизм, как страшен сатанизм», — говорил об этом всем Потап Семёнович. И приход белочехов, колчаковцев в город в июне 1918 года воспринимался как начало конца общероссийской смуты. Но через год, летом 1919 года положение полностью переменилось. И стало понятно, что белой армии под натиском красных придется покинуть Екатеринбург, Урал и отступать в Сибирь. Потап Семёнович стал добиваться вступлению в белую армию. Тем более, что Колчак, что называется, начертал на своих знаменах лозунг «Свобода торговли!» Господина Тяжёлых убеждали, что на гражданском поприще он и впредь будет намного полезнее, а идти в солдаты в 37 лет с его положением и состоянием поздновато. И врачи обнаружили у Потапа Семёновича некоторые проблемы с сердцем. Но он настоял и вступил в армию вольноопредяющимся (группа солдат из образованного сословия с недолгой перспективой на офицерское звание) и ушел с белыми войсками, оставив семью на попечение старшего брата. Афанасий Семёнович повали Веру с детьми в Петропавловск, куда советская власть еще не добралась. Она отказалась, они выпросили у нее с собой Тосю (на время, конечно, чтоб Верочке полегче было) и уехали. Позже Вера Венедиктовна, оставив своим родителям и младшую дочку Нину (они тоже уговорили) всё же приехала с остальными детьми в Петропавловск, но потом они заскучали по родному городу и вернулись. Перед этим пришла печальная весть, что под Омском Потап Семёнович пропал без вести. Он, скорее всего, умер от тифа, который там в ту пору убил многих. Даже кто -то приезжал и сказал: скончался. Но семья не верила, ждала, что Потап Семёнович вернется.
Даже в семидесятые, через полвека с лишниим, Антонина Потаповна сказала в семейном кругу: «Не так давно перед булочной у кинотеатра „Искра“ я видела одного выского прямого старика, очень похожего на нашего папу. И глаза, и бородка клинышком, прямо как у папы. Но он всё же значительно моложе папы. Из -за этого я не подошла и не заговорила». Он любил свою страну, город, семью и заслуживает доброй памяти потомков..
Семён Парамонович Тяжёлых
(Очерк десятый)
Он прожил долгую жизнь, но финал этой жизни был омрачен приходом непотребного для него жизнеустройства, «властью безбожников». Отец моего по материнской линии прадеда, бабы Верин свекр Семён Парамонович Тяжёлых родился в Шарташской волости близ Екатеринбурга в 1837 году в старообрядческой семье. Предки его жили на Шарташе еще и в первой половине восемнадцатого века. Тогда еще фамилия вариировалась: Тяжёлой, Тяжёлов, Тяжёлых. В ревизии 1762 года Верх -Исетского завода (Шарташ тогда относился к ВИЗу) записан Гаврила Петров сын Тяжёлой, 36 лет, у него жена дочь Анна екатеринбургского посадского Аверкия Кузнецова тридцати одного лета (РГАДА Ф. 350, Оп. 2, Д. 908, Л. 68). У них дети рожденные: Кондратий 9 лет, Егор 8 лет, Федор 3 года. Аверкий Филиппович Кузнецов р. 1686 был известным в Екатеринбурге и на Шарташе Анну, р. 1731 в 1749 году неспроста, видать стоящий парень был. У Гаврилы был родственник, видимо брат Василий, ведший мясную торговлю.
В 1875 году Семён Парамонович Тяжёлых приехал на постоянное жительство в г. Екатеринбург (ранее его сестры уже были выданы сюда замуж «сводным» браком — ГАСО Ф. 25, Оп. 1, Д. 1379, Л. 9 об.; Ф. 6, Оп. 13, Д. 113, Л. об. 4), купив здесь весьма просторный дом с мезонином, участком земли на Покровском проспекте, 53 — угол с ул. Солдатской, 20 (Малышева — Красноармейская, в 1888 г. дом достраивался). Ныне это место горожанам известно по тц «Антей». Он и раньше вел торговую, предпринимательскую деятельность и теперь при доме была бакалейная лавка, потом Тяжёлых занялся строительными подрядами, ценными бумагами. В том же 1875 г. С. П. Тяжелых женился на местной жительнице Марии Филимоновне (урожд. Дениндерцевой), имеющей собственный небольшой дом по адресу ул. Луговая, 170. Об этом написано и в большой книге -справочнике «Екатеринбург, 1889 год». Автор -составитель книги этой Илья Иванович Симанов был тогда главой города Екатеринбурга, богатым первой гильдии купцом и дальним родственником Тяжёлых. В феврале 1801 года, еще при Павле Первом, подканцелярист Стефан Тяжёлых в губернском центре браком сочетался с девицею Анной Григорьевной Симановой (ГАПК Ф.37, Оп. 2, Д. 257). Симанов был, однако, не только дальней родней наших Тяжёлых, но и двоюродным братом матери Антона Павловича Чехова. Правда Чехов, посетивший Екатеринбург в 1890 году проездом на Сахалин, отнесся к этому родству иронично (не высказываясь вслух, а дорожном дневнике своем). До Семена Парамоновича его сестры вышли замуж в Екатеринбург. И есть некоторые предположения о других интересных родственных связях наших Тяжёлых с зарубежными знатными людьми. Впрочем это еще предстоит уточнять. В 1876 г. в семье Семена и Марии Тяжёлых родился сын Афанасий (дядя Афоня), а в 1882 г. сын Потап (мой будущий прадед, муж бабы Веры любимой моей) — Потап Семёнович Тяжёлых.
Усадьба С.П. Тяжелых на Покровском проспекте
Афанасий женился на замечательной женщине, с отличием окончившей гимназию, театралке, из очень образованной семьи Анастасии Павловне р. 1886. Они были неразлучны всю жизнь, жаль, что своих детей не было. А Потап в январе 1909 г. женился на юной Верочке Жуковой, р. 1892, дочери потомка первых екатеринбуржцев Венедикта Михайловича Жукова, р. 1861 — человека менее богатого, но доброго, светлого. В семье Веры и Потапа Тяжёлых родились и выросли пять детей: четыре дочери Зоя, Женя, Антонина, Нина и сын Георгий. Жаль, что в детстве Георгий в игре упал с крыши сарая и заболел эпилепсией. Как -то Семён Парамонович позвал обоих сыновей и объявил: «Тебе, Афанасий, я денег не дам, а отдам всё Потапу. Поскольку у вас нет детей». Дядя Афоня и жена его тётичка Анастасия Павловна не обиделись, отнеслись с пониманием. Тем более, что предпринимательская деятельность его шла весьма успешно.
Потап с Верой и детьми стали жить в просторном полукаменном двухэтажном доме с красивой цветного витража верандой, конюшней с лучшими в городе выездными лошадями, большим садом на улице Спасской, 27, — купленном у купца 2 гильдии Н. И. Федотова.
Многие годы спустя, в девятьсот восьмидесятые или девяностые, внучка Женя, вспоминая, наверно 1916 -й год, рассказывала, как впервые увидела дедушку, придя с родителями к нему в гости. Он был высокий, с бородой, в старого покроя сюртуке и блестящих хромовых сапогах. И зычным голосом, ища меня, он проговорил: «Где моя внучечка? Покажись!» А я испугалась его, такого большого, громкого. Бегу через все комнаты, а он за мной. Я залезла где -то далеко, в спальне под кровать, сердчишко бьется от волнения..!»